44-у-127/2018

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

ПРЕЗИДИУМА НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

г. Нижний Новгород 19 декабря 2018 года

Президиум в составе:

председательствующего Волосатых Е.А., 

членов президиума Лазорина Б.П., Погорелко О.В., Прихунова С.Ю., Сапеги В.А.,

с участием заместителя прокурора Нижегородской области Гальченко А.И.,

осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Мошковой С.А., 

при секретаре Зябликовой Е.О., 

рассмотрел уголовное дело по кассационному представлению заместителя прокурора Нижегородской области Гальченко А.И. на приговор Шахунского районного суда Нижегородской области от 9 августа 2017 года, которым

ФИО1, сведения о личности,

осужден:

по ч.1 ст.119 УК РФ к лишению свободы на срок 10 месяцев;

по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний определено 7 лет 2 месяца лишения свободы.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору мирового судьи судебного участка № 2 Шахунского судебного района Нижегородской области от 25 мая 2017 года окончательно ФИО1 определено 7 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционном порядке приговор в отношении ФИО1 не обжаловался, вступил в законную силу 22 августа 2017 года.

В кассационном представлении заместителем прокурора Нижегородской области ставится вопрос об изменении состоявшегося в отношении ФИО1 приговора в связи с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона. В частности, как указывает автор кассационного представления, вывод о совершении осужденным деяния, квалифицированного по ч.1 ст.119 УК РФ, в состоянии алкогольного опьянения не подтвержден приведенными в приговоре доказательствами, основан на предположениях, что свидетельствует о необоснованности признания данного обстоятельства отягчающим наказание. При наличии оснований для назначения наказания по совокупности преступлений по ч.2 ст.69 УК РФ суд применил правила ч.3 ст.69 УК РФ, ухудшив положение осужденного. Назначив ФИО1 окончательное наказание по правилам ч.5 ст.69 УК РФ, суд не указал, с какого времени следует исчислять срок содержания под стражей, а также не произвел зачет времени содержания ФИО1 под стражей со 2 марта 2017 года по 25 мая 2017 года в срок отбывания наказания.

Постановлением судьи Нижегородского областного суда Чуманова Е.В. от 19 ноября 2018 года кассационное представление заместителя прокурора Нижегородской области Гальченко А.И. на приговор Шахунского районного суда Нижегородской области от 9 августа 2017 года вместе с уголовным делом переданы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В ходатайстве, являющемся по сути кассационной жалобой, поступившем в Нижегородский областной суд 4 декабря 2018 года, осужденный ФИО1 выражает несогласие с состоявшимся в отношении него приговором. На основе собственного анализа доказательств по уголовному делу и содержания приговора осужденный заключает о недоказанности его вины в покушении на убийство П.А.В. и о наличии оснований для освобождения от уголовной ответственности в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, так как в момент причинения вреда он находился в состоянии необходимой обороны, либо для переквалификации содеянного на ч.1 ст.115 УК РФ. Просит истребовать и приобщить к уголовному делу материал доследственной проверки в отношении П.А.В., а также обеспечить предоставление ему копии протокола судебного заседания в целях реализации принципа состязательности и равноправия сторон.

Заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Чуманова Е.В., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание обжалуемого судебного решения, доводы кассационного представления и основания его передачи для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, мнение осужденного ФИО2 и его защитника - адвоката Мошковой С.А., поддержавших доводы кассационного представления и доводы, изложенные в письменном ходатайстве осужденного, позицию заместителя прокурора Нижегородской области Гальченко А.И., полагавшего необходимым отменить приговор Шахунского районного суда Нижегородской области от 9 августа 2017 года, президиум Нижегородского областного суда

У С Т А Н О В И Л:

приговором Шахунского районного суда Нижегородской области от 9 августа 2017 года ФИО1 признан виновным и осужден за угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, и за покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступления, согласно выводам суда первой инстанции, совершены, соответственно, в периоды с 17 часов 45 минут по 18 часов 35 минут 25 февраля 2017 года и с 01 часа 35 минут по 02 часа 20 минут 25 февраля 2017 года в г.Шахунья Нижегородской области при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ, судебное решение должно отвечать критериям законности, обоснованности и мотивированности.

В силу положений ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст. 48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи.

В соответствии с ч. 1 ст. 49 УПК РФ защитник - это лицо, осуществляющее в установленном уголовно-процессуальном законом порядке защиту прав и интересов подозреваемых, обвиняемых, осужденных, и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу.

Согласно п. 3 ч. 4 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на защиту по уголовному делу, не вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного.

Данные законодательные требования при рассмотрении настоящего уголовного дела не выполнены.

Как следует из материалов уголовного дела, защита ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции осуществлялась адвокатом Мухаметзяновым Н.Т.

В судебном заседании 27 апреля 2017 года государственным обвинителем было заявлено ходатайство о продлении ФИО1 срока содержания под стражей на 6 месяцев с момента поступления дела в суд, то есть по 13 октября 2017 года включительно.

При обсуждении данного ходатайства подсудимый ФИО1 заявил, что ходатайство ему понятно, однако своей позиции о согласии или несогласии с ним не высказал. В то же время осуществляющий защиту подсудимого адвокат Мухаметзянов Н.Т. заявил, что ходатайство о продлении срока содержания под стражей поддерживает.

Тем самым, при обсуждении вопроса, разрешение которого имеет существенное значение в части определения правового положения и объема правоограничений для подсудимого в ходе судебного разбирательства по делу и, тем самым, способное повлиять на эффективность осуществления им своей защиты от обвинения, адвокат Мухаметзянов Н.Т. без уточнения позиции подзащитного в этой части высказал мнение, объективно не обеспечивающее интересов ФИО1, влекущее наиболее неблагоприятные для него правовые последствия на данном этапе судебного производства, действуя, таким образом, вопреки интересам своего доверителя. 

Реализуя свои полномочия без учета интересов подсудимого ФИО1 и не выполнив процессуальные обязанности, связанные с представлением его интересов в судебном заседании, вытекающие из вышеприведенных норм федерального законодательства, адвокат Мухаметзянов Н.Т. не обеспечил гарантированное Конституцией РФ право данного лица на защиту. 

Данное нарушение носит неустранимый и невосполнимый характер, и ставит под сомнение эффективность осуществления адвокатом Мухаметзяновым Н.Т. своей процессуальной функции и на последующих этапах судебного производства по уголовному делу, а, следовательно, справедливость процедуры судебного разбирательства и правосудность итогового судебного решения, постановленного по уголовному делу.

Кроме того, согласно ч. 1 ст. 73 УПК РФ форма вины относится к основным обстоятельствам, подлежащим доказыванию при производстве по уголовному делу.

В силу чч. 2, 3 ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления. Деяние, совершенное с косвенным умыслом, предполагает, что лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично. 

По смыслу закона, если убийство как оконченное деяние может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом.

Как следует из описательно-мотивировочной части состоявшегося в отношении ФИО1 приговора, действия, совершенные осужденным в период с 01 часа 35 минут по 02 часа 20 минут 25 февраля 2017 года квалифицированы как покушение на убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

В то же время, обосновывая юридическую оценку действий ФИО1 исходя из установленных фактических обстоятельств дела, суд заключил о том, что умысел подсудимого в процессе нанесения им ударов ножом по телу П.А.В. был направлен на причинение вреда жизни и здоровью потерпевшего, что в конечном истолковании позволяет рассматривать каждый из указанных объектов в качестве цели преступного посягательства. Данная формулировка противоречит выводу о совершении ФИО1 покушения на убийство, исключающего наличие какой-либо иной формы вины, кроме прямого умысла на лишение жизни человека.

Таким образом, в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора допущены существенные противоречия в виде взаимоисключающих суждений относительно формы вины осужденного, являющейся одним из основных вопросов, подлежащих доказыванию по уголовному делу, определяющей квалификацию содеянного, влияющей на характер и степень общественной опасности преступного деяния и, соответственно, на размер назначаемого наказания.

Кроме того, в силу чч. 1 и 3 ст.240 УПК РФ, в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, а приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Однако данные требования закона при рассмотрении настоящего уголовного дела судом также не выполнены.

В обоснование вывода о виновности ФИО1 в инкриминированных ему деяниях суд первой инстанции привел в приговоре, в том числе, его показания в качестве подозреваемого от 2 марта 2017 года, в которых он сообщает информацию о характере взаимоотношений, сложившихся у него с потерпевшим П.А.В. и свидетелями С.М.А., М.Е.В. Данная информация имела существенное значение для установления мотивов поведения ФИО1 в процессе совершения инкриминированных преступлений, а также для выводов о достоверности показаний названных участников процесса, которые суд формировал в совещательной комнате при постановлении приговора.

Между тем, как усматривается из протокола судебного заседания, указанное доказательство, содержание которого раскрыто в приговоре, в ходе судебного заседания не оглашалось и, соответственно, не исследовалось в рамках судебного разбирательства.

Таким образом, одно из доказательств, на которых основывается приговор и которое могло повлиять на формирование окончательной позиции суда по ключевым вопросам, разрешаемым в совещательной комнате при постановлении приговора, не было исследовано в ходе судебного разбирательства в условиях состязательного процесса по правилам, установленным ст.ст. 87, 88 УПК РФ. Указанное обстоятельство противоречит фундаментальным основам уголовного судопроизводства, поскольку лишает сторону защиты гарантированной законом возможности надлежащим образом сформировать и мотивированно довести до сведения суда собственную позицию по вопросам, рассматриваемым в ходе судебного разбирательства, на основе полной и объективной информации относительно объема и содержания всей совокупности доказательств, которыми руководствуется суд при принятии итогового решения по делу.

Выявленные в процессе кассационного рассмотрения уголовного дела нарушения положений уголовного и уголовно-процессуального закона, гарантирующих эффективность предоставляемой защиты от выдвинутого обвинения и обеспечительных мер, связанных с вовлечением лица в сфере уголовного судопроизводства, а также устанавливающих требования к содержанию судебного приговора как важнейшего акта правосудия, непосредственно влияющие на правильность разрешения фундаментальных вопросов, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, – о виновности лица в преступлении, юридической оценки его действий, а также определение соразмерного и справедливого наказания, будучи существенными, повлиявшими на исход дела, являются основанием для отмены состоявшегося в отношении ФИО1 приговора и направления уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Иные доводы, изложенные осужденным, а также в кассационном представлении, президиумом обсуждались, однако суждения по ним не приводятся, исходя из положений ч.1 ст.47 Конституции РФ о недопустимости лишения лица права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и установленных ч.7 ст.401.16 УПК РФ пределов полномочий суда кассационной инстанции, поскольку эти доводы будут предметом исследования и оценки при новом рассмотрении уголовного дела.

В связи с передачей уголовного дела на новое рассмотрение подлежит разрешению вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1 в соответствии с требованиями п.1 ч.2 ст.29, п.1 ч.1 ст.97, п.7 ст.98, ст.99, ст.108, ст.255 УПК РФ. 

При решении вопроса о мере пресечения в отношении ФИО1, принимая во внимание характер и степень общественной опасности инкриминированных ему деяний, одно из которых относится к категории особо тяжких преступлений, имеющиеся в материалах уголовного дела данные о личности осужденного, ранее судимого, в том числе, за совершение тяжкого преступления, характеризующегося как лицо, склонное к агрессии, в целях проведения судебного разбирательства в разумный срок, сохранения баланса между интересами осужденного и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия, исходя из наличия имеющихся в материалах уголовного дела существенных и достаточных оснований, оправдывающих, несмотря на презумпцию невиновности, изоляцию указанного лица от общества на период производства по уголовному делу, президиум считает необходимым избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца.

Руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14, 401.15, 401.16 УПК РФ, президиум Нижегородского областного суда

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Шахунского районного суда Нижегородской области от 9 августа 2017 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 направить на новое рассмотрение в Шахунский районный суд Нижегородской области в ином составе суда.

Избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца, то есть по 18 февраля 2019 года включительно.

Председательствующий Е.А. Волосатых