Дело № 2-419/2020 копия 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Очерский районный суд Пермского края в составе

председательствующего Козловой В.А.,

при секретаре судебного заседания Шардаковой В.А.,

с участием прокурора Кузнецовой Е.А., 

истца ФИО2, представителя истца ФИО3,

представителей ответчика Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в 

<

данные изъяты> Пермского края ФИО4, ФИО5, начальника ФИО6,

рассмотрев 28 октября 2020 года в открытом судебном заседании в г. Очер Пермского края гражданское дело № 2-419/2020 по иску ФИО2 

<

данные изъяты> к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в 

<

данные изъяты> Пермского края о восстановлении на работе, об отмене приказа об увольнении, признание недействительной записи в трудовой книжке, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском, с учетом уточненных требований, к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в 

<

данные изъяты> Пермского края о восстановлении в Управлении Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в Очерском районе Пермского края на работе в должности «Специалист – эксперт клиентской службы» (на правах группы) с 15 сентября 2020 года; компенсации морального вреда в размере 30000 рублей, в судебном заседании дополнила требования об отмене приказа об увольнении с должности «Специалист – эксперт клиентской службы» (на правах группы) от 15 сентября 2020 года, признание недействительной записи в трудовой книжке по увольнению в соответствии с подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. 

В обоснование иска указала, что с 22 января 2014 года состояла с ответчиком в трудовых отношениях в должности «Специалист – эксперт клиентской службы» (на правах группы) на основании трудового договора № 5 л/с.

27 апреля 2020 года ФИО2 обратилась к работодателю с заявлением о переносе очередного отпуска с мая 2020 года на неопределенное время, в связи с тем, что после снятия ограничений в связи с пандемией планируется поездка к месту отдыха по заранее приобретенным билетам. Указанное заявление согласовано с работодателем. В последующем после снятия ограничений по режиму самоизоляции и утверждения туроператором новых сроков по туристическому пакету, сроки по которым не подлежали изменению и компенсация, в случае неиспользования турпакета не возвращалась, ФИО2 24 августа 2020 года обратилась к работодателю с заявлением на предоставление отпуска на период с 31 августа 2020 года по 9 сентября 2020 года включительно, сроком на 8 рабочих дней, за вычетом 5-6 сентября 2020 года нерабочих дней). В подтверждение истец предоставила работодателю билеты на самолет и оплату проживания. 

Заявление на отпуск от 24 августа 2020 года было одобрено непосредственным руководителем клиентской службы ФИО8 При этом, ФИО2 считала, что поскольку ранее подавала заявление на отпуск от 27 апреля 2020 года, которое было согласовано с руководителем о переносе отпуска на неопределенный срок, то добросовестно предполагала, что заявление на отпуск от 24 августа 2020 года принято руководителем, о своем несогласии с заявлением ответчик ФИО2 заблаговременно не предупреждал, в связи с чем она вышла в отпуск и её действия не были направлены на злостное умышленное нарушение трудовой дисциплины.

По выходу из отпуска, 9 сентября 2020 года ФИО2 получила запрос от работодателя о даче письменных объяснений о причинах отсутствия на рабочем месте с 31 августа по 8 сентября 2020 года. 10 сентября 2020 года истце передала работодателю письменные объяснения, в которых отражены вышеуказанные обстоятельства.

Вместе с тем, без учета и анализа фактических данных, ответчик уволил истца с 15 сентября 2020 года в соответствии с приказом 

<

данные изъяты> в соответствие с подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

С приказом об увольнении не согласна, поскольку расторжение трудового договора по указанной статье, допускается за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей, то есть за прогул. При этом, считает, что использование дней отдыха не является прогулом. 

Кроме того, просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей, в размере, определяемом соглашением сторон трудового договора.

Истец ФИО2, её представитель ФИО3 в судебном заседании настаивали на исковых требованиях по изложенным доводам.

ФИО2 пояснила, что 24 августа 2020 года обратилась с заявлением о предоставлении очередного отпуска к непосредственному руководителю клиентской службы ФИО8, которая на заявлении поставила визу о согласии на отпуск. Истец планировала отпуск с 31 августа по 8 сентября 2020 года для поездки групповой по туристической путевке в 

<

адрес> края, приобретенной её знакомыми. В подтверждение поездки представила работодателю электронные билеты на самолет.

24 августа 2020 года ФИО2 заявление на отпуск секретарю руководителя Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в Очерском районе Пермского края, для согласования. 

В период с 24 августа 2020 года по 28 августа 2020 года находилась на рабочем месте. При этом, сведения от руководителя о разрешении на отпуск в указанный срок не получила.

Истец указала, что поскольку ранее поданное заявление на отпуск от 27 апреля 2020 года, согласно графика отпусков, было согласовано с руководителем ФИО6, в связи с режимом ограничений связанных с коронавирусной инфекцией, отпуск был перенесен на более поздний срок, то предполагала, что разрешение на отпуск от работодателя получено. При этом, с приказом на отпуск не была ознакомлена. Считает, что в её действиях отсутствует злостное умышленное нарушение трудовой дисциплины, поскольку отпуск не являются прогулом без уважительной причины.

Компенсацию морального вреда оценивает в размере 30000 рублей, в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В связи с потерей работы перенесла нравственные и моральные страдания.

Поскольку считает, что увольнение с работы по указанной статье считает незаконным, устно дополнила исковые требования об отмене приказа об увольнении с должности «Специалист – эксперт клиентской службы» (на правах группы) от 15 сентября 2020 года, признание недействительной записи в трудовой книжке по увольнению в соответствие с подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Представители ответчика Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в Очерском районе Пермского края ФИО4, ФИО5, начальник ФИО6 возражали против удовлетворения иска. В суд представили возражение, в котором указали, что ФИО2 принята на работу в Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Очерском районе 22 января 2014 года на должность «Специалист социальных выплат». 

С 9 января 2019 года по 15 сентября 2020 года работала в должности «Специалист – эксперт клиентской службы (на правах группы)». 

В соответствии с графиком отпусков на 2020 год очередной отпуск запланированный ФИО2, согласован непосредственным начальником – руководителем клиентской службы и утвержден начальником Управления на май и декабрь 2020 года. 

В связи с эпидемиологической ситуацией и запретом на передвижение, ФИО2 решила перенести очередной ежегодный отпуск на неопределенный срок. Управление согласовало перенос указанного отпуска. 

В соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка в Управлении, оформление ежегодного отпуска (в том числе подача заявления о предоставлении отпуска) производится не позднее, чем за две недели до начала отпуска, в том числе после предполагаемого в случае переноса отпуска, при условии, что работник идет в отпуск согласно утвержденного графика отпусков. В случае если работник отпуск, которого был перенесен пожелает уйти в отпуск, дата переноса отпуска должна также согласовываться с руководством Управления заранее, заявление подписывается не позднее чем за две недели. Предоставление отпуска оформляется приказом начальника Управления и производятся начисления и выплата отпускных. 

В нарушение установленного порядка предоставления отпусков, ФИО2 заявление о предоставлении отпуска с 31 августа 2020 года подала 27 августа 2020 года, зарегистрировано заявление также 27 августа 2020 года, начальником Управления на заявлении поставлена виза о не разрешении отпуска, приказ о предоставлении ФИО2 отпуска не издавался. 

31 августа 2020 года ФИО2 не вышла на работу, тем самым совершила грубое нарушение внутреннего трудового распорядка. На работе отсутствовала по 8 сентября 2020 года включительно, в табеле учета рабочего времени поставлены прогулы. 

Кроме того, в соответствии с комплексным планом работы Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в 

<

данные изъяты> в указанный период проходила комплексная ревизия деятельности Управления, которую проводит контрольно – ревизионный отдел вышестоящей организации, подготовка к ней велась в течение месяца до начала ревизии. 

ФИО2 занималась вопросами материнского (семейного) капитала, что является ответственным участком работы в деятельности всего Управления. 

С начала подготовки ревизии и в течение всего периода ревизии вопросы материнского (семейного) капитала находились на постоянном контроле. Для обеспечения безопасности по работе с направлением по материнскому (семейному) капиталу, ФИО2 единственная имела допуск, сертификат ключа проверки электронной подписи является не передаваемым, график отпусков составлялся с учетом ревизии. При этом, руководством Управления ФИО2 неоднократно доводилась информация о том, что на период ревизии отпуск не разрешается. 

Прокурор Кузнецова Е.А. в судебном заседании дала заключение об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку материалам дела подтверждается, что ФИО2 уволена работодателем в соответствие с подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за невыход на работу без уважительных причин. Процедура увольнения работодателем соблюдена, составлены акты об отсутствии ФИО2 на рабочем месте, срок применения дисциплинарного взыскания соблюден, работодателем затребованы объяснения с ФИО2, учтена вся тяжесть дисциплинарного проступка. Кроме того, поскольку нарушений трудовых прав истца не установлено, оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в соответствии с требованиями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации не имеется. 

Выслушав лиц участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право, в том числе на:

заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами;

отдых, обеспечиваемый установлением нормальной продолжительности рабочего времени, сокращенного рабочего времени для отдельных профессий и категорий работников, предоставлением еженедельных выходных дней, нерабочих праздничных дней, оплачиваемых ежегодных отпусков;

возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

В соответствии со статьей 91 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка организации и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с законами и иными нормативными правовыми актами относятся к рабочему времени.

Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

Согласно разъяснений, изложенной в пунктах 38, 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. 

Если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено: 

а) за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); 

б) за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места и др.

В пункте 53 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 разъяснено, что работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

В силу статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее место - место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

В соответствии со статьей 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание в виде увольнения по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии со статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Согласно статье 123 Трудового кодекса Российской Федерации очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее чем за две недели до наступления календарного года в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

График отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника.

О времени начала отпуска работник должен быть извещен под роспись не позднее, чем за две недели до его начала.

Привлечение работника к дисциплинарной ответственности допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке (принцип презумпции невиновности и виновной ответственности, т.е. наличия вины как необходимого элемента состава правонарушения).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО2 с 22 января 2014 года состояла в трудовых отношениях с Управлением Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в Очерском районе Пермского края в должности «Специалист – эксперт клиентской службы» (на правах группы). 

Из представленных работодателем документов следует, что 27 апреля 2020 года ФИО2 обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении очередного отпуска. 

В соответствии с графиком отпусков ФИО2 согласован отпуск в период с 12 мая 2020 года по 25 мая 2020 года по её заявлению от 27 апреля 2020 года, продолжительностью 14 календарных дней, а также с 7 декабря 2020 года по 28 декабря 2020 года, продолжительностью 22 календарных дня. 

Согласно приказа Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в Очерском районе Пермского края от 13 декабря 2019 года № 187 утвержден график отпусков.

В соответствии с приказом изменение срока планируемого отпуска производится только по согласованию с начальником Управления.

Сотрудники Управления извещаются об отпуске за две недели до его начала. 

С указанным приказом сотрудники Управления ознакомлены по роспись, в том числе и ФИО2

24 августа 2020 года ФИО2 обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении основного очередного отпуска за период с 31 августа 2020 года по 9 сентября 2020 года, поскольку приобретены билеты на самолет. 

Согласно табеля учета рабочего времени ФИО2 отсутствовала на рабочем месте с 31 августа по 8 сентября 2020 года. 

Согласно акта № 1 об отсутствии работника на рабочем месте от 01 сентября 2020 года (акт в составлен 9 часов 15 мин.), в понедельник 31 августа 2020 года ФИО2 отсутствовала на рабочем месте в Управлении в течение всего рабочего дня согласно трудового договора, а именно с 8 часов 00 мин. до 20 часов 00 мин. без перерыва на обед (п. 1 соглашения от 31 июля 2020 года № 41 о внесении изменений в трудовой договор от 22 января 2014 года № 61). Отсутствие ФИО2 крайне негативно сказалось на организации рабочего процесса клиентской службы, в частности увеличилась нагрузка на других специалистов клиентской службы, ФИО2 отсутствовала в период подготовки отчетности к ревизии. 

Кроме того, составлены акты об отсутствии работника на рабочем месте № 2 от 2 сентября 2020 года, № 3 от 2 сентября 2020 года, поскольку ФИО2 отсутствовала на рабочем месте 1 сентября 2020 года в течение всего рабочего дня;

№ от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку ФИО1 отсутствовала на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ в течение всего рабочего дня;

№ от ДД.ММ.ГГГГ, о том, что ФИО1 отсутствовала на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ в течение всего рабочего дня;

№ от ДД.ММ.ГГГГ об отсутствии ФИО1 на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ в течение всего рабочего дня;

№ от ДД.ММ.ГГГГ об отсутствии ФИО1 на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ в течение всего рабочего дня. 

Указанные акты составлены на основании докладных записок ведущего специалиста клиентской службы ФИО8, руководителя клиентской службы ФИО9

9 сентября 2020 года начальником Управления ФИО6 у ФИО2 истребованы объяснения, которые необходимо предоставить в срок до ДД.ММ.ГГГГ о причинах отсутствия на рабочем месте с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

10 сентября 2020 года ФИО2 предоставила работодателю объяснение, в котором указала о том, что в период с 31 августа 2020 года по 8 сентября 2020 года находилась в очередном отпуске, за неиспользованный отпуск в мае 2020 года, на основании личного заявления от 27 апреля 2020 года о переносе отпуска на неопределенный срок в связи с пандемией. По данной причине ранее приобретенная групповая путевка на отдых была перенесена. После отмены режима самоизоляции необходимо было воспользоваться путевкой, в случае отказа, денежные средства туристическая фирма не возвращает. 

При этом, документы подтверждающие наличие туристической путевки, на чье имя выдана путевка, её стоимость, а также отказ туроператора от возвращения ФИО2 денежных средств по туристической путевке к объяснению не приложено, в судебное заседание не представлено. 

Сведения о подготовке к ревизии в Управлении Пенсионного фонда Российской Федерации в Очерском районе Пермского края, подтверждены приказами государственного учреждения – отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Пермскому краю от 28 августа 2020 года о проведении комплексной ревизии Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Очерском районе Пермского края в периоды с 7 по 25 сентября 2020 года и с 8 по 22 сентября 2020 года. 

ФИО2 приступила к своим трудовым обязанностям 9 сентября 2020 года.

Приказом от 15 сентября 2020 года № л/с ФИО2 уволена, на основании подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, за совершение прогула.

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств, суд пришел к выводу о том, что увольнение истца произведено на основании норм действующего законодательства, трудовые права истца нарушены работодателем не были, процедура увольнения за прогул соблюдена, приказ работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявлен работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания 15 сентября 2020 года, при увольнении учтены характер дисциплинарного проступка ФИО2, её прежнее поведение и отношение к труду. 

Проверяя доводы истца о наличии уважительных причин невыхода на работу по причине оспаривания действий работодателя, суд пришел к выводу о недосказанности истцом факта нарушения её прав как работника со стороны работодателя. 

При этом, мотивы отказа истца от исполнения своих должностных обязанностей в должности Специалиста – эксперта клиентской службы (на правах группы) и не выход ФИО2 на работу с 31 августа 2020 года по 8 сентября 2020 года в виду очередного отпуска, суд считает не правомерными. Поскольку, отпуск работодателем на данный период истцу не предоставлялся, приказ на отпуск и его оплата работодателем ФИО2 не производилась, заявление на отпуск истцом подано 24 августа 2020 года, при этом, отпуск не согласован с руководителем, поскольку 27 августа 2020 года начальником Управления ФИО7 на заявлении поставлена виза о не согласии на предоставления отпуска. 

Истец в судебном заседании пояснила, что в период с 24 августа по 28 августа 2020 года находилась на рабочем месте, приказ о предоставлении отпуска работодателем не издавался и 31 августа 2020 года по 8 сентября 2020 года не вышла на работу, в связи с выездом на отдых. 

Работодателем при увольнении истца с работы была учтена тяжесть её проступка, поскольку данный проступок поставил под угрозу надлежащее исполнение работы клиентской службы, в виду того, что ФИО2 имеет доступ с правом электронной подписи, а также в виду подготовки к комплексной ревизии. 

С учетом изложенных выше обстоятельств, суд приходит к выводу о наличии у работодателя законных оснований для увольнения ФИО2 в соответствие с подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, разрешая заявленные требования, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о восстановлении на работе, об отмене приказа об увольнении, признание недействительной записи в трудовой книжке. 

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему. 

Согласно статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Под моральным вредом, как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 (в редакции от 06 февраля 2007 года) «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, в том числе в связи с потерей работы. 

Учитывая, что нарушений трудовых прав истца не установлено, оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в соответствии с требованиями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, не имеется, суд оставляет данные требования без удовлетворения. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в 

<

данные изъяты> Пермского края о восстановлении на работе, об отмене приказа об увольнении, признание недействительной записи в трудовой книжке, компенсации морального вреда, - оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Очерский районный суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья: подпись

Копия верна: судья В.А. Козлова