Дело № 2-795/2018 

Мотивированное 

решение

 изготовлено в полном объеме ДД.ММ.ГГГГ 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Ярославль «06» ноября 2018 года

Ярославский районный суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Патрунова С.Н.,

при секретаре Потаповой А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к СПАО «РЕСО-Гарантия» о взыскании страхового возмещения, неустойки, компенсации морального вреда, 

установил:

Согласно выпискам из ЕГРН (т.1, л.д. 51-60) ФИО1 принадлежат на праве собственности: 

- земельный участок, площадью 432 кв.м., кадастровый номер №, расположенный по адресу: 

<

адрес>

- жилой дом, 2-этажный, площадью 183,6 кв.м., кадастровый номер №, расположенный по адресу: 

<

адрес> (далее по тексту – Дом №23а).

10.05.2017 между СПАО «РЕСО-Гарантия» и ФИО1 заключен договор страхования имущества физических лиц, что подтверждается полисом страхования № (т. 1, л.д. 9, 68-71). Объект страхования – дом, площадью 234 кв.м., год постройки – 2012, количество этажей – 2, расположенный по адресу: 

<

адрес>

Страховая сумма в отношении конструктивных элементов и отделки объекта страхования установлена в размере 7 000 000 руб., размер единовременной страховой премии - 33 264 руб., безусловная франшиза по каждому страховому случаю – 30 000 руб. Срок действия договора определен с 11.05.2017 по 10.05.2018. Согласно договору страхования пакет рисков включает, в том числе, пожар. Договор страхования заключен на основании Правил страхования имущества физических лиц от огня и других опасностей, утвержденных 30.05.2016 (далее по тексту – Правила страхования - т.1, л.д. 72-82). Страховая премия в сумме 33 264 руб. истцом уплачена в полном объеме, что подтверждается квитанцией (т.1, л.д. 21).

27.06.2017 наступил страховой случай: произошел пожар в Доме №23а, что подтверждается сообщением о пожаре, материалами об отказе в возбуждении уголовного дела №97, КРСП №163.

Из технического заключения ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Ярославской области №264/2017 от 15.09.2017, выполненного в рамках проведения проверки по факту пожара, следует, что очаг пожара находился в объеме мансардного этажа, более детально установить место возникновения пожара, не представляется возможным. Вероятной причиной пожара является занос источника открытого огня на сгораемые материалы и конструкции в очаговую зону, но и аварийный пожароопасный режим работы электрической сети нельзя исключить полностью. Постановлением начальника отделения административной практики и дознания отдела надзорной деятельности и профилактической работы по Ярославскому и Некрасовскому районам Ярославской области УНД и ПР ГУ МЧС России по Ярославской области ФИО3, отказано в возбуждении уголовного дела по факту данного пожара за отсутствием события преступления. Согласно справке Отдела надзорной деятельности и профилактической работы по Ярославскому и Некрасовскому районам УНД и ПР ГУ МЧС России по Ярославской области, в результате пожара строение Дома №23а и находящееся в нем имущество полностью уничтожены огнем.

06.07.2017 ФИО1 обратилась в СПАО «РЕСО-Гарантия» с заявлением о выплате страхового возмещения по факту пожара в Доме №23а (т.1, л.д. 91), указала, что дом сгорел полностью.

СПАО «РЕСО-Гарантия» признало пожар страховым случаем и выплатило истцу страховое возмещение в размере 3 172 534, 16 руб., что подтверждается платежным поручением №741869 от 27.11.2017 (л.д.101). 

ФИО1 обратилась в суд с иском к СПАО «РЕСО-Гарантия» (т. 1, л.д. 6-8), просила взыскать с ответчика в свою пользу:

- денежные средства в размере 3 837 446 руб. в качестве страхового возмещения, недоплаченного по договору страхования имущества;

- денежные средства в размере 3 837 446 руб. в качестве возмещения законной неустойки за просрочку исполнения требования потребителя;

- компенсацию морального вреда – 30 000 руб.

В обосновании заявленных требований указала, что при заключении договора страхования Дома №23а, указанный дом был осмотрен представителем страховщика - СПАО «РЕСО-Гарантия», при этом страховщик своим правом на проведении экспертизы по определению стоимости имущества не воспользовался, страхования сумма по договору страхования определена в размере 7 000 000 руб. При наступлении страхового случая истцу было выплачено страховое возмещение - 3 172 534,16 руб., с размером которого истец не согласна. В удовлетворении требования истца, направленного в адрес ответчика о доплате оставшейся части страхового возмещения в размере 3 837 446 руб., ответчиком было отказано, в связи с чем истец вынуждена обратиться в суд. На основании п 5 ст. 28 Закона РФ «О защите прав потребителя» с ответчика подлежит взысканию неустойка в размере 3% за каждый день просрочки исполнения обязательств с 04.12.2017 г. по 22.02.2018 г. (80 дней), что составляет 9 209 870 руб. (3 837 446 руб.*3%*80 дней). В силу п.5 ст. 28 указанного закона, размер неустойки ограничивается и составляет 3 837 446 руб. Также истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за нарушение права потребителя на получение полноценного страхового возмещения.

После возбуждения в суде дела по иску ФИО1 между ФИО1 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки права требования от 15.04.2018 (т.1, л.д.131-132), согласно которому цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) взыскания с СПАО «РЕСО-Гарантия» в свою пользу: денежных средств в размере 3 837 446 руб. в качестве страхового возмещения, недоплаченного по договору страхования имущества; денежных средств в размере 3 837 446 руб. в качестве возмещения законной неустойки за просрочку исполнения требования потребителя. 

Определением суда от 25.04.2018 (т.1, л.д.133-134) произведена замена стороны истца с ФИО1 на ФИО2 в части требований о взыскании со СПАО «РЕСО-Гарантия» страхового возмещения, недоплаченного по договору страхования имущества – 3 837 446 руб., неустойки за просрочку исполнения требований потребителя – 3 837 446 руб.

Согласно дополнению от 12.07.2018 к указанному договору уступки, уступлены, в том числе, права требования уплаты штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения прав потребителя. 

В судебном заседании представитель истцов ФИО1, ФИО2 по доверенностям ФИО4 исковые требования каждого истца поддержал в полном объеме. Дополнительно пояснил, что действительная стоимость застрахованного имущества – Дома №23а составляет 7 000 000 руб., исходя из которой была рассчитана страховая премия, уплаченная ФИО1 в полном объеме. Перед заключением договора страхования представителем страховщика имущество было осмотрено, претензий относительно стоимости дома не заявлено. Страховщик неправомерно оспаривает страховую сумму. Ссылки ответчика на недобросовестность и злоупотребление правом со стороны ФИО1 не доказаны, не подтверждены. Указал, что произошла полная гибель застрахованного имущества, дом уничтожен огнем полностью, что подтверждается справкой МЧС, дом полностью утратил свои потребительские свойства. Из заключения эксперта ООО «СПД Проект», выполненного на основании определения суда о назначении экспертизы, следует, что после пожара остались годные остатки – фундамент из винтовых свай, однако ФИО1 не собирается восстанавливать дом или осуществлять строительство нового дома на месте сгоревшего, она готова за свой счет демонтировать эти сваи и доставить их страховщику, воспользовавшись своим правом отказа в одностороннем порядке от годных остатков. Предложение страховщика возвести жилой дом на пригодных остатках рассматривается истцами как нелогичное и противоречащее здравому смыслу. Полагал, что с ответчика также подлежит взысканию штраф от сумм неустойки и страхового возмещения в пользу ФИО2, от суммы морального вреда - в пользу ФИО1

Ранее в судебном заседании 21.06.2018 представитель ФИО4 пояснял, что сведения о залоге Дома №23 ФИО1 от страховщика не скрывала, о чем она указала в приложении к полису страхования. Дом №23а находится в залоге у АО «Россельхозбанк». Арест на Дом №23а был наложен службой судебных приставов уже после пожара. На момент заключения договора страхования арест на имущество наложен не был. Кредитные обязательства в настоящий момент перед АО «Россельхозбанк» со стороны ФИО1 не погашены, в то же время сумма долга составляет менее 1 миллиона рублей, часть кредита погашена за счет страхового возмещения. Также в обосновании своей позиции ссылался на заключение эксперта ООО «Ярославская строительная экспертиза», выполненного по состоянию на июнь 2018 г., согласно которому использовать фундамент из металлических свай, поврежденных пожаром из под индивидуального малоэтажного жилого дома без угрозы жизни людей и имуществу третьих лиц, не представляется возможным.

В судебном заседании представитель ответчика по доверенности ФИО5 считала исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению, исковые требования ФИО2, подлежащими удовлетворению в части взыскания 21 014,62 руб., в остальной части – не подлежащими удовлетворению. Указала, что ответчик исполнил свою обязанность в соответствии с договором и правилами страхования. Полной гибели имущества в результате пожара не наступило, судебная экспертиза, которая является уже третьей по счету экспертизой, также это подтвердила. Годные остатки СПАО «РЕСО-Гарантия» забирать не будет, так как вывинченные сваи из фундамента превращаются в обычные металлические трубы, которые в договоре страхования не указаны. Вывинченные сваи в отрыве от земли теряют свои потребительские функции, использовать такие сваи в отрыве от фундамента и земли невозможно. Считала, что в пользу ФИО2 не подлежит взысканию ни штраф, ни моральный вред, так как эти требования не могут быть переданы по договору цессии. В случае удовлетворения исковых требований, просила применить нормы ст. 333 ГК РФ и снизить размер неустойки, штрафа и морального вреда. Указывала, что ответчик своевременно пытался перевести сумму в размере 21 014,62 руб., но представителем истца не были представлены реквизиты ФИО2, представитель истца на связь не выходил.

Ранее в судебном заседании 21.06.2018 г., ФИО5 поясняла, что ФИО1 является недобросовестным страхователем, так как на момент заключения договора страхования она имела на руках решение суда о взыскании с нее задолженности по кредитному договору, на Дом№23а уже был наложен арест. Данные сведения ФИО1 скрыла от страховщика. При сборе документов перед выплатой страхового возмещения, ответчиком получен кредитный договор, по которому должником является ФИО1, при этом на момент заключения данного кредитного договора страхование Дома №23а производилось ОРГАНИЗАЦИЯ 1 и стоимость дома была определена в размере 3 500 000 руб. Когда ФИО1 перестала оплачивать кредит, АО «Россельхозбанк» обратилось в суд с иском о взыскании задолженности, обращении взыскания на Дом №23а. Удовлетворив требование банка, решением суда также была определена начальная продажная стоимость Дома №23 – 4 170 000 руб. До обращения банка в суд, ФИО1 обратилась в СПАО «РЕСО-Гарантия» за страхованием своего дома, указав стоимость 7 000 000 руб., что значительно превышает действительную рыночную и кадастровую стоимость дома. При наступлении страхового случая ответчиком заказывалась экспертиза о стоимости восстановительного ремонта Дома №23а. Согласно экспертному заключению №3409-17 СБК «Партнер» от 03.10.2017 г. стоимость восстановительного ремонта Дома №23А составила 3 202 534, 16 руб. По фотографиям, представленным экспертом, видно, что дом не мог стоить 7 000 000 руб., агент страховщика при оформлении договора страхования был введен в заблуждение со стороны ФИО1 относительно действительной стоимости дома. На этом основании ответчик оспаривает страховую стоимость Дома №23А, так как полагает, что был умышленно введен в заблуждение относительно его стоимости. В сложившейся ситуации усматривается умысел со стороны ФИО1 направленный на то, чтобы расплатиться с кредитными обязательствами за счет страховщика, поэтому ответчик не исключает, что дом уничтожен пожаром также умышленно. Ответчик обращает внимание, что страховой случай наступил очень скоро после заключения договора страхования. Из пояснений соседки истца по факту пожара, следует, что имущество из Дома №23А было вывезено незадолго до пожара.

В судебном заседании 13.08.2018 представитель ответчика ФИО5 указывала, что ФИО1 было выплачено страховое возмещение в размере 3 172 534,16 руб. При этом сумма ущерба определена на основании заключения №3409-17 и за вычетом безусловной франшизы в сумме 30000 руб., предусмотренной договором страхования (3 202 534, 16 – 30 000). Также страховой компанией была представлена оценка – отчет №2007-18 от 10.07.2018 г., согласно которому рыночная стоимость Дома №23 и земельного участка составляет 3 862 900 руб. Страховая компания полагает, что при пожаре имело место лишь повреждение имущества. Согласно п. 12.5.2 Правил страхования – при повреждении имущества страховое возмещение выплачивается в размере восстановительных расходов, но не выше страховой суммы и действительной стоимости застрахованного имущества на дату страхового случая, что и было сделано. Полагала, что ответчиком страховое возмещение в основной части по восстановительному ремонту основного строения здания было выплачено своевременно на основании экспертного заключения №3409-17 СБК «Партнер», выполненного 03.10.2017, исходя из фактических затрат на восстановление аналогичного дома тому, который был застрахован. 

В судебное заседание не явились: истцы - ФИО1, ФИО2; третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – АО «Россельхозбанк», Ярославский РОСП УФССП России по Ярославской области. Дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав участников процесса, явившихся в судебное заседание, исследовав и оценив письменные материалы дела, суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 и пп. 1 п. 2 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы). По договору имущественного страхования может быть, в частности, застрахован риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества.

В силу ст. ст. 927, 940, 943 ГК РФ условия страхования определяются на основании заключенного между его сторонами письменного договора путем составления одного документа либо вручения страховщиком страхователю на основании его письменного или устного заявления страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком. Страховщик при заключении договора страхования вправе применять разработанные им или объединением страховщиков стандартные формы договора (страхового полиса) по отдельным видам страхования, а также ссылаться на стандартные правила страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков.

Факт заключения 10.05.2017 между ФИО1 и СПАО «РЕСО-Гарантия» договора добровольного страхования Дома №23а, также обстоятельства произошедшего 27.06.2017 страхового случая (пожара) подтверждаются материалами дела и сторонами не оспаривались.

Спор имел место в отношении размера страхового возмещения. 

Правила страхования имущества физических лиц от огня и других опасностей, утвержденные генеральным директором СПАО «РЕСО-Гарантия» 30.05.2016 (далее - Правила страхования) являются частью договора страхования, заключенного между истцом и ответчиком, не оспорены, недействительными не признаны, подлежат применению. 

В соответствии с п.6.1 Правил страхования страховая сумма (лимит возмещения) указывается в договоре страхования (страховом полисе). Согласно п. 6.7 Правил страхования, страховая сумма, указанная в договоре страхования (страховом полисе), не является соглашением Страхователя со Страховщиком о действительной (страховой) стоимости имущества.

Согласно п. 12.5.1-12.5.2. Правил страхования, «страховое возмещение выплачивается: 

12.5.1. при полной гибели или утрате имущества - в размере действительной стоимости погибшего (утраченного) застрахованного имущества на дату страхового случая, за вычетом стоимости остатков, годных для дальнейшего использования, но не свыше страховой суммы (лимита возмещения); в случае полной гибели и (или) утраты застрахованного имущества Страхователь (Выгодоприобретатель) вправе с согласия Страховщика отказаться от своих прав на застрахованное имущество в пользу Страховщика. В этом случае страховое возмещение выплачивается в размере действительной стоимости застрахованного имущества на дату страхового случая, но не свыше страховой суммы (лимита возмещения). При этом до выплаты страхового возмещения Страхователь (Выгодоприобретатель) обязан заключить со Страховщиком соглашение о передаче последнему прав на утраченное (погибшее) имущество или его остатки.

12.5.2. при повреждении имущества - в размере восстановительных расходов, но не свыше страховой суммы (лимита возмещения) и действительной стоимости застрахованного имущества на дату страхового случая».

Соответственно, по делу надлежало установить, произошла ли полная гибель Дома №23а или указанный дом был поврежден. 

В силу п. 12.4 Правил страхования полная гибель имеет место, если восстановление пострадавшего застрахованного имущества невозможно или восстановительные расходы равны или превышают действительную стоимость застрахованного имущества на дату заключения договора страхования (страхового полиса).

Факт наличия на месте пожара Дома №23а винтовых свай не оспаривался. В ходе рассмотрения дела по ходатайству представителя ответчика была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено ООО "СПД Проект". Из заключения эксперта ООО «СПД Проект» ФИО6 (т.2, л.д. 188-236) следует, что:

- фундамент из винтовых свай (надземная и подземная части), оставшиеся после пожара Дома 23а, пригоден для восстановления дома в том же объеме и с применением строительных материалов, аналогичных использованным материалам при строительстве жилого дома; 

- фундамент из винтовых свай (надземная и подземная части), оставшиеся после пожара Дома 23а, пригоден для восстановления дома при проведении комплекса мероприятий по ремонту (восстановлению антикоррозийного защитного покрытия) наземной части свайного фундамента (стволов свай выше грунтового основания и металлических оголовков);

- стоимость ремонтных работ надземной части в соответствии с действующими на август 2018 г. справочниками и ценниками составляет 21 014 руб. 62 коп.

Суд доверяет указанному экспертному заключению, которое мотивировано, выполнено компетентным экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Из заключения специалиста №123/16 от 10.08.2018 (т. 2, л.д. 64-107) также следует, что надземная часть фундамента Дома №23а после пожара находится в работоспособном техническом состоянии, воздействию огня была подвержена, при этом от воздействия открытого огня металл труб не прогорел, не оплавился, не произошло изменение цвета металла и деформации формы изделия. Подземная часть фундамента Дома №23а находится в работоспособном техническом состоянии, воздействию огня не подвержена, характеристики грунтов, оснований не изменены. Дальнейшее применение фундамента, оставшегося после пожара Дома №23а возможно. Для последующей эксплуатации необходимо выполнить восстановление окрасочного слоя надземной части. Данное заключение не противоречит экспертному, с указанными выводами суд соглашается, так как они мотивированы, подтверждены фотоматериалами. 

В материалы дела также представлено заключение ООО «Ярославская строительная экспертиза» (т.2, л.д. 108- 187), согласно которому техническое состояние фундамента из металлических винтовых свай под Дом №23а относится к аварийному, характеризуется повреждениями и деформациями, свидетельствующими об исчерпании несущей способности и опасности обрушения. Использовать указанный фундамент без угрозы жизни людей и имуществу не представляется возможным. Указанному заключению суд не доверяет, так как «повреждения и деформации, свидетельствующие об исчерпании несущей способности фундамента» не подтверждены. Так, в заключении имеются ссылки на «цвета побежалости», «окалину», прогорание земли вокруг свай, расшатывание свай при нажатии рукой, однако, данные обстоятельства объективными доказательствами, в том числе, материалами фотофиксации, не подтверждены. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что в результате пожара, произошедшего 27.06.2017, полной гибели Дома №23а не наступило, его восстановление возможно. 

Доводы представителя истца о полной гибели Дома №23а судом не принимаются также по следующим основаниям. 

В соответствии с п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении вопроса о признании правомерно строящегося объекта недвижимой вещью (объектом незавершенного строительства) необходимо установить, что на нем, по крайней мере, полностью завершены работы по сооружению фундамента или аналогичные им работы (пункт 1 статьи 130 ГК РФ). Замощение земельного участка, не отвечающее признакам сооружения, является его частью и не может быть признано самостоятельной недвижимой вещью (пункт 1 статьи 133 ГК РФ).

Таким образом, из указанных положений следует, что наличие фундамента означает существование объекта недвижимости (п. 1 ст. 130 ГК РФ), в связи с чем суд не может прийти к выводу о полной гибели Дома №23а как объекта недвижимости. 

Соответственно, страховое возмещение подлежало выплате в размере восстановительных расходов, но не свыше страховой суммы (лимита возмещения) и действительной стоимости застрахованного имущества на дату страхового случая.

Согласно п. 12.7 Правил страхования восстановительные расходы включают: расходы на материалы и запасные части для ремонта (восстановления); расходы на оплату работ по ремонту, расходы по доставке материалов к месту ремонта и другие расходы, необходимые для восстановления застрахованного имущества в том состоянии, в котором они находилось непосредственно перед наступлением страхового случая, с учетом их физического износа и эксплуатационно-технического состояния на дату страхового случая. В соответствии с п. 12.9 Правил страхования при определении восстановительных расходов учитывается износ поврежденного застрахованного имущества, агрегатов, частей, узлов и деталей, заменяемых в процессе восстановления (ремонта), если иное не предусмотрено договором страхования. 

Из заключения ООО СБК «Партнер» от 03.10.2017 №3409-17 (т.3, л.д.1-60), следует, что стоимость восстановления Дома №23А, определенная затратным подходом с учетом износа и лимитов страхового возмещения составила – 3 202 534, 16 руб. Из отчета ООО «СБК-Партнер» от 10.07.2018 следует, что рыночная стоимость дома №23а составляла 3 707 400 руб. Доказательств иной стоимости восстановительного ремонта, рыночной стоимости дома в материалы дела не представлено. Стоимость ремонта ниже рыночной стоимости Дома №23а, что также подтверждает отсутствие полной гибели имущества. 

Исходя из заключения ООО СБК «Партнер» от 03.10.2017 №3409-17 страховщиком страховое возмещение выплачено в сумме 3 172 534, 16 руб. (за вычетом безусловной франшизы - в соответствии с п.12.2 Правил страхования) (3 202 534, 16 руб. – 30 000 руб.)

В целом, суд доверяет заключению СБК «Партнер» от 03.10.2017 №3409-17 (т.3, л.д.1-60), однако, учитывает, что в данном заключении не учтены затраты на ремонт фундамента. Затраты на ремонт фундамента суд принимает в размере 21 014,62 руб. Указанный размер затрат подтверждается заключением эксперта. Ответчик с указанным размером затрат соглашался, в связи с чем указанная сумма подлежит взысканию в пользу ФИО2 

Доводы представителя истцов об отказе от свай, готовности их передать ответчику, судом не принимаются. Сваи в настоящее время являются фундаментом – объектом недвижимости. Под объектом недвижимости понимаются объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно (п. 1 ст. 130 ГК РФ). Пунктом 4 ч. 1 ст. 1 ЗК РФ закреплен принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов. В силу ч. 4 ст. 35 ЗК РФ отчуждение здания, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, проводится вместе с земельным участком… Из материалов дела не следует, что истец отказывался от объекта недвижимости – фундамента и от прав на земельный участок в пользу ответчика. 

Более того, договором добровольного страхования имущества право страхователя отказаться от поврежденного объекта недвижимости не предусмотрено. Для случая полной гибели имущества предусмотрено право страхователя отказаться от годных остатков в пользу страховщика с согласия страховщика (которое в настоящем деле отсутствует). Порядок определения размера ущерба и выплаты страхового возмещения, предусмотренный разделом 12 Правил страхования, не оспорен. 

Невыплаченное страховое возмещение в сумме 21 014,62 руб. суд взыскивает в пользу ФИО2 в связи с переходом к нему прав требования на основании договора уступки права требования от 15.04.2018. Однако, до указанной даты, страховое возмещение подлежало выплате ФИО1 

Права ФИО1 как потребителя на выплату страхового возмещения в полном объеме были нарушены. Суд соглашается с тем, что право на компенсацию морального вреда возникло у ФИО1 на основании ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей». 

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме; размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Суд приходит к выводу, что просрочкой исполнения обязательств по выплате страхового возмещения, допущенной по вине ответчика, ФИО1 причинены определенные неудобства, заключающиеся в невозможности пользования помещением. Суд учитывает длительность периода просрочки, факт уступки прав требования выплаты страхового возмещения и неустойки. С учетом характера причиненных нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца, а также степени вины причинителя вреда, с учетом требований разумности и справедливости суд считает возможным взыскать компенсацию морального вреда в сумме 5 000 руб. 

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных судом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере 50% от суммы, присуждаемой судом в пользу потребителя. Из материалов дела усматривается, что ФИО1 обращалась к ответчику с претензией, в удовлетворении которой было отказано (т. 1, л.д. 32). В связи с изложенным, суд взыскивает с ответчика в пользу ФИО1 штраф в размере 50% от присужденных ей денежных средств – в сумме 2 500 руб.

При вынесении решения суд учитывает, что требования о взыскании компенсации морального вреда ФИО2 не уступались и не могли быть уступлены, так как в силу ст. 383 ГК РФ переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается.

Истцом заявлены требования о взыскании неустойки за период с 04.12.2017 по 22.02.2018 (т. 1, л.д. 8). Суд соглашается с возможностью взыскания неустойки за указанный период в пользу ФИО2, однако, не соглашается расчетом неустойки исходя из размера страхового возмещения. В соответствии с п. 17 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017) размер неустойки подлежит исчислению исходя из размера страховой премии, а не страхового возмещения, неустойка за просрочку выплаты страхового возмещения, предусмотренная пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, не может превышать размера страховой премии. Соответственно, неустойка составит 33 264 (33 264 *0,03* 81, но не более 33 264). Однако, учитывая, что размер неустойки превышает сумму взысканного страхового возмещения, подавляющая часть страхового возмещения выплачена ответчиком во внесудебном порядке, суд считает возможным на основании ст. 333 ГК РФ снизить размер неустойки, взыскиваемой в пользу ФИО2, до 10 000 руб. 

В пользу ФИО2 также подлежит взысканию штраф в размере 50% от сумм, присужденных ему решением суда. Размер штрафа составит 15 507,31 руб. Учитывая фактические обстоятельства дела, в том числе, уступку прав требования, возмещение части неблагоприятных последствий взысканием неустойки, отсутствие иных существенных неблагоприятных последствий, соотношение суммы штрафа и суммы взысканного страхового возмещения, суд считает возможным уменьшить размер штрафа на основании ст. 333 ГК РФ до 10 000 руб. 

Доводы представителя ответчика о невозможности уступки прав на взыскание штрафа судом не принимаются. Из материалов дела следует, что между цедентом и цессионарием споры в связи с заключенным договором уступки отсутствуют. По смыслу разъяснений, приведенных в пунктах 2, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", недействительность уступки требования не влияет на правовое положение должника, который при отсутствии спора между цедентом и цессионарием не вправе отказать в исполнении лицу, которое ему указал кредитор, на основании статьи 312 ГК РФ (Определение Верховного Суда РФ от 28.05.2018 N 305-ЭС17-14583 по делу N А40-21062/2017). Суд также учитывает, что в силу п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» штраф взыскивается от суммы, присуждаемой судом в пользу конкретного потребителя. 

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать со СПАО «РЕСО-Гарантия» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда – 5 000 руб., штраф – 2 500 руб. 

Взыскать со СПАО «РЕСО-Гарантия» в пользу ФИО2 невыплаченное страховое возмещение – 21 014,62 руб., неустойку – 10 000 руб., штраф – 10 000 руб. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2 отказать. 

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ярославский районный суд Ярославской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Патрунов С.Н.