Дело №2-132/2023

УИД 44RS0005-01-2022-001448-15

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 сентября 2023 года п. Сусанино

Буйский районный суд Костромской области в составе:

председательствующего судьи Виноградовой М.В.,

при секретаре Смирновой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ЗАО «Птицефабрика «Сусанинская» о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно – транспортного происшествия,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба в размере 304 300 руб., судебных расходов за проведение экспертизы в размере 12 000 руб., государственной пошлины в размере 6 243 руб.

Свои требования мотивировал тем, что ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес> произошло дорожно – транспортное происшествие с участием автомобиля 

<

данные изъяты>, принадлежащего истцу. В соответствии с постановлением по делу об административном правонарушении ФИО2 – причинитель ущерба, управляя автомобилем 

<

данные изъяты> не уступил дорогу транспортному средству истца, совершил с ним столкновение, тем самым причинив ему материальный ущерб. Страховая организация АО «МАКС», признав случай страховым, выплатила истцу денежные средства в размере 269 000 руб. Однако указанной суммы недостаточно, чтобы привести автомобиль истца в доаварийное состояние. Истцом был организован осмотр поврежденного транспортного средства экспертом – техником ИП ФИО3, по результатам которого составлено экспертное заключение №, в соответствии с которым размер восстановительных расходов на ремонт транспортного средства 

<

данные изъяты> без учета износа по рыночным ценам региона составляет 573 300 руб. Соответственно, материальный ущерб составил 304 300 руб. (573 300-269 000), стоимость расходов на оценку 12 000 руб. 

Определением, занесенным в протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, по ходатайству представителя истца к участию в деле в качестве соответчика привлечена ЗАО «Птицефабрика «Сусанинская».

В ходе рассмотрения дела исковые требования были уточнены и сформулированы следующим образом: взыскать с надлежащего ответчика в пользу истца материальный ущерб в размере 328 400 руб. в соответствии с результатами судебной экспертизы (597 400 руб. стоимость ремонта без учета износа по рыночным ценам-269 000 руб. страховое возмещение), расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 243 руб.

Рассмотрение дела было назначено на ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании был объявлен перерыв до ДД.ММ.ГГГГ

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен надлежащим образом, обеспечил явку представителя в судебное заседание.

Представитель истца по доверенности ФИО4 уточненные исковые требования поддержал. Пояснил, что схемой организации дорожного движения, показаниями инспектора ГИБДД, вынесшего постановление по делу об административном правонарушении и допрошенного судом в качестве свидетеля, подтверждается, что истец двигался по главной дороге, запрещающих знаков обгона не было. С выводами проведенной по делу судебной экспертизы согласен. Ранее заявленные требования о взыскании морального вреда и расходов по оценке не поддержал. Также указал, что в случае, если суд придет к выводу относительно наличия трудовых отношений между водителем транспортного средства 

<

данные изъяты> и ЗАО «Птицефабрика «Сусанинской», то в данном случае надлежащим ответчиком является именно работодатель.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен надлежащим образом, обеспечил явку представителя в судебное заседание.

Представитель ответчиков ФИО2, ЗАО «Птицефабрика «Сусанинская» по доверенности ФИО5 исковые требования не признал. Пояснил, что с выводами проведенной по делу судебной экспертизы не согласен. Полагает, что имеется обоюдная вина ФИО1 и ФИО2 в дорожно – транспортном происшествии. Истцом были нарушены пункты 11.2 и 11.4 Правил дорожного движения, поскольку он начала маневр обгона на пешеходном переходе, не уступив водителю транспортного средства 

<

данные изъяты>, который подал сигнал поворота налево. Были ли знаки, которые указаны в схеме организации дорожного движения, он не знает, в схеме сотрудник ГИБДД их не указал. Выплаченного страхового возмещения истцу достаточно для возмещения причиненного ему материального вреда, учитывая ободную вину водителей. Истец самостоятельно выбрал не ремонт транспортного средства, а получение страховой выплаты в денежной форме.

Представитель третьего лица АО «МАКС» в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещен надлежащим образом, просил дело рассматривать в отсутствие представителя, разрешение требований оставил на усмотрение суда.

Информация о времени и месте судебного заседания по данному гражданскому делу была размещена судом на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» согласно ч. 7 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обозрев административный материал по факту дорожно – транспортного происшествия, выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, экспертов, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (часть 1).

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом (часть 3).

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес> произошло дорожно – транспортное происшествие с участием двух транспортных средств: автомобиля 

<

данные изъяты>, под управлением и принадлежащего ФИО1 и автомобилем 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2 и принадлежащего ЗАО «Птицефабрика «Сусанинская».

Факт принадлежности истцу транспортного средства 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ подтверждается копией свидетельства о регистрации транспортного средства.

В результате дорожно – транспортного происшествия автомобилю 

<

данные изъяты> были причинены механические повреждения.

В связи с указанным дорожно – транспортным происшествием сотрудником ГИБДД был оформлен административный материл, взяты объяснения с водителей, составлена схема места совершения административного правонарушения.

Из письменных объяснений ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что цель передвижения – вез ребенка из больницы домой, он двигался с разрешенной скоростью 

<

адрес>, включив поворотник начал совершать обгон впереди идущих автомобилей в разрешенном для обгона участке, обойдя один автомобиль, получил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> который начал совершать поворот налево на второстепенную дорогу. Включенного поворотника на автомобиле 

<

данные изъяты> он не видел.

Из письменных объяснений ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он работает в ЗАО «Птицефабрика «Сусанинская», цель передвижения: развозка товара по точкам г. Костромы, он двигался 

<

адрес>, сбавил скорость, чтобы повернуть налево для разгрузки товара, включив поворотник, посмотрел в зеркало заднего вида, сзади была 

<

данные изъяты>, при начале маневрирования врезалась белая 

<

данные изъяты> Он ее не видел, так как уже начал движение налево.

Вступившим в законную силу постановлением по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ (невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом движения).

Судом в качестве свидетеля был опрошено должностное лицо, вынесшее указанное постановление, инспектор ДПС ФИО6, который пояснил суду, что столкновение произошло на нерегулируемом перекрестке 

<

адрес>, которая являлась главной дорогой, с 

<

адрес>. Водитель 

<

данные изъяты> совершал обгон на главной дороге, разметка отсутствовала, знаков, запрещающих ему совершать обгон, не было. Он пришел к выводу, что водитель 

<

данные изъяты> виновен, так как при повороте налево должен был убедиться в безопасности своего маневра. 

По обращению истца ИП ФИО3 было составлено экспертное заключение №, в соответствии с которым размер восстановительных расходов на ремонт транспортного средства 

<

данные изъяты> без учета износа по рыночным ценам региона составляет 573 300 руб.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству представителя ответчиков по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза, ее проведение было поручено эксперту (экспертам) Федерального бюджетного учреждения Ярославская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.

На разрешение экспертов судом были поставлены следующие вопросы

1. Какой механизм дорожно - транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес> с участием автомобиля 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО1 и автомобилем 

<

данные изъяты>, под управлением ФИО2?

2. Действия кого из водителей указанных транспортных средств являются непосредственной причиной столкновения?

3. Имелась ли у каждого из указанных водителей с технической точки зрения возможность предотвратить дорожно – транспортное происшествие?

4. Какова стоимость восстановительного ремонта 

<

данные изъяты> на дату дорожно – транспортного происшествия (ДД.ММ.ГГГГ) с учетом и без учета износа по Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального банка Российской Федерации от 4 марта 2021 года № 755-П?

5. Какова рыночная стоимость восстановительного ремонта 

<

данные изъяты> на дату дорожно – транспортного происшествия (ДД.ММ.ГГГГ) с учетом и без учета износа, рассчитанная в соответствии со среднерыночными ценами в Костромской области?

Согласно экспертного заключения № (эксперты ФИО7, ФИО8) вопросы 1, 2 и 3 решались с позиции экспертных специальностей «Исследование обстоятельств ДТП» (с ДД.ММ.ГГГГ), «Исследование следов на транспортных средствах и месте ДТП (транспортно – трасологическая диагностика) экспертом ФИО7 Вопросы 4 и 5 решались с позиции экспертной специальности «Исследование транспортных средств в целях определения их стоимости и стоимости восстановительного ремонта» экспертом ФИО8

Как следует из экспертного заключения, эксперт ФИО7 пришел к выводу, что механизм ДТП выглядел следующим образом: автомобиль 

<

данные изъяты> двигаясь 

<

адрес>, приближался к перекрестку с 

<

адрес>, примыкающей слева по ходу движения автомобиля. Позади автомобиля 

<

данные изъяты> двигался автомобиль 

<

данные изъяты>. В некоторый момент, приближаясь к перекрестку с 

<

адрес>, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> начал выполнение обгона следующих впереди него транспортных средств. В это время, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> подав сигнал поворота (в изложении водителя автомобиля ГАЗ), убедившись в безопасности, обнаруживая позади себя автомобиль ГАЗель, начал выполнять поворот налево, в процессе маневра произошло столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>, двигавшимся по полосе встречного движения (в состоянии обгона). Происходит контактирование автомобиля 

<

данные изъяты> передней левой угловой частью с правой боковой поверхностью автомобиля 

<

данные изъяты>, начиная от его переднего крыла и переднего колеса. Наибольшее силовое воздействие происходило в зоне заднего правого колеса автомобиля 

<

данные изъяты>. В процессе ударного взаимодействия и дальнейшего движения автомобиля 

<

данные изъяты> к месту окончательного положения происходил его разворот по часовой стрелке. Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> после удара вывернул руль вправо и возвратил переднюю часть автомобиля вправо, на схеме автомобиль 

<

данные изъяты> зафиксирован практически параллельно линии дороги.

Эксперт указал, что анализ причины (непосредственной, основной и т.п.) дорожно – транспортного происшествия в исследованиях, связанных с анализом обстоятельств ДТП, не входит в компетенцию эксперта – автотехника, поскольку должно производится с юридических позиций.

Согласно экспертного заключения, принципиально значимых фактором при анализе соответствия действий водителей требования ПДД, является правомерность с позиции ПДД выполнения водителем автомобиля КИА маневра обгона на данном перекрестке. Поскольку на схеме ДТП дорожные знаки не указаны экспертом рассмотрены два варианта, при которой 

<

адрес> на момент ДТП являлась главной дорогой по отношению к 

<

адрес> и не являлась главной дорогой.

В условиях первого варианта (

<

адрес> главная дорога) в действиях водителя 

<

данные изъяты> следует усматривать несоответствие требованию п. 8.1 абз. 1 ПДД в части, относящейся к обеспечению условий безопасности при маневрировании (необеспечение условий безопасности при выполнении маневра поворота).

Также эксперт указывает, что действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты> следует проанализировать на предмет соответствия требованию п. 10.1 абз. 2 ПДД, для чего необходимо сравнить величину остановочного пути автомобиля 

<

данные изъяты> с расстоянием удаления данного автомобиля от места столкновения в момент возникновения опасности для движения. Последний параметр эксперту не задан, для его определения расчетным путем необходимо располагать данными о времени движения автомобиля 

<

данные изъяты> с момента начала поворота до момента столкновения либо данными о пути, пройденном автомобилем 

<

данные изъяты> при маневрировании и средней скорости автомобиля 

<

данные изъяты> на этом пути. Для справки остановочный путь автомобиля 

<

данные изъяты> в данных дорожных условиях при значениях скорости движения 40…50…60 км/ч составлял 23,2…31,8…41,6 м соответственно. При наличии у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> технической возможности предотвратить столкновение в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> следует усматривать несоответствие требованию п. 10.1 абз. 2 ПДД, состоявшее в причинной связи с фактом ДТП. При отсутствии у водителя 

<

данные изъяты> технической возможности предотвратить столкновение несоответствия в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> требованию п. 10.1 абз. 2 ПДД усматриваться не будет, соответственно и не будет причинной связи действий водителя с фактом ДТП.

В условиях второго варианта (

<

адрес> не является главной дорогой по отношению к 

<

адрес>) маневр обгона, предпринятый водителем автомобиля 

<

данные изъяты> противоречил требованию п. 11.4 ПДД и не должен был выполняться. В этом случае водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, выполняя поворот, вправе был рассчитывать, что обгон на перекрестке выполняться не будет. В такой ситуации появление обгоняющего автомобиля 

<

данные изъяты> могло быть неожиданным для водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, так как водитель автомобиля 

<

данные изъяты> не обязан был контролировать дорогу позади своего автомобиля. Несоответствия требованиям ПДД в действиях водителя автомобиля 

<

данные изъяты> в такой ситуации усматриваться не будет. Предотвращение столкновения со стороны водителя автомобиля 

<

данные изъяты> в такой ситуации зависело от выполнения им требования п. 11.4 ПДД. 

Эксперт ФИО7 при опросе его в судебном заседании подтвердил сделанные им выводы, дал подробные ответы на вопросы по экспертному заключению. Пояснил, что поскольку на схеме, которая имеется в административном материале, дорожные знаки не указаны, он сделал два вывода: когда дорога по ул. Космонавтов является главной и когда нет. Он пришел к выводу, что сначала водитель автомобиля 

<

данные изъяты> начал обгон, потом уже водитель 

<

данные изъяты> начал маневр на второстепенную дорогу. Предположил, что водитель 

<

данные изъяты> не имел технической возможности избежать столкновения, исходя из остановочного пути и возможной скорости, с которой он совершал обгон, предотвратить столкновение. Произвести точные расчеты по остановочному пути он не может, в связи с отсутствием исходных данных.

Как следует из экспертного заключения, эксперт ФИО8 пришел к выводу, что стоимость восстановительного ремонта 

<

данные изъяты> на дату дорожно – транспортного происшествия (ДД.ММ.ГГГГ) по Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального банка Российской Федерации от 4 марта 2021 года № 755-П составляет с учетом износа – 267 536 руб., без учета износа – 420 887 руб.

Рыночная стоимость восстановительного ремонта 

<

данные изъяты> на дату дорожно – транспортного происшествия (ДД.ММ.ГГГГ) рассчитанная экспертом ФИО8 в соответствии со среднерыночными ценами в Костромской области составляет с учетом износа - 424 000 руб., без учета износа - 597 400 руб. 

Эксперт ФИО8 в судебном заседании подтвердил сделанные им выводы, дал подробные ответы на вопросы по экспертному заключению. Пояснил, что при расчете использовал программный продукт и базу данных AudaPadWeb, данная программа лицензирована. При расчете рыночной стоимости ремонта руководствовался Методическими рекомендациями по проведению судебных автотехнических эксперт при Минюсте России, применил индекс потребительских цен, который размещены на официальном сайте Федеральной службы государственной статистики. Также пояснил, что он определял перечень изделий, которые подлежат замене исходя не только из актов осмотра, но исходя из фотографий поврежденного автомобиля, отнес их к повреждениям, полученным в результате дорожно – транспортного происшествия, и дополнительно указал часть деталей, требующих замены, так как это детали разового монтажа.

Также экспертами были представлены суду копии документов об образовании, подтверждающие их квалификацию и аттестацию (диплома о профессиональной переподготовке ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ о получении им дополнительного профессионального образования по экспертной специальности «Исследование следов на транспортных средствах и месте дорожно – транспортного происшествия (транспортно – трасологическая диагностика), протокола № 2 от 28 января 2020 года об аттестации ФИО7 на право самостоятельного производства судебной автотехнической экспертизы по специальности 13.1 «Исследование обстоятельств дорожно – транспортного происшествия», протокола № 3 от 28 января 2020 года об аттестации ФИО7 на право самостоятельного производства судебной автотехнической экспертизы по специальности 13.3 «Исследование следов на транспортных средствах и месте дорожно – транспортного происшествия (транспортно – трасологическая диагностика», диплома от 23 марта 2022 года о профессиональной переподготовке ФИО8 о получении им дополнительного профессионального образования по экспертной специальности «Исследование транспортных средств в целях определения стоимости восстановительного ремонта и оценки», протокола №8 от 06 апреля 2022 года об аттестации ФИО8 на право самостоятельного производства судебной автотехнической экспертизы по специальности 13.4 «Исследование транспортных средств в целях определения их стоимости и стоимости восстановительного ремонта»), в связи с этим доводы представителя ответчика, что он был лишен возможности удостовериться в квалификации экспертов, не могут быть признаны состоятельными. 

Согласно абз. 1 п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В соответствии с п. 11.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Исходя из п. 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево.

Согласно п. 11.3. Правил дорожного движения Российской Федерации, водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.

Как указано в п. 11.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, обгон запрещен: на регулируемых перекрестках, а также на нерегулируемых перекрестках при движении по дороге, не являющейся главной, на пешеходных переходах.

Несмотря на то, что действительно на схеме места совершения административного правонарушения, указание на какие либо дорожные знаки отсутствует, исходя из схемы организации дорожного движения на ул. Космонавтов (предоставлена Управлением дорожной деятельности и транспортного обслуживания Администрации г. Костромы), действующей с ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес> являлась главной дорогой по отношению к 

<

адрес>, данное обстоятельство подтвердил и допрошенный в качестве свидетеля инспектор ГИБДД ФИО6, который оформлял административный материал.

Суд полагает, что в данном случае возможно руководствоваться схемой организации дорожного движения на 

<

адрес>, доказательств того, что указанные в ней знаки приоритета (главная дорога перед каждым перекрестком по 

<

адрес>), отсутствовали на момент дорожно – транспортного происшествия суду согласно ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Представленные представителем истца скриншоты с Яндекс-карты суд во внимание не принимает, так как на них размещены фото сделаны ранее даты дорожно – транспортного происшествия и утверждения схемы организации дорожного движения.

В исследовательской части экспертного заключения эксперт ФИО7 анализирует, кто первый из водителей начал маневр: водитель автомобиля 

<

данные изъяты> обгон (начал выезжать на полосу встречного движения), или водитель автомобиля 

<

данные изъяты> – поворот налево и указывает, что наличие позади автомобиля 

<

данные изъяты> другого транспортного средства (со слов водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, позади себя перед поворотом он видел автомобиль 

<

данные изъяты>), которое автомобиль 

<

данные изъяты> обогнал до начала опережения автомобиля 

<

данные изъяты>, свидетельствует в большей степени о том, что обгон автомобилем 

<

данные изъяты> был начат ранее начала выполнения маневра поворота водителем автомобиля 

<

данные изъяты>, кроме того, в пользу этого свидетельствует характер контактирования автомобилей – столкновение правой боковой стороной автомобиля 

<

данные изъяты> с левой передней угловой частью автомобиля 

<

данные изъяты>, и в дальнейшем эксперт указал, что будет исходит из того, что маневр обгона водителем автомобиля 

<

данные изъяты> был начат ранее поворота налево водителем автомобиля 

<

данные изъяты>. 

Суд соглашается с данным выводом эксперта, и полагает, что водитель автомобиля 

<

данные изъяты> начал обгон ранее начала совершения поворота водителем автомобиля 

<

данные изъяты>.

Таким образом, суд приходит к выводу, что дорожно – транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО2, который на нерегулируемом перекрестке при повороте с главной дороги на второстепенную в нарушение абз. 1 п. 8.1 ПДД не убедился в безопасности при маневрировании, и произвел столкновение с транспортным средством 

<

данные изъяты>, под управлением истца, которые ранее начал выполнять обгон, который вправе был сделать на данном участке дороги в соответствии с ПДД, что подтверждается постановлением по делу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ (не обжаловалось ответчиком, был согласен при его вынесении с событием административного правонарушения), показаниями свидетеля ФИО6, экспертным заключением.

Материалами дела не подтверждается то обстоятельство, что истец начал выполнять обгон, когда автомобиль 

<

данные изъяты> под управлением ответчика, движущийся впереди, подал сигнал поворота налево и данный обгон истцом совершался на пешеходном переходе, оснований считать, что оба водителя виновны в случившемся дорожно – транспортном происшествии у суда не имеется.

Истцом требования о взыскании материального ущерба были уточнены на основании выводов экспертов, суд считает достоверным указанное экспертное заключение, которое проведено компетентными специалистами, имеющими соответствующее образование, прошедшим квалификационную аттестацию, эксперт ФИО8 внесен в Государственный реестр экспертов-техников, исследовательская часть описывает ход проведения экспертизы, указаны программные продукты, которыми руководствовался эксперт, размер восстановительного ремонта в рамках ОСАГО определен по Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального банка Российской Федерации от 4 марта 2021 года № 755-П, размер рыночной стоимости ремонта транспортного средства был определен на основании Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки при Минюсте России 2018 года, эксперт использовал лицензионную программу AudaPadWeb, приведенные в калькуляции запасные части с указанием их каталожного номера и вида работ согласуются с объемом полученных автомобилем повреждений, необходимость их использования и выполнения экспертом установлена, эксперты дали подробные пояснения в судебном заседании и подержали сделанные ими выводы, в связи с чем суд принимает указанное заключение экспертов в качестве допустимого доказательства при определении размера ущерба, причиненного автомобилю истца.

Каких-либо противоречий заключение экспертов не содержит, неправильное указание в дате дорожно – транспортного происшествия в тексте заключения является опиской, оснований для назначения повторной экспертизы по делу по ходатайству представителя ответчиков не имелось.

Содержание экспертного заключения соответствует ст. 25 Федерального закона «О государственной судебно –экспертной деятельности в Российской Федерации». В пункте 7.17 Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки, 2018, которые применялись судебным экспертом при проведении экспертизы, указано, что в случае необходимости определения стоимости запасной части на прошедшую дату допускается использовать индексы инфляции.

Исходя из ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают, в том числе, вследствие причинения вреда другому лицу.

На основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно абз. 3 п. 5 Постановления Конституционного Суда 10 марта 2017 года № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО9 и других» замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Как разъяснено в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Таким образом, общая сумма материального ущерба, причиненного истцу, в связи с указанным дорожно – транспортным происшествием должна определяться без учета износа и составляет 597 400 руб. 

То обстоятельство, что размер ущерба определен не на момент разрешения спора, а на дату дорожно – транспортного происшествия, прав ответчика не нарушает, из экспертного заключения следует, что на момент производства экспертизы стоимость ремонта была выше, при подготовке оценки при подаче иска, стоимость оценщиком также была рассчитана на апрель 2022 года, а суд рассматривает дело в пределах заявленных требований. Как пояснил представитель истца, автомобиль истца частично отремонтирован.

Как следует из п. 23 ст.12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», согласно которому с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным Федеральным законом.

Согласно Положениям абз. 3 п. 4.3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Б. и других» - потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования.

Согласно разъяснений в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №31 от 08 ноября 2022 года «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» после получения потерпевшим страхового возмещения в размере, установленном Законом об ОСАГО, обязательство страховщика по выплате страхового возмещения в связи с повреждением имущества по конкретному страховому случаю прекращается (пункт 1 статьи 408 ГК РФ), в связи с чем потерпевший в соответствии со статьей 11.1 Закона об ОСАГО не вправе предъявлять страховщику дополнительные требования о возмещении ущерба, превышающие указанный выше предельный размер страхового возмещения (абзац первый пункта 8 статьи 11.1 Закона об ОСАГО). С требованием о возмещении ущерба в части, превышающей размер надлежащего страхового возмещения, потерпевший вправе обратиться к причинителю вреда (пункт 27).

Страховая организация АО «МАКС», в который ФИО1 обрался в порядке прямого возмещения вреда, признала случай страховым и выплатила истцу страховое возмещение в размере 269 000 руб., что подтверждается платежным поручением №072880 от 11 мая 2022 года. Фактически между ними было достигнуто соглашение о получении истцом страхового возмещения в денежной форме, поскольку истец обратился в страховую компанию с заявлением о прямом возмещении убытков, просил осуществить страховую выплату по указанным им реквизитам, что было сделано страховой компанией.

Соответственно, сумма материального ущерба, оставшаяся невозмещенной истцу, за вычетом выплаченного страхового возмещения составляет 328 400 руб., которую истец просил первоначально взыскать с надлежащего ответчика. 

То обстоятельство, что истец получил страховое возмещение, а не осуществил ремонт транспортного средства, не может являться основанием для освобождения надлежащего ответчика от возмещения истцу материального ущерба в силу следующего.

Согласно преамбуле Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», данный закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших. 

Однако в отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (ст. 15, п.1 ст. 1064 ГК РФ) Федеральный закон «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», гарантирует возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абз. 2 ст. 3 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»). 

При этом страховое возмещение вреда, причиненного повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения, установленным ст. 7 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», так и предусмотренным п. 19 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», специальным порядком расчета страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме - с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов, и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном в Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением Центрального банка Российской Федерации от 4 марта 2021 года № 755-П.

Согласно п. 15 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», по общему правилу страховое возмещение вреда, причиненного транспортному средству потерпевшего, может осуществляться по выбору потерпевшего путем организации и оплаты восстановительного ремонта на станции технического обслуживания либо путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на счет потерпевшего (выгодоприобретателя). 

Однако этой же нормой установлено исключение для легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан и зарегистрированных в Российской Федерации. 

В силу п. 15.1 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 указанной статьи) в соответствии с пунктами 15.2 или 15.3 данной статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре). 

В подп. «ж» п. 16.1 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», установлено, что страховое возмещение в денежной форме может быть выплачено при наличии соглашения об этом в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем). 

Таким образом, в силу подп. «ж» п. 16.1 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», потерпевший с согласия страховщика вправе получить страховое возмещение в денежной форме (с учетом износа). 

Реализация потерпевшим данного права соответствует целям принятия Закона об ОСАГО, указанным в его преамбуле, и каких-либо ограничений для его реализации при наличии согласия страховщика Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», не содержит. 

Получение согласия причинителя вреда на выплату потерпевшему страхового возмещения в денежной форме Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», также не предусматривает. 

Согласно разъяснений в п. 64 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №31 от 08 ноября 2022 года «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» при реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

Таким образом, выплата страхового возмещения в денежном выражении, а не посредством восстановительного ремонта поврежденного автомобиля истца, не влияет на возможность дальнейшей реализации им как потерпевшим своего права на возмещение убытков, причиненных повреждением автомобиля, а также гражданско-правовую ответственность причинителя вреда.

Согласно ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно разъяснений в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №31 от 08 ноября 2022 года «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 ГК РФ суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемой по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения (пункт 65). 

Размер произведенной страховой выплаты представителем ответчиков по существу в ходе рассмотрения дела не оспаривался, ее соответствие требованиями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», Единой методике подтверждается проведенной по делу судебной экспертизой (по экспертизе ее размер меньше, чем произведенная выплата, разница между суммами не превышает 10%). 

Таким образом, учитывая указанные нормы права, правовые позиции Конституционного суда и Верховного суда Российской Федерации размер материального ущерба подлежит определению без учета износа и составляет 328 400 руб. (597 400 руб. стоимость ремонта без учета износа по рыночным ценам-269 000 руб. страховое возмещение).

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно материалам дела, ДД.ММ.ГГГГ между ЗАО «Птицефабрика «Сусаниснкая» и ФИО2 был заключен трудовой договор, согласно которого ФИО2 был принят на должность водителя.

Как следует из копии паспорта транспортного средства № транспортное средство 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано за собственником ЗАО «Птицефабрика «Сусанинская».

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был выдан путевой лист № на автомобиль 

<

данные изъяты>. 

Поскольку ФИО2 в момент дорожно – транспортного происшествия состоял в трудовых отношениях с ЗАО «Птицефабрика «Сусанинская», выполнял трудовые обязанности, управлял транспортным средством принадлежащим работодателю, ответственность за причиненный им вред должна быть возложена на ЗАО «Птицефабрика «Сусанинская», Общество будет являться надлежащим ответчиком по делу, а ФИО2- ненадлежащий ответчик.

Довод представителя ответчиков, что в случае если суд придет к выводу об обоснованности требований истца, то надлежащим ответчиком по делу будет ФИО2 как лицо, причинившее вред, не может быть признан состоятельным, не соответствует положениям ст. 1068 ГК РФ.

Разрешая требования истца о взыскании государственной пошлины, суд исходит из следующих обстоятельств.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Истцом при подаче искового заявления в суд уплачена государственная пошлина в размере 6 243 руб. При увеличении размера исковых требований государственная пошлина не доплачивалась.

Согласно положений ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации исходя из взысканной с ответчика денежной суммы в размере 328 400 руб. размер государственной пошлины составит 6 484 руб.

На основании ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с ответчика ЗАО «Птицефабрика «Сусанинская» в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 6 243 руб., а оставшаяся сумма -241 руб. на основании ст. 103 ГПК РФ подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.

Таким образом, исковые требования ФИО1 к ЗАО «Птицефабрика «Сусанинская» подлежат удовлетворению в полном объеме, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 должно быть отказано.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с ЗАО «Птицефабрика «Сусанинская» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 материальный ущерб, причиненный в результате дорожно – транспортного происшествия, в размере 328 400 руб., расходы на оплату государственной пошлины в размере 6 243 руб., всего 334 643 руб.

Взыскать с ЗАО «Птицефабрика «Сусанинская» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) в доход бюджета муниципального образования Сусанинский муниципальный район Костромской области государственную пошлину в размере 241 руб. 

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Костромской областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Буйский районный суд Костромской области (п. Сусанино) в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий М.В. Виноградова

Решение суда в окончательной форме принято 21 сентября 2023 года