Судья Сокольская Е.В. дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Астрахань 19 декабря 2019г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе:

председательствующего судьи Фролова Ю.Ф.,

при ведении протокола секретарем Котяевой А.А.,

с участием:

государственного обвинителя Филипповой А.А., 

представителя потерпевшей – адвоката Осадчука Ю.П.,

защитника - адвоката Письменской Ю.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и её защитника – адвоката Письмен-ской Ю.Н. на приговор Кировского районного суда г.Астрахани от 6 ноября 2019г., которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимая, 

осуждена по ч. 1 ст. 293 УК РФ к 360 часам обязательных работ, с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на 3 года.

На основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ освобождена от наказания в связи истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Постановлено взыскать с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу Потерпевший №1 денежные средства в размере 500000 рублей.

Выслушав защитника – адвоката Письменскую Ю.Н., поддержавшую доводы апелляционных жалоб, мнение представителя потерпевшей ФИО41 – адвоката Осадчука Ю.П. и государственного обвинителя Филипповой А.А., считавших приговор суда законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

По приговору суда ФИО1 признана виновной в том, что она, являясь врачом-психиатром приемного отделения ГБУЗ Астраханской области «Областная клиническая психиатрическая больница», допустила халатность, то есть неисполнение и ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к обязанностям по должности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено 20 февраля 2016г. в г.Астрахани при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, указывая на необоснованное отклонение ходатайства о назначении повторной судебно-психиатрической экспертизы и утверждая, что на момент госпитализации потерпевшей не обладала признаками должностного лица.

В апелляционной жалобе её защитник - адвокат Письменская Ю.Н. также считает приговор суда незаконным, необоснованным, подлежащим отмене с прекращением производства по делу ввиду отсутствия в действиях осужденной ФИО1 признаков состава инкриминированного ей преступления.

Полагает, что приговор суда вынесен с существенным нарушением норм процессуального и материального права, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Указывает, что исследованные судом доказательства, бесспорно свидетельствуют об отсутствии требуемых законом признаков состава преступления: объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны, а само обвинение ФИО1 по ч. 1 ст. 293 УК РФ не подтверждается ни одним из исследованных судом первой инстанции доказательств; выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ей преступления являются необоснованными, принятыми вопреки требованиям норм материального права и без достаточной оценки законодательно установленных норм, регламентирующих деятельность врача-психиатра при принятии им решений о недобровольной госпитализации пациента в психиатрический стационар.

Полагает, что исследованными по делу доказательствами не подтверждено наличие у ФИО1 при реализации полномочий врача приемного отделения и в условиях приемного отделения реальной возможности для полной и всесторонней оценки состояния поступившей пациентки Потерпевший №1, без наблюдения за пациенткой, выставления бесспорного диагноза 

<

данные изъяты> заболевания последней.

Утверждает, что ФИО1 не может являться субъектом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ, поскольку к числу организационно-распорядительных функций, наделяющих субъекта преступления, признаками должностного лица, отнесены те, которые никоим образом не связаны с оперативной верификацией врачом диагноза у пациента, его осмотром и принятием решения о наличии либо отсутствии оснований для недобровольной госпитализации - руководство подчиненным ей средним и младшим медицинским персоналом в ночное время (работники медсестринской и санитарной службы, работники хозяйственного блока).

Ссылаясь на п.1 примечания к ст. 285 УК РФ и п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009г. № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и превышения должностных полномочий» указывает, что выполнение врачом лечебно-диагностических функций, сопряженных с выставлением диагноза и принятием решения о временном помещении лица в психиатрический стационар до осмотра комиссией врачей-психиатров, не дает оснований для отнесения реализуемых полномочий как организационно-распорядительных, а самого лица, привлекаемого к уголовной ответственности, - к категории должностных лиц. При этом судом установлено, что ФИО1 в момент осмотра и принятия решения о госпитализации Потерпевший №1 20 февраля 2016г. руководства трудовым коллективом государственного органа, государственного или муниципального учреждения (его структурного подразделения) не осуществляла; отдельных работников в своем подчинении не имела; вопросами формирования кадрового состава и определения трудовых функций работников, с организацией порядка прохождения службы, применения мер поощрения или награждения, наложения дисциплинарных взысканий не занималась.

Отмечает, что в соответствии с трудовым договором №274 от 19 ноября 2013г., заключенным между ГБУЗ АО «ОКПБ» и ФИО1, последняя принята на работу в указанное учреждение здравоохранения на должность врача-психиатра, и не имеет при этом в подчинении работников. Административно-хозяйственными функциями либо функциями представителя власти по состоянию на 20 февраля 2016г. при осмотре пациентки Потерпевший №1 ФИО1 также не обладала.

Согласно функциям врача-психиатра, приведенным в приговоре, врач приемного отделения организационно-распорядительными полномочиями в контексте ст. 293 УК РФ наделен не был.

Указывает, что, описывая инкриминированное ФИО1 преступление в части объективной стороны ее действий, суд первой инстанции, по существу, описал наличие у нее прямого умыла на незаконную госпитализацию Потерпевший №1 в стационарное отделение психиатрической больницы, за которое предусмотрена ответственность по ст. 128 УК РФ, а не по ст. 293 УК РФ. Действиями ФИО1 не была нарушена деятельность органом государственной власти, не были затронуты интересы государственной или муниципальной службы, тогда как именно они представляют собой родовой объект преступления. В связи с чем, полагает, что объект преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ, в данном случае отсутствует.

Также обращает внимание на то, что ни один из допрошенных сотрудников ГБУЗ АО «Областная клиническая психиатрическая больница», не подтвердил факта оказания неквалифицированной психиатрической помощи населению области в результате осмотра врачом-психиатром ФИО1 пациентки ФИО6, а также нарушения при этом установленного порядка недобровольной госпитализации.

Полагает, что суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу и о наличии в действиях осужденной признаков объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ. Так, квалифицируя действия Андро-новой О.В. по обоим диспозитивным признакам ст. 293 УК РФ, предусматривающих различную форму их реализации вовне (неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязанностей), суд первой инстанции вошел в противоречие с описанием преступного деяния, инкриминированного осужденной.

Ссылаясь на содержание нормативно-правовой базы, приведенной в приговоре, в совокупности с должностными обязанностями, возложенными на ФИО1, в соответствии с трудовым договором и должностным регламентом, указывает, что анализ содержания указанных актов свидетельствует о реализации ФИО1 именно полномочий врача-психиатра, а не должностного лица учреждения здравоохранения. 

При этом надлежащей оценки содержанию требований, изложенных в Законе РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», по мнению автора жалобы, судом не дано. Так, согласно данному Закону выставление соответствующего диагноза до осмотра комиссией врачей-психиатров являлось реализацией врачом возложенных на нее обязанностей. В соответствии со ст. 21 Закона при оказании психиатрической помощи врач-психиатр независим в своих решениях и руководствуется только медицинскими показаниями, врачебным долгом и законом. При этом врач-психиатр, мнение которого не совпадает с решением врачебной комиссии, вправе дать свое заключение, которое приобщается к медицинской документации. 

Также, согласно данному Закону решение о психиатрическом освидетельствовании лица без его согласия принимается врачом-психиатром самостоятельно. Лицо, госпитализированное в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях подлежит обязательному психиатрическому освидетельствованию в течение 48 часов комиссией врачей-психиатров медицинской организации, которая принимает решение об обоснованности госпитализации. Если госпитализация признается обоснованной, то заключение комиссии врачей-психиатров в течение 24 часов направляется в суд по месту нахождения медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, для решения вопроса о дальнейшем пребывании лица в ней. Таким образом, законодательно предусмотренная проверка принятого врачом решения вышестоящей инстанцией - комиссией врачей-психиатров, и служит гарантом соблюдения конституционных прав гражданина.

Указывает, что принятие врачом-психиатром решения о необходимости недобровольной госпитализации лица не является окончательным и может быть изменено на последующих стадиях иными органами: комиссией врачей-психиатров либо судом. Предусмотренный порядок проверки ранее принятого врачом-психиатром решения позволяет оценивать обоснованность подобного решения и, в случае необходимости, изменить либо отменить его. Соответственно, изменение ранее принятых решений каждой последующей инстанцией не может служить основанием для квалификации действий нижестоящих инстанций в качестве противоправных и совершенных должностным лицом (лицами) с использованием служебного положения. Кроме того, закон обязывает врача, принимающего решение о недобровольной госпитализации, оценивать все поступающие ему сигналы (в том числе, устные), свидетельствующие о психическом заболевании гражданина, принимая немедленные решения о наличии либо отсутствии оснований для недобровольной госпитализации.

Однако, вопреки требованиям закона, ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном заседании не дано надлежащей оценки отсутствию объективной возможности у ФИО1 в момент принятия ею решения о недобровольной госпитализации Потерпевший №1, для точного выставления имеющегося у пациентки диагноза, а равно возможности объективной оценки сложившейся ситуации с учетом ее доставления в приёмное отделение каретой скорой помощи, наличия направительной документации от врача-психиатра и заявлений двух дочерей, указывающих на ее агрессивное и неадекватное поведение в быту.

Кроме того, при вынесении судебного решения не дано надлежащей оценки отсутствию наступивших в результате действий ФИО1 последствий в результате недобровольной госпитализации Потерпевший №1 в лечебное учреждение, предусмотренных ч. 1 ст. 293 УК РФ. 

Указывает, что ни одно из указанных в описании преступного деяния последствий не повлекло существенного нарушения прав Потерпевший №1 в результате действий ФИО1 Последствия, которые были приведены в приговоре, как наступившие от действий ФИО1, носят предположительный и ничем не подтверждённый характер.

Отмечает, что судом первой инстанции не была дана оценка порядку и способам возможной госпитализации пациента в учреждение, оказывающее психиатрическую помощь; пределам компетенции врача, принимающего решение о госпитализации; порядку проверки принятого врачом первичного решения и, самое главное, отсутствию четких критериев установления психиатрического диагноза и методов его лечения, что, в совокупности с правовой ничтожностью заключения комплексной комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы, также ставит под сомнение, предъявленное ФИО1 обвинение.

Полагает, что данную судом оценку показаниям свидетелей - специалистов ФИО7, ФИО8 и ФИО9 (на листе приговора № 45) по тому основанию, что указанные специалисты очевидцами доставления Потерпевший №1 в стационар не были, и их показания в этой части опровергаются показаниями потерпевшей и свидетелей, нельзя признать допустимой. 

Ссылаясь на показания ФИО1, свидетелей ФИО10, ФИО15, потерпевшей Потерпевший №1 указывает, что потерпевшая была доставлена в отделение каретой скорой помощи по заявлению ее дочерей для проверки психического состояния. С учетом информации, содержащейся в заявлениях дочерей потерпевшей, а также с учетом агрессивного поведения, имевшего место, как при сопровождении Потерпевший №1 в карету скорой помощи, так и в приемном отделении, врачом сделан вывод о возможности причинения существенного вреда её здоровью вследствие ухудшения 

<

данные изъяты>, если она будет оставлена без 

<

данные изъяты>, и выставлен диагноз 

<

данные изъяты>

Обращает внимание, что вывод о диагнозе пациента, выставленный в условиях приемного отделения, является предварительным, окончательный вывод о необходимости госпитализации лица формулируется судом, решение которого также может быть обжаловано в предусмотренном законом порядке.

Кроме того, не соглашается с заключением первичной комплексной комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизой по делу и просит признать его недопустимым доказательством. Так, обосновывая выводы о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении заключением судебно-психиатрической экспертизы, проведенной по делу, суд указал в приговоре на то, что ФИО1 «не провела основной метод диагностики психических состояний и заболеваний - клинико-анамнестическое обследование пациентки, а лишь ограничилась поверхностным визуальным осмотром общего физического состояния организма Потерпевший №1, на основании которого необоснованно, не имея объективных признаков, выставила ей соответствующий диагноз». Однако допрошенные в судебном заседании члены экспертной комиссии не смогли дать объяснения тому обстоятельству, какими критериями должен руководствоваться врач-психиатр при выставлении указанных диагнозов. Более того, председатель комиссии экспертов ФИО11 показал суду о том, что признаки какого-то заболевания у Потерпевший №1 имели место, но он лишь не согласен с тем диагнозом, который был выставлен врачом ФИО1. В том случае, если бы было известно о возможных последствиях для ФИО1, то выводы комиссии могли быть совершенно другими.

Кроме того, данную экспертизу следует признать недопустимой, по мнению защитника, также ввиду нарушений уголовно-процессуального закона при ее назначении; превышения компетенции экспертов при постановке следователем вопросов, требующих специальных познаний, и при ответах на них; наличии противоречий в выводах эксперта. Указывает, что стороной защиты было заявлено ходатайство о необходимости проведения по делу повторной судебной психолого-психиатрической экспертизы, однако судом заявленное ходатайство необоснованно оставлено без удовлетворения.

Указывает, что рассматривая вопрос о недобровольной госпитализации Потерпевший №1 в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, лицом с использованием служебного положения, следователь, вопреки положениям ст. 57 и 80 УПК РФ, ст.1, 2, 5, 8, 16 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поставил на разрешение комиссии экспертов вопросы, требующие юридической оценки ситуации, и не входящие в компетенцию эксперта.

Таким образом, заключение комплексной комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в рамках настоящего уголовного дела, содержит юридическую оценку совершенных врачами-психиатрами ФИО1 и ФИО12 действий.

Кроме того, вывод экспертов по вопросу № 11 о том, что описанные у Потерпевший №1 врачом ФИО1 при первичном осмотре симптомы аффективно-бредового регистра дальнейшего подтверждения не получили, что было зафиксировано медперсоналом сразу же при ее поступлении в отделение больницы и в последующем подтверждено врачами-психиатрами при ее комиссионном осмотре в 09.57 этого же дня, не подтвержден объективно изложенными в исследовательской части заключения сведениями, что в целом ставит под сомнение объективность выводов эксперта при ответе на этот вопрос. 

В связи с чем, защитник делает вывод о нарушении экспертами пределов профессиональной компетенции и несоответствии проведенного по делу исследования предмету судебно-психиатрической экспертизы по данной категории дел.

Кроме того, следователем комиссии экспертов был предоставлен недостаточный материал, позволяющий экспертам прийти к обоснованным выводам на поставленные вопросы. Так, на стадии предварительного расследования не были установлены и допрошены сотрудники ГБУЗ АО «ОКПБ», дежурившие в приемном отделении в момент осмотра врачом ФИО1 пациентки Потерпевший №1 - медсестра ФИО13, санитарка ФИО42 и санитар ФИО14 Указанные лица были допрошены лишь в рамках судебного следствия по ходатайству стороны защиты. Свидетели ФИО15 и ФИО16, чьи показания могли иметь существенное значение при формировании выводов экспертного исследования, к моменту назначения и производства судебно-психиатрической экспертизы также не были допрошены в качестве свидетелей. 

Между тем, показания всех, указанных выше лиц, могли иметь существенное значение при определении вопроса о состоянии психического здоровья пациентки Потерпевший №1 в момент поступления в приемное отделение ГБУЗ АО «Областная клиническая психиатрическая больница», и как следствие - повлиять на выводы комиссии экспертов об обоснованности выставленного ей диагноза и правильности оказанной ей психиатрической помощи.

Также, указывает, что в заключении экспертов показания врачей-психиатров, среднего и младшего медицинского персонала, сотрудников полиции приводятся фрагментарно. Свидетельские показания в ряде случаев изложены в такой форме, когда они заведомо поставлены под сомнение. 

Кроме того, в анамнестической части заключения экспертами без каких- либо последующих уточнений приведены данные, сообщенные самой ФИО45. о том, что по заявлению от «неустановленного лица» в ее квартире проводился обыск, якобы, по причине нахождения там большой партии икры рыб осетровых пород. При этом данные об обыске, сообщенные Потерпевший №1, не побудили экспертов обратиться к следователю с запросом о предоставлении дополнительных материалов в соответствии с положениями ст. 57 УПК РФ и ст. 17 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» №73-Ф3 от 31 мая 2001г. Указанные обстоятельства являлись важными для экспертной оценки, поскольку могли явиться негативным психотравмирующим фактором, способствующим сенсибилизации ФИО43 в отношении неблагоприятных средовых воздействий. Получение от следователя информации о том, что обыск в квартире ФИО44 не проводился, имело бы ориентирующее значение для исследования индивидуально-психологических особенностей подэкспертной и, возможно, ее психического состояния. 

Приведенное в заключении «психическое состояние» изложено необоснованно кратко, занимает в заключении менее половины страницы и не содержит описаний, позволявших оценить состояние основных психических функций Потерпевший №1, например, особенностей эмоциональной сферы, характерологических свойств. В исследовательской части заключения содержатся выводы, относящиеся к юридической оценке экспертами исследуемой ситуации, в частности, при анализе объяснений ФИО15. Экспертами были даны ответы на вопросы, которые относятся к компетенции психолога, однако подпись психолога под анамнестической частью рецензируемого заключения, содержащей исследование материалов дела, отсутствует. При этом в экспериментально-психологическом исследовании психологом данное Потерпевший №1 описание обстоятельств недобровольной госпитализации не приводятся. В связи с этим, психологическое исследование, проведенное в рамках комплексной экспертизы по делу, позволяет оценить исследование как недостаточно полное и усомниться в обоснованности выводов психолога. Фактически экспертами оценена не совокупность данных, которыми располагала дежурный врач ФИО1 при принятии решения о недобровольной госпитализации Потерпевший №1, а качество заполнения ею медицинской документации, что свидетельствует о необоснованном сужении экспертами объема анализируемых данных, что не отвечает предмету экспертного исследования по настоящему делу. В исследовательской части заключения экспертами приводятся литературные данные (без ссылки на использованную литературу и авторов), что не предусмотрено Инструкцией. Более того, ссылка на это содержится и в выводах экспертов, что недопустимо. 

Анализируя и сопоставляя выводы экспертов с имевшейся информацией на момент осмотра пациентки Потерпевший №1, утверждает, что врач-психиатр ФИО1 располагала данными о наличии у Потерпевший №1 трех признаков (бредовые идеи отношения, эмоциональная измененность и расстройства мышления) при необходимых двух для диагностики шизофрении. Сочетание указанных признаков с тревожным аффектом дало основания для диагностики у Потерпевший №1 и 

<

данные изъяты>. В этой связи, считает, что экспертный вывод о том, что «достаточных оснований для установления диагноза 

<

данные изъяты>» не имелось, вызывает обоснованные сомнения.

Таким образом, считает, что при назначении и производстве в рамках настоящего уголовного дела комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, подлежащие устранению путем назначения и проведения повторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы. 

С учетом отклонения судом ходатайства о назначении повторной экспертизы, считает, что должна была быть дана надлежащая оценка заключению специалиста-психиатра ФИО9, приобщенному к материалам уголовного дела и подтвержденному им в судебном заседании.

Ссылаясь на нормы национального и международного права указывает, что решение вопроса о принудительной госпитализации в психиатрический стационар принадлежит исключительно суду.

В этой связи полагает, что действия врача-психиатра приемного отделения, предварявшего процедуру недобровольной госпитализации пациентки ФИО46 нельзя расценивать как окончательное решение о такой госпитализации, в связи с чем исключается уголовная ответственность Андро-новой О.В. за действия, направленные на сохранение прав и законных интересов как пациентки Потерпевший №1, так и предотвращение причинения ею вреда окружающим. Действия врача ФИО1 подпадали под предусмотренный законом алгоритм недобровольной госпитализации пациента, а впоследствии были проверены в предусмотренном законом порядке комиссией врачей-психиатров. Нарушений прав Потерпевший №1 в ходе указанной процедуры не наступило.

Полагает, что исследованные по делу доказательства в совокупности с требованиями норм материального права давали суду первой инстанции основания для вынесения в отношении ФИО1 оправдательного приговора ввиду отсутствия в ее действиях признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ.

С учетом изложенного, просит приговор суда отменить, производство по уголовному делу прекратить в связи с отсутствием в действиях осужденной ФИО1 состава преступления.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель ФИО17, ссылаясь на показания потерпевшей ФИО47. и свидетелей, а также на письменные материалы дела, указывает, что вследствие халатного отношения ФИО1, как должностным лицом, к исполнению своих обязанностей, были существенно нарушены конституционные права и законные интересы Потерпевший №1; существенно нарушены интересы общества в лице жителей Астраханской области в виде реальной опасности для их личной неприкосновенности и возможности быть необоснованно помещенным в психиатрический стационар, существенно нарушены охраняемые законом интересы государства в сфере здравоохранения, поскольку нарушен установленный порядок осуществления недобровольной госпитализации граждан в медицинское учреждение, оказывающее психиатрическую помощь в стационарных условиях. При этом в приговоре действия ФИО1 описаны в строгом соответствии с конструкцией ч. 1 ст. 293 УК РФ - халатность, то есть неисполнение и ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к обязанностям по должности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, без указания на прямой умысел на недобровольную госпитализацию. Просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Выслушав стороны, проверив доводы апелляционных жалоб, с учетом возражений государственного обвинителя, и материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В заседании суда первой инстанции ФИО1 вину не признала.

Несмотря на такую позицию ФИО2 по отношению к предъявленному обвинению и вопреки доводам апелляционных жалоб, вывод суда о её виновности в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах соответствует установленным по делу фактическим обстоятельствам дела и основан на совокупности доказательств, исследованных и проверенных в ходе судебного разбирательства и приведенных в приговоре.

Вывод суда о виновности ФИО1 подтверждается следующими исследованными доказательствами:

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, из которых установлено, что 19 февраля 2016г. после 23 часов к ней приехали работники скорой психиатрической помощи, которых вызвали ее дочери, находившиеся вместе с медицинскими работниками. Она не открыла дверь прибывшим работникам скорой помощи и вызвала сотрудников полиции. После прибытия последних, она открыла дверь и ее сразу, взяв за руки, спустили в машину скорой помощи, не дав возможности одеться и закрыть квартиру. Ночью 20 февраля 2016г. ее доставили в приемное отделение ГБУЗ АО «ОКПБ», где врач, как потом выяснилось, ФИО1 сразу зашла за ширму и кому-то позвонила. После того как ФИО1 вышла к ней, она просила выслушать ее, но ФИО1 беседовать с ней не стала, ничего не выясняла, не осматривала, сказав, что утром с ней побеседуют. При подготовке к госпитализации ФИО19 осмотрела ее и разрешила позвонить мужу. Она дозвонилась водителю мужа и сообщила в доставлении в психиатрическую больницу. Примерно через 40 минут она вышла к ФИО1, где увидела своих дочерей, которые передали ФИО1 паспорт и ключи от двери в тамбур квартиры. Она в очередной раз обратилась к ФИО1 с просьбой выслушать ее, просила обратить внимание на нетрезвое состояние дочери, но ФИО1 ее просьбу проигнорировала, и по ее указанию санитар ФИО14 отвел ее в стационарное отделение. На следующий день комиссия врачей установила, что она психически здорова, и после 12 часов её отпустили из отделения; 

- показаниями свидетеля ФИО12, согласно которым 19 февраля 2016г. он находился на дежурстве совместно с фельдшером ФИО20 и санитаром ФИО21 и примерно в 23 часа после получения от диспетчера вызова выезжал по месту жительства Потерпевший №1 Последнюю они после прибытия на место не осматривали, давление и пульс не мерили. В карте вызова он указал данные, которые визуально соответствовали состоянию здоровья Потерпевший №1. Доставив Потерпевший №1 в приемное отделение на консультацию, чтобы перестраховаться, он сообщил ФИО1, что диагноз выставил под вопросом и что у нее конфликт с дочерьми, больше ничего не сообщал. В отделении Потерпевший №1 в его присутствии вела себя адекватно, угроз не высказывала; непосредственной опасности для себя и окружающих не представляла; 

- показаниями свидетеля ФИО23, согласно которым в феврале 2016 года он вместе с врачом ФИО12 и ФИО20 приехали по вызову к Потерпевший №1, которая отказалась открыть им дверь, пояснив, что в лечении не нуждается. После прибытия сотрудников полиции Потерпевший №1 открыла дверь, и ФИО12 дал указание отвести ее в машину скорой помощи, что и было сделано. При этом возможности одеться Потерпевший №1 не предоставили, она была в халате и тапочках. Впечатление психически нездорового человека Потерпевший №1 не производила, но громко разговаривала; 

- показаниями свидетеля ФИО20, подтвердившего обстоятельства препровождения, по указанию ФИО12, Потерпевший №1 в машину скорой помощи и ее доставления в приемное отделение психиатрической больницы; 

- показаниями свидетеля ФИО19 о том, что при доставлении в приемное отделение больницы Потерпевший №1 кричала, что ее незаконно привезли в психиатрический стационар, это сделали дочери, которые хотят завладеть ее деньгами. Дежурный врач ФИО1 пояснила ФИО48, что ей нужно полежать до утра, когда ее осмотрит комиссия. После этого она отвела Потерпевший №1 в санпропускник, где находилась с ней 30-40 минут. С разрешения ФИО1 Потерпевший №1 звонила своему мужу, однако дозвонилась лишь до его водителя;

- показаниями свидетеля ФИО14, из которых установлено, что Потерпевший №1 после доставления сообщила ФИО1, что она психически здорова, ее необоснованно помещают в психиатрическую больницу, врачи скорой помощи ей не дали одеться и закрыть дверь квартиры, дочери в связи с конфликтом поместили ее в психиатрическую клинику, чтобы похитить деньги, в связи с этим она вызывала сотрудников полиции. Впечатление психически не здорового человека она не производила. ФИО1 сказала ФИО52 что ей придется побыть в больнице до утра. Во время нахождения Потерпевший №1 в санпропускнике вместе с ФИО19 приехали ее дочери, одна их которых была в состоянии алкогольного опьянения. После оформления документов он отвел ФИО50. в отделение;

- показаниями ФИО15, согласно которым они с сестрой ФИО10 в связи с конфликтными отношениями с матерью – ФИО51 решили проверить ее психическое состояние. 19 февраля 2016г. примерно в 15-16 часов они обратились к заместителю главного врача ГБУЗ АО «ОКПБ» ФИО24, объяснили ситуацию, написали заявления и оставили их ему. Вечером примерно в 23 часа ФИО16 вызвала скорую психиатрическую помощь, которая увезла их мать в больницу;

- показаниями свидетеля ФИО10, подтвердившей вышеуказанные обстоятельства;

- показаниями свидетеля ФИО25 о том, что 19 февраля 2016г. в обеденное время он отвозил ФИО15 и ФИО16 в ГБУЗ АО «ОКПБ». В тот же день после 22 часов им с ФИО15 позвонила ФИО16 и попросила приехать к дому Потерпевший №1, так как она вызвала ей скорую психиатрическую помощь. Приехав на место, видел, что Потерпевший №1 отказывалась открыть дверь, при этом угроз никому не высказывала. Затем ее посадили в машину скорой помощи и увезли в больницу;

- показаниями свидетелей ФИО26 и ФИО27, являющихся сотрудниками полиции, из которых установлено, что 19 февраля 2016г. после 23 часов по сообщению дежурного они выезжали по адресу: 

<

адрес>. В их присутствии медицинские работники вывели Потерпевший №1 под руки, посадили в машину скорой помощи и увезли в больницу. Из показаний ФИО27 также следует, что Потерпевший №1 никому не угрожала, причинить вред себе или окружающим не пыталась, то есть никакой опасности не представляла;

- показаниями свидетеля ФИО36, согласно которым врач приемного отделения ФИО1 выставила Потерпевший №1 диагноз – 

<

данные изъяты> на основании объективного осмотра и направительных документов. В нерабочее время врач самостоятельно принимает решение о госпитализации больного;

- показаниями свидетелей ФИО28 и ФИО29 о том, что 20 февраля 2016г. они в составе комиссии осматривали Потерпевший №1 и установили отсутствие у нее психических заболеваний;

- показаниями свидетеля ФИО24, являвшегося заместителем главного врача ГБУЗ АО «ОКПБ», из которых установлено, что примерно за 2 дня до комиссионного осмотра Потерпевший №1 к нему приходили ее дочери и рассказали о неадекватном поведении матери. Он разъяснил им порядок недобровольной госпитализации, пояснив, что если их мама представляет реальную опасность для себя и окружающих, они могут вызвать врачей скорой психиатрической помощи;

- показаниями свидетеля ФИО30, согласно которым 19 февраля 2016г. он вместе с дочерью уехал в г.Ставрополь на похороны. Поздно вечером примерно в 23 часа 30 минут ему позвонила супруга – Потерпевший №1 и сообщила, что ее принудительно госпитализировали в психиатрический стационар. В связи с этим он был вынужден вернуться в г.Астрахань. В психиатрической больнице ему сообщили, что у его жены 

<

данные изъяты>. 20 февраля 2016г. в первой половине дня было проведено комиссионное обследование, которое никаких 

<

данные изъяты> не выявило;

- показаниями свидетеля ФИО31, работающей шеф-поваром кафе 

<

данные изъяты> директором которого является Потерпевший №1, о злоупотреблении ее дочерями спиртными напитками и сложившихся между ними и матерью конфликтных отношениях;

- показаниями свидетеля ФИО32, положительно охарактеризовавшего Потерпевший №1 и пояснившего, что 20 февраля 2016г. утром он приезжал в психиатрический стационар для беседы с врачом и видел там ФИО15 и ФИО16, от которых исходил запах алкоголя; 

а также письменными доказательствами:

- приказом главного врача ГБУЗ АО «ОКПБ» № 227-л от 14 июля 2013г. о приеме ФИО1 на работу врачом-психиатром отделения № 8;

- приказом главного врача ГБУЗ АО «ОКПБ» № 455-л от 18 ноября 2013г. о переводе ФИО1 на должность врача-психиатра приемного отделения;

- трудовым договором с ФИО1 от 19 ноября 2013г. о приеме на работу врачом-психиатром приемного отделения со 2 декабря 2013г.;

- Уставом ГБУЗ АО «ОКПБ», Положением о приемном отделении ГБУЗ АО «ОКПБ», утвержденным 14 января 2014г.;

- должностной инструкцией врача-психиатра приемного отделения;

- графиком работы за февраль 2016 года, согласно которому Андро-нова О.В. осуществляла дежурство с 8 часов 30 минут 19 февраля 2016г. до 8 часов 30 минут 20 февраля 2016г.;

- детализациями телефонных соединений ФИО1, ФИО12, ФИО16;

- протоколом осмотра и прослушивания фонограммы аудиозаписи разговора ФИО33 с диспетчером скорой психиатрической помощи по поводу вызова по месту жительства Потерпевший №1;

- заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 1-1947 от 16 июня 2017г.;

содержание вышеперечисленных доказательств подробно приведено в приговоре. 

Представленные сторонами доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями УПК РФ.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми.

Данную судом первой инстанции оценку доказательств по делу суд апелляционной инстанции находит правильной, приведенные в приговоре мотивы оценки доказательств убедительными. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, по делу отсутствуют.

Проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, проверив доводы, приводимые стороной защиты, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела и постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

С учетом правильно установленных фактических обстоятельств дела, суд дал верную юридическую оценку действиям ФИО1, квалифицировав их по ч. 1 ст. 293 УК РФ как халатность, то есть неисполнение и ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к обязанностям по должности, если это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства. 

В соответствии с должностной инструкцией ФИО1 как врач-психиатр приемного отделения обязана, в частности, проводить осмотр каждого поступающего пациента; обеспечивать оперативное установление диагноза; при наличии показаний и оснований госпитализировать больного в соответствии с Регламентом осуществления госпитализации в стационарные отделения ГБУЗ АО «ОКПБ»; фиксировать в медицинской карте стационарного больного дату и время осмотра больного в приемном отделении, вносить записи о психическом и физическом состоянии больного, данные проведенного обследования, основание для госпитализации; в случае недобровольной госпитализации регистрировать случай в соответствующем журнале и сообщать об этом заведующему отделением; в ночное время организовывать работу по стационарным отделениям, контролировать работу дежурного персонала, вплоть до отстранения виновных в нарушении правил сотрудников от работы, контролировать работу пищеблока, контролировать качество и безопасность медицинской деятельности. Распоряжения врача-психиатра приемного отделения являются обязательными для среднего и младшего медицинского персонала приемного отделения, а в вечернее и ночное время врачу-психиатру приемного отделения подчиняется весь средний, младший вспомогательный и хозяйственный персонал учреждения.

При исполнении своих должностных обязанностей ФИО1 была обязана руководствоваться, кроме прочего, Законом Российской Федерации от 2 июля 1992г. №3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказаний».

В соответствии с ч. 1 ст. 28 Закона от 2 июля 1992г. №3185-1 «О психи-атрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказаний», основаниями для госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, являются наличие у лица психического расстройства и решение врача-психиатра о проведении психиатрического обследования или лечения в стационарных условиях либо постановление судьи.

Согласно ст. 29 вышеуказанного Закона, лицо, страдающее психическим расстройством, может быть госпитализировано в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, без его согласия, то есть в недобровольном порядке, до постановления судьи, если его психиатрическое обследование или лечение возможны только в стационарных условиях, а психическое расстройство является тяжелым и обусловливает:

а) его непосредственную опасность для себя или окружающих, или

б) его беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности, или

в) существенный вред его здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи.

Основываясь на положениях должностной инструкции и вышеуказанного Закона, суд первой инстанции обоснованно признал, что ФИО1 с учетом объема и характера предоставленных ей полномочий является субъектом преступления, за которое она осуждена. Ей, как врачу-психиатру приемного отделения, предоставлено право принимать решение о помещении лица в психиатрический стационар в недобровольном порядке до вынесения постановления судьи, которое имело юридическое значение и влекло за собой правовые последствия. Кроме того, она обладала полномочиями по осуществлению руководства подчиненным ей персоналом приемного отделения, а в вечернее и ночное время всем средним, младшим вспомогательным и хозяйственным персоналом учреждения.

При установленных фактических обстоятельствах судом сделан верный вывод о том, что со стороны ФИО1 имело место неисполнение и ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к обязанностям по должности, которое повлекло существенное нарушение прав и законных интересов гражданина и охраняемых законом интересов общества и государства.

Как явствует из заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, основных стержневых симптомов, указывающих на диагноз – «острое полиморфное психотическое расстройство с симптомами шизофрении», у Потерпевший №1 на момент ее осмотра 19 февраля 2016г. в 23 часа 30 минут врачом-психиатром ФИО12 не имелось; врачом-психиатром приемного отделения ФИО1 20 февраля 2016г. в 00 часов 55 минут основные стержневые симптомы, позволяющие установить у Потерпевший №1 диагноз, соответствующий коду 

<

данные изъяты> не описаны, то есть отсутствовали, следовательно, достаточных оснований для установления этого диагноза не имелось. ФИО1, учитывая имеющуюся клиническую картину на момент осмотра Потерпевший №1, имела возможность своевременно и правильно установить симптоматику и поставить диагноз. Психическое расстройство Потерпевший №1 на момент ее осмотра ФИО1 не являлось тяжелым и не обуславливало непосредственную опасность Потерпевший №1 для себя и окружающих; ее беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности. При этом вероятность ухудшения состояния психического здоровья или неблагоприятного исхода для Потерпевший №1 в случае оставления ее без психиатрической помощи исключалась. ФИО1 было проведено недобровольное освидетель-ствование Потерпевший №1 в приемном отделении психиатрического стационара с последующим принятием решения о недобровольной госпитализации и направлением в психиатрическое отделение с рекомендацией усиленного наблюдения, хотя Потерпевший №1 в исследуемый период в оказании психиатрической помощи не нуждалась. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, оснований для признания заключения экспертов недопустимым доказательством не имеется. 

Экспертное заключение, как по форме, так и по содержанию, полностью соответствует требованиям уголовно-процессуального закона и Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», выполнено специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает. Заключение экспертов оформлено надлежащим образом, научно обосновано, выводы по поставленным вопросам являются ясными и понятными, поэтому суд первой инстанции обоснованно принял его в качестве доказательства по делу.

Эксперты-психиатры ФИО11, ФИО34 и ФИО35 были допрошены в ходе судебного разбирательства, пояснили и подтвердили свои выводы, изложенные в заключении. 

Согласно положениям ч. 2 ст. 207 УПК РФ повторная экспертиза может быть назначена по тем же вопросам в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов. 

В связи с отсутствием сомнений в обоснованности экспертного заключения и противоречий в его выводах, суд первой инстанции принял правильное решение об отказе в назначении по делу повторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Основываясь на Международной классификации болезней № 10 (МКБ-10), суд указал в приговоре, что выставленный Потерпевший №1 при недобровольной госпитализации диагноз 

<

данные изъяты> в целом проявляются фундаментальными и характерными расстройствами мышления и восприятия, а также неадекватным или сниженным аффектом. 

Согласно пояснениям эксперта-психиатра ФИО11, стержневыми симптомами 

<

данные изъяты> являются нарушения мышления, неадекватные эмоциональные нарушения, исключающие продуктивный контакт. Такой диагноз как 

<

данные изъяты> первичным больным по результатам их непродолжительного осмотра не выставляется. 

Суд в приговоре обоснованно отметил, что из показаний потерпевшей и свидетелей, присутствующих при ее доставлении в ГБУЗ АО «ОКПБ», ни один из симптомов, характерных для выставленного диагноза, у Потерпевший №1 не отмечался и не отражен в её медицинской карте. 

При оценке доводов стороны защиты о невиновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении, как видно из приговора, суд в своих выводах основывался не только на заключении экспертизы, а оценивал всю совокупность представленных доказательств, не придавая экспертному заключению преимуще-ственного значения. 

Судом обстоятельства, касающиеся хронологии имевших место событий (доставления Потерпевший №1 в приемное отделение, осмотра-обследования и помещения в отделение № психиатрического стационара) установлены на основании показаний потерпевшей Потерпевший №1, которые не содержат существенных противоречий, обоснованно признаны достоверными, поскольку подтверждаются другими исследованными доказательствами и согласуются с ними. 

Так из карты вызова скорой медицинской помощи № 587 следует, что бригада скорой помощи прибыла в медицинскую организацию в 01 час. 

Как следует из показаний потерпевшей Потерпевший №1, когда ее доставили в приемное отделение психиатрической больницы ФИО1 сразу же ушла за ширму и кому-то позвонила. 

Из детализации телефонных соединений ФИО1 установлено, что она звонила заведующей приемным отделением ФИО36 в 00 часов 53 минуты 54 секунды.

Свидетель ФИО36 это обстоятельство не исключала, подтвердила, что телефон с номером № принадлежит ей, но пояснила, что если и был звонок от ФИО1, то она ей сказала, чтобы решение о госпитализации она принимала самостоятельно при наличии оснований. 

После вышеуказанного телефонного звонка, согласно показаниям Потерпевший №1, последняя пыталась рассказать ФИО1 об обстоятельствах ее доставления в больницу и об отношениях с дочерьми, которые вызвали скорую помощь. Однако, ФИО1 беседовать с ней, что-либо выяснять, слушать и осматривать ее не стала, пояснив, что утром с ней побеседуют. Затем ФИО19 увела ее в санприемник, где разрешила позвонить мужу. 

Согласно детализации телефонных соединений по телефонному номеру №, используемому Потерпевший №1, она звонила различным абонентам в период с 01 часа до 01 часа 32 минут. 

Как следует из вышеуказанных доказательств, клинико-анамнестическое обследование ФИО1 в отношении Потерпевший №1 фактически в необходимом и надлежащем объеме не проводилось, поскольку ФИО1 при доставлении Потерпевший №1 в приемное отделение сразу позвонила ФИО37 в 23 часа 53 минуты 54 секунды, разговор длился 3 минуты и 1 секунду, то есть закончился в 23 часа 56 минут 55 секунд, и уже через 3 минуты (в 01 час), по указанию ФИО1, Потерпевший №1 была препровождена ФИО38 в санпропускник приемного отделения для подготовки к госпитализации, где пыталась дозвониться мужу и другим лицам, чтобы сообщить о помещении в психиатрический стационар. 

Вышеуказанные обстоятельства опровергают правильность данных медицинской карты Потерпевший №1 о том, что ее осмотр проводился врачом ФИО1 20 февраля 2016г. в 00 часов 19 минут, а также показания ФИО1 о том, что она достаточно продолжительное время наблюдала за Потерпевший №1 и ее поведением. 

При этом каких-либо препятствий у ФИО1 для надлежащего исполнения возложенных на нее обязанностей не имелось. 

Суд обоснованно критически оценил показания ФИО1 о состоянии и поведении Потерпевший №1 после доставления в приемное отделение и о поступлении заявлений дочерей Потерпевший №1 от ФИО12

Исследованные по делу доказательства достоверно и бесспорно свидетельствуют о том, что ФИО1, действуя по неосторожности в форме небрежности, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов Потерпевший №1, а также охраняемых законом интересов общества и государства, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности могла и должна была предвидеть эти последствия, и, имея возможность их предотвращения при соблюдении требований должностной инструкции и закона, не проявила необходимую внимательность и предусмотрительность и не провела основной метод диагностики психических состояний и заболеваний – клинико-анамнестическое обследование Потерпевший №1, которое включает в себя: клиническую беседу с пациентом и его родственниками, оценку физического и психического статуса пациента и всех сфер его психической деятельности, изучение направительной документации и получение сведений о поведении и состоянии пациента от членов бригады скорой специализированной психиатрической помощи, доставившей его в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, а лишь ограничилась поверхностным визуальным осмотром общего физического состояния организма Потерпевший №1, на основании которого необоснованно, не имея объективных признаков и достаточных симптомов 

<

данные изъяты> у последней, выставила Потерпевший №1 диагноз - 

<

данные изъяты> и, реализуя организационно-распорядительные полномочия должностного лица, при отсутствии оснований для недобровольной госпитализации приняла незаконное решение о недобровольной госпитализации психически здорового лица Потерпевший №1, не нуждающегося в оказании психиатрической помощи, и о направлении ее в стационарное отделение №3 ГБУЗ АО «ОКПБ» с рекомендацией усиленного наблюдения на основании пунктов «а», «в» ст. 29 Закона Российской Федерации от 2 июля 1992г. №3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании».

В приговоре при описании субъективной стороны совершенного ФИО1 преступного деяния суд апелляционной инстанции каких-либо противоречий не усматривает. 

Показания специалистов ФИО7, ФИО8, ФИО9, заключение ФИО9 и ответы, полученные из ГБУЗ АО «ОКПБ», Российского общества психиатров, ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им.Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации были приняты во внимание судом и получили в приговоре надлежащую оценку, оснований не согласиться с которой не имеется. 

Таким образом, существенных нарушений уголовно-процессуального закона при проведении предварительного расследования по уголовному делу и судебного разбирательства, влекущих отмену приговора, в том числе приведенных в апелляционной жалобе защитником, не допущено.

С учетом этого, оснований для отмены обвинительного приговора, как и для оправдания ФИО1 не имеется, поэтому апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению. 

Наказание осужденной ФИО1 назначено в соответствии с требованиями Уголовного кодекса Российской Федерации, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о её личности, с учетом смягчающих обстоятельств, а также с учетом влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи.

При назначении наказания в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, были учтены: привлечение к уголовной ответственности впервые, наличие на иждивении малолетнего ребенка, положительные характеристики и наличие благодарности. 

Назначенное наказание в виде обязательных работ является справедливым, соразмерным содеянному и отвечает целям, предусмотренным ст. 43 УК РФ. 

В связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, установленного п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, суд принял обоснованное решение об освобождении ФИО1 от назначенного наказания. 

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 о взыскании с ФИО1 в качестве компенсации морального вреда 500000 рублей разрешен в соответствии со ст. 151, 1101 ГК РФ. Взысканная сумма соответствует характеру причиненных потерпевшей Потерпевший №1 нравственных страданий и отвечает требованиям разумности и справедливости. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Кировского районного суда г.Астрахани от 6 ноября 2019г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной и её защитника – адвоката Письменской Ю.Н. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: подпись Ю.Ф. Фролов