Дело 2-13/2019

УИД 29RS0025-01-2018-000752-93

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

пос. Октябрьский 11 января 2019 года 

Устьянский районный суд Архангельской области в составе председательствующего судьи Заостровцевой И.А., при секретаре Федоровой Н.В., с участием истца ФИО6, ответчика ФИО7, представителя ответчика ФИО8, помощника прокурора Устьянского района Архангельской области Алиева Н.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7 о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО6 обратился в суд с иском к ФИО7 о возмещении причиненного преступлением материального ущерба в размере 78 250 рублей 23 копейки и компенсации морального вреда в размере 1 200 000 рублей. В обоснование иска ссылается на то, что ответчик признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, в связи с тем, что с 30.07.2016 на 31.07.2016 в период времени с 02 до 03 часов, находясь около кафе «...» на почве личных неприязненных отношений к его сыну, ФИО3, возникших в ходе ссоры, совместно с ФИО1, ФИО2 без цели убийства, нанес ФИО3 два удара по голове, которые повлекли телесные повреждения ..., которые по своей совокупности, расцениваются как тяжкий вред здоровья и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением ...г. смерти ФИО3 Вельским районным судом Архангельской области в отношении ФИО1 и ФИО2 вынесен приговор по ч. 4 ст. 111 УК РФ, в котором суд отметил показания свидетеля ФИО4 о том, что ФИО7 нанес два удара ФИО3 по лицу и тот упал. О нанесении ФИО7 удара по лицу ФИО3 пояснил также и свидетель ФИО5 Показания ФИО7 в качестве свидетеля суд не принял во внимание. Полагает, что своими умышленными действиями ФИО7 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Данным преступлением ему причинен материальный ущерб в сумме 78 250 руб. 23 коп, который исчисляется из средств, потраченных на средства ухода и лекарства за лежачим больным сыном. Кроме того, в связи с тем, что в течение 7 месяцев и после смерти сына он и его семья испытали нравственные и физические страдания, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, который оценивает в 1 200 000 рублей. 

В дополнении к исковому заявлению истец ФИО6 указал, что в результате совершенного преступления, приведшего к потере сына, ФИО3, нарушены его гражданские права, он испытывал нравственные страдания, поскольку на протяжении семи месяцев видел страдания своего сына, переживал его потерю и вместе с супругой испытывал нервные переживания. В результате заболел и проходил лечение в ГБУЗ АО «Устьянская ЦРБ». В связи с вынужденным уходом за сыном потерял работу, продал дом для получения средств на его лечение. Его супруга взяла кредит в банке на лечение сына, который нужно оплачивать до 2021 года. 

В судебном заседании истец ФИО6 исковые требования поддержал по доводам, изложенным в иске и дополнении к иску. Дополнительно пояснил, что компенсация морального вреда в указанном размере заявлена им с той целью, чтобы ФИО7 понес такую же ответственность за смерть его сына, как и другие соучастники данного преступления.

Ответчик ФИО7 в судебном заседании с исковыми требованиями и доводами ФИО6 не согласен, ссылаясь на доводы, изложенные в письменном отзыве, согласно которому считает, что не является соучастником преступления, совершенного ФИО2 и ФИО1 В ходе конфликтной ситуации он совершил действия в отношении ФИО3, за которые был подвергнут административному взысканию за совершение административного проступка, предусмотренного ст. 6.1.1. КоАП РФ. В исковом заявлении предоставлены обоснования материальных затрат и морального вреда истца, только в связи с совершенным уголовным преступлением, предусмотренным ст. 111 УК РФ, сначала ч. 3, а затем в связи со смертью потерпевшего - ч. 4 указанной нормы. Его действия по отношению к указанному преступлению в рамках судов и предварительного следствия также учитывались. При допросе в рамках предварительного следствия эксперт четко ответил на вопросы следователя о том, что действия ФИО7 не привели и не могли привести к последствиям причинения какого-либо вреда здоровью потерпевшего ФИО3 Именно поэтому он был привлечен к ответственности, предусмотренной не уголовным, а административным правом. Считает, что истец должен доказать, что именно действия ответчика, а не ФИО2 и ФИО1, повлекли для него нравственные страдания. Из представленных документов о реальных издержках истца видно, что они связаны с последствиями для здоровья его сына ФИО3, обусловленными действиями ФИО1 и ФИО2 

Представитель ответчика ФИО8 в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО6 не согласился, полагает, что действия ответчика ФИО7, совершенные в отношении сына истца, не тождественны действиям ФИО2 и ФИО1, признанных виновными в преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 111 УК РФ, совершенном в отношении ФИО3 Полагает, что в данном случае не установлена причинно-следственная связь между действиями ответчика и нравственными страданиями истца, а также причиненным последнему материальным ущербом.

Заслушав истца, ответчика, представителя ответчика, исследовав письменные доказательства и иные материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора Устьянского района Алиева Н.М., полагавшего иск подлежащим удовлетворению частично в части взыскания компенсации морального вреда, суд приходит к следующему выводу. 

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации). 

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью» разъяснено, что установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенной нормы, при рассмотрении дела о взыскании материального ущерба необходимо установить размер такого ущерба, наличие вины причинителя вреда, а также причинно - следственную связь между действиями лица, причинившего вред, и наступившими последствиями, выразившимися в причиненном ущербе.

Исковые требования ФИО6 основаны на доводах о соучастии ФИО7 в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, совершенного в отношении сына истца, ФИО3, в причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть пострадавшего. 

Судом установлено, что истец ФИО6 является отцом ФИО3, родившегося ... рождения, умершего ...г. в ..., что подтверждается копией свидетельства о рождении I... от ...г., копией свидетельства о смерти I... от ...г. 

Согласно заключению экспертов (экспертиза по материалам уголовного дела) ... от 25 января 2018 г. смерть ФИО3 наступила от ..., которое по квалифицирующему признаку вреда здоровья, опасного для жизни человека, расценивается как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО3 ...г.. Тупая травма головы могла образоваться от не менее двух ударных травматических воздействий твердого тупого предмета (предметов). 

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Приговором Вельского районного суда Архангельской области от 25 июля 2018 г., вступившим в законную силу 7 октября 2018 г., ФИО2 и ФИО1 признаны виновными в совершении вышеуказанного преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, совершенного в отношении ФИО3 

ФИО2 назначено наказание в виде 08 лет 06 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, ФИО1 назначено наказание в виде 07 лет 06 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. 

Указанным приговором установлено, что ФИО2 и ФИО1 31 июля 2016 года в период с 02 часов до 03 часов, находясь около кафе «...», расположенного по адресу: ..., на почве личных неприязненных отношений к ФИО3, возникших в ходе ссоры, нанесли последнему многочисленные удары руками и ногами по голове и различным частям тела, причинив телесное повреждение - тупую закрытую травму головы, которое расценивается как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО3 ...г.. 

Из приговора следует, что в результате преступления, совершенного ФИО2 и ФИО1 в отношении ФИО3, в связи со смертью последнего отцу погибшего ФИО3 – ФИО6 причинен моральный вред, выразившийся в причинении нравственных страданий, связанных с потерей близкого человека, которые им испытываются и по настоящее время. В пользу ФИО6 взыскана денежная компенсация причиненного морального вреда: с ФИО2 в размере 1 300 000 руб., с ФИО1 1 250 000 руб.

Кроме того, в связи с совершением указанного выше преступления ФИО2 и ФИО1 отцу погибшего ФИО3 - ФИО6 причинен материальный ущерб в размере 627 997 руб., включающий расходы на лечение сына в медицинских учреждениях в размере 529 500 руб. и расходы на погребение и установку памятника в размере 98 497 руб., который взыскан в пользу ФИО6 с ФИО2 и ФИО1 в солидарном порядке.

Постановлением судьи Устьянского районного суда Архангельской области от 11 октября 2016 г. ФИО7 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, по факту того, что 31 июля 2016 года около 02 часов 00 минут, находясь возле кафе «...», расположенного по адресу: ..., на почве личной неприязни, возникшей непосредственно перед совершением правонарушения, нанес удар рукой в область лица ФИО3, причинив последнему физическую боль, то есть совершил иные насильственные действия, причинившие физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ. Ему назначено название в виде административного штрафа в размере 25 000 рублей.

Решением судьи Архангельского областного суда от 10 ноября 2016 года указанное постановление оставлено без изменения.

Таким образом, приговором Вельского районного суда Архангельской области от 25 июля 2018 г., имеющим преюдициальное значение, установлена причинно-следственная связь, между действиями ФИО2 и ФИО1 и наступившими последствиями по причинению тяжкого вреда здоровью ФИО3, повлекшего по неосторожности смерть пострадавшего, а постановлением судьи Устьянского районного суда Архангельской области от 11 октября 2016 г., установлена вина ответчика ФИО7 в совершении иных насильственных действий в отношении ФИО3, путем причинения последнему физической боли в связи с нанесением удара рукой по лицу. 

В соответствии с п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, приобретение лекарств, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом условий: 1) страданий, т.е. морального вреда как последствий нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага; 2) неправомерного действия причинителя вреда; 3) причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом; 4) вины причинителя вреда. Наличие причинной связи между противоправными действиями и моральным вредом предполагает, что противоправное действие должно быть необходимым условием наступления негативных последствий в виде физических или нравственных страданий.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Истцом ФИО6 предоставлен расчет общей стоимости причиненного ему материального ущерба в общей сумме 78250 руб. 23 коп., который складывается из: стоимости лекарств и средств ухода за сыном ФИО3, нуждающимся в указанном уходе в связи с совершенным в отношении его 31 июля 2016 года преступлением в размере 47 221 руб. 53 коп., стоимости понесенных транспортных расходов на проезд к месту лечения сына ФИО3 и обратно на сумму 19 956 руб. и приобретение топлива на сумму 5072 руб. 70 коп., стоимости платных медицинских услуг по договору ... от 07 ноября 2016 г. заключенному в пользу третьего лица (пациента) в размере 6000 руб. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истец, предъявляя к ответчику по данному делу требования о компенсации морального вреда, ссылается на перенесенные нравственные страдания, выразившееся в том, что он в течение семи месяцев видел страдания сына, находящегося в тяжелом состоянии из-за полученных травм головы, а также переживаниями смерти последнего. 

Между тем, истцом не представлено доказательств наличия причинно -следственной связи между действиями ответчика ФИО7 и наступившими последствиями в виде причинения ФИО3 телесных повреждений, расценивающихся как тяжкий вред здоровью, повлекших смерть потерпевшего, что являлось бы основанием для взыскания в пользу истца причиненного материального ущерба и компенсации морального вреда. 

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу, что ответчик не является причинителем тяжкого вреда здоровью ФИО3, повлекшего его смерть, соответственно оснований для удовлетворения исковых требований ФИО6 о взыскании с ФИО7 причиненного материального ущерба и компенсации морального вреда, исходя из доводов иска о соучастии, не имеется. 

Суждение истца о том, что своими умышленными действиями ФИО7 совершил умышленное причинение ФИО3 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, опровергается исследованными материалами, в том числе приговором Вельского районного суда Архангельской области от 25 июля 2018 г., которым виновными в совершении в отношении сына истца ФИО3 преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, признаны ФИО2 и ФИО1 

Статьей 25.2 КоАП РФ установлено, что потерпевшим по делу об административном правонарушении является физическое лицо или юридическое лицо, которым административным правонарушением причинен физический, имущественный или моральный вред.

Положениями п. 1 и 3 ст. 4.7 КоАП РФ предусмотрено, что судья, рассматривая дело об административном правонарушении, вправе при отсутствии спора о возмещении имущественного ущерба одновременно с назначением административного наказания решить вопрос о возмещении имущественного ущерба. Споры о возмещении имущественного ущерба, а также споры о возмещении морального вреда, причиненного административным правонарушением, рассматриваются судом в порядке гражданского судопроизводства.

Установлено, что после совершения ФИО7 в отношении ФИО3 вышеуказанного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ, последним, либо иным лицом, действующим в его интересах исковые требования о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного данным правонарушением, не заявлялись.

В силу взаимосвязанных положений п. 1 ст. 150 ГК РФ и ст. 1112 ГК РФ, обязанность компенсировать моральный вред, связанный с личностью причинителя вреда, не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству. Правопреемство в данном случае действующим законодательством не предусмотрено.

В состав наследства может входить сумма компенсации морального вреда только в том случае, если она была присуждена, а должник умер и не успел ее выплатить, поскольку задолженность, образовавшаяся на момент смерти должника, не относится к обязанностям, неразрывно связанным с личностью наследодателя, а также к обязанностям, переход которых в порядке наследования не допускается нормами Гражданского кодекса РФ и другими законами, является имущественным обязательством и подлежит взысканию в порядке гражданского законодательства (ст. 323 ГК РФ). 

Между тем, материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о причинении истцу нравственных или физических страданий неправомерными действиями ответчика. Ответчик лицом, причинившим сыну истца ФИО3 телесные повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью, а соответственно и лицом, причинившим истцу моральные и нравственные страдания смертью сына, не является. Обязанность компенсации ответчиком морального вреда при жизни ФИО3 за совершение в отношении последнего иных насильственных действий, повлекших физическую боль, а именно нанесения удара рукой в область лица, не была установлена. Заявленные ФИО6 в рамках данного гражданского дела исковые требования не являются требованиями о взыскании фактически присужденных сыну истца в счет возмещения вреда, но не выплаченных ему при жизни причинителем вреда сумм. 

На основании изложенного, исковые требования ФИО6 к ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат. 

По ходатайству истца судом были приняты меры по обеспечению иска в виде наложения ареста в пределах заявленных исковых требований в размере 1 278 250 рублей на движимое и недвижимое имущество, принадлежащее ФИО9

Согласно пункту 3 ст.144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда.

Руководствуясь ст.ст. 194-199, суд 

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО7 о взыскании материального ущерба в размере 78 250 руб. 23 коп. и компенсации морального вреда в сумме 1 200 000 рублей – отказать.

Меры, принятые в обеспечение иска, сохраняют своё действие до вступления в законную силу решения суда.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Архангельский областной суд, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Устьянский районный суд.

Председательствующий И.А. Заостровцева

Решение в окончательной форме изготовлено 16 января 2019 года.