№ 

№

Р Е Ш Е Н И Е

8 февраля 2019 года г. Нальчик

Судья Нальчикского городского суда Кабардино-Балкарской Республики

Блохина Е.П.,

при секретарях Хавпачевой Л.Х. и Пшихачевой Д.Т.,

с участием: защитника ФИО1 Шопарова С.Т., действующего на основании доверенности от 22 октября 2018 года, ведущего специалиста-эксперта Управления Федеральной антимонопольной службы по Кабардино-Балкарской Республике ФИО2, действующего на основании доверенности от 25 сентября 2018 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 14.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО1, по жалобе ФИО1 на постановление по делу об административном правонарушении от 7 ноября 2018 года №06А/103-18, врио заместителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Кабардино-Балкарской Республике,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением врио заместителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Кабардино-Балкарской Республике (далее – УФАС по КБР) от 7 ноября 2018 года №06А/103-18 должностное лицо Главного управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Кабардино-Балкарской Республике (далее – ГУ МЧС России по КБР) ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), с назначением ему административного наказания в виде административного штрафа в размере 15000 рублей (т.1 л.д.92-100).

В поданной жалобе ФИО1 указывает, что состав административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.9 КоАП РФ, в его действиях отсутствует и просит постановление по делу об административном правонарушении от 7 ноября 2018 года №06А/103-18 отменить, как вынесенное с нарушением норм процессуального и материального права, с прекращением производства по делу об административном правонарушении.

В обоснование жалобы указано, что при вынесении обжалуемого постановления антимонопольный орган не установил наличие признаков ограничения конкуренции в связи с действиями (бездействием) ГУ МЧС России по КБР; не выявил, каким хозяйствующим субъектам действиями (бездействием) ГУ МЧС России по КБР предоставлены преимущества по сравнению с Обществом «АСКЭ» или иным хозяйствующим субъектам осуществлению хозяйственной деятельности в том правовом смысле, который придается Законом о защите конкуренции; каким образом действиями (бездействием) ГУ МЧС России по КБР нарушаются положения данного Закона, к каким негативным последствиям в сфере конкуренции это может привести. По мнению автора жалобы, возможное нарушение ГУ МСЧ России по КБР положений Сборника проектов типовых документов для территориальных органов управления МЧС России по субъектам Российской Федерации и их подразделений, регламентирующих вопросы ввода в эксплуатацию и последующего применения программно-аппаратного комплекса системы мониторинга, обработки и передачи данных о параметрах возгорания, угрозах и рисках развития крупных пожаров в сложных зданиях и сооружениях с массовым пребыванием людей, в том числе в высотных зданиях (ПАК «Стрелец-Мониторинг»), утвержденного заместителем министра МЧС России 6 марта 2014 года, не свидетельствует одновременно о нарушении Закона о защите конкуренции. Кроме того, во исполнение предупреждения от 30 ноября 2017 года №06/3947 ГУ МЧС России по КБР отменило свой приказ от 13 апреля №104, издав вместо него приказ от 11 декабря 2017 года №352, а на предупреждение от 30 ноября 2017 года №06/3952 дало ответ письмом от 21 декабря 2017 года №6139-2-2-18.

ФИО1, уведомленный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела об административном правонарушении, в судебное заседание не явился, ходатайство об отложении рассмотрения дела не направлял. В соответствии с частью 2 статьи 25.1 КоАП РФ дело рассмотрено в отсутствие ФИО1

В судебном заседании защитник ФИО1 Шопаров С.Т. доводы жалобы поддержал и дополнительно пояснил, что ФИО1, по его мнению, привлечен к административной ответственности за нарушение законодательства о конкуренции с нарушением требований статьи 39.1 Федерального закона от 26 июля 2006 года №135-ФЗ «О защите конкуренции», выразившееся в том, что комиссией УФАС России по КБР в нарушение указанной нормы права не было вынесено предупреждение относительно приказа от 11 декабря 2017 года №352. Также полагает, что положения подпунктов «б» и «д» пункта 2 приложения №4 к приказу от 11 декабря 2017 года №352 требований законодательства о конкуренции не нарушали, так как они были направлены на то, чтобы обеспечить работоспособность системы оповещения о чрезвычайной ситуации. Исключены эти положения приказа №352 впоследствии был не ввиду их незаконности, а с учетом позиции УФАС России по КБР. В этой связи полагает, что УФАС России по КБР не доказало нарушение ГУ МСЧ России по КБР части 1 статьи 15 Федерального закона «О защите конкуренции», поскольку не проводило анализ товарного рынка, не привлекало заинтересованных хозяйствующих субъектов, не указало, каким образом нарушается закон о конкуренции. По указанным основаниям защитник полагает, что в действиях ФИО1 отсутствует событие административного правонарушения.

Ведущий специалист-эксперт УФАС России по КБР ФИО2 в судебном заседании доводы жалобы не признал и просил оставить ее без удовлетворения. Полагает, что ГУ МЧС России по КБР при издании приказа от 11 декабря 2017 года №352 нарушило положения части 1 статьи 15 Федерального закона «О защите конкуренции», поскольку требования, содержащиеся в подпунктах «б» и «д» пункта 2 приложения №4 к данному приказу создают препятствия хозяйствующим субъектам, намеревающимся подключить объекты защиты к приборам пультовым оконченным, так как устанавливает дополнительные требования в виде заключения договоров с другими хозяйствующими субъектами, при отсутствии у последних обязанности такие договоры заключать. 

Выслушав защитника Шопарова С.Т., представителя УФАС России по КБР ФИО2, изучив материалы дела об административном правонарушении, прихожу к следующим выводам. 

15 сентября 2017 года, а затем 10 ноября 2017 года (т.2 л.л. 6-8, 34-36) в УФАС по КБР поступили жалобы ООО «АСКЭ» на действия ГУ МЧС России по КБР, нарушающие, по мнению заявителя, антимонопольное законодательство, выразившееся в не допуске на основании приказа ГУ МСЧ России по КБР от 13 апреля 2017 года №104 сотрудников ООО «АСКЭ», заключившего ряд государственных контрактов с социальными учреждениями на техническое обслуживание приборов объектовых оконченных ПАК «Стрелец-Мониторинг» и оказание услуг по техническому обслуживанию состояния системы АПС, к пультовым станциям, установленным в:

- ЦППС ФГКУ «1 отряд ФПС по КБР» по адресу: КБР, 

<

...>;

- ПСЧ-7 ФГКУ «1 отряд ФПС по КБР» по адресу: КБР, 

<

...>;

- ПСЧ-3 ФГКУ «1 отряд ФПС по КБР» по адресу: КБР, г. Чегем, ул. имени Героя России ФИО3, 69;

- ПСЧ-4 ФГКУ «1 отряд ФПС по КБР» по адресу: КБР, Прохладненский район, с. Прималкинское, ул.Канкавы, 4.

По результатам анализа жалоб ООО «АСКЭ» и представленных в УФАС России по КБР документов, посчитав, что приказ ГУ МЧС России по КБР от 13 апреля 2017 года №104, а именно пункт 5 приказа, нарушает антимонопольное законодательство, поскольку установлено не предусмотренное законодательством требование об аккредитации, и что в действиях ГУ МСЧ России по КБР усматриваются признаки нарушения части 1 статьи 15 Федерального закона от 26 июля 20016 года №135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), 30 ноября 2017 года УФАС по КБР вынесло в адрес ГУ МЧС России предупреждение №06/3947 о необходимости прекращения указанных действий путем внесения изменений в пункт 5 приказа от 13 апреля 2017 года №104 в срок до 11 декабря 2017 года (т.1 л.д. 50-54).

Кроме того, посчитав, что ГУ МСЧ России по КБР не приняло мер по рассмотрению обращений ООО «АСКЭ» о предоставлении возможности подключения объектовой станции к пультовому оборудованию ПАК «Стрелец-Мониторинг» и не предприняло никаких действий по организации указанного подключения, что, по мнению УФАС России по КБР является необоснованным препятствием к осуществлению деятельности хозяйствующим субъектом ООО «АСКЭ» и содержит признаки нарушения части 1 статьи 15 Закона о конкуренции, в тот же день, 30 ноября 2017 года УФАС России по КБР вынесло в адрес ГУ МСЧ России КБР предупреждение №06/3953 о необходимости в срок до 20 декабря 2017 года принятия мер по рассмотрению заявления ООО «АСКЭ» и подключению объектовых станций к пультовому оборудованию (т.1 л.д. 55-64).

11 декабря 2017 года ГУ МЧС России по КБР известило УФАС России по КБР о принятии приказа от 11 декабря 2017 года №352 и отмене приказа от 13 апреля 2017 года №104 (т.1 л.д. 65).

21 декабря 2017 года ГУ МЧС России по КБР направило в УФАС России по КБР в ответ на предупреждение №06/3952 (т. 1 л.д. 69-71).

Установив в действиях ГУ МЧС России по КБР наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства, а именно части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, которые выразились в неисполнении возложенных на ГУ МЧС России по КБР обязанностей по рассмотрению заявлений ООО «АСКЭ» и организации по подключению объектовой станции обратившегося хозяйствующего субъекта к пультовому оборудованию ПАК «Стрелец-Мониторинг», руководитель УФАС России по КБР приказом от 29 декабря 2017 года №385 возбудил в отношении ГУ МЧС России по КБР дело №06/86-17 по признакам нарушения части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, и создал комиссию по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства (т.2 л.д.5).

Определением председателя комиссии УФАС по КБР по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства от 29 декабря 2017 года дело №06/86/17 назначено к рассмотрению на 26 января 2018 года (т.2 л.д. 2-3).

27 июля 2018 года комиссия УФАС России по КБР по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства приняла решение №06/2534, которым признала в действиях ГУ МЧС России по КБР нарушения части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, выразившееся в бездействии по рассмотрению в установленном порядке обращения ООО «АСКЭ», а также принятия акта, который содержал требования, создающие препятствия для подключения хозяйствующими органами оконченного пультового оборудования к ПАК «Стрелец-Мониторинг», что могло привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции (т.1 л.д. 43-49).

Тем же решением постановлено предписание не выдавать, ввиду устранения нарушений в ходе рассмотрения дела.

Актом, который содержал требования, создающие препятствия для подключения хозяйствующими органами оконченного пультового оборудования к ПАК «Стрелец-Мониторинг», в мотивировочной части решения комиссии УФАС России по КБР назван приказ ГУ МЧС России по КБР от 11 декабря 2017 года №352, а именно, подпункты «б» и «д» пункта 2 приложения №4 к названному приказу. 

Подпункты «б» и «д» пункта 2 приложения №4 к приказу от 11 декабря 2017 года №352 были исключены ГУ МЧС России по КБР посредством издания приказов от 25 января 2018 года №30 и от 14 февраля 2018 года №52.

24 октября 2018 года ведущим специалистом-экспертом УФАС России по КБР в отношении должностного лица ГУ МЧС России по КБР ФИО1, подписавшего приказ от 11 декабря 2017 года №352, составлен протокол об административном правонарушении по части 1 статьи 14.9 КоАП РФ (т.1 л.д. 103-108).

Постановлением врио заместителя руководителя УФАС России по КБР от 7 ноября 2018 года №06/3862 должностное лицо ГУ МЧС России по КБР ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.9 КоАП РФ (т.1 л.д. 92-100).

Как следует из постановления по делу об административном правонарушении и материалов дела, основанием для привлечения ФИО1 к административной ответственности послужило подписание им в качестве и.о. начальника ГУ МЧС России по КБР приказа от 11 декабря 2017 года №352 «О порядке подключения объектов защиты к приборам пультовым оконченным», содержащего требования, создающие препятствия для подключения хозяйствующими органами оконченного пультового оборудования к ПАК «Стрелец-мониторинг». 

А именно, названный приказ содержал подпункт «б» пункта 2 приложения №4 к приказу от 11 декабря 2017 года №352, предусматривающий требование, чтобы к заявке на подключение объектов защиты к приборам пультовым оконченным прилагался договор на техническое обслуживание системы дублирования сигнала на пульт подразделения пожарной охраны без участия работников объекта и (или) транслирующей этот сигнал организации, подписанный организацией (предоставляется копия, заверенная подписью руководителя хозоргана и основной круглой печатью) и подпункт «д» пункта 2 приложения №4 к приказу от 11 декабря 2017 года №352, который предусматривает наличие договора на подключение с организацией, осуществляющей техническое обслуживание оконченного пультового оборудования или иной организацией, имеющей договор с организацией, обслуживающей оконченное пультовое оборудование (т.1 л.д. 154-172).

Как следует из обжалуемого постановления по делу об административном правонарушении, названные положения приказа от 11 декабря 2017 года создают препятствия для подключения хозяйствующими органами оконченного пультового оборудования к ПАК «Стрелец-Мониторинг», и не соответствуют «Сборнику проектов типовых документов для территориальных органов МЧС России по субъектом Российской Федерации и их подразделений, регламентирующий вопросы ввода в эксплуатацию и последующего применения программно-аппаратного комплекса системы мониторинга, обработки и передачи данных на параметрах возгорания, угрозах и рисках развития крупных пожаров в сложных зданиях и сооружениях с массовым пребыванием людей, в том числе высотных зданиях», утвержденному заместителем министра Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий ФИО4 6 марта 2014 года. 

В соответствии с частью 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции федеральным органам исполнительной власти, органам государственной власти субъектов Российской Федерации, органам местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органам или организациям, организациям, участвующим в предоставлении государственных или муниципальных услуг, а также государственным внебюджетным фондам, Центральному банку Российской Федерации запрещается принимать акты и (или) осуществлять действия (бездействие), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции, за исключением предусмотренных федеральными законами случаев принятия актов и (или) осуществления таких действий (бездействия).

В силу части 1 статьи 14.9 КоАП РФ действия (бездействие) должностных лиц федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, иных осуществляющих функции указанных лиц органов или организаций, государственных внебюджетных фондов, а также организаций, участвующих в предоставлении государственных или муниципальных услуг, которые недопустимы в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации и приводят или могут привести к недопущению, ограничению или устранению конкуренции, а равно к ограничению свободного перемещения товаров (работ, услуг), свободы экономической деятельности, за исключением случаев, предусмотренных частью 7 статьи 14.32 настоящего Кодекса, влекут наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от пятнадцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей.

Поводом к возбуждению дел об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 14.9, 14.31, 14.32, 14.33, 14.40 КоАП РФ, является принятие комиссией антимонопольного органа решения, которым установлен факт нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации (часть 1.2 статьи 28.1 КоАП РФ).

В связи с принятием 5 октября 2015 года Федерального закона № 275-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О защите конкуренции" и отдельные законодательные акты Российской Федерации" с 5 января 2016 года предусмотрена обязательная выдача предупреждений при рассмотрении антимонопольным органом дел о нарушении антимонопольного законодательства.

В соответствии с частью 1 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции в целях пресечения действий (бездействия), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции и (или) ущемлению интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо ущемлению интересов неопределенного круга потребителей, антимонопольный орган выдает хозяйствующему субъекту, федеральному органу исполнительной власти, органу государственной власти субъекта Российской Федерации, органу местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органу или организации, организации, участвующей в предоставлении государственных или муниципальных услуг, государственному внебюджетному фонду предупреждение в письменной форме о прекращении действий (бездействия), об отмене или изменении актов, которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, либо об устранении причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, и о принятии мер по устранению последствий такого нарушения (далее - предупреждение). 

Предупреждение выдается лицам, указанным в части 1 настоящей статьи, в случае выявления признаков нарушения пунктов 3, 5, 6 и 8 части 1 статьи 10, статей 14.1, 14.2, 14.3, 14.7, 14.8 и 15 настоящего Федерального закона. Принятие антимонопольным органом решения о возбуждении дела о нарушении пунктов 3, 5, 6 и 8 части 1 статьи 10, статей 14.1, 14.2, 14.3, 14.7, 14.8 и 15 настоящего Федерального закона без вынесения предупреждения и до завершения срока его выполнения не допускается (часть 2 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции).

Выдача предупреждения в период рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства осуществляется комиссией по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства в случае, если при рассмотрении такого дела установлены признаки нарушения пунктов 3, 5, 6 и 8 части 1 статьи 10, статей 14.1, 14.2, 14.3, 14.7, 14.8 и 15 настоящего Федерального закона, которые не были известны на момент возбуждения такого дела (часть 3 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции).

При условии выполнения предупреждения дело о нарушении антимонопольного законодательства не возбуждается и лицо, выполнившее предупреждение, не подлежит административной ответственности за нарушение антимонопольного законодательства в связи с его устранением (часть 7 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции).

Таким образом, выдача предупреждения при установлении признаков нарушения статьи 15 Закона о защите конкуренции является обязательной.

Положения статьи 39.1 Закона о защите конкуренции в таком случае позволяют антимонопольному органу оперативно реагировать на признаки нарушения антимонопольного законодательства, а выполнение предупреждения дает возможность лицу, которому оно адресовано, избежать административной ответственности. 

Статьей 24.1 КоАП РФ установлено, что задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

В соответствии со статьей 26.1 КоАП РФ в числе прочих обстоятельств по делу об административном правонарушении выяснению подлежат: наличие события административного правонарушения; виновность лица в совершении административного правонарушения; обстоятельства, исключающие производство по делу об административном правонарушении; иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Исходя из положений части 1 статьи 1.6 КоАП РФ, обеспечение законности при применении мер административного принуждения предполагает не только наличие законных оснований для применения административного наказания, но и соблюдение установленного законом порядка привлечения лица к административной ответственности.

Доказательствами по делу об административном правонарушении в соответствии со статьей 26.2 КоАП РФ являются любые фактические данные, на основании которых устанавливаются наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

В соответствии с пунктом 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" при рассмотрении дела об административном правонарушении собранные по делу доказательства должны оцениваться в соответствии со статьей 26.11 КоАП РФ, а также с позиции соблюдения требований закона при их получении (часть 3 статьи 26.2 КоАП РФ).

В силу статьи 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела (часть 1).

Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами (часть 2 статьи 26.2 КоАП РФ). 

Не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе результатов проверки, проведенной в ходе осуществления государственного контроля (надзора) и муниципального контроля, если указанные доказательства получены с нарушением закона (часть 3 статьи 26.2 КоАП РФ).

Как установлено в судебном заседании, предупреждение об отмене или изменении подпунктов «б» и «д» пункта 2 приложения №4 к приказу ГУ МСЧ России по КБР от 11 декабря 2017 года №352 УФАС России ни до возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства, ни в период рассмотрения дела о нарушении антимонопольного законодательства не выдавалось. 

Следовательно, можно сделать вывод, что рассмотрение дела о нарушении антимонопольного законодательства в связи с установлением в действиях ГУ МЧС России по КБР признаков нарушения части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции, было осуществлено УФАС России по КБР с нарушением требований статьи 39.1 Закона о защите конкуренции.

При таких обстоятельствах решение комиссии УФАС России по КБР от 27 июля 2018 года по делу №06/86-17 и протокол об административном правонарушении от 24 октября 2018 года №06А/103-18, составленный на основании указанного решения комиссии УФАС России по КБР в соответствии с частью 1.2 статьи 28.1 КоАП РФ, являются недопустимыми доказательствами, поскольку получены с нарушением требований Закона о защите конкуренции, и подлежат исключению из числа доказательств.

Иные собранные по делу доказательства не могут быть признаны достаточными для обоснования вывода о наличии в деянии ФИО1 объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.9 КоАП РФ.

Также суд соглашается и с тем, что в деле отсутствуют доказательства наличия события административного правонарушения.

По общему правилу при рассмотрении судом дел, связанных с нарушением части 1 или 2 статьи 15 Закона о защите конкуренции, антимонопольный орган должен доказать факт недопущения, ограничения, устранения конкуренции либо установить возможность наступления таких последствий на соответствующем товарном рынке.

Указывая в постановлении по делу об административном правонарушении от 7 ноября 2018 года №06А/103-18, что приказ от 11 декабря 2017 года №352 содержит требования, которые создают препятствия для подключения хозорганами оконченного пультового оборудования к ПАК «Стрелец-Мониторинг» и не соответствуют «Сборнику проектов типовых документов для территориальных органов МЧС России по субъектом Российской Федерации и их подразделений, регламентирующий вопросы ввода в эксплуатацию и последующего применения программно-аппаратного комплекса системы мониторинга, обработки и передачи данных на параметрах возгорания, угрозах и рисках развития крупных пожаров в сложных зданиях и сооружениях с массовым пребыванием людей, в том числе высотных зданиях», должностное лицо УФАС России по КБР не учло, что названный Сборник не является нормативно-правовым актом и носит рекомендательный характер. 

Также следует обратить внимание на то, что обжалуемое постановление не содержит указание, нарушение какого конкретного пункта части 1 статьи 15 Закона о защите конкуренции было допущено ГУ МЧС России по КБР, при том, что таких пунктов всего десять.

При таких обстоятельствах обжалуемое постановление по делу об административном правонарушении подлежит отмене с прекращением производства по делу об административном правонарушении при наличии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ и в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

Р Е Ш И Л :

Постановление по делу об административном правонарушении 7 ноября 2018 года №06А/103-18, вынесенное врио заместителя Управления Федеральной антимонопольной службы по Кабардино-Балкарской Республике в отношении должностного лица Главного управления Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Кабардино-Балкарской Республике ФИО1 по части 1 статьи 14.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, отменить и производство по делу об административном правонарушении прекратить на основании пункта 1 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Кабардино-Балкарской Республики в течение 10 суток со дня вручения или получения его копии.

Судья Е.П. Блохина