Дело № 2-1609/2020

64RS0044-01-2020-002036-17

Решение

Именем Российской Федерации

28 июля 2020 года город Саратов

Заводской районный суд города Саратова в составе

председательствующего судьи Хисяметдиновой В.М., 

при секретаре Анисян А.Г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 АлексА.у, ФИО2 о признании договора цессии недействительным, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО2 о признании недействительным договора цессии.

В обоснование заявленных требований указано, что решением Красноармейского городского суда Саратовской области со ФИО3 в пользу ФИО1 взысканы денежные средства в общей сумме 1 157 977,48 руб., а также на ФИО3 возложена обязанность возвратить ФИО1 автомобиль 

<

данные изъяты>. На основании решения суда выданы исполнительные листы, возбуждены исполнительные производства. Взысканий по исполнительным производствам произведено не было, так как ФИО3 стал скрываться от судебных приставов, в 2019 году исполнительные производства в связи со сменой фактического места жительства должника переданы в Заводской РОСП г.Саратова. 23.12.2019, 19.02.2020 РОСП Заводского района г.Саратова возбуждены исполнительные производства о взыскании со ФИО3 в пользу ФИО1 индексации присужденной денежной суммы. Общая задолженность ФИО3 перед ФИО1 на настоящее время составляет 1 302 476,94 руб. (с учетом сумм индексации 56 299,84 руб., 88 199,62 руб.). Кроме того, ФИО3 продолжает удерживать автомобиль, который он должен был передать ФИО1

Решением Калининского районного суда Саратовской области от 04.06.2019 с ФИО1 в пользу ФИО3 взысканы денежные средства в сумме 650 000 руб. (неосновательное обогащение, связанное с получением ФИО1 денежных средств со ФИО3 по договору купли-продажи автомобиля с рассрочкой платежа, в связи с расторжением данного договора судом).

Таким образом, образовались встречные однородные требования между ФИО1 и ФИО3

ФИО1 сообщил в РОСП Заводского района г.Саратова об образовавшейся с его стороны задолженности по отношению к ФИО3, и судебный пристав после возбуждения исполнительного производства в отношении ФИО1 должен был произвести зачет встречных однородных требований.

В соответствии с постановлением судебного пристава-исполнителя от 04.02.2020 ФИО3 было запрещено совершать любые сделки по передаче, отчуждению, продаже третьим лицам задолженности ФИО1 по решению Калининского районного суда Саратовской области от 

<

Дата> на основании ст. 83 Федерального закона «Об исполнительном производстве».

Вместе с тем ФИО3, желая избежать зачета встречных однородных требований, исполнительный лист в отношении ФИО1 получать и предъявлять для исполнения не стал, и 20.03.2020 заключил с ФИО2 договор цессии, в соответствии с которым передал последнему право требования с ФИО1 суммы неосновательного обогащения в размере 650 000 руб.

Истец полагает, что действия ответчика являются недобросовестными, договор цессии заключен с целью причинения вреда ФИО1, поскольку в результате данной сделки ФИО1 лишен возможности получить исполнение в рамках исполнительного производства со ФИО3, в связи с чем на основании ст. 168 ГК РФ сделка является ничтожной, нарушающий запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ. По изложенным основаниям истец просит признать договор цессии, заключенный между ФИО3 и ФИО2 20.03.2020, недействительным.

В судебном заседании представитель истца ФИО4 поддержал заявленные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО5 возражал против удовлетворения заявленных требований, полагая их необоснованными. Указал, что ФИО1 не лишен возможности получить исполнение по решению Красноармейского городского суда 

<

адрес> за счет находящегося в собственности ФИО3 имущества. Указал, что ФИО3 постановление судебного пристава-исполнителя о запрете отчуждения передачи задолженности с ФИО1 не получал. 

Представитель третьего лица Заводского РОСП г.Саратова УФССП России по Саратовской области ФИО6 в судебном заседании полагала исковые требования подлежащими удовлетворению.

Истец ФИО1, ответчики ФИО3, ФИО7 в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте рассмотрения спора надлежащим образом. 

В письменных возражениях на исковое заявление ФИО3 просит отказать в удовлетворении заявленных требований, указывая, что договор цессии с ФИО2 заключен им в целях погашения ранее образовавшейся кредиторской задолженности, истцом доказательств недобросовестности действий ответчика не представлено. Кроме того, постановление судебного пристава-исполнителя о запрете на отчуждение имущественных прав не соответствует требованиям закона, копию данного постановления ФИО3 не получал. Полагает, что права ФИО1 оспариваемым договором цессии не нарушены.

Ответчиком ФИО7 также представлены письменные возражения на исковое заявление, по доводам которых полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению, ссылаясь на отсутствие нарушений прав истца оспариваемой сделкой.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, куда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом. 

В судебном заседании из представленных суду доказательств установлено, что вступившим в законную силу решением Красноармейского городского суда Саратовской области от 30.03.2018 по делу №2-199/2018 расторгнут договор купли-продажи автомобиля с рассрочкой платежа от 04.03.2015 между ФИО1 и ФИО3, на ФИО3 возложена обязанность возвратить ФИО1 автомобиль 

<

данные изъяты> Со ФИО3 в пользу ФИО1 взысканы убытки в размере 1 133 277,48 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 5 000 руб., расходы по оплате экспертизы в размере 19 700 руб.

Вступившим в законную силу решением Калининского районного суда Саратовской области по делу №2-1-223/2019 от 04.06.2019 с ФИО1 в пользу ФИО3 взысканы денежные средства в размере 650 000 руб. Указанная сумма квалифицирована судом как неосновательное обогащение, поскольку решением Красноармейского городского суда Саратовской области от 30.03.2018 договор купли-продажи автомобиля МАЗ 5336 между сторонами расторгнут, на ФИО3 возложена обязанность возвратить ФИО1 данный автомобиль, однако в счет оплаты автомобиля ФИО3 были переданы ФИО1 денежные средства в размере 650 000 руб.

На основании решения Красноармейского городского суда Саратовской области от 30.03.2018 по делу №2-199/2018 выдан исполнительный лист серии ФС № 028226184 в отношении должника ФИО3, который был предъявлен взыскателем ФИО1 в Ленинский РОСП г.Саратова в связи с имеющимися сведениями о проживании ФИО3 по адресу: 

<

адрес>

27.08.2018 судебным приставом-исполнителем Ленинского РОСП № 1 г.Саратова возбуждено исполнительное производство в отношении ФИО3 На основании постановления судебного пристава-исполнителя от 11.09.2019 исполнительное производство передано для исполнения по территориальности в Заводской РОСП г.Саратова. 

04.02.2020 судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о запрете должнику ФИО3 совершать любые сделки по передаче, отчуждению, продаже третьим лицам задолженности по гражданскому делу №2-1-223/2019 от 04.06.2019 на основании ст. 83 Федерального закона «Об исполнительном производстве».

В соответствии с ч. 1 ст. 83 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» арест дебиторской задолженности состоит в объявлении запрета на совершение должником и дебитором любых действий, приводящих к изменению либо прекращению правоотношений, на основании которых возникла дебиторская задолженность, а также на уступку права требования третьим лицам.

Постановление судебного пристава не отменено в установленном законом порядке. 

В соответствии со статьями 6, 14 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» постановления судебного пристава являются обязательными и подлежат неукоснительному выполнению на всей территории РФ.

20.03.2020 между ФИО3 (цедентом) и ФИО2 (цессионарием) заключен договор цессии, в соответствии с которым ФИО3 передал ФИО2 право требования с ФИО1 суммы неосновательного обогащения в размере 650 000 руб. по решению Калининского районного суда Саратовской области по делу №2-1-223/2019. Сумма уступаемого права составила 600 000 руб., оплата передаваемого права подтверждается подписями сторон на тексте настоящего договора.

В соответствии со ст. 88.1 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» по заявлению взыскателя или должника либо по собственной инициативе судебный пристав-исполнитель производит зачет встречных однородных требований, подтвержденных исполнительными документами о взыскании денежных средств, на основании которых возбуждены исполнительные производства, за исключением случаев, установленных законодательством Российской Федерации. О зачете встречных однородных требований судебный пристав-исполнитель выносит постановление, которое утверждается старшим судебным приставом или его заместителем.

Как следует из п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» фактическое исполнение исполнительного документа (полностью или в части) может состояться при проведении судебным приставом-исполнителем зачета встречных однородных требований, подтвержденных исполнительными документами о взыскании денежных средств, на основании которых возбуждены исполнительные производства (статья 88.1 Закона об исполнительном производстве).

Проведение судебным приставом-исполнителем зачета указанных требований может быть признано судом неправомерным, если будут нарушены очередность удовлетворения требований иных взыскателей в сводном исполнительном производстве либо установленный законом запрет на зачет отдельных требований (в частности, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью; о взыскании алиментов; о пожизненном содержании).

Возбуждение исполнительных производств в нескольких подразделениях ФССП России и ее территориальных органов не препятствует проведению судебными приставами-исполнителями зачета встречных однородных требований.

Таким образом, порядок зачета встречных однородных требований на стадии исполнительного производства регламентирован положениями ст. 88.1 Федерального закона от 02.10.2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», предусматривающими, что встречные однородные требования, должны быть подтверждены исполнительными документами о взыскании денежных средств и на основании этих исполнительных документов должны быть возбуждены исполнительные производства.

В судебном заседании установлено, что до настоящего времени каких-либо взысканий со ФИО3 в рамках исполнительного производства в пользу взыскателя ФИО1 не произведено, не установлено наличие имущества ФИО3, за счет которого возможно произвести исполнение. 

Из материалов дела следует, что ФИО3 на момент совершения оспариваемого договора уступки права требования имел непогашенную задолженность перед истцом на сумму свыше 1 000 000 руб., при этом произвел отчуждение принадлежащего ему права требования денежных средств в сумме 650 000 руб. к истцу в пользу ответчика ФИО2 Тем самым, в результате заключения указанного договора было выведено из имущества, за счет которого могло быть исполнено требование ФИО1 о взыскании задолженности со ФИО3, в том числе, путем проведения зачета встречных требований, имущественное право требования к ФИО1 

Из сообщения Калининского РОСП Саратовской области следует, что исполнительный лист по делу №2-1-223/2019 в отношении ФИО1 (зарегистрированного в г. Калининске Саратовской области) на исполнение не поступал.

В рассматриваемом случае, исполнительное производство по взысканию с ФИО1 в пользу ФИО3 денежных средств на основании решения Калининского районного суда Саратовской области по делу №2-1-223/2019 от 04.06.2019 не возбуждалось, что препятствовало ФИО1 реализовать право на зачет встречных требований. 

При указанных обстоятельствах истец вправе оспаривать сделку по уступке прав требования от 20.03.2020, поскольку имеет заинтересованность в сохранении за должником принадлежащего ему имущества в целях удовлетворения своих требований за счет его стоимости.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимы исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Оценивая действия сторон с учетом положений ст. 10 ГК РФ, суд исходит из следующего.

Из позиции ответчика ФИО2, выраженной в возражениях на исковое заявление, усматривается, что данному ответчику известно о наличии задолженности ФИО3 перед ФИО1 по решению Красноармейского городского суда Саратовской области. В возражениях данный ответчик указывает также, что ФИО1 не лишен возможности произвести зачет встречных требований. 

В силу ст. 412 ГК РФ в случае уступки требования должник вправе зачесть против требования нового кредитора свое встречное требование к первоначальному кредитору. Зачет производится, если требование возникло по основанию, существовавшему к моменту получения должником уведомления об уступке требования, и срок требования наступил до его получения либо этот срок не указан или определен моментом востребования.

Обстоятельства заключения договора цессии между ФИО3 и ФИО2 при его осведомленности о наличии у цедента ФИО3 задолженности перед ФИО1 на основании решения Красноармейского городского суда Саратовской области, право требования к которому по договору цессии получил ФИО2, вызывают вопрос о его экономической целесообразности дляФИО2 

Ответчик ФИО3 указывает, что целью совершения оспариваемого договора являлось погашение задолженности ФИО3 перед иными кредиторами. К данным доводам ответчика суд относится критически. В обоснование данных доводов ответчик представил копию расписки, исходя из которой ФИО3 20.01.2017 занял у ФИО8 денежные средства в сумме 600 000 руб., обязался их возвратить до 20.01.2018 (в отсутствие оригинала данного документа), копию расписки ФИО8, датированной 25.07.2020 (т.е. составленной в период рассмотрения настоящего гражданского дела по иску к ФИО3), исходя из которой ФИО8 подтвердил, что денежные средства по расписке от 20.01.2017 возвращены ФИО3 23.03.2020 в сумме 450 000 руб., 20.05.2020 в сумме 100 000 руб., 25.07.2020 в сумме 50 000 руб., а также копии квитанций об оплате за электроэнергию ООО «РН-Энерго» начиная с марта 2020 года. 

Вместе с тем судом учитывается, что исходя из банка данных исполнительных производств ФССП России по Саратовской области, в настоящее время в отношении ФИО3 являются действующими исполнительные производства в пользу взыскателя ФИО9 от 27.08.2018, 23.12.2019, 19.02.2020 (по вышеуказанному решению Красноармейского городского суда Саратовской области, а также по определениям о взыскании индексации присужденных денежных сумм), а также исполнительное производство №26879/19/64041-ИП в отношении иного взыскателя, возбужденное 11.04.2019. Таким образом, указанный ответчиком кредитор – ФИО8, несмотря на факт просроченного обязательства, за принудительным исполнением данного обязательства не обращался. В связи с чем при погашении долга разными платежами в разные даты составлена только одна расписка кредитора, представитель ответчика пояснить не смог. Каких-либо доказательств того, что в результате заключения оспариваемого договора произошло уменьшение обязательств ФИО3 перед взыскателями по исполнительным производствам, в материалы дела не представлено. 

Более того, даже если ФИО3 и исходил из возможности погашения задолженности перед иным лицом, данные обязательства исходя из представленных самим же ответчиком документов возникли не ранее 20.01.2017, тогда как обязательства перед ФИО1 ФИО3 не исполняются с 04.09.2015, что установлено вступившим в законную силу решением суда. При таких обстоятельствах - наличии неисполненных обязательств ФИО3 перед ФИО1 и при отсутствии иного имущества у ФИО3, указанные действия свидетельствует о недобросовестном поведении ФИО3 Доводы стороны ответчика ФИО3 о том, что им за счет полученных по договору цессии денежных средств производилась оплата коммунальной услуги энергоснабжение противоречит обстоятельствам дела и представленным самим ответчиком документам, исходя из которых по договору цессии он получил от ФИО2 600 000 руб., иному кредитору выплатил также 600 000 руб. Кроме того, произведение текущих платежей за коммунальные услуги преимущественно перед взыскателем ФИО1, право требования которого к ФИО3 возникло значительно ранее, также не может свидетельствовать о добросовестности поведения участника гражданского оборота. Таким образом, представленные ответчиком документы противоречат его же позиции, выраженной в возражениях на исковое заявление, относительно заключения договора цессии с целью погашения ранее образовавшейся кредиторской задолженности.

Не могут расцениваться как добросовестные действия должника по уступке имеющегося у него права требования по цене, ниже стоимости передаваемого права требования, т.е. ФИО3 не подтверждена целесообразность заключения данной сделки.

Представленные по делу доказательства убедительно свидетельствует об осведомленности обоих ответчиков о наличии задолженности ФИО3 перед ФИО1 в сумме, превышающей сумму требования по договору цессии, факт неисполнения ФИО3 требований исполнительного документа. К доводам представителя ответчика о том, что копии документов судебным приставом-исполнителем направлялись ФИО3 по ненадлежащему адресу – 

<

адрес>, суд относится критически, данный адрес указан суду самим ответчиком, в связи с чем указан и в исполнительном документе, выданным Красноармейским городским судом Саратовской области.

При таких обстоятельствах, учитывая последовательность совершения юридически значимых действий – не предъявление ФИО3 исполнительного документа о взыскании в его пользу с ФИО1 денежных средств к исполнению, препятствующее в силу ст. 88.1 ФЗ от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» проведению ФИО1 зачета его встречных требований к ФИО3, по которым возбуждено исполнительное производство; уступка права требования ФИО3 ФИО2 по цене, ниже уступаемого права, суд приходит к выводу о том, что при заключения оспариваемого договора указанные лица действовали в целях исключения права требования ФИО3 к ФИО1 из имущества, за счет которого может быть удовлетворено требование кредитора ФИО1 к ФИО3

Каких-либо доказательств наличия у ФИО3 возможности исполнить решение Красноармейского городского суда Саратовской области от 30.03.2018, суду не представлено. Наличие у ответчика имущества, обремененного залогом (ипотекой) об обратном не свидетельствует. 

Судебный пристав-исполнитель в судебном заседании подтвердил, что на настоящий момент у ответчика ФИО3 не установлено имущества, за счет обращения взыскания на которое можно исполнить решение суда. Более того, материалами исполнительного производства подтверждено, что ФИО3 уклоняется от исполнения исполнительного документа в пользу взыскателя ФИО1, при наличии осведомленности о данном исполнительном производстве каких-либо действий, направленных на погашение задолженности, не предпринимает, а доказательств обратного не представлено. 

Учитывая, что договор цессии был заключен между лицами, допустившими злоупотребление правом во вред интересам добросовестного кредитора ФИО1 и посягающего на его охраняемые законом интересы, при изложенных выше обстоятельствах о возможности проведения зачета взаимных с ФИО1 требований и отсутствии у ФИО3 имущества, за счет которого возможно исполнение, суд приходит к выводу о том, что данный договор подлежит признанию недействительной (ничтожной) сделкой, поскольку помимо нарушения требования закона (ст. 10 Гражданского кодекса РФ) он посягает на охраняемые законом интересы ФИО1 

При изложенных обстоятельствах, установленном злоупотреблении правом во вред интересам добросовестного кредитора, доводы ответчиков о неосведомленности ФИО3 о наложении судебным приставом запрета на отчуждение права требования, правового значения не имеют. 

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 80 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

Таким образом, в связи с признанием договора уступки права требования недействительным, подлежат применению последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ФИО1 перед ФИО3 по решению Калининского районного суда Саратовской области от 04 июня 2019 года в размере 650 000 руб., возложения на ФИО3 обязанности возвратить ФИО2 денежные средства в размере 600 000 рублей, уплаченные во исполнение договора цессии от 20.03.2020.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 АлексА.у, ФИО2 о признании договора цессии недействительным удовлетворить.

Признать недействительным договор цессии, заключенный между ФИО3 АлексА.ем и ФИО2 20 марта 2020 года. 

Применить последствия недействительности сделки.

Восстановить задолженность ФИО1 перед ФИО3 АлексА.ем по решению Калининского районного суда Саратовской области от 04 июня 2019 года в размере 650 000 руб. 

Обязать Степанова А. АлексА.а возвратить ФИО2 денежные средства в размере 600 000 рублей, уплаченные во исполнение договора цессии от 20 марта 2020 года. 

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд через Заводской районный суд города Саратова в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения. 

Мотивированное решение изготовлено 03 августа 2020 года. 

Судья В.М. Хисяметдинова