дело № 2-2711/2018

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

02 октября 2018 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Гонтаря О.Э.,

при секретаре Михно А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительными договоров дарения и применении последствий их недействительности в виде признания права собственности на квартиру за истицей, взыскании судебных расходов, 

У С Т А Н О В И Л:

Истица обратилась в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что ей, престарелому человеку, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, на праве собственности с ДД.ММ.ГГГГ года принадлежала трёхкомнатная квартира по адресу: 

<

адрес>, приобретённая по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ у прежнего собственника. В данной квартире с момента её приобретения истица проживала вместе со своим мужем ФИО4 и младшей дочерью ФИО5, а впоследствии и с её детьми. После смерти супруга в ДД.ММ.ГГГГ году истица, по просьбе ФИО2, с целью сохранения хороших семейных отношений, решила подарить квартиру ответчице, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ между ними был заключён договор дарения, по условиям которого даритель ФИО1 безвозмездно передала одаряемой в собственность указанную квартиру, а ФИО2 приняла в дар это жилое помещение. Право собственности ответчицы на квартиру было зарегистрировано в ЕГРП в установленном порядке. Однако после совершения сделки отношение ответчицы к истице резко изменилось. Несмотря на достигнутые договорённости о том, что дочь будет помогать истице морального и материально, заботиться о ней, ничего этого ответчица не делает, за истицей не ухаживает, денежными средствами её не поддерживает, отношения между истицей и членами семьи ответчицы резко ухудшились. Более того, при заключении сделки дарения, опять-таки основываясь на договорённостях с дочерью, истица полагала, что будет пожизненно проживать в отчуждаемой квартире, которая дорога ей как память о муже, удобна в силу преклонного возраста истицы и сложившегося уклада жизни, расположена в центре города, в близости от медицинских учреждений. Однако ответчица в настоящее время заканчивает строительство жилого дома в 

<

адрес> и намеревается переселиться туда всей семьёй и забрать с собой истицу, а спорную квартиру продать с целью покрытия своих расходов, с чем истица категорически не согласна. Таким образом, истица полагает, что в силу своего весьма преклонного возраста, наличия ряда серьёзных хронических заболеваний, при совершении сделки дарения не понимала значения своих действий и последствий совершённой сделки, а ответчица, пользуясь таким её состоянием, ввела истицу в заблуждение относительно природы сделки, фактически обманула. Возможность пожизненного проживания истицы в спорной квартире в договоре дарения не упомянута, хотя она выдвигала такое условие при подписании договора. В связи с изложенным, руководствуясь ст.ст. 166-168, ч.1 ст.178 ГК РФ во взаимосвязи со ст.10 ГК РФ, ФИО1 просила суд признать договор дарения квартиры по адресу: 

<

адрес>, заключённый между истицей и ответчицей, недействительной сделкой; применить последствия недействительности сделки, возвратив названную квартиру в собственность истицы.

В ходе судебного разбирательства истица дополнила исковые требования, указывая, что уже в ходе рассмотрения дела ответчица по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ передарила спорную квартиру своей дочери ФИО3, право собственности которой зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ Такие действия ответчицы истица полагала недобросовестными, направленными на невозможность возврата квартиры в собственность истицы, нарушающими требования ст.10 ГК РФ, в связи с чем просила суд, дополнительно к ранее заявленным требованиям, также признать недействительным и договор дарения квартиры, заключённый ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3, а также взыскать с ответчицы ФИО2 в пользу истицы судебные расходы по составлению иска и оплате услуг представителя в общей сумме 

<

данные изъяты> рублей.

В судебном заседании истица ФИО1, её представители по доверенностям ФИО6 и ФИО7 уточнённые требования поддержали в полном объёме по изложенным в иске основаниям. Указывали, что на момент заключения договора дарения истице было 

<

данные изъяты> лет. Материалами дела подтверждено наличие у неё множества хронических заболеваний, препятствующих истице в полной мере проявлять свою волю, а именно, гипертонии, головокружений, тугоухости, проблем со зрением. Договор дарения истице не читали, дали только расписаться. Её паспорт и все документы на квартиру были у ответчицы. Последствия сделки дарения ФИО1 никто не разъяснял, и осознать их полностью она не могла по состоянию здоровья. Истица не имела намерений дарить квартиру ответчице с правом полного распоряжения ею, в том числе продажи, фактически рассматривала сделку как способ распоряжения имуществом на случай смерти, т.е. хотела оставить квартиру дочери после своей смерти, а до этого продолжить проживать в ней. Спорная квартира являлась и является для ФИО1 единственным и удобным для неё местом жительства, никаких намерений лишаться его она никогда не имела. Ответчица ФИО2 при оформлении договора дарения попросту обманула истицу, исходя из своих корыстных интересов. Пожизненное проживание ФИО1 в ходе сделки даже не обсуждали, хотя именно это имела ввиду истица, даря квартиру младшей дочери. Таким образом, полагали, что со стороны истицы имело место существенное заблуждение об обстоятельствах, из которых она исходила при совершении сделки дарения.

Дальнейшую сделку дарения с дочерью ответчицы вообще полагали притворной, поскольку ФИО3 несовершеннолетняя, учится, сама содержать квартиру ещё не в состоянии, после перехода квартиры в её собственность ничего не изменилось, состав проживающих в квартире остался прежним. 

Поясняли, что после совершения сделки и особенно в последнее время ответчицы никакого участия в судьбе истицы не принимают, о ней не заботятся, не готовят для истицы, не покупают продукты, только ссорятся с ней, угрожают переселить в дом в Большом Исаково, обвиняют в краже документов. Весь медицинский уход за истицей, покупку лекарств, доставку для посещения врачей - осуществляет только её старшая дочь ФИО6, однако забрать мать к себе на постоянное жительство ей не позволяют жилищные условия. Истица спокойно может находиться только в своей комнате, больше в квартире никуда не ходит. Новый муж ответчицы с ФИО1 даже не здоровается, хотя живёт в той же квартире. Поведением ответчицы истица доведена до крайне болезненного состояния и до суда, она опасается, что её вообще могут оставить без жилья, выбросить на улицу. При переселении же в Большое Исаково будет невозможно обеспечить полноценное медицинское обслуживание, вызов бригад «скорой помощи», которая к истице приезжает через день. С учётом изложенного, иск просили удовлетворить в полном объёме.

Ответчица ФИО2, являющаяся также законным представителем несовершеннолетней ответчицы ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, и её представитель по доверенности ФИО8 в судебном заседании иск не признали. Указывали, что между ответчицей и истицей, её мамой, а ранее и с отцом, всегда существовали тёплые отношения. ФИО2, 15 лет проживая с матерью в одной квартире, всегда о ней заботилась, помогала морально и материально, следила за состоянием здоровья, участвовала в медицинском обслуживании. Два года ФИО2 была опекуном своей матери. После смерти отца именно ответчица содержала квартиру, оплачивала все коммунальные услуги. Ещё в ДД.ММ.ГГГГ году сама ФИО1 предложила, чтобы семья дочери проживала вместе в ней в спорной квартире. В ДД.ММ.ГГГГ году погиб муж ФИО2, вскоре после этого ФИО1 было составлено завещание, по которому спорная квартира предназначалась ответчице. После смерти отца-Ерина А.И., сама истица предложила ответчице оформить дарственную на квартиру. Сделку оформили не сразу, а спустя несколько месяцев, спокойно и осознанно. Они планировали проживать и далее вместе, ответчица собиралась досмотреть мать. В МФЦ они ездили вместе 2 раза, работник юстиции расспрашивал истицу об обстоятельствах сделки, о её волеизъявлении, пояснял её последствия, ФИО1 дарение подтвердила чётко, сама везде расписалась. Таким образом, полагали, что со стороны ФИО1 отсутствовал порок воли, она понимала существо сделки и желала подарить квартиру дочери, все документы подписывала лично. Сделки с пожилыми людьми в регистрирующих органах всегда на особом контроле, поэтому при возникновении сомнений в волеизъявлении пожилого лица регистрация была бы, как минимум, приостановлена. ФИО1 в дееспособности не ограничена, видит и слышит, пусть и не очень хорошо в силу возраста, но достаточно, чтобы понимать суть происходящего. 

После совершения сделки отношения между истицей и ответчицей не изменились, они продолжали проживать в спорной квартире фактически одной семьёй. Ответчица никогда не чинила и не чинит препятствий для проживания истицы в квартире на 

<

адрес>. Однако когда ответчицы вновь вышла замуж и стала строить жилой дом в 

<

адрес>, примерно в начале ДД.ММ.ГГГГ года, старшая сестра - ФИО6 настроила мать против ответчицы и против переезда в новый дом. Никаких фактов издевательств над истицей, ограничения её свободы, в том числе общения, с стороны ответчиков никогда не было, доводы искового заявления в этой части – это полный вымысел представителя истицы. Между тем, продавать спорную квартиру ответчица никогда не собиралась и не собирается, у неё самой взрослая дочь, и она решила эту квартиру оставить ФИО3, для чего также оформила договор дарения, что никак не связано с настоящим иском. При этом обе ответчицы совершенно не возражают, чтобы ФИО1 проживала там, где ей удобно. Дом в 

<

адрес> достроен, никаких средств от якобы планировавшейся продажи квартиры для достройки дома не нужно. Указывали, что представители истицы в ходе процесса неоднократно изменяли основания требований: изначально оспаривали сделку в связи с неспособностью ФИО1 руководить своими действиями, потом – как совершенную в результате обмана со стороны ФИО2, затем – как совершённую вследствие заблуждения истицы в существе и обстоятельствах сделки, что свидетельствует о надуманности доводов, так как ни одно из оснований никакими объективными доказательствами стороной истицы не подтверждено, всё основывается только на личных пояснениях. Но ухудшение отношений между дарителем и одаряемым после совершения дарения не является основанием к отмене дарения или признания сделки недействительной. В иске просила отказать.

Выслушав пояснения сторон, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела и дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, он вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать своё имущество в собственность другим лицам.

Согласно ст.218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ст.572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как установлено в ходе судебного разбирательства и подтверждается материалами дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ принадлежит на праве единоличной собственности трёхкомнатная квартира общей площадью 66,3 кв.м, жилой площадью 42,5 кв.м, по адресу: 

<

адрес>, расположенная на третьем этаже 5-этажного жилого многоквартирного 

<

адрес> года постройки.

В указанной квартире с ДД.ММ.ГГГГ года постоянно зарегистрированы: ФИО1, её дочь ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, внучка ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, внук ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения. Ранее в квартире были также зарегистрированы муж ответчицы ФИО10, погибший в ДД.ММ.ГГГГ году, и муж истицы (отец ответчицы) – ФИО4, умерший в ДД.ММ.ГГГГ года. Кроме того, в настоящее время в квартире временно, с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ года, зарегистрирован новый супруг ответчицы – ФИО11

Старшая дочь истицы – ФИО6, проживает по адресу: 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подарила вышеуказанную квартиру ФИО2 на основании договора дарения, являющегося также и передаточным актом. Данная сделка и право собственности ФИО2 зарегистрированы Управлением Росреестра по Калининградской области ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно имеющейся в материалах дела копии регистрационного дела по данной сделке, договор дарения от имени дарителя, а также заявление о государственной регистрации перехода права собственности на квартиру к ответчице договора дарения подписала лично ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. Также ФИО1 расписалась ДД.ММ.ГГГГ в расписке в получении документов после государственной регистрации сделки. 

Также из материалов регистрационного дела следует, что на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключённого уже после предъявления настоящего иска, ФИО2 в лице представителя по доверенности ФИО11 подарила спорную квартиру своей дочери ФИО3, право собственности которой зарегистрировано в установленном порядке в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ.

Из показаний свидетеля ФИО12, мужа старшей дочери истицы, следует, что он знаком с истицей и ответчицей с ДД.ММ.ГГГГ года, отношения между ними всегда были нормальные, обычные отношения матери и дочери. В квартире по 

<

адрес>, истица и ответчица всегда проживали вместе. Однако после замужества ответчицы, у неё испортились отношения как с матерью, так и с сестрой. Ответчица фактически перестала ухаживать за матерью, и все заботы о поддержании быта и здоровья ФИО1 легли на семью М-вых. В частности, свидетель сам возит истицу к врачам, ФИО6 помогает по хозяйству, гуляет с истицей. О намерении подарить спорную квартиру ФИО2 истица никогда не рассказывала, свидетель узнал об этом уже по факту, когда ФИО1 стала жаловаться на изменившееся к ней отношение ответчицы, и на то, что та хочет переселить ФИО1 в дом в Большом Исаково, а квартиру продать. 

Аналогичные показания дал суду М. Д.А., сын ФИО17, который пояснял также, что часто заходит к бабушке, видит, что всё хозяйство между ней и ответчицей разделено, общего ничего нет, семья С-вых помощи ФИО1 никакой не оказывает. 

В свою очередь, свидетель ФИО13 показала суду, что знает истицу и ответчицу с ДД.ММ.ГГГГ года, с ФИО2 познакомилась в роддоме, потом познакомилась и с другими членами её семьи, дети также дружат между собой, свидетель часто бывает в гостях в спорной квартире. Отношения между истицей и ответчицей всегда были хорошими, родственными, конфликтов никаких не было, свидетель это видела и знает, поскольку ранее сама проживала с ними в одном доме. И в настоящее время отношения изменились не сильно, ФИО2 всегда во всём помогает ФИО1 Свидетель по образованию юрист, работала государственным регистратором в Росреестре, поэтому когда ФИО2 обратилась к ней с просьбой составить договор дарения спорной квартиры, свидетель согласилась помочь. Примерно 25-ДД.ММ.ГГГГ договор был ею подготовлен без даты его заключения и передан ФИО2 в двух экземплярах на ознакомление. Ответчица попросила свидетеля помочь при подаче договора на регистрацию, поэтому ДД.ММ.ГГГГ во второй половине дня свидетель сама забрала ФИО1 из дома на своей машине и приехала с ней в МФЦ по 

<

адрес> же к 18-30 приехала и ФИО2, поскольку раньше не могла отпроситься с работы. Паспорт ФИО1, действительно, был на руках у ответчицы. Договор дарения несколько раз был зачитан вслух самим свидетелем в присутствии работника МФЦ, ФИО1 всё понимала и со всем соглашалась, на вопросы сотрудника МФЦ сказала, что такова её воля. На слух при этом она не жаловалась. Через две недели свидетель вновь забрала на своей машине из спорной квартиры и истицу, и ответчицу, и они вместе приехали в МФЦ для получения документов. ФИО1 везде расписывалась сама, в том числе на каждой странице договора. Поясняла, что предлагала включить в условия договора дарения право пожизненного проживания ФИО1 в квартире и оформить договор у нотариуса, однако истица сама сказала, что этого не нужно, при этом спрашивала, что делать после дарения с завещанием на квартиру, которое было оформлено на ответчицу. И только в ДД.ММ.ГГГГ году свидетель узнала от ответчицы, что у неё осложнились отношения с семьёй М-вых, которую свидетель тоже знает.

У суда отсутствуют основания сомневаться в показаниях свидетеля ФИО14, поскольку её нельзя признать лицом, заинтересованным в исходе дела, кроме того, данные показания последовательны, не противоречивы, подтверждаются материалами регистрационного дела на спорную квартиру. Показания свидетелей ФИО15 также не противоречивы между собой, однако касаются, прежде всего, взаимоотношений истицы и ответчиц уже после совершения оспариваемой сделки, и не могут помочь в установлении волеизъявления истицы непосредственно при её совершении.

Оценивая в совокупности пояснения сторон, имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, показания свидетелей, суд не усматривает оснований для признания договора дарения спорной квартиры от ФИО1 её дочери ФИО2 недействительной сделкой, поскольку факт возникновения у истицы заблуждения относительно обстоятельств и характера сделки, её условий, в ходе судебного разбирательства не доказан. 

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В качестве последствий недействительности таких сделок применяются нормы ст.167 ГК РФ о возврате заблуждавшейся или потерпевшей стороне другой стороной всего полученного по сделке.

Пунктом 2 ст.178 ГК РФ предусмотрено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п.3 ст.178 ГК РФ).

Судом принимается во внимание, что перечень случаев, имеющих существенное значение для признания сделки совершённой под влиянием заблуждения, приведённый в ст.178 ГК РФ, является исчерпывающим. Неправильное представление о любых других обстоятельствах, помимо прямо перечисленных в законе, не может быть признано существенным заблуждением и не может служить основанием для признания сделки недействительной. 

Согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Истицей не представлено доказательств, что она заблуждалась относительно природы сделки в том смысле, как это предусмотрено ст.178 ГК РФ, а именно относительно совокупности свойств сделки, характеризующих её сущность, а также доказательств отсутствия её воли на совершение сделки дарения либо того, что такая воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формирования. Также не представлено доказательств того, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения.

Судом установлено, подтверждается материалами дела и не оспаривалось стороной истицы, что она присутствовала в учреждении Росреестра при подаче документов на регистрацию сделки, лично подала заявление на регистрацию перехода права собственности к ответчице, там же лично подписала договор дарения, сотрудником МФЦ и свидетелем ей разъяснялись последствия совершения данной сделки, зачитывался вслух договор дарения.

Исходя из содержания договора, истица подтвердила, что на момент заключения договора даритель не состоит под опекой и попечительством, не страдает заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют какие-либо заблуждения, обстоятельства, вынуждающие совершать данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях и помимо своей воли.

Договор дарения жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ совершен в установленной ч.3 ст.574 ГК РФ письменной форме, с согласованием всех существенных условий, подписан сторонами, условия договора изложены прямо, возможности трактовать его двусмысленно не имеется. Сделка прошла государственную регистрацию.

При этом истица не пояснила суду, в чём же заключалось её заблуждение относительно природы сделки либо её тождества, т.е. на совершение какой сделки вместо дарения была направлена её воля, какие документы, по её мнению, она подписывала вместо договора дарения. 

Напротив, истица сама указывала суду, что её воля была направлена именно на заключение договора дарения спорной квартире её младшей дочери ФИО2, она желала совершить данную сделку и предпринимала для этого осознанные действия, понимала последствия сделки в виде перехода права собственности на квартиру к ответчице.

Таким образом, заблуждений истицы относительно природы сделки, её предмета, лица, с которым истица вступила в сделку, судом не установлено.

Не усматривает суд и заблуждения истицы относительно такого обстоятельства сделки дарения как сохранение её права на проживание в квартире после совершения дарения. Так, истица, согласно её собственных пояснений, не настаивала на включении соответствующего условия в текст договора дарения. Также договор дарения не содержит каких-либо условий относительно пожизненного содержания ФИО1 и возмездного характера отчуждения ею прав на квартиру.

Более того, довод о том, что ответчицы хотят выселить истицу из квартиры, лишить её жилья вообще или переселить в другие, неудобные для истицы условия, основан только на предположениях истицы и её представителей и никакими объективными доказательствами не подкреплён. При этом до настоящего времени истица зарегистрирована по адресу спорной квартиры, и никаких действий по снятию её с регистрационного учёта, фактическому отселению ответчицы не предпринимали.

Между тем, ссылка на то, что спорная квартира является единственным жильем истицы, юридического значения при рассмотрении спора о недействительности сделки не имеет. В силу статьи 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе отчуждать это имущество.

Учитывает суд и то обстоятельств, что в силу п.4 ст.178 ГК РФ сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. 

Как следует из пояснений ответчицы ФИО2, и она, и её дочь ФИО3 не возражают против пожизненного проживания истицы в спорной квартире, исходя из того, что сделка дарения между ними была заключена с целью обеспечения ФИО3 собственным жильём после достижения ею совершеннолетия и продолжения обучения в Калининграде, в связи с чем никакой продажи спорной квартиры не планируется. Однако сторона истицы не ставила вопрос и не заявляла требований о соответствующем изменении договора дарения.

Не представлено стороной истицы данных и о том, что при подписании договора дарения истица находилась в таком болезненном состоянии, которое мешало бы ей понимать значение своих действий и руководить ими.

Напротив, из приобщённых к материалам дела выписок из истории болезни истицы следует, что какими-либо физическими или психическими заболеваниями, препятствующими понимать значение своих действий и руководить ими, истица не страдает, в целом состояние её здоровья соответствует возрасту истицы. Так, у истицы диагностирован атеросклероз сосудов головного мозга, пороки аортального и митрального сердечных клапанов, с недостаточностью 2-3 степени, стенокардия, гипертоническая болезнь III степени. С ДД.ММ.ГГГГ года истица неоднократно жаловалась на снижение слуха. В ДД.ММ.ГГГГ году истице диагностирована открытоугольная глаукома. В ДД.ММ.ГГГГ годах истица перенесла операции по удалению катаракты.

Для лечения перечисленных заболеваний истице назначались медицинские препараты, которые по своим показаниям не лишают пациента возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Из свидетельских показаний участкового врача-терапевта 3-ей городской поликлиники ФИО16 следует, что она знает ФИО1 с конца 2017-начала 2018 года как пациента на своём участке. Состояние истицы ближе к средней степени тяжести в силу возраста. Главную опасность представляет повышенное давление, хронический атеросклероз сосудов головного мозга. Глаукома была прооперирована. Также в последнее время у истицы отмечается значительное падение слуха. Однако в целом указанные заболевания не лишали ФИО1 способности осознавать свои действия и руководить ими. На приём она приезжает сама в сопровождении дочери ФИО6, в ДД.ММ.ГГГГ году - не менее трёх раз. Самостоятельно истица передвигается с трудом, с помощью родственников. Также свидетелю известно, что к истице регулярно вызываются бригады скорой медицинской помощи. Сведений об инвалидности истицы не имеется. Седативных препаратов или иных, влияющих на сознание, истице не назначается. Согласно медицинской карте истицы симптомы всех вышеуказанных заболеваний стали проявляться у неё с ДД.ММ.ГГГГ году все диагнозы были подтверждены, с тех пор истица на постоянном контроле, динамика развития заболеваний не благоприятная. В целом состояние истицы соответствует её возрасту.

Из данных показаний свидетеля – медицинского работника не следует, что истица в момент совершения спорной сделки дарения квартиры в сентябре 2016 года была лишена способности понимать свои действия и руководить ими.

Также суд учитывает, что в своих личных пояснениях истица не указывает на то, что она не могла ознакомиться с существом подписываемых документов в связи с невозможностью их прочитать. При этом суд также принимает во внимание вышеизложенные показания свидетеля ФИО14, согласно которым истица лично отвечала на её вопросы, т.е. слышала и понимала такие вопросы. Сама истица в ходе судебного разбирательства подтверждала своё знакомство с данным свидетелем, участие свидетеля в совершении сделки дарения, называла её по имени, указывала, что в МФЦ истицу возила именно свидетель, что подтверждает в том числе и то, что истица хорошо помнит все обстоятельства сделки, заключённой два года назад.

Таким образом, суд приходит к выводу, что термины оформляемого документы – договора дарения - не требовали специальных познаний, а имеющиеся у истицы заболевания органов зрения и слуха, повышенное давление, сердечно-сосудистые заболевания, сами по себе не влияют на формирование волеизъявления при заключении договора, в том числе на объективную возможность осознавать характер совершаемых действий. При подписании договора дарения квартиры истица ориентировалась в сложившейся ситуации, правильно понимала свою роль в ней, свободно выразила свою волю к дарению, как законный владелец осуществив свои права по отчуждению принадлежащего ей имущества в пределах своих прав и полномочий, предусмотренных законом, в предусмотренной законом для договора дарения форме.

При этом суд также принимает во внимание, что бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных статьями 177, 178, 179 ГК РФ, лежит на стороне истца, и таких доказательств суду представлено не было.

Также суд исходит из того, что стороной истицы не приведено каких-либо достоверных и убедительных доказательств, подтверждающих заключение договора дарения квартиры под влиянием обмана со стороны ответчицы. 

По смыслу п.2 ст.179 ГК РФ и п.99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сведений о том, что какие-либо действия ответчицы были направлены на обман истицы, сообщение ей в период обсуждения и совершения сделки дарения не соответствующей действительности информации или сокрытия каких-либо существенных обстоятельств, в материалах дела не имеется. Сама истица в пояснениях суду не говорила о том, что ФИО2 её в чём-то убеждала, настаивала на дарении ей квартиры или разъясняла ей существо какой-то иной сделки с участием истицы, каким-либо иным образом влияла на формирование воли истицы. 

Таким образом, заключая спорный договор, истица по своему усмотрению реализовала своё право собственника по распоряжению принадлежащим ей имуществом в соответствии со ст. 421 ГК РФ, данных о том, что истица не понимала сущность сделки дарения или в момент её совершения не была способна понимать значение своих действий или руководить ими не представлено, сведения о недееспособности истицы отсутствуют.

Учитывает суд и то обстоятельство, что уже вскоре после приобретения спорной квартиры, примерно в ДД.ММ.ГГГГ году, ФИО1 лично оформила нотариально удостоверенное завещание, по которому данная квартира после смерти ФИО1 должна была отойти именно её младшей дочери ФИО2 Как следует из пояснений сторон, о данном распоряжении истицы знали её муж, дети, внуки, другие родственники. Завещание не изменялось и не отменялось вплоть до совершения спорной сделки дарения. Таким образом, суд приходит к выводу, что истица всегда последовательно выражала своё волеизъявление на передачу квартиры ФИО2, а в ДД.ММ.ГГГГ года реализовала его при жизни, подарив квартиру ответчице. 

Истица в своих пояснениях суду не указала, что она намеревалась каким-либо иным образом распорядиться спорной квартирой, например, завещать её или передать другим детям. При этом суд учитывает, что оспариваемая сделка заключена между близкими родственниками - матерью и её родной дочерью, которая на протяжении многих лет проживает с ней вместе, осуществляет за истицей присмотр и уход, что стороной истицы не опровергнуто. 

Последующее ухудшение отношений между истицей и ответчицей, ответчицей и другими родственниками, после заключения договора дарения не подтверждает обстоятельства заключения оспариваемого договора под влиянием заблуждения, обмана или иного порока воли и основанием для признания сделки недействительной не является.

Кроме того, суд обращает внимание и на определённые противоречия в позициях истицы и её представителей, в частности, истица в своих пояснениях в судебном заседании лично не указывала на какие-либо неприязненные отношения с ответчицей в течение всего периода проживания с ней, равно как и на какие-либо ограничения свободы её общения и передвижения, поясняя только, что в настоящее время хочет оставаться проживать в прежней квартире.

По сути, позиция самой истицы, выраженная в ходе судебного разбирательства, сводится к требованию обеспечить её проживание в спорной квартире, чему ответчица, исходя из исследованных судом обстоятельств дела, не препятствовала и не препятствует. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истица не представила доказательств того, что спорную квартиру она ответчице добровольно не дарила, не имела намерения и желания дарить квартиру, как и не представлено доказательств, подтверждающих недобросовестность ответчицы при совершении оспариваемой сделки или совершения ею обманных действий в отношении истицы.

В связи с вышеуказанным в удовлетворении требования о признании договора дарения квартиры 

<

адрес>, заключённого ДД.ММ.ГГГГ между истицей ФИО1 и ответчицей ФИО2, недействительной сделкой - следует отказать.

Тем более не усматривает суд оснований для признания недействительной сделкой договора дарения той же квартиры, заключённого ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и её дочерью ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения. 

Несмотря на совершение данной сделки в период судебного разбирательства, суд не может признать её мнимой или притворной, направленной на уклонение от исполнения судебного решения, поскольку она совершена между близкими родственниками, постоянно проживающими в данной квартире, в том числе вместе с ФИО1 При этом стороны создали соответствующие сделке правовые последствия, зарегистрировав переход права на квартиру. Стороной истцов не указано, какую другую сделку могла прикрывать сделка дарения между ответчицами. Никаких ограничений на распоряжение спорной квартирой на момент совершения дарения не имелось. Из пояснений стороны ответчиков следует, что данная сделка была совершена с целью обеспечения ФИО3 собственным жильём. 

Учитывая, что, по сути, единственным основанием для оспаривания истицей сделки дарения между ответчицами являлась предполагаемая недействительность сделки дарения между ФИО1 и ФИО2, однако в данной части иска суд отказал, следует отказать также и в признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3

А поскольку суд в ходе рассмотрения дела не установил оснований для признания недействительными договоров дарения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, отсутствуют правовые основания для применения последствий недействительности этих сделок в виде возврата указанной квартиры в собственность ФИО1, а равно взыскании в пользу истицы судебных расходов.

Таким образом, в иске суд отказывает в полном объёме.

На основании изложенного, руководствуясь, ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать. 

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения. 

Мотивированное решение изготовлено 02.11.2018 г.

Судья О.Э.Гонтарь

.

.

.

.

.

.

.

. 

.

. 

.

.