Дело № 2-726/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 июля 2018 года г. Красный ФИО1, Ростовской области

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Галагановой О.В.,

при секретаре Извариной М.Н.,

с участием ст. помощника прокурора г. Зверево РО Шикиной Е.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 ФИО8 к АО Шахтоуправление "Обуховская" о взыскании единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда, суд,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» единовременную выплату в счет компенсации морального вреда в сумме 247509 руб. 33 коп, судебные расходы, произведенные за нотариальное оформление доверенности на представителя в сумме 1300 руб., расходы на представителя в сумме 15 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 17 июня 2016 года, в период работы у ответчика в качестве начальника участка подземного ему установлено профессиональное заболевание хроническая 

<

данные изъяты> (см. п.3 акта о случае профессионального заболевания).

Профессиональное заболевание возникло в результате длительного воздействия углепородной пыли, длительный стаж работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов (20 лет 7 месяцев), в связи с несовершенством средств пылеподавления. 

При исполнении им трудовых обязанностей работодателем не были созданы, условия труда, исключающие повреждение здоровья, и это привело к повреждению здоровья профессиональным заболеванием, в связи с чем, решением Бюро МСЭ № от 20 сентября 2016 года ему впервые установлено 30% утраты профтрудоспособности в срок до 01.10.2017г.

27.09.2017г. ФИО2 прошел переосвидетельствование и ему также подтвердили 30% у.п.т. в срок до 24.09.2018г.

Истец указывает, что в виду приобретенного профессионального заболевания испытывает физические и нравственные страдания. 

В судебном заседании ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО3 исковые требования поддержали в полном объеме. Истец пояснил, что вследствие полученного профзаболевания его мучает кашель, он испытывает сильные боли в груди, часто поднимается артериальное давление, его беспокоят бессонница, быстрая утомляемость и общая слабость. Испытывает нравственные страдания в силу того, что вынужден был уволиться по состоянию здоровья, вследствие чего ухудшилось материальное положение его семьи.

Представитель истца ФИО3 просила удовлетворить иск.

Дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика АО «Шахтоуправление «Обуховская», извещенного о времени и месте судебного заседания, не сообщившего о причинах своей неявки, и не просившего рассмотрения дела в его отсутствие. 

Старший помощник прокурора города Зверево Шикина Е.С. в своем заключении полагала, что необходимо удовлетворить требования истца с учетом положений Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. Согласно ст. 151 ГК РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст.212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условия условий труда возлагаются на работодателя.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ч.2 ст.5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из следующего.

Пунктом 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности российской федерации на период с 1 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года, предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Из содержания приведенных норм Соглашения следует, что работодатель по соглашению с полномочными представителями работников угольных предприятий определил конкретный размер компенсации морального вреда для случаев, когда работнику, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

При этом в силу п. 5.4 Соглашения установленная данной нормой выплата по своей сути является именно компенсацией морального вреда, рассчитываемой с учетом процента утраты работником профессиональной трудоспособности.

В данном случае работодатели и полномочные представители работников угольных предприятий пришли к соглашению о размере компенсации морального вреда и закрепили его в Федеральном отраслевом соглашении по угольной промышленности РФ, что не противоречит закону.

В силу ст. 237 Трудового Кодекса РФ при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

С учетом изложенного, суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в Федеральном отраслевом соглашении по угольной промышленности РФ либо в коллективном (трудовом) договоре.

Как следует из материалов дела, стороны состояли в трудовых отношениях, истец работал в АО «Шахтоуправление «Обуховская» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (увольнялся в связи с переменой места жительства); с 10.10.2006г. по 27.05.2018 г. вновь работал у ответчика, и был уволен, в связи с сокращением штата работников по состоянию здоровья (л.д.12-19).

В период работы в АО «Шахтоуправление «Обуховская» истцу причинен вред здоровью вследствие профессионального заболевания, о чем свидетельствуют: копии справок МСЭ-2011 №, МСЭ-2006 №; копия Акта № от 10.08.2016г. о случае профессионального заболевания, копия Приказа ГУ РРО ФСС РФ №-В от ДД.ММ.ГГГГ о назначении единовременной страховой выплаты, копии медицинских документов.

Вследствие профессионального заболевания истец утратил 30 % профессиональной трудоспособности, вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в АО «Шахтоуправление «Обуховская».

Принимая во внимание наличие между работодателем и работником спора о размере компенсации морального вреда, с учетом положений ст. 237 ТК РФ, суд приходит к выводу о законности требований настоящего иска.

Разрешая спор по существу, суд приходит к выводу о том, что в данном случае на работодателе лежит обязанность денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Из материалов дела усматривается, что выплаты в счет компенсации морального вреда работодателем истцу не производились. Филиалом № ГУ РРО ФСС РФ истцу выплачена единовременная страховая выплата в размере 27120 руб. 57 коп. (л.д.33).

Согласно справке-расчету, среднемесячный заработок ФИО2 составил 45771,65 руб. (л.д.29). 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходит из следующего расчета: 

45771 руб.65 коп. х 20% = 9154 руб.33 коп. - 20% среднего заработка.

9154 руб. 33 коп. х 30 = 274629 руб. 00 коп. - 20% среднего заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (т.е. за 30%).

274629 руб. 00 коп. - 27120 руб.57 коп. (выплатил соцстрах) = 247509 руб.33 коп. - сумма единовременной выплаты в счет компенсации морального вреда, рассчитанная согласно п.5.4. ФОС по угольной промышленности РФ на 2013-2016г.г. (продлено до 31.12.2018г.)

С учетом характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств получения профессионального заболевания, суд приходит к выводу, что данный размер компенсации морального вреда, определенный судом, соответствует требованиям разумности и справедливости.

При этом суд считает, что истец ФИО2 приобрел профессиональное заболевание на других предприятиях. 

В ходе рассмотрения дела суд установил, что истец при поступлении на работу в АО «Шахтоуправление «Обуховская» прошел медицинской осмотр, по итогам которого был признан «годным в своей профессии» по состоянию здоровья. Продолжая работать у ответчика, и проходя ежегодные первичные медицинские осмотры в 2006-2015 годах, истец также признавался годным в своей профессии, что подтверждается справками ответчика № от 29.01.2016г., Актом о случае профессионального заболевания (пункты 14, 15) (л.д.8-9).

Во время работы истца у ответчика степень его профессионального заболевания достигла такого уровня, которая привела к утрате профессиональной трудоспособности, как основного показателя причинения вреда здоровью, и одного из основных показателей причинения истцу морального вреда. 

Как следует из норм ст.103 ГПК РФ - издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

На основании п.п. 3 п. 1 ст. 339.19 НК РФ, предусматривающего оплату исковых заявлений неимущественного характера, с ответчика надлежит взыскать в доход местного бюджета госпошлину в размере 300 рублей. 

В силу ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Истец указывает, что в связи с подготовкой к рассмотрению данного дела, он понес расходы в сумме 1300 руб. на оформление нотариальной доверенности представителю, которые просит взыскать с ответчика.

В п.2 Постановления разъяснено, что расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Истец представил в материалы дела подлинную, заверенную нотариусом 

<

адрес> ФИО4 доверенность, которой уполномочил ФИО3 и ФИО5 представлять его интересы в данном гражданском деле. В связи с чем, истец уплатил госпошлину в сумме 200 руб. и за оказание услуг технического и правового характера 1100 руб. (л.д.6).

Суд признает данные расходы судебными издержками, т.к. истец понес их для реализации своего права на обращение в суд, и взыскивает 1300 руб. с ответчика в пользу истца.

В соответствии со ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

По общему правилу, условия договора определяются по усмотрению сторон (пункт 4 статьи 421 ГК РФ). К их числу относятся и те условия, которыми устанавливаются размер и порядок оплаты услуг представителя.

В обоснование понесенных расходов на представителя истец предоставил Агентский договор от 23.05.2018г., заключенный между ним и ИП ФИО3 (л.д.44)

Согласно п.2.1 Агентского договора ИП ФИО3 обязалась представлять интересы истца по данному гражданскому делу, произвести сбор необходимых доказательств, составить исковое заявление, расчет исковых требований. 

В материалах дела имеются доказательства, собранные представителем ФИО3, подтверждающие обоснованность предъявленных исковых требований к ответчику. ФИО2 оплатил услуги представителя, о чем представлен кассовый чек (л.д.43) и расписка истца, подтверждающая факт оплаты услуг (л.д.45). в сумме 15 000 руб.

Исходя из принципа разумности и справедливости, суд взыскивает с ответчика в пользу истца расходы на представителя в сумме 15 000 руб. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 ФИО9 удовлетворить. 

Взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в пользу ФИО2 ФИО10 единовременную выплату в счет компенсации морального вреда в размере 247 509 руб. 33 коп., судебные расходы, произведенные за нотариальное оформление доверенности на представителя в сумме 1300 руб., расходы на представителя в сумме 15000 руб.

Взыскать с АО «Шахтоуправление «Обуховская» в доход местного бюджета госпошлину в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Красносулинский райсуд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 23.07.2018г.

Судья О.В. Галаганова