М. 12-24/2019

УИД 51RS0019-01-2019-000142-58

Р Е Ш Е Н И Е

по жалобе на постановление по делу

об административном правонарушении

г. Полярные Зори 15 мая 2019 года

Судья Полярнозоринского районного суда Мухаметшина А.И., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по жалобе ФИО1 к. на постановление по делу об административном правонарушении №** от 02.04.2019, вынесенное начальником Миграционного пункта МО МВД РФ «Полярнозоринский», которым ФИО1 к., *** признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ей назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 2 000 рублей,

установил:

02 апреля 2019 года начальником миграционного пункта (МП) МО МВД РФ «Полярнозоринский» вынесено постановление по делу об административном правонарушении №**, которым гражданка Республики *** ФИО1 к. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 18.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ей назначено вышеуказанное административное наказание.

ФИО1 к. обратилась в Полярнозоринский районный суд Мурманской области с жалобой, в которой просит протокол №** об административном правонарушении и вынесенное на его основании вышеуказанное постановление признать незаконными и отменить.

В обоснование жалобы указывает на то, что 11.12.2018 она въехала на территорию Российской Федерации по миграционной карте №** с целью учебы. По прибытии в гор. Полярные Зори Мурманской области принимающая сторона в лице гражданина РФ гр.Г поставила её на миграционный учет по месту пребывания по адресу: 

<

адрес>, сроком до 11.03.2019.

В феврале 2019 года *** до окончания срока регистрации обратилась с принимающей стороной в МП МО МВД России «Полярнозоринский» за консультацией по факту изменения своего статуса пребывания на территории РФ. После чего 05 марта 2019 года на основании медицинской справки сотрудником МП МО МВД «Полярнозоринский» был продлен срок временного пребывания до 02.04.2019, а затем до 25.04.2019.

При продлении срока пребывания фактов нарушения ею миграционного законодательства выявлено не было, однако 02.04.2019, когда она при тех же обстоятельствах обратилась с заявлением в миграционный пункт о получении разрешения на временное проживание, был выявлен факт нарушения ею режима пребывания на территории РФ, выразившегося в несоответствие заявленной цели въезда (учеба).

С учетом изложенного, ФИО1 к. полагает, что уже 05.03.2019 сотрудникам МП было известно об изменении её статуса на территории РФ: ***. Поскольку ей был продлен срок пребывания по окончании действия миграционной карты, в которой указана цель въезда – учеба, соответственно срок действия указанной цели истек, в связи с чем, считает, что на момент окончания срока пребывания на территории РФ 11.03.2019 сотрудники МП изменили её статус пребывания, при этом приняли 02.04.2019 заявление о получении разрешения на временное проживание на территории РФ.

На основании изложенного, ФИО2 настаивает, что в её действиях отсутствует состав правонарушения.

Кроме того, при составлении протокола по делу об административном правонарушении были нарушены её процессуальные права на защиту, поскольку ей не были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. ст. 24.2, 25.1, 30.1 КоАП РФ, она не была обеспечена переводчиком и защитником. В связи с несогласием с административным правонарушением, были приглашены два свидетеля, которые сообщили свои данные, не расписавшись в административном протоколе. Протокол содержит значительные недочеты, поскольку впоследствии в него были внесены в нарушение ч. 2 ст. 28.2 КоАП РФ изменения. При получении обжалуемого постановления ею также было получено приложенное к нему определение о внесении изменений в протокол, в котором отсутствует её подпись, так как указанное определение было составлено без её участия.

В судебном заседании ФИО1 к. после разъяснения прав, предусмотренных ст. ст. 24.2, 25.1 КоАП РФ, в присутствии назначенного судьей по её ходатайству в качестве переводчика ФИО3 пояснила, что настаивает на доводах жалобы и её требованиях, дополнительно указав, что 11.12.2018 она въехала в РФ из ***. Цель её визита в РФ была частной, она не собиралась учиться и не может объяснить, кто и при каких обстоятельствах указал в миграционной карте цель въезда – учебу. Она плохо владеет русским языком, фактически ничего не понимает, поэтому подозревает, что такую цель могли указать сотрудники таможенной службы. Через два дня после пересечения границы она приехала в г. Полярные Зори, где принимающей стороной - гр.И была поставлена на миграционный учет. В январе 2019 года её самочувствие ухудшилось, поэтому она обратилась в МСЧ ***. С 27 февраля до 05 марта 2019 года она находилась на стационарном лечении, после чего из-за плохого самочувствия обратилась в сопровождении гр.И с ходатайством в миграционный пункт о продлении срока пребывания. 19 марта 2019 года, ***, она вступила в брак с гр.Г, который 02 апреля 2019 года сопровождал её в миграционный пункт с целью подать заявление о выдаче разрешения на временное проживание. Когда в отношении её сотрудник МП составила протокол, обвинив, что она нарушила цель въезда, гр.Г защищал её, выразил несогласие с протоколом, после чего увел из полиции, так как состояние её здоровья по причине волнения ухудшилось, и поскольку ей не был предоставлен переводчик и защитник, она не могла участвовать при рассмотрении протокола. С учетом изложенного, Алышова считает, что руководителем миграционного пункта была введена в заблуждение относительно требований миграционного законодательства. Обстоятельства, в которых она оказалась, были искусственно созданы указанным должностным лицом с целью привлечения её к административной ответственности. Она *** просит оставить её в России, и отменить обжалуемое постановление как незаконное, так как правонарушения она не совершала.

Начальник миграционного пункта (далее - МП) МО МВД «Полярнозоринский» ФИО4 представила в суд письменные возражения по существу жалобы, в которых указала, что на миграционный учет ФИО1 к. поставила принимающая сторона гр.И, при этом ФИО2 въехала на территорию РФ с целью учебы, что и было указано в миграционной карте. Впоследствии гр.И обращалась за консультацией о возможности ФИО2 остаться в РФ без выезда за её пределы. гр.И по её просьбе был предоставлен перечень документов для подачи заявления о выдачи разрешения на временное проживание. Затем в феврале либо марте 2019 года гр.И вновь обратилась в МП с сообщением о *** ФИО2 и её плохом самочувствии, препятствующим выехать за пределы РФ. В исключительном порядке, в связи с состоянием ФИО2, по распоряжению руководителя МО МВД «Полярнозоринский» и на основании медицинских документов её пребывание в РФ было продлено до 25.04.2019

Протокол должностным лицом в отношении ФИО2 по ч 2 т. 18.8 КоАП РФ составлен обоснованно, так как доказательств обучения в одном из образовательных учреждений на территории РФ ФИО2 не представила, а из её объяснений следовало, что реализовывать заявленную цель въезда она не планировала.

В ходе рассмотрения дела было установлено, что протокол по делу об административном правонарушении был составлен в присутствии ФИО2, которой были разъяснены права, что нашло своё отражение в протоколе, но в связи с отказом ФИО2 от подписания протокола были приглашены понятые. При составлении протокола гр.Г, сопровождающий её, не оспаривая по существу нарушение, но полагал, что протокол по делу об административном правонарушении должен быть составлен начальником МП, и срок для его составления пропущен, поскольку составить его могли до продления срока пребывания ФИО2 на территории РФ (л.д. 70-71).

В судебном заседании начальник МП МО МВД «Полярнозоринский» ФИО4 настаивала на доводах, приведенных в письменных возражениях, дополнительно указав, что срок временного пребывания ФИО2 в РФ истекал 11.03.2019, ***, но был продлен до 25.04.2019 в связи с неудовлетворительным состоянием здоровья ***, а затем до 08 июня 2019 года до рассмотрения её заявления о выдаче разрешения на временное проживание, что не меняет цели въезда в РФ, указанной ФИО5 11.12.2018 при въезде на территорию РФ, зафиксированной в миграционной карте и по данным центральной базы учета иностранных граждан (ЦБУИГ). Без указания цели в миграционной карте ФИО2 не смогла бы въехать в РФ. С заявлением об изменении цели пребывания в РФ ФИО2 в территориальный орган УМВД России по Мурманской области не обращалась. Изменение цели возможно только после выезда и повторного въезда в РФ, с указанием в миграционной карте новой цели. Достижение совершеннолетнего возраста, вступление в брак с гражданином РФ статус иностранного гражданина не меняет, но упрощает получение вида на жительства без получения квоты и процедуру получения гражданства РФ, при условии, что в браке с гражданином РФ иностранный гражданин будет состоять не менее 3 лет. 

В случае с ФИО2 фактическое проживание на территории РФ соответствовало частной цели, что противоречит заявленной при въезде в РФ цели – учеба. Указанное обстоятельство свидетельствует о наличии административного правонарушения. При этом доводы ФИО2 о нарушении её прав на защиту в связи с непредставлением переводчика и защитника, не состоятельны, поскольку ею представлены документы, подтверждающие знание разговорного русского язык; в процессе общения с должностными лицами МП Алышову сопровождали гр.И либо гр.Г, при этом последний присутствовал при составлении протокола по делу об административном правонарушении, и, согласно пояснениям инспектор МП гр.К, сообщил о том, что ФИО2 не нуждается в переводчике и защитнике, поскольку при необходимости он сможет перевести ФИО2 и оказать юридическую помощь. ФИО2 подтвердила, что не нуждается в переводчике, о чем в соответствующей графе инспектором МП гр.К сделана отметка.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, выслушав лицо, в отношении которого ведется производство по делу, ФИО1 к., должностное лицо административного органа ФИО4, показания допрошенной в качестве свидетеля гр.К, инспектора МП МО МВД «Поялрнозоринский», составившей протокол по делу об административном правонарушении, а также показания свидетелей гр.К., гр.И, судья приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 18.8 КоАП РФ административным правонарушением признается нарушение иностранным гражданином или лицом без гражданства правил въезда в Российскую Федерацию либо режима пребывания (проживания) в Российской Федерации, выразившееся в несоответствии заявленной цели въезда в Российскую Федерацию фактически осуществляемой в период пребывания (проживания) в Российской Федерации деятельности или роду занятий.

Задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений (ст. 24.1 КоАП РФ).

Положениями ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждому гарантировано право на справедливое судебное разбирательство.

Часть 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантирует судебную защиту его прав и свобод.

Судебный и административный порядок рассмотрения дел об административных правонарушениях подразумевает обязательное создание судом либо должностным лицом административного органа условий, необходимых для осуществления права на защиту лицом, привлекаемым к административной ответственности.

Исходя из положений ч. 1 ст. 1.6 КоАП РФ, обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного наказания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.

Согласно ч. 2 ст. 24.2 КоАП РФ, лицам, участвующим в производстве по делу об административном правонарушении и не владеющим языком, на котором ведется производство по делу, обеспечивается право выступать и давать объяснения, заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы на родном языке либо на другом свободно избранном указанными лицами языке общения, а также пользоваться услугами переводчика.

Таким образом, одной из процессуальных гарантий прав лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, является его право воспользоваться услугами переводчика, которое может быть реализовано на всех стадиях производства по делу об административном правонарушении.

В соответствии с ч. 1 ст. 25.1 КоАП РФ, лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, вправе знакомиться со всеми материалами дела, давать объяснения, представлять доказательства, заявлять ходатайства и отводы, пользоваться юридической помощью защитника, а также иными процессуальными правами в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 29.7 КоАП РФ при рассмотрении дела об административном правонарушении лицам, участвующим в рассмотрении дела, разъясняются их права и обязанности.

В силу ст. 26.11 КоАП РФ, должностное лицо, осуществляющие производство по делу об административном правонарушении, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.

Также пунктом 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" разъяснено, что при рассмотрении дела об административном правонарушении собранные по делу доказательства должны оцениваться в соответствии со ст. 26.11 КоАП РФ, а также с позиции соблюдения требований закона при их получении (ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ).

Нарушением, влекущим невозможность использования доказательств, может быть признано, в частности, получение объяснений потерпевшего, свидетеля, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, которым не были предварительно разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ч. 1 ст. 25.1, ч. 2 ст. 25.2, ч. 3 ст. 25.6 КоАП РФ, ст. 51 Конституции Российской Федерации, а свидетели, специалисты, эксперты не были предупреждены об административной ответственности соответственно за дачу заведомо ложных показаний, пояснений, заключений по ст. 17.9 КоАП РФ, а также существенное нарушение порядка назначения и проведения экспертизы.

Как усматривается из материалов настоящего дела, в отношении гражданки Республики *** ФИО1 к 02.04.2019 должностным лицом миграционного пункта МО МВД «Полярнозоринский» был составлен протокол №** об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 18.8 КоАП РФ, согласно фабуле которого 02.04.2019 в 16 часов 10 минут по адресу: 

<

...>, была выявлена гражданка *** ФИО1 к, ***, которая допустила нарушение режима пребывания (проживания) иностранных граждан на территории РФ, выразившееся в несоответствии заявленной цели въезда в РФ (учеба), тем самым нарушила ФЗ № 109-ФЗ от 18.07.2006 «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации».

От подписания протокола ФИО1 к. отказалась, при этом должностным лицом миграционного пункта в протоколе сделана отметка о том, что права и обязанности, предусмотренные ст. ст. 24.2, 25.1, 30.1 КоАП РФ разъяснены устно, в протоколе также содержатся сведения об участии двух свидетелей, один из которых – гр.К расписалась в указанном документе.

Также в протоколе отражено, что ФИО2 владеет русским языком, в услугах переводчика и адвоката не нуждается.

Вместе с тем вышеуказанные сведения, в том числе о владении Алышовой русским языком, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства при рассмотрении настоящей жалобы.

Так, из показаний допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля гр.К установлено, что ФИО2 по-русски произносила отдельные фразы, но в целом свободного общения с ней не происходило, за неё отвечал сопровождавший ФИО2 гр.Г, который на вопрос о нуждаемости в переводчике и защитнике, сообщил, что они не нуждаются в их услугах, при необходимости он самостоятельно будет переводить ФИО2.

Свидетель гр.К показала, что была приглашена в кабинет инспектора миграционного пункта участковым инспектором для подтверждения факта отказа от подписания протокола. В кабинете ей были разъяснены права как понятой, но права ФИО2 в её присутствии не разъясняли, последняя молчала, по-русски не разговаривала. Её (ФИО2) сопровождал молодой человек, который разговаривал с инспектором, но содержание разговора она сообщить не может, так как не помнит.

Допрошенная в качестве свидетеля начальник МП ФИО4, вынесшая обжалуемое постановление, пояснила, что при рассмотрении материалов дела об административном правонарушении ФИО2 не присутствовала, из пояснений гр.К установлено, что от услуг переводчика и защитника сопровождавший ФИО2 гр.Г отказался. Копии протокола по делу об административном правонарушении и постановления по делу об административном правонарушении были направлены ФИО2 по адресу её регистрации.

Анализируя показания свидетелей в совокупности с доводами жалобы и объяснениями ФИО1 к., которые она давала в судебном заседании на *** языке и пользовалась услугами назначенного судом переводчика, осуществляющего синхронный перевод хода судебного разбирательства, прихожу к выводу, что при составлении протокола по делу об административном правонарушении 02.04.2019, рассмотрении в тот же день дела об административном правонарушении начальником миграционного пункта и вынесении оспариваемого постановления о привлечении ФИО2 к административной ответственности по ч. 2 ст. 18.10 КоАП РФ, ФИО2 не были в установленном порядке разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ, а также её процессуальные права, предусмотренные ст. ст. 24.2, 25.1 КоАП РФ, включая право пользоваться помощью защитника и переводчика. Собственноручной подписи заявителя об отказе от услуг защитника и переводчика, а равно об уведомлении её о месте и времени рассмотрения дела материалы дела не содержат. Бланк с объяснениями ФИО1 к. также не подписан.

Доказательств владения ФИО1 к. русским языком материалы дела не содержат. Сертификат о владении русским языком, выданный 25.03.2019 РУДН, не является доказательством, достоверно подтверждающим знание Алышовой русского языка и её способность самостоятельно, без привлечения переводчика, участвовать в производстве по делу об административном правонарушении, поскольку экзамен на знание русского языка сдан ею дистанционно, путем использования информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», то есть без объективной и непосредственной проверки знаний русского языка. При этом ФИО2 до 18 лет проживала и училась в Республики ***, окончила среднюю школу, в которой преподавание велось на *** языке, изучение русского языка в школьную программу не входило. Должностные лица миграционного пункта не отрицают, что при постановке на миграционный учет, при подаче заявления о продлении срока пребывания в РФ, подаче заявления о разрешении на временное проживание ФИО2 каждый раз сопровождали представители принимающей стороны: гр.И либо гр.Г, которые все записи в документах миграционного учета делали от имени ФИО2, вели диалог с представителями миграционного пункта от имени ФИО2. 

Указанные обстоятельства в судебном заседании подтвердила допрошенная в качестве свидетеля гр.И., сопровождавшая и представляющая как принимающая сторона ФИО2 при постановке на миграционный учет и продлении срока её пребывания в РФ.

При составлении протокола по делу об административном правонарушении ФИО2 лично отказ от переводчика и защитника должностному лицу миграционного пункта, составившему протокол по делу об административном правонарушении, не заявляла. Показания инспектора МП, согласно которым гр.Г заявил о том, что они не нуждаются в переводчике и защитнике, основанием для ограничения прав ФИО2, предусмотренных ст. 24.2 КоАП РФ, не является. При этом гр.Г, сообщивший, что самостоятельно будет осуществлять перевод для ФИО2, в качестве переводчика допущен должностным лицом миграционного пункта не был, положения ст. 25.10 КоАП РФ ему не разъяснялись.

В пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" разъяснено, что существенным недостатком протокола является отсутствие данных, прямо перечисленных в части 2 статьи 28.2 КоАП РФ, и иных сведений в зависимости от их значимости для конкретного дела об административном правонарушении (например, отсутствие данных о том, владеет ли лицо, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, языком, на котором ведется производство по делу, а также данных о предоставлении переводчика при составлении протокола и т.п.).

Таким образом, непредставление физическому лицу переводчика либо перевода протокола об административном правонарушении нарушает право на ознакомление с протоколом и с материалами дела, лишает возможности представить объяснения и замечания по содержанию протокола, право выступать и давать разъяснения, заявлять ходатайства и отводы, то есть, по существу, лишает права на защиту.

Следовательно, отсутствие перевода протокола в случае, когда дело об административном правонарушении возбуждено в отношении лица, не владеющего языком, на котором ведется производство по делу, является основанием для возврата судом протокола и материалов дела в соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 29.4 КоАП РФ вне зависимости от того, заявлено ли ходатайство о переводе.

В случае с Алышовой слабое знание последней русского языка и неспособность изъясняться на нём является очевидным, поэтому в целях соблюдения её прав на защиту при составлении протокола по делу об административном правонарушении и рассмотрении дела должностные лица административного органа обязаны были обеспечить её переводчиком.

Изложенное свидетельствует о том, что при рассмотрении дела об административном правонарушении должностными лицами миграционного пункта как при составлении протокола по делу об административном правонарушении, так и при вынесении оспариваемого постановления от 02.04.2019, не были созданы необходимые условия для обеспечения процессуальных гарантий прав лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, что повлекло нарушение права привлекаемого к административной ответственности заявителя на защиту; протокол по делу об административном правонарушении и её объяснения по обстоятельствам совершения вмененного административного правонарушения составлены с нарушением закона, в связи с чем, не могут служить достоверными и допустимыми доказательствами по данному делу об административном правонарушении, чем допущено существенное нарушение требований КоАП РФ.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ, по результатам рассмотрения жалобы на постановление по делу об административном правонарушении выносится решение об отмене постановления и о возвращении дела на новое рассмотрение в орган, должностному лицу, правомочным рассмотреть дело, в случаях существенного нарушения процессуальных требований, предусмотренных настоящим Кодексом, если это не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Поскольку допущенные по настоящему делу нарушения требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях являются существенными, повлиявшими на всесторонность, полноту и объективность рассмотрения дела, постановление начальника миграционного пункта МО МВД «Полярнозоринский» от 02.04.2019 нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит отмене.

Учитывая, что на момент рассмотрения жалобы установленный ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения ФИО1 к к административной ответственности по ч. 2 ст. 18.10 КоАП РФ за событие, выявленное 02.04.2019, составляющий один год, не истек, дело подлежит возвращению в тот же административный орган на новое рассмотрение.

В связи с отменой постановления начальника миграционного пункта МО МВД «Полярнозоринский» от 02.04.2019 по указанным основаниям, судья при рассмотрении жалобы не входит в обсуждение иных доводов поданной жалобы, они подлежат оценке должностным лицом административного органа при новом рассмотрении дела по существу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 30.6 - 30.8 КоАП РФ,

решил:

Жалобу гражданки Республики *** ФИО1 к. на постановление начальника Миграционного пункта МО МВД РФ «Полярнозоринский» №** от 02 апреля 2018 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 18.8 КоАП РФ, - удовлетворить частично.

Постановление начальника Миграционного пункта МО МВД РФ «Полярнозоринский» №** от 02 апреля 2018 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в Миграционный пункт МО МВД РФ «Полярнозоринский».

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Полярнозоринский районный суд Мурманской в течение 10 суток со дня вручения (получения) копии решения.

Судья А.И. Мухаметшина