ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Челябинск 05 октября 2020 года

Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего — судьи Боброва Л.В., единолично,

при секретарях Ерменёвой Д.М., Смирновой О.В. и Савиной М.А.,

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Тракторозаводского района г. Челябинска Орлова С.В. и ФИО3,

подсудимой ФИО4, её защитников – адвоката Кудинова Е.А. и Розенфельд Т.В., действующих, каждого, с полномочиями по удостоверениям и ордерам, на основании назначения,

потерпевшего Потерпевший №1,

рассмотрев в помещении Тракторозаводского районного суда г. Челябинска (по адресу: 

<

...>) в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО4, 

<

данные изъяты>

ранее не судимой,

по настоящему уголовному делу задержанной в порядке ст. 91 Уголовно-Процессуального Кодекса Российской Федерации (по тексту УПК РФ) 28 августа 2019 года, и в отношении которой постановлением Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 30 августа 2019 года избрана мера пресечения в виде заключения под страду, в связи с чем, содержащейся в условиях изоляции от общества при применении меры пресечения в виде заключения под стражей,

по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации (по тексту УК РФ), 

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 27 августа 2019 года на территории Тракторозаводского района г. Челябинска совершила умышленное убийство, т.е. умышленно причинила смерть ФИО1 при следующих обстоятельствах.

Так, в период с 12 до 15 часов 27 августа 2019 года, в ходе распития спиртного в заброшенном гараже у дома № 181 по ул. Танкистов в Тракторозаводском районе г. Челябинск между ФИО4 и ФИО1 на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой у ФИО4, в указанный период времени в указанном месте, возник преступный умысел, направленный на убийство ФИО1

Реализуя возникший преступный умысел, направленный на убийство потерпевшего, ФИО4, находясь в период с 12 до 15 часов 27 августа 2019 года в заброшенном гараже у дома № 181 по ул. Танкистов в Тракторозаводском районе г. Челябинск, приискала на месте происшествия плоское колюще-режущее орудия по типу ножа, имеющее острое лезвие и узкий, П-образной формы обушок (далее по тексту предмет по типу ножа), которым вооружилась и, применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, действуя с целью причинения смерти потерпевшему, находясь в указанном месте в указанный период времени, с силой нанесла лезвием предмета по типу ножа ФИО1 1 удар в область грудной клетки спереди, отчего ФИО1 присел. После этого, желая довести свой вышеуказанный преступный умысел до конца, действуя умышленно, ФИО4, находясь в указанном месте в указанный период времени, с силой нанесла лезвием предмета по типу ножа ФИО1 2 удара в область грудной клетки сзади.

Своими умышленными действиями ФИО4 причинила ФИО1 следующие ранения:

- колото-резаное, проникающее ранение грудной клетки слева с повреждением мягких тканей передней грудной стенки и ткани верхней доли левого легкого;

- колото-резаное, непроникающее ранение грудной клетки справа с повреждением мягких тканей задней грудной стенки и остистого отростка 2-го грудного позвонка;

- колото-резаное, проникающее ранение грудной клетки справа с повреждением мягких тканей задней грудной стенки, верхнего края 6-го ребра справа и ткани верхней доли правого легкого, которые повлекли за собой угрожающего жизни состояния (острая кровопотеря) и расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.

Смерть ФИО1 наступила в короткий промежуток времени на месте происшествия от трех колото-резаных ранений грудной клетки, вследствие развития острой кровопотери.

Подсудимая ФИО4 в ходе судебного заседания свою виновность и причастность к совершению убийства ФИО1 не признала, заявив о том, что никаких действий по причинению телесных повреждений, направленных на лишение жизни ФИО1, не совершала.

В своих показаниях в суде ФИО4 указала на причастность Свидетель №1 к причинению смерти ФИО1, отмечая, что себя оговорила, поддавшись уговорам Свидетель №1, которого любила, и с которым планировала создать семью.

В связи с наличием существенных противоречий в показаниях на досудебной стадии и в суде, в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, в судебном заседании были исследованы показания ФИО4 в период предварительного следствия.

Из показаний ФИО4 в качестве подозреваемой от 29 августа 2019 года, которые были даны при участии защитника, усматривается, что она (ФИО4) 27 августа 2019 года в дневное время находилась в заброшенном гараже у дома № 181 по ул. Танкистов со своим сожителем Свидетель №1, ДД.ММ.ГГГГ. и погибшим ФИО1, с которым познакомилась в тот же день. В дневное время, Свидетель №1 и ФИО1 распивали спирт, и в ходе общения между ними произошел конфликт, в ходе которого Свидетель №1 несколько раз ударил ФИО1, а затем пошел в туалет. В момент, когда Свидетель №1 отошел, ФИО1 подошел к ней (ФИО4), начал в её адрес высказывать оскорбления, а затем взял половинку кирпича белого цвета, собираясь кинуть кирпич. ФИО1 был пьян, агрессивен, поднял находящийся в руке кирпич вверх, и поскольку у неё (ФИО4) в этот момент в руке находился нож, то она стала им защищаться, т.к. думала, что он может её убить. В момент, когда ФИО1 замахнулся, то она быстро встала с дивана, и начала наносить ФИО1 удары ножом, но как их наносила, не помнит. Помнит, что удар нанесла в переднюю поверхность груди, а дальше - не помнит. Нож был в правой руке. Затем, они с Свидетель №1 совместно ушли из указанного гаража. О том, что ФИО1 мертв, узнала уже позднее от Свидетель №1, увидев труп, когда они вернулись в гараж. При этом, труп лежал на входе в гараж, а ноги были обгоревшими. Возможно, загорелся, т.к. рядом в момент, когда уходил, горел костер. При этом, в ходе дачи показаний указала, что ФИО1 убила, поскольку опасалась за свою жизнь, у неё сработала защитная реакция. Удары ножом наносила только она, нож был в её руках, Свидетель №1 ножом ФИО1 не бил.

(Том № 2, л.д. 36-42).

В ходе допроса 29 августа 2019 года в качестве обвиняемой, при участии защитника, после предъявления обвинения в умышленном лишении жизни ФИО1, т.е. по ч. 1 ст. 105 УК РФ, ФИО4, признавая свою причастность частично, вновь указала, что 27 августа 2019 года в заброшенном гараже у дома № 181 по ул. Танкистов в Тракторозаводском районе г. Челябинска, нанесла три удара ножом ФИО1, но не желала его убивать. Как наносила последние два удара не помнит, т.к. испугалась и не понимала, что делала. Такое состояние было вызвано действиями ФИО1, который, по ее мнению, хотел ударить её кирпичом, создав угрозу жизни.

(Том № 2, л.д. 47-49)

Из протокола проверки показаний на месте от 29 августа 2019 года, который был проведен с участием защитника, а также понятых, следует, что ФИО4, указывала участникам следственного действия на действия, согласно которым она (ФИО4) 27 августа 2019 года, находясь в заброшенном гараже, расположенном вблизи дома № 181 по ул. Танкистов в Тракторозаводском районе г. Челябинска, в момент, когда ФИО1 замахнулся на нее обломком кирпича, нанесла удар ножом в область его грудной клетки, продемонстрировав место, куда был нанесен удар.

(Том № 2, л.д. 56-66).

Из показаний, которые ФИО4 сообщила при допросе 28 октября 2019 года, когда ей было предъявлено обвинение в совершении убийства ФИО1, при участии защитника, вновь, аналогичным образом, что и ранее, признавая свою причастность частично, подтвердила, что 27 августа 2019 года находилась в заброшенном гараже вблизи дома № 181 по ул. Танкистов в Тракторозаводском районе г. Челябинска совместно с Свидетель №1 и ФИО1, мужчины распивали спиртные напитки, и между ними был конфликт, в ходе которого Свидетель №1 нанес не менее трех ударов в область груди ФИО1, а затем Свидетель №1 отошел «по нужде». В этот момент ФИО1, высказывая угрозы, взял кирпич, оскорбляя её (ФИО4), сказал, что убьет, замахнулся указанным кирпичом, и она, испугавшись за свою жизнь, нанесла ему удары ножом, находившимся в руке. Сколько точно нанесла ударов ФИО1, не помнит.

(Том №, л.д. 72-74).

После оглашения показаний в период досудебного производства по делу, ФИО4, изложенные там обстоятельства не подтвердила, указала, что оговорила себя, поскольку доверилась Свидетель №1, т.к. любила его, они планировали создать семью, не желала ему негативных последствий, он умолял её (ФИО4) взять всю вину на себя.

В ходе изложения своей позиции ФИО4 обратила внимание, что еще в период досудебного производства по делу в показаниях от 30 октября 2019 года и при проверке показаний на месте от 13 ноября 2019 года, делала заявления о том, что к умышленному причинению смерти ФИО1 имеет причастность Свидетель №1, поскольку именно последний совершал все активные действия, а она (ФИО4) лишь взяла вину на себя, поддавшись уговорам Свидетель №1 и оперативного сотрудника полиции Свидетель №2

Излагая свою позицию, ФИО2 указала, что в день событий спиртное не употребляла, Свидетель №1 проявил агрессию по отношению к ФИО8, который убежал из гаража, а позднее и к ФИО1 указывая на действия Свидетель №1, ФИО4 указала, что Свидетель №1 наносил ФИО1 удары лыжной палкой, ножом, пинал ногой, а также взяв красное одеяло, поджог его и бросил это одеяло на ФИО1, и именно после этих действий все ушли из заброшенного гаража.

Из существа исследованного в судебном заседании протокола явки с повинной, оформленного от имени ФИО4, датированного 28 августа 2019 года, следует, что ФИО4 27 августа 2019 года в заброшенном гараже, расположенному около дома № 181 по ул. Танкистов в Тракторозаводском районе г. Челябинска, в ходе возникшего конфликта, когда присутствующий ФИО1 стал оскорблять её, высказывая оскорбительные слова, а также взял в руку кирпич, и замахнулся им на неё, опасаясь удара кирпичом, боясь за свою жизнь, быстро встала с дивана, и удерживаемым в этот момент в руке ножом, начала махать, ударив ФИО1 ножом, и последний присел на корточки. Точное количество ударов не помнит, но первый удар нанесла в область груди спереди, когда они находились друг к другу лицом. Далее, в момент, когда увидела на ноже кровь, то откинула нож. Присутствующий Свидетель №1 видел это и, видя, что ФИО1 хотел ударить её (ФИО4), подбежал и ударил ногой в бок, в область ребер, насколько она запомнила, пнул около двух раз. Куда затем она убрала нож не помнит, они с Свидетель №1 совместно ушли из указанного гаража и направились к ФИО5. Никаких действий по поджогу трупа не предпринимала, когда вернулись в гараж, то труп уже был обгоревший. Никаких договоренностей убивать не было.

(Том № 2, л.д. 27-28).

Сведения, зафиксированные в протоколе явки с повинной, ФИО4 не признала, указывая аналогичным образом, что и в части оглашенных первичных показаний, что фактически себя оговорила, желая облегчить участь Свидетель №1, как лица, который причинял удары ножом.

Оценив занятую подсудимой и стороной защиты позицию, суд находит, что виновность и причастность ФИО4 в умышленном причинении смерти ФИО1, при обстоятельствах изложенных в приговоре, указывают показания допрошенных по делу лиц, а именно: свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4 и Свидетель №2, в том числе дополнительных свидетелей ФИО9 и ФИО10, а также письменные доказательства по делу.

Из показаний потерпевшего ФИО1 следует, что он, как сын погибшего ФИО1, не являлся очевидцем каких-либо юридически значимых событий, о смерти отца узнал от сотрудников правоохранительных органов. Указал, что с отцом длительное время не общался, поскольку тот вел бродяжнический образ жизни, поэтому что-либо о знакомых, характере поведения и т.п., ничего указать не может.

При допросе свидетеля Свидетель №2, последним сообщены сведения о том, что он (Свидетель №2), занимая должность оперативного сотрудника полиции, в ходе осуществления работы по сообщению об обнаружении трупа в заброшенном гараже около дома № 181 по ул. Танкистов в Тракторозаводском районе города Челябинска, осуществил выезд на место происшествия, где находились Свидетель №1 и ФИО2, которые были доставлены в отдел полиции, поскольку имелись подозрения о возможной причастности к причинению смерти. В дальнейшем, как он (Свидетель №2) знает, ФИО2 призналась в причинении повреждений ФИО1

В рамках допроса в судебном заседании свидетеля Свидетель №1, в том числе с учетом исследования показаний на досудебной стадии (Том № 1, л.д. 209-213, 214-223, 224-227, 228-231, 232-248), получены сведения о том, что он 27 августа 2019 года находился в заброшенном гараж, где присутствующие лица распивали спиртные напитки. При этом, в гараже присутствовали он (Свидетель №1), подсудимая ФИО4, погибший ФИО1, а также Свидетель №3, Свидетель №4 и ФИО8 Отвечая на вопросы при производстве по делу, в числе значимых для дела обстоятельств, Свидетель №1 сообщил, что после ссоры с ФИО1 из-за разногласий, в момент, когда стал справлять нужду во второй части гаража в выгребную яму, то услышал слова ФИО1, который ругался матом, обзывая ФИО4, высказывая в её адрес оскорбления. Также видел, что ФИО1 пытался замахнуться на ФИО4, удерживая в руках что-то небольшое, примерно как полкирпича. В момент, когда обернулся повторно и пошел в их сторону, то увидел, что ФИО1 уже сидел на корточках спиной к ФИО4, а последняя делала взмахи рукой с ножом, которым ранее резала продукты питания. Тогда понял, что ФИО4 наносила удары ножом в область спины ФИО1 Когда подошел, то увидел у ФИО1 кровь из груди. ФИО1 после полученных ударов находился возле горящего деревянного поддона. После этого, нож выкинул Свидетель №3, и все ушли из гаража. В ходе допроса Свидетель №1 отрицал заявления о том, что наносил удары ФИО1 лыжной палкой и (или) ножом, а также указал, что имевшееся красное одеяло, которое было в одном экземпляре, отнес к забору, расположенному вблизи заброшенного гаража, где оно и было обнаружено.

При допросе в ходе судебного заседания свидетеля Свидетель №4, с учетом исследования его показаний на досудебной стадии (Том № 1, л.д. 23-26, 119-129), судом получены данные о том, что в день событий, когда свидетель находился в заброшенном гараже, то являлся очевидцем того, как ФИО4 совместно с присутствующими в гараже употребляла спиртные напитки, и в ходе ссоры нанесла два удара ножом ФИО1, от которых он присел на корточки. При этом, Свидетель №1 ударов ножом, либо иными предметами, ФИО1 не наносил, нанес всего два удара кулаком в грудь до того, как ФИО2 нанесла удары ножом.

Из показаний свидетеля Свидетель №3, допрошенного при производстве по делу, в том числе показания которого на досудебной стадии были исследованы судом (Том № 1, л.д. 17-22, 112-118), получены данные о том, что он, при совместном употреблении спиртных напитков в заброшенном гараже, где были Свидетель №1, ФИО4, Свидетель №4, ФИО1 и ФИО8, не видел и не помнит никаких конфликтов. Что делали ФИО4 и Свидетель №1 не видел, но в момент, когда уходили из гаража, то выбросил нож, видел ФИО1 сидящим на корточках около костра.

В связи с заявлениями стороны защиты, по ходатайству, в судебном заседании были допрошены следователь ФИО9 и руководитель следственного органа ФИО10

Из существа показаний следователя ФИО9 получены данные, что при производстве по делу никакого давления на ФИО4 не оказывалось, при присутствии в помещении изолятора временного содержания в отсутствие защитника, никакие следственные действия не проводились, посещение имело место для того, чтобы устно выяснить информацию относительно сделанных при производстве по делу заявлений.

Руководитель следственного органа ФИО10, в ходе допроса в судебном заседании, указал на аналогичные сведения, что и следователь ФИО9, заявив, что присутствие объясняется необходимостью проверить те заявления, которые были сделаны в позиции обвиняемой, с целью устранения возможных сомнений.

Кроме вышеуказанных показаний потерпевшего и допрошенных по делу лиц, на виновность и причастность подсудимой указывают письменные доказательства, представленные стороной обвинения, а именно:

иной документ – рапорт от 27 августа 2019 года, из которого следует, что в следственный отел по Тракторозаводскому району г. Челябинска следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Челябинской области из дежурной части ОП «Тракторозаводский» УМВД России по г. Челябинску поступило сообщение об обнаружении трупа неустановленного мужчины (в ходе следствия установлен как ФИО1, ДД.ММ.ГГГГр.) с внешними признаками термического воздействия в заброшенном гараже около дома № 181 по ул. Танкистов в Тракторозаводском районе г. Челябинска.

(Том №, л.д. 17);

иной документ – ответ на запрос из ГУ МВД по Челябинской области от 06 сентября 2019 года, согласно которому в ходе осмотра места происшествия по факту обнаружения трупа неустановленного мужчины, по результатам проверки по базе данных АДИС «Папилон» ГУ МВД России по Челябинской области, установлено совпадение следов с дактилокартой на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

(Том № 1, л.д. 49);

протокол осмотра трупа от 27 августа 2019 года, согласно которому осмотрен труп мужчины (установлен как ФИО1, ДД.ММ.ГГГГр.). На момент осмотра труп расположен лежа на животе, ноги вытянуты вдоль туловища, руки согнуты в локтях, прижаты к туловищу. На большей поверхности тела отсутствует одежда ввиду прогорания. На нижних конечностях трупа лежит фрагмент прогоревшего деревянного поддона. Кожные покровы уплотненные, буро-коричневого цвета с массивными наложениями копоти, с множественными линейными растрескиваниями, дном которых является подкожно-жировая клетчатка, в состоянии теплового окоченения. Трупные пятна не различимы. Голова правильной формы, повреждений на волосистой части головы не обнаружено. Кости лицевого отдела черепа на ощупь целы, кожные покровы на лице багрово-синюшного цвета. Область носа и рта опачканы веществом буро-коричневого цвета, шея развита пропорционально туловищу, видимых повреждений нет. Грудная клетка симметричная, упругая, кожные покровы ее уплотнены. На грудной клетке слева по средней ключичной линии в средней трети располагается повреждение веретенообразной формы с ровными краями и острыми углами. Живот правильной формы, без повреждений. Вокруг обнаруженного повреждения грудной клетки имеются наложения вещества буро-коричневого цвета. Кости конечностей на ощупь целы, области правого локтевого сустава имеется дефект мягких тканей. 

(Том № 1, л.д. 51-60);

протокол осмотра места происшествия от 27 августа 2019 года, согласно которому осмотрен заброшенный гараж, расположенный у дома № 181 по ул. Танкистов в Тракторозаводском районе г. Челябинска. При входе в указанный гараж с правой стороны на земле лежит труп мужчины, а рядом с трупом справа обнаружен фрагмент одежды, а также фрагмент обгоревшего деревянного поддона. Указанный гараж условно оборудован под жилище. При осмотре места происшествия изъяты: фрагменты одежды, 3 ложки, 1 вилка, 2 стеклянные рюмки, 2 флакона «Стопсептик», следы рук на 3-х темных дактилопленках.

(Том № 1, л.д. 61-69);

протокол осмотра места происшествия от 19 ноября 2019 года, согласно которому осмотрен участок местности, огороженный металлическим, бетонным забором, расположенный вблизи дома № 181 по ул. Танкистов в Тракторозаводском районе г. Челябинска, где расположен заброшенный гараж в 50-ти метрах от которого, участвующий при осмотре Свидетель №1 указал на место, где обнаружено, а затем изъято красное одеяло, по центру которого расположен рисунок белого цвета в виде цветов, без видимых повреждений.

(Том № 1, л.д. 74-78);

протокол выемки от 02 октября 2019 года, согласно которому произведена выемка образца крови трупа мужчины, обнаруженного 27 августа 2019 года в заброшенном гараже у дома № 181 по ул. Танкистов в Тракторозаводском районе г. Челябинска.

(Том № 1, л.д. 80-82);

протокол осмотра предметов от 20 сентября 2019 года, в ходе которого осмотрены изъятые ранее с места происшествия: 2 стеклянные рюмки; 3 ложки; 1 вилка; 2 флакона «Стопсептик»; фрагмент текстильного материала со следами термического воздействия; фрагмент футболки со следами обгорания и следами красно-бурого цвета; марлевый лоскут со следом крови красно бурого цвета; 3 дактилопленки со следами рук. После осмотра указанные вещи и предметы признаны вещественными доказательствами по делу.

(Том № 1, л.д. 83-89, 90-91);

протокол осмотра предметов от 23 ноября 2019 года, согласно которому осмотрено одеяло красного цвета, в центре которого имеется рисунок белого цвета, лепестков зеленого цвета, размещенных в виде импровизированного букета. Одеяло каких-либо повреждений, следов горения не имеет. После осмотра указанное одеяло признано вещественным доказательством по делу.

(Том № 1, л.д. 92-95, 96);

заключение эксперта № от 06 октября 2019 года с выводами, что смерть ФИО1 наступила от трех колото-резаных ранений грудной клетки, вследствие развития острой кровопотери. В частности потерпевшему были причинены ранения: 1) колото-резаное, проникающее ранение грудной клетки слева с повреждением мягких тканей передней грудной стенки и ткани верхней доли левого легкого; 2) колото-резаное, непроникающее ранение грудной клетки справа с повреждением мягких тканей задней грудной стенки и остистого отростка 2-го грудного позвонка; 3) колото-резаное, проникающее ранение грудной клетки справа с повреждениями мягких тканей задней грудной стенки, верхнего края 6-го ребра справа и ткани верхней доли правого легкого. Данные ранения повлекли за собой развитие угрожающего жизни состояния (острая кровопотеря – вред здоровью, опасный для жизни человека) и расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека. Все вышеперечисленные ранения были причинены плоским колюще-режущим орудием клинкового типа, имевшего острие, одну относительно острую режущую кромку (лезвие) и противоположную кромку-узкий, П-образной формы обушок. Какие-либо индивидуальные (частные признаки) травмирующего орудия в ранах не отобразились. Во всех ранах обнаружены наложения продуктов горения в виде макро- и микрочастиц черного цвета. Вместе с этим, у ФИО1 также имели место переломы 10-11 ребер справа (локальные), которые образовались от однократного ударного воздействия тупого твердого предмета (частные признаки которого не отобразились). Подобные повреждения у живых лиц, как правило, сопровождаются длительным расстройством здоровья и квалифицируются как средний вред здоровью по указанному признаку. Имевшие место кровоподтеки на лице слева образовались от воздействия тупых твердых предметов (частные признаки не отобразились) и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Вышеуказанные повреждения являются прижизненными, могли быть причинены в короткий промежуток времени, установить последовательность их нанесения не представляется возможным. После их нанесения смерть ФИО1 наступила в течение нескольких десятков минут, в пределах первого часа. Возможность совершения активных самостоятельных действий потерпевшим в посттравматическом периоде была не исключена в течение непродолжительного времени, длительность которого определяется компенсаторными возможностями организма. Следов, характерных для борьбы или самообороны, при исследовании трупа не установлено. Труп ФИО1 подвергся термическому воздействию пламенем в виде обугливания кожи на задней поверхности туловища, ягодиц, правой верхней конечности, области промежности и нижней конечностей, с участками прогорания подлежащих мягких тканей.

(Том № 1, л.д. 100-124);

заключение эксперта № от 05 сентября 2019 года с выводами, что кровь потерпевшего неустановленного мужчины (труп № 3251) - 0?? группы. На фрагменте футболки, представленном на исследование, найдена кровь человека 0?? группы, которая может происходить от потерпевшего (труп № 3251).

(Том № 1, л.д. 129-132);

заключение эксперта № от 31 августа 2019 года с выводами, что на дактопленках имеются два следа пальцев рук, изъятые при осмотре в заброшенном гараже у дома № 181 по ул. Танкистов, пригодные для идентификации личности. След пальца руки оставлен пальцем мизинца правой руки ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ., а также имеется след пальца руки, который оставлен Свидетель №1

(Том №, л.д. 136-141);

заключение эксперта № от 29 августа 2019 года с выводами, что у ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ.р., при обследовании в ЧОБСМЭ (29 августа 2019 года), были установлены: один участок депигментации правой верхней конечности, образовавшийся на месте заживления ссадины, образовавшейся в срок от 10 суток и более до момента обследования в ЧОБСМЭ. Данное повреждение образовалось в результате травматического воздействия тупого твердого предмета, и не повлекло за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, в связи с чем расценивается как не причинившее вред здоровью. Один рубец мягких тканей образовался на месте заживления раны в срок, от 6 месяцев и более до момента обследования в ЧОБСМЭ.

(Том № 1, л.д. 145-146);

заключение эксперта № от 05 сентября 2019 года с выводами, что на исследование представлен фрагмент одежды, изъятый в ходе осмотра места происшествия в заброшенном гараже около дома № 181 по ул. Танкистов г. Челябинска, на котором (на объекте) следовых количеств нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов не выявлено.

(Том № 1, л.д. 161-162);

Исходя из выводов комиссии судебных экспертов № от 25 октября 2019 года, 

<

данные изъяты>.

(Том № 1, л.д. 151-155).

Кроме вышеуказанных доказательств, судом, по ходатайству стороны защиты, были истребованы, приобщены, а также исследованы документы, отражающие сведения о дате и времени доставления в отдел полиции задержанных в порядке административного производства, из которых усматривается, что ФИО2, Свидетель №1 и ФИО8 27 августа 2020 года в 00 часов 50 минут были доставлены в отдел полиции «Тракторозаводский» УМВД России по г. Челябинску в связи с выявлением правонарушения, предусмотренного ст. 20.20.1 КоАП РФ, и освобождены в тот же день в 01 час 30 минут; а также ФИО4 и Свидетель №1 доставлялись еще раз 27 августа 2020 года в 15 часов 50 минут в отдел полиции «Тракторозаводский» УМВД России по г. Челябинску в связи с выявлением правонарушения, предусмотренного ст. 20.20.1 КоАП РФ, а освобождены в 16 часов 15 минут и в 16 часов 20 минут соответственно.

Также судом была истребована и получена информация о датах и времени посещения ФИО4 в условиях следственного изолятора и изолятора временного содержания за период ноября и декабря 2019 года.

Вышеуказанные доказательства относятся к настоящему уголовному делу, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, сомнений в достоверности не вызывают, достаточны для разрешения по существу.

Проводя судебную проверку исследованных судом показаний потерпевшего и свидетелей, суд приходит к твердому убеждению, что оснований полагать, что допрошенные по делу лица, в том числе показания которых в период предварительного следствия оглашены в судебном заседании, оговаривали подсудимую не имеется, поскольку показания допрошенных лиц, как в отдельности, так и при сопоставлении между собой, в деталях согласуются между собой, в связи с чем признаются судом последовательными и согласующимися, как между собой, так и с письменными доказательствами, что позволяет признать показания свидетелей обвинения достоверными, не вызывающими у суда сомнений и положить их в основу принимаемого решения о виновности ФИО4

Оценивая показания свидетеля Свидетель №1, чьи показания на стадии досудебного производства по делу, были исследованы в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, которые свидетель подтвердил полностью, суд, в части указания на известные ему обстоятельства, очевидцем которых он являлся, изложенные им в период предварительного следствия, как наиболее приближенные к событиям, находит непротиворечивыми и последовательными, находя, что в основу принимаемого решения должны быть положены показания указанного лица в период предварительного следствия. Принимая указанное решение, суд обращает внимание, что показания Свидетель №1 в судебном заседании лишь в незначительной части отличаются от показаний на следствии, и именно показания на следствии, наиболее детальны, и согласуются с иными добытыми по делу доказательствами. Расхождения в показаниях указанного свидетеля между показаниями в суде и на предварительном следствии, суд не расценивает как препятствующие принятию решения по существу, поскольку свидетель в судебном заседании по существу их изложения фактически подтвердил правильность внесенных в протоколы допросов, а равно при проверке показаний на месте, сведений от его (Свидетель №1) имени.

Оценивая позицию стороны защиты, из содержания которой усматривается, что показаниям Свидетель №1 как на следствии, так и в суде, доверять нельзя, суд констатирует, что в условиях непосредственного допроса в судебном заседании свидетеля, всецело указавшего на правильность внесенных в протоколы следственных действий сведений, которые в незначительной части отличаются от тех показаний, что изложены в суде, у суда не имеется каких-либо сомнений в правдивости излагаемых им сведений, очевидцем которых он являлся, когда фактически в его присутствии ФИО4, имеющимся при ней ножом, нанесла удары по телу ФИО1, о которых также сообщил свидетель Свидетель №4

В ходе судебной оценки показаний допрошенных по делу лиц, по изложенным им обстоятельствам, у суда не имеется причин считать, что названными лицами сообщены не соответствующие их субъективному восприятию имевшие место события. Наличие противоречий в показаниях свидетелей обвинения Свидетель №1, Свидетель №4 и Свидетель №3, суд находит не препятствующими принятию решения по существу, поскольку такие противоречия объясняются состоянием опьянения, на наличие которого указывал каждый из допрошенных лиц, а также свойствами человеческой памяти.

Ввиду отсутствия каких-либо существенных противоречий и расхождений в показаниях свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №3, которые были допрошены в суде, а также чьи показания на до судебной стадии исследовались в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, вопреки доводам стороны защиты о том, что свидетели Свидетель №4 и Свидетель №3, в силу знакомства с Свидетель №1, дают выгодные для последнего показания, суд находит, что показания названных лиц могут быть положены в основу выводов суда в части излагаемых ими событий, согласующихся между собой, как о совместном нахождении в заброшенном гараже (в указанной части на эти обстоятельства указали оба свидетеля), так и в части нанесения ударов ножом именно ФИО4 (на указанное обстоятельство обращено внимание Свидетель №4), а не кем-либо ещё из присутствующих лиц. Принимая указанное решение, суд обращает внимание, что озвученные Свидетель №1 и Свидетель №4 сведения о получении ранений ФИО1 от действий ФИО4, находят свое отражение в иных доказательствах, а именно протоколе осмотра места происшествия и трупа, а также заключении судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти и наличии иных повреждений на теле ФИО1

Проводя судебную проверку письменных доказательств, представленных суду стороной обвинения, суд находит, что проведенные по делу экспертные исследования, по своей сути в достаточной степени полны, мотивированны и ясны, в связи с чем, оснований сомневаться в компетенции экспертов проводивших соответствующие исследования с применением специальных знаний, а, следовательно, и выводах, изложенных экспертами, не имеется.

Принимая решение на основании выводов эксперта, вопреки позиции стороны защиты, суд находит установленным и доказанным, что повреждения, которые были обнаружены на трупе ФИО1 в виде колото-резаных ранений передней и задней поверхностей грудной клетки слева, в каждом случае: а именно: 1) колото-резаное, проникающее ранение грудной клетки слева с повреждением мягких тканей передней грудной стенки и ткани верхней доли левого легкого; 2) колото-резаное, непроникающее ранение грудной клетки справа с повреждением мягких тканей задней грудной стенки и остистого отростка 2-го грудного позвонка; 3) колото-резаное, проникающее ранение грудной клетки справа с повреждением мягких тканей задней грудной стенки, верхнего края 6-го ребра справа и ткани верхней доли правого легкого, которые повлекли за собой угрожающего жизни состояния и острую кровопотерю и затем смерть человека, которые в совокупности по признаку опасности для жизни квалифицированы как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, возникли именно от преступных действий ФИО4

Тщательно исследовав в совещательной комнате заключение судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти ФИО1, суд не находит противоречий в выводах судебно-медицинского эксперта. По мнению суда, экспертом, имеющим стаж работы 25 лет, выводы по поставленным вопросам изложены конкретно, в понятной и доступной форме, не требующих каких-либо дополнительных разъяснений. Оценив приведенные в позиции стороны защиты доводы, суд не усматривает каких-либо свидетельств необходимости для назначения и проведения по делу дополнительной или повторной судебно-медицинской экспертизы, полагая, что приведенные защитником и подсудимой мотивы проведения экспертизы являются, в силу избранного способа защиты, основанными на неверном толковании положений действующего процессуального закона.

При судебной оценке иных письменных доказательств в виде протоколов следственных действий, исследованных в ходе судебного следствия, суд полагает, что каких-либо нарушений, которые свидетельствуют о нарушении уголовно-процессуального закона, не установлено.

Оценивая позицию и показания подсудимой ФИО4 о том, что она никаких действий по отношению к ФИО1 не совершала, суд находит такие заявления надуманными, а позицию опровергнутой совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Расценивая заявления подсудимой в суде, а также на до судебной стадии, после изменения первоначально данных показаний, как позицию защиты, вытекающую из конституционного права свободы выбора права на защиту, с желанием избежать наказания, в том числе соразмерного снижения степени виновности и преуменьшения роли в совершении уголовно-наказуемого деяния, суд находит необходимым использовать в числе доказательств виновности первичные показания ФИО4 в период предварительного следствия, как в наибольшей степени подтвержденные иными исследованными, в том числе письменными доказательствами.

Обстоятельства того, что ФИО4 применила к потерпевшему насилие, что на досудебной стадии в первоначальных допросах не отрицалось подсудимой, указывая на причину нанесения ударов предметом по типу ножа вследствие возникших опасений за свою жизнь и здоровье, в результате которого потерпевшему были причинены три коло-резанных ранений грудной клетки спереди и сзади, которые повлекли за собой развитие угрожающего жизни состояния и острую кровопотерю, что относится к категории вреда здоровья, опасного для жизни человека, и расценивается как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, а результатам стала смерть ФИО1 на месте происшествия, между которой и действиями ФИО4 усматривается прямая причинно-следственная связь, сомнений у суда не вызывают.

В целом показания подсудимой ФИО4 в стадии досудебного производства по делу о нанесении потерпевшему ФИО1 одного удара ножом в область грудной клетки последнего, о которых ФИО4 первоначально последовательно заявляла, не указывая, при этом, на нанесение иных ударов ножом, но изначально не указывавшей на наличие конфликта, т.е. в которых ей частично признавались обстоятельства предъявленного обвинения, в целом подтверждаются исследованными в ходе судебного следствия показаниям свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №4, из совокупности которых усматривается, что кроме ФИО2 ножом ударов ФИО1 никто не наносил, поэтому именно она ФИО4 причастна к причинению смерти ФИО1, и именно из-за комплекса ранений наступила смерть погибшего на месте происшествия. При этом, показания ФИО4 при допросе в качестве подозреваемой и обвиняемой от 29 августа 2019 года и от 28 октября 2019 года, и сообщенные сведения при проверке показаний на месте от 29 августа 2019 года, всецело находят свое подтверждение в выводах заключения судебно-медицинской экспертизы о причинах смерти ФИО1 о локализации ударов. Согласующиеся в деталях показаний ФИО2 на следствии в качестве подозреваемой и в качестве обвиняемой, где последняя не оспаривала факт нанесения ударов ножом по телу ФИО1, из чего следует однозначный вывод о причастности ФИО4 к нанесению ударов, от которых наступила кровопотеря, а затем закономерно резвившаяся смерть ФИО1 на месте происшествия.

Проводя судебную оценку, суд находит показания ФИО4, в которых изложена первоначально занятая позиция о причастности к причинению вреда здоровью ФИО1, как согласующаяся с иными доказательствами, может быть использована судом в числе доказательств виновности. Оценивая заявления стороны защиты, и подсудимой, что в период досудебного производства по делу, показания давала под воздействием уговоров со стороны Свидетель №1, а равно сотрудников полиции, суд приходит к выводу, что такие заявления, являются голословными, поскольку показания ФИО4, в каждом случае, в том числе и при проведении проверки показаний на месте в период досудебного производства по делу, давала в присутствии защитника, что указывает на отсутствие какой-либо возможности оказания давления. При этом, исследованные судом протоколы не содержат никаких заявлений о невозможности давать показания, на наличие какого-либо давления, либо на сообщение сведений о тяжелом психоэмоциональном состоянии, в том числе и состояние беременности.

При обстоятельствах, когда сведения, изложенные самой подсудимой в период предварительного следствия и свидетелями о том, что помимо ФИО4, ударов предметом по типу ножа никто не наносил, а, следовательно, весь комплекс повреждений, выражающихся в колото-резанных ранениях грудной клетки спереди и сзади возник в результате действий подсудимой, не вызывают сомнений у суда, объективно подтверждаются исследованными письменными доказательствами по делу.

Описание действий потерпевшего ФИО1, которые изложены при производстве по делу, суд, с учетом локализации нанесенных повреждений и обстоятельств их нанесения, признанных судом доказанными, расценивает как никоим образом не угрожавшими жизни и здоровью подсудимой, в связи с чем не усматривает в ее действиях признаков необходимой обороны, либо ее превышения.

Заявления ФИО4 о том, что ФИО1 высказывал оскорбления, спровоцировав конфликт, а равно угрожал применением насилия, замахивался кирпичом, суд, в части обстоятельств нанесения ударов предметом по типу ножа, в условиях нахождения иных лиц, а также отсутствия у ФИО4 каких-либо повреждений, что следует из выводов эксперта № от 29 августа 2019 года (Том № 1, л.д. 145-146), при установленной локализации нанесения ударов предметов по типу ножа по задней части грудной клетки, т.е. со спины, признает не влияющими на юридическую оценку содеянного ФИО4

Таким образом, с учетом установленного судом взаиморасположения ФИО4 и ФИО1 по отношению друг к другу, сложившиеся между ними отношения, с учетом выводов проведенной по делу экспертизы, в том числе о нахождении ФИО1 в состоянии опьянения, характерной для тяжелой степени опьянения, обстоятельств, свидетельствующих о применении со стороны потерпевшего ФИО1 к ФИО4 насилия опасного для жизни или здоровья последней, высказывания тяжких оскорблений, либо издевательств, свидетельствующих о возникновении у подсудимой сильного душевного волнения, не установлены.

Принимая во внимание поведение ФИО4 в момент совершения преступления и после, в целом подробное изложение ей обстоятельств произошедшего, суд не усматривает в действиях подсудимой признаков физиологического аффекта, находя выводы комиссии экспертов психиатров о том, что подсудимая могла в момент инкриминируемого ей деяния и может в настоящее время, осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания (Том № 1, л.д. 151-155), обоснованными, непротиворечивыми и не вызывающими у суда сомнений.

Проводя судебную проверку исследованным доказательствам, суд констатирует, что именно от активных действий ФИО4 образовались: колото-резаное ранение, проникающее ранение грудной клетки слева с повреждением мягких тканей передней грудной стенки и ткани верхней доли левого легкого; колото-резаное, непроникающее ранение грудной клетки справа с повреждением мягких тканей задней грудной стенки и остистого отростка 2-го грудного позвонка; и колото-резаное, проникающее ранение грудной клетки справа с повреждением мягких тканей задней грудной стенки, верхнего края 6-го ребра справа и ткани верхней доли правого легкого, которые повлекли за собой угрожающего жизни состояния и острую кровопотерю, и закономерно привели к наступлению смерти на месте происшествия.

В силу приведенных выводов и мотивов, суд отвергает заявления стороны защиты о непричастности ФИО4 к совершению инкриминируемого ей преступлению, находя такие заявления опровергнутыми вышеуказанной совокупностью доказательств.

В настоящем случае суд отвергает позицию ФИО4, изложенную при производстве по делу о непричастности, поскольку её показания не находят своего подтверждения в тех доказательствах, что были представлены суду.

Проведя судебную оценку показаний ФИО4 в период производства по делу, суд обращает внимание, что её позиция носит непостоянный характер и существенным образом, с истечением времени с момента от происходивших 27 августа 2019 года событий, меняется в сторону смягчения своего поведения при изложении происходивших событий в отношении ФИО1. Так, проведенный судом анализ указывает, что изначально ФИО4 в рамках своих допросов в качестве подозреваемой и при предъявлении обвинения до 30 октября 2019 года указывала на обстоятельства, свидетельствующие о своей причастности к содеянному, заявляя о причастности к ударам. При этом, в рамках проведенной проверки показаний на месте ФИО4 тоже не оспаривала обстоятельства нанесения ударов ФИО6, а также самостоятельно демонстрировала место нанесения удара, который запомнила. В более поздних показаниях, ФИО4 уже стала отрицать свою причастность к нанесению телесных повреждений ФИО1, указывая на причинение повреждений иным лицом, но не сообщая сведения о своей беременности. В судебном заседании, ФИО4 дополняя ранее изложенную ей в своих показаниях на досудебной стадии, позицию, заявила о нахождении в состоянии беременности, которая прервалась в условиях следственного изолятора, а также тяжелом психоэмоциональном состоянии.

В силу существенно меняющейся позиции ФИО4, а также в силу того, что показания о непричастности опровергаются совокупностью полученных в судебном заседании доказательств, в том числе и показаниями подсудимой ФИО4 на досудебной стадии, где в целом детально изложены были значимые обстоятельства о происходивших событиях, суд критически относится к показаниям ФИО4 о непричастности, находя их недостоверными.

Так, заявления подсудимой о том, что она не употребляла спиртные напитки опровергаются как показаниями свидетелей, так и сведениями о том, что ФИО4 доставлялась в отдел полиции в связи с выявлением признаков административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.20.1 КоАП РФ. Аналогичным образом, не имеется причин считать показания ФИО4 достоверными и в части изложения событий причинения повреждений ФИО1 лыжной палкой, поскольку такие заявления не находят своего отражения в доказательствах по делу, а именно о нахождении лыжной палки в руках у Свидетель №1 не указывал ни один из допрошенных лиц, кроме ФИО4, такая лыжная палка не была обнаружена на месте происшествия, применение такого предмета как лыжная палка, имеющего характерные особенности (удлиненный узкий предмет с ограниченной контактирующей поверхностью), по отношению к телу погибшего ФИО1 не нашло свое отражение в выводах судебно-медицинской экспертизы. Помимо этого, не находят своего подтверждения и такие заявления ФИО4, что Свидетель №1 поджег одеяло и бросил его сверху на ФИО1, поскольку одеяло по указанию Свидетель №1, было обнаружено и в ином месте, нежели указано ФИО4, а также областью термического воздействия преимущественно явилась правая часть тела (согласно выводов эксперта «…задняя поверхность туловища, ягодиц, правой верхней конечности, области промежности и нижних конечностей, с участками прогорания мягких тканей (без клеточной и сосудистой реакции)), что указывает на то, что воздействие огня имело место в период, когда ФИО1 уже был мертв.

Проверяя заявления ФИО4 и защитника об оказании воздействия на подсудимую со стороны Свидетель №1 либо сотрудников правоохранительных органов, нахождении в подавленном состоянии, суд обращает внимание, что ФИО4 с момента проведения с ней первоначальных следственных действий в виде допроса в качестве подозреваемой, был предоставлен защитник – адвокат ФИО12, нахождение которого не отрицается, сведения о чем содержатся в протоколе допроса в качестве подозреваемой от 28 августа 2019 года (Том № 2, л.д. 36-42) и, подозреваемая самостоятельно реализовывала свои права, заявив, что добровольно дает показания, без оказания на неё какого-либо давления, либо указания кем-то о том, какие показания надо сообщить. При этом, суд также констатирует, что при производстве по уголовному делу в дальнейших следственных действиях защиту интересов ФИО4 осуществлял тот же защитник ФИО12, при участии которого ФИО4, как подозреваемая или обвиняемая, о наличии на неё какого-либо давления, либо указания о том, какие необходимо дать показания, не сообщала.

Вышеизложенные сведения, приводят суд к убеждению, что у суда не имеется разумных и законных оснований для подтверждения сделанных в судебном заседании заявлений в защиту интересов подсудимой ФИО4 об оказании на неё воздействия, вынудившее её дать изобличающие себя показания, ввиду присутствия при каждом допросе, а также при проведении очных ставок, профессионального адвоката – защитника, участие которого исключает возможность оказания какого-либо давления со стороны сотрудников правоохранительных и (или) следственных органов на лицо, с которым проводятся соответствующие следственные действия.

Проводя судебную проверку доказательств, заявления стороны защиты о тенденциозности проведенного расследования, суд находит несостоятельными, ввиду отсутствия объективных свидетельств этому.

Оценив представленные сторонами доказательства как каждое в отдельности, так и в совокупности между собой, суд приходит к выводу, что изложенные доказательства являются относимыми, достоверными и допустимыми, в своей совокупности свидетельствующими и устанавливающими одинаковые обстоятельства произошедших 27 августа 2019 года событий, прямо указывающими на виновность ФИО4, которая должна быть подвергнута в указанной части уголовной ответственности.

Органом предварительного следствия действия ФИО4 квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

Государственный обвинитель, выступая в судебных прениях, в полном объеме поддержал объем инкриминированного преступления и предложенную юридическую квалификацию.

Сторона защиты указала об отсутствии доказательств причастности и виновности подсудимой в умышленном лишении жизни ФИО1

Оценив позиции сторон, суд соглашается с выводами стороны обвинения о правильности юридической квалификации содеянного ФИО4 и полагает необходимым квалифицировать её действия по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

Приходя к такому выводу, суд исходит из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела, а именно показаний свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3 и Свидетель №4, в совокупности указавших, что именно ФИО4 наносила удары предметом по типу ножа ФИО1, в том числе первичных показаний самой ФИО4 в оцененной судом части, что кроме неё предметом по типу ножа удары ФИО1 никто не наносил, и таким образом не отрицавшей своей причастности к причинению телесных повреждений предметом по типу ножа ФИО1, заключений экспертов, протоколов осмотра места происшествия и трупа, а также сведений об обстоятельствах наступления смерти ФИО1

Обстоятельства того, что именно подсудимая, применяя предмет по типу ножа, нанесла им удары, в том числе в область расположения жизненно-важных органов человека, в результате которых был причинен комплект указанных ранее повреждений, и в целом имели место три колото-резаных ранений, которые по признаку опасности для жизни квалифицированы как тяжкий вред, что закономерно повлекло за собой создание угрожающего жизни состояния (острую кровопотерю), что повлекло смерть потерпевшего ФИО1 на месте происшествия, безусловно, осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения потерпевшему смерти, но относилась к наступлению последствий безразлично, т.е. действовала с косвенным умыслом, сомнений у суда не вызывают.

По мнению суда, ФИО4 совершила все активные и достаточные действия, направленные на убийство, избрав способом достижения своего преступного результата, в качестве орудия преступления предмет по типу ножа, которым нанесла удары, которые пришлись в область расположения и сосредоточения жизненно-важных органов человека, влияющих на жизнеспособность организма.

При этом, изложенные ФИО4 доводы, что у неё не было умысла, и она не совершала действий, направленных на убийство ФИО1, являются несостоятельными. Суд находит, что с учетом области локализации нанесенных ударов (передняя и задняя части грудной клетки), силы нанесения повреждения, о чем указывает степень погружения раневого канала, и выбор для достижения преступного результата в качестве орудия преступления предмета по типу ножа с острым лезвием и обладающего колюще-режущими свойствами, имеющего значительную длину клинка, на что также указывает степень погружения раневого канала, которым, безусловно, можно нарушить анатомическую целостность тканей и органов человека, свидетельствуют о наличии умысла именно на лишение жизни человека. При этом, нанесение единственного удара в область грудной клетки с глубиной погружения проникающих ранений, равных 8 см. и 9 см., что указывает на примененную силу воздействия, когда в целом нанесение единственного удара с силой в область расположения жизненно-важных органов человека, могло являться достаточным для лишения жизни ФИО1, места и обстоятельств нанесения ударов предметом по типу ножа, в результате нанесения которых были причинены: колото-резаное, проникающее ранение грудной клетки слева с повреждением мягких тканей передней грудной стенки и ткани верхней доли левого легкого; колото-резаное, непроникающее ранение грудной клетки справа с повреждением мягких тканей задней грудной стенки и остистого отростка 2-го грудного позвонка; и колото-резаное, проникающее ранение грудной клетки справа с повреждением мягких тканей задней грудной стенки, верхнего края 6-го ребра справа и ткани верхней доли правого легкого, которые повлекли за собой угрожающее жизни состояние – острую кровопотерю и привели к смерти ФИО1 на месте происшествия.

При этом, суд, учитывая предшествующее преступлению и последующее поведение, как подсудимой, так и потерпевшего, находит, что мотивом совершенного преступления явились внезапно возникшие личные неприязненные отношения у ФИО4 по отношению к погибшему ФИО1, которые возникли на фоне состоявшейся ссоры и возникшего конфликта, высказанных оскорблений и поведении ФИО1, о чем получены данные из показаний ФИО4, в целом подтверждающиеся показаниями свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №4

Обстоятельства того, что потерпевший ФИО1 находился в помещении заброшенного гаража, и в целом, в момент активных действий против него, выражающихся в нанесении колото-резаных ранений грудной клетки справа (задней грудной клетки) не оказывал и не мог оказать сопротивления, не проявлял по отношению к ФИО4 агрессию, которая бы создавала угрозу, суд, с учетом локализации установленных нанесенных телесных повреждений и обстоятельств их нанесения, признанных судом доказанными, расценивает, как никоим образом не угрожавшими жизни и здоровью подсудимой, в связи с чем, при наличии достоверных данных о том, что именно ФИО4 действовала с намерением лишить жизни ФИО1 при помощи приисканного орудия преступления – предмета по типу ножа, не усматривает в действиях подсудимой признаков необходимой обороны, либо ее превышения.

Также суд отмечает, что поведение потерпевшего ФИО1, который в момент нанесения ему в заднюю часть грудной клетки ранений, никаких предметов не имел, находился в состоянии, которое не могло свидетельствовать об угрозе с его стороны, не могло создать для подсудимой, в силу сложившихся взаимоотношений и состояния алкогольного опьянения погибшего, а равно месторасположении, какую-либо угрозу. Принимая во внимание взаиморасположение ФИО4 по отношению к ФИО1 в момент причинения повреждений, учитывая, что именно ФИО4 использовала орудие преступления – предмет по типу ножа, и именно подсудимая, действуя активно, причиняла вред здоровью, нанося удары указанным предметом, обладающего свойствами колюще-режущего характера, в том числе в область расположения жизненно-важных органов человека – грудную клетку, у суда не возникает сомнений в том, что подсудимая действовала с косвенным умыслом на лишение жизни.

Исследовав подробным образом обстоятельства дела, оценив доказательства по делу как каждое в отдельности, так и в совокупности между собой, суд приходит к твердому убеждению о достаточности исследованных и представленных сторонами доказательств, относящихся к указанному делу, для разрешения по существу, не находя разумных и законных оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Вместе с указанными ранее выводами, суд находит необходимым, с учетом, установленных в судебном заседании совокупностью доказательств обстоятельств, строго руководствуясь положениями ст. 252 УПК РФ, конкретизировать обвинение путем исключения не конкретизированной формулировки «не менее», полагая, что в судебном заседании получены убедительные свидетельства нанесения именно трех ударов предметом по типу ножа.

На основании вышеизложенного, суд, оценив совокупность исследованных доказательств, которые являются относимыми, допустимыми, непротиворечивыми, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являющихся достаточными для разрешения дела по существу, считает, что виновность подсудимой в умышленном причинении смерти ФИО1 нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия, в связи с чем ФИО4 подлежит привлечению к уголовной ответственности за совершенное ей, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, преступление.

При обсуждении вопроса о назначении ФИО4 наказания, суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, принимает во внимание обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершённого преступления, отнесенного законодателем к категории особо тяжкого преступления, данные о личности подсудимой, возраст, состояние здоровья, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление виновного лица и на условия жизни её семьи.

При разрешении вопроса наказания, суд, в качестве данных о личности учитывает возраст подсудимой, её состояние здоровья и близких для подсудимой лиц, а также сведения, что подсудимая характеризуется в целом положительно, в брачных отношениях не состоит, официальной занятости трудом не имеет, по месту регистрации фактически не проживала, но в целом социально адаптирована, на учетах в специализированных медицинских учреждениях (психиатрическом и наркологическом диспансерах) не состоит, приняла меры к оказанию содействия правоохранительным органам в установлении обстоятельств произошедшего как в форме оформленной явки с повинной (Том № 2, л.д. 27-28), так и признательных показаний на досудебной стадии.

Обстоятельства фактического признания своей причастности к содеянному, о которых заявляла ФИО4 при производстве по делу, в том числе при проведении процессуальных действий с ее участием, например в оформленной явке с повинной (Том № 1, л.д. 27-28), в том числе и в признанных судом допустимыми доказательствами показаниях в качестве подозреваемой и в качестве обвиняемой от 29 августа 2019 года и от 28 октября 2019 года, в совокупности с показаниями свидетелей указывающими на то, что именно она (ФИО4) применяла предмет по типу ножа, т.е. указывала о своей причастности, расцениваются судом как смягчающие наказание обстоятельства – явка с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Также, полученные в ходе судебного следствия и находящиеся в материалах уголовного дела данные о состоянии здоровья подсудимой, а также о состоянии здоровья близких для подсудимой лиц, о которых сделаны заявления при производстве по делу, судом также признаются и учитываются как смягчающие наказание обстоятельства. К числу смягчающих наказание обстоятельств суд относит и сведения о противоправном поведении погибшего ФИО1, высказывавшего оскорбления и создавшего конфликтную ситуацию с ФИО4, когда стал замахиваться кирпичом, которое в рассматриваемой ситуации и в силу сложившихся взаимоотношений, спровоцировало конфликт, явившись поводом к совершению в отношении погибшего действий, связанных с причинением ему вреда здоровью со стороны ФИО4

При этом, заявления ФИО4 о её нахождении в состоянии беременности суд отвергает как несостоятельные, полагая, что объективных свидетельств этому факту не имеется. В настоящем случае, суд полагает, что такие заявления являются голословными, направленными на искусственное создание условий и обстоятельств о своем психоэмоциональном состоянии.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО4, судом не установлено.

Отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, в силу признания судом наличия смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, обязывают применить правила и ограничения, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ.

При разрешении вопроса о виде и размере наказания, принимая во внимание полученные данные о личности ФИО4, а также учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ей преступления, суд приходит к твердому выводу, что её исправление возможно только при назначении наказания в виде лишения свободы с реальным отбыванием наказания в условиях изоляции от общества при назначении наказания в пределах санкции ч. 1 ст. 105 УК РФ.

При назначении наказания суд учитывает, что ФИО4 совершено оконченное умышленное преступление против жизни человека, которое в силу положений ч. 5 ст. 15 УК РФ, относится к категории особо тяжкого преступления.

Обсуждая вопрос о возможности изменения категории преступления с особо тяжкого на категорию тяжкого преступления, суд, исходя из фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенного преступления, не усматривает достаточных и разумных оснований для изменения категории преступления в рамках применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Учитывая установленные данные о личности ФИО4, суд полагает, что необходимых и разумных оснований для применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении, а равно ст. 82 УК РФ об отсрочке отбывания наказания, не имеется, приходя к выводу, что исправление и перевоспитание виновной возможно исключительно в условиях принудительной изоляции от общества с назначением наказания в виде лишения свободы с применением правил п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, и с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, констатируя, что назначение наказания только в виде реального лишения свободы является адекватной мерой правового воздействия по характеру и степени тяжести совершенного преступления.

Руководствуясь ч. 2 ст. 43 УК РФ, суд полагает, что назначение более мягкого наказания, нежели лишение свободы, не будет способствовать восстановлению социальной справедливости, предупреждению совершения ФИО4 новых преступлений и ее исправлению.

Принимая решение суд учитывает, что ФИО4 официальной занятости трудом не имеет, в связи с чем в связи с чем у неё отсутствует гарантированная занятость трудом в целях получения денежных средств, иждивенцами она не обременена, т.е. не имеется лиц, находящихся в зависимом от ФИО4 положении.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания ФИО4 более мягкого вида наказания, нежели лишение свободы, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, либо ниже низшего предела, суд не находит, так как при наличии совокупности всех смягчающих обстоятельств, установленных в судебном заседании, они не явились исключительными, поскольку существенно не уменьшили степень общественной опасности совершенного ей преступления.

При этом, принимая во внимание наличие смягчающих обстоятельств, а также, учитывая конкретные обстоятельства дела и исследованные данные о личности подсудимой, суд полагает возможным не применять в отношении ФИО4 дополнительное наказания в виде ограничения свободы.

Исковых требований в рамках рассмотрения настоящего уголовного дела не заявлено.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд находит необходимым руководствоваться положениями ст.ст. 81 и 82 УПК РФ.

Вопрос о процессуальных издержках, требующих разрешения в настоящей стадии судопроизводства, сторонами перед судом не поставлен.

Принимая во внимание установленные данные о личности подсудимой ФИО4, учитывая принимаемые судом выводы и решение о целесообразности принудительной изоляции последней от общества, до вступления приговора в законную силу, избранная ФИО4 мера пресечения в виде заключения под стражу, до вступления приговора суда в законную силу, должна быть сохранена.

При рассмотрении уголовного дела, суд установил, что ФИО4 фактически была задержана в порядке ст. 91 УПК РФ 28 августа 2019 года (Том № 2, л.д. 31-34), а затем 30 августа 2019 года ей была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В настоящем случае периоды времени с момента фактического задержания и содержания ФИО4 в условиях задержания в порядке ст. 91 УПК РФ, а равно применения к подсудимой меры пресечения в виде заключения под стражу подлежат зачету в срок отбытого наказания, т.е. зачету подлежат периоды нахождения ФИО4 в условиях изоляции от общества в рамках задержания в порядке ст. 91 УПК РФ с 28 августа 2019 года до 30 августа 2019 года, а затем в рамках применения к ней меры пресечения в виде заключения под стражу с 30 августа 2019 года до дня (даты) принятия итогового решения по настоящему делу, а также со дня (даты) принятия решения до даты вступления приговора суда в законную силу.

Разрешая вопрос о зачете времени содержания ФИО4 под стражей и в условиях изоляции от общества, суд полагает, что в части зачета времени нахождения в условиях изоляции от общества в рамках задержания и применения меры пресечения в виде заключения под стражу применению подлежит принцип, предусмотренный п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, согласно которому время содержания лица под стражей засчитывается в срок лишения свободы из расчета полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, за исключением случаев, предусмотренных ч.ч. 3.2 и 3.3 ст. 72 УК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 29, 299, 307, 308 и 309 Уголовно-Процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО4 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного Кодекса Российской Федерации и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком в 7 (семь) лет с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора суда в законную силу, избранную ФИО4 меру пресечения в виде заключения под стражу, ? оставить без изменения, а по вступлении приговора в законную силу, ? отменить.

Срок наказания ФИО4 надлежит исчислять со дня (даты) вступления приговора суда в законную силу.

В срок отбытого ФИО4 наказания в виде лишения свободы надлежит зачесть период её задержания в порядке ст. 91 Уголовно-Процессуального Кодекса Российской Федерации, а равно в условиях применения к ней меры пресечения в виде заключения под стражу, т.е. зачесть периоды: с 28 августа 2019 года до 30 августа 2019 года в рамках задержания и с 30 августа 2019 года до 05 октября 2020 года в рамках применения меры пресечения в виде заключения под стражу, а также с 05 октября 2020 года до дня (даты) вступления приговора суда в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного Кодекса Российской Федерации время содержания под стражей ФИО4 с 28 августа 2019 года до 30 августа 2019 года в рамках задержания и с 30 августа 2019 года до 05 октября 2020 года в рамках применения меры пресечения в виде заключения под стражу, а также с 05 октября 2020 года до дня (даты) вступления приговора суда в законную силу, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, за исключением случаев, предусмотренных ч.ч. 3.2 и 3.3 ст. 72 Уголовного Кодекса Российской Федерации.

По вступлении приговора суда в законную силу, вещественные доказательства по делу: 

стеклянные рюмки (обнаруженные рядом со столом и с «костровищем»; - два стеклянных флакона «Стопсептик»; ложки (обнаруженные в пластиковой тарелке рядом со столом, в пластиковом контейнере с едой и в сковороде); вилку (обнаруженную в сковороде); фрагменты текстильного материала со следами термического воздействия; фрагмент футболки со следами обгорания и следами красно-бурого цвета; а также красное одеяло с рисунком в виде цветов белого цвета, ? уничтожить;

а 3 (три) дактилопленки со следами рук, ? оставить на хранение при материалах уголовного дела.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Челябинского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденной, содержащейся под стражей, ? в тот же срок со дня вручения ей копии приговора суда.

В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления осуждённая вправе ходатайствовать о своём личном участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции (Челябинским областным судом).

Председательствующий п\п Л.В Бобров

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>