Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 февраля 2017 года г. Красноярск

Советский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Славкина М.М.,

при секретаре Погореловой И.К. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю, Федеральной службе исполнения наказаний о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Минфину РФ в лице УФК по Красноярскому краю. Просил суд взыскать с ответчика Минфина РФ в лице УФК по Красноярскому краю компенсацию морального вреда, причиненного принуждением истца выходить из камеры в коридор для проведения количественной проверки в ФКУ СИЗО-1 раздетым по пояс сверху (голый торс) и без носков, дважды в день, ежедневно на протяжении 11 дней с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, в размере 11000 рублей, из расчета 500 рублей за каждый выход из камеры раздетым сверху по пояс без носков. Кроме того, просил суд взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного несвоевременным оказанием медицинской помощи и бездействием должностных лиц ФКУ СИЗО-1 на устные и письменные обращения истца, повлекших перенесения истцом физических и нравственных страданий, в связи с острой зубной болью в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и по ДД.ММ.ГГГГ и по ДД.ММ.ГГГГ, за каждый день в сумме 5000 рублей, всего, 40000 рублей. Требования мотивировал тем, что истец в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в ФКУ СИЗО-1 г. Красноярска ГУФСИН России по Красноярскому краю (в камере №). В указанный период времен администрация ФКУ СИЗО-1 принуждала истца выходить в коридор во время проведения проверок наличия подозреваемых, обвиняемых и осужденных, и технического осмотра камер в 8-00 часов и 20-00 часов ежедневно, раздетым по пояс (обнаженный торс) и сверху и без носков, при этом в коридоре находились сотрудники СИЗО-1 женского пола, велось видеонаблюдение с записью. Кроме того, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец обращался с письменными заявлениями к администрации ФКУ СИЗО-1, на вывод истца к врачу-стоматологу, в связи с острой зубной болью, из-за которой истец не мог спать ночью и принимать пищу. Однако, включительно до ДД.ММ.ГГГГ истца на прием не выводили и никакой помощи нее оказывали, никаких устных или письменных ответов на заявления истца не давали. Полагает, что действия сотрудников ФКУ СИЗО-1, выраженные в возложении на истца обязанности раздеваться по пояс сверху (обнажать торс) и снимать носки при выходе из камеры, два раза в сутки во время проведения количественной проверки в коридор ФКУ СИЗО-1, не законным, оскорбляющим и унижающим его человеческое достоинство обращением. Указал, что несвоевременное оказание истцу медицинской помощи и бездействие при принятии его письменных заявлений причиняло истцу нравственные и физические страдания в степени, значительно превышающий неизбежный уровень страданий, присущий лицам, отбывающим наказание в виде лишения свободы. Истец испытывал негативные эмоции, причиняло ему чувство дискомфорта и не полноценности, не защищённости своих прав и свобод и законных интересов. Кроме того, истец испытывал физическую зубную боль на протяжении периода времени и сДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в связи с неоказанием ему медицинской помощи.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ о подготовке судебного заседания к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, было привлечено ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле была привлечена в качестве соответчика по делу ФСИН России.

Истец ФИО1 о времени и месте рассмотрения дела на 21.02.2017 г. извещен надлежащим образом 20.01.2016 г., что подтверждается соответствующей распиской, права, предусмотренные ст.ст. 35, 39, 48 ГПК РФ ФИО1 разъяснены в письменной форме, что подтверждается материалами дела. Извещение суд полагает своевременным, истцу ФИО1 была предоставлена реальная возможность изложить свою позицию относительно всех аспектов дела и довести ее до сведения суда, что является конституционно значимым для осуществления гарантии права осужденного на судебную защиту. 

В судебном заседании представитель ответчика ФСИН России, третьего лица ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО5, действующая на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования не признала в полном объеме, суду пояснила, что ФСИН России является ненадлежащим ответчиком по делу. Указала на отсутствие признаков каких-либо противоправных или виновных действий по отношению к истцу, пояснив, что истцом не доказан факт причинения ему нравственных или физических страданиях. Доказательства причинения вреда истцу в учреждениях уголовно-исполнительной системы отсутствуют. Истцом не представлено доказательств наличия деликтного состава, влекущего обязанность казны РФ по компенсации морального вреда. Пояснила суду, что осужденные раздевались по просьбе медиков для осмотра по собственному желанию. Истец обращался с заявлением о выводе к врачу-стоматологу ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ выводился в медицинскую часть. Иных обращений от него не поступало. 

Представитель ответчика Министерства Финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю ФИО6, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, в судебное заседание не явилась, направила в адрес суда ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика, в котором просила в удовлетворении исковых требований отказать.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, надлежаще извещенных о дате, месте и времени судебного заседания.

Заслушав представителя ответчика, третьего лица, исследовав материалы дела, суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) при причинении лицу морального вреда, то есть физических или нравственных страданий, действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу ст. 1069 ГК РФ гражданин вправе требовать возмещения вреда, причиненного ему в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Судом установлено, что согласно справке о движении по колониям, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 44).

Согласно ст. 34 Федерального закона от 15.07.1995 N ФЗ-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые находятся в местах содержания под стражей под охраной и надзором и передвигаются по территориям этих мест под конвоем либо в сопровождении сотрудников мест содержания под стражей. В целях осуществления надзора может использоваться аудио- и видеотехника.

Подозреваемые и обвиняемые подвергаются личному обыску, дактилоскопированию и фотографированию. Помещения, в которых они размещаются, подвергаются обыску, а их вещи, передачи и посылки - досмотру.

Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 N 189 "Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, которые регламентируют внутренний распорядок работы следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее - Правила) устанавливают порядок проведения личного обыска и досмотра вещей подозреваемого или обвиняемого и права этих лиц на свободу и личную неприкосновенность, на владение имуществом не нарушают.

Согласно п. п. 23, 24 Правил личному обыску и досмотру личных вещей подвергаются подозреваемые и обвиняемые, поступившие в СИЗО. Личный обыск подозреваемых и обвиняемых и досмотр вещей производятся с целью обнаружения и изъятия у них предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию либо не принадлежащих данному лицу. Пунктами 26, 27 Правил предусматривают, что личный обыск может быть полным и неполным. Полному обыску подвергаются подозреваемые и обвиняемые при поступлении в СИЗО, перед отправкой за его пределы, при водворении в карцер, а также при наличии оснований полагать, что эти лица имеют предметы или вещества, запрещенные обращению и использованию. Полный обыск сопровождается тщательным осмотром тела обыскиваемого, его одежды, обуви, а также протезов. При этом подозреваемым и обвиняемым предлагается полностью раздеться.

Неполный обыск производится при выводе подозреваемых и обвиняемых в пределах СИЗО (в медицинскую часть, на прогулку, к фотодактилоскописту, следователю, дознавателю, до и после свидания с защитниками, родственниками и иными лицами, при переводе в другую камеру и т.д.). При неполном обыске просматривается и прощупывается одежда и обувь обыскиваемого без его раздевания.

Согласно п. 25.3 Инструкции "Об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы", утвержденной приказом Министерства юстиции РФ от 03.11 2005 года N 204-дсп, при проведении количественной проверки подозреваемых, обвиняемых и осужденных, проводимой путем вывода последних (утром и вечером) из камеры в коридор, врачом (фельдшером) осуществляется осмотр указанных лиц с целью выявления заболевших лиц и направления их на обследование. 

При этом в Инструкции не содержится указания на то, что при выходе из камер для количественной проверки подозреваемые, обвиняемые и осужденные должны быть раздеты сверху по пояс и без носков.

Из возражений представителя ответчика ФСИН России следует, что в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Красноярскому краю подозреваемые и обвиняемые и осуждённые на утренние и вечерние проверки раздетыми по пояс и без носок в принудительном порядке не выходят. Подозреваемые, обвиняемые и осуждённые могу раздеться по пояс в добровольном порядке по просьбе медицинского работника. Однако отказ от раздевания при проведении утренних и вечерних проверок никаких неблагоприятных последствий для подозреваемых, обвиняемых и осужденных не влечет (л.д. 93). 

При таких обстоятельствах, по мнению суда, указанные действия не могут расцениваться как унижающие человеческое достоинство лиц, содержащихся под стражей, а напротив, направлены на предотвращение либо своевременное выявление заболеваний, составляющих угрозу как для собственно истца, так и иных лиц.

Оценив представленные доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достаточности, суд приходит к выводу, что доказательств того, что ФИО1 принуждали раздеваться во время проведения количественных проверок содержащихся в ФКУ СИЗО-1 лиц, в материалах дела не содержится. 

Кроме того, судом также не установлено фактов нарушения права истца на своевременное получение медицинской помощи. Из приложенных к возражению третьего лица ФКУ СИЗО-1 копии журнала учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных (л.д. 45-47), справки начальника МЧ-21 ФКУ МСЧ-24 ФСИН России, копии журнала амбулаторного приема врача-стоматолога, следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратился с письменным заявлением к сотрудникам ФКУ СИЗО-1 о выводе его в медицинскую часть, на основании которого, ДД.ММ.ГГГГ истец был выведен в медицинскую часть учреждения, где ему была оказана медицинская помощь врачом-стоматологом, в виде удаления пораженного зуба. Иных обращений за медицинской помощью от истца за весь период содержания в СИЗО-1 не поступало. Доказательств обратного истцом не представлено.

В соответствии с правовой позицией Конституционного суда РФ, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 08.04.2010 N 524-О-П, установлено, что Европейский Суд по правам человека указывал, что к надлежащим средствам государственной защиты прав и законных интересов в национальном законодательстве относятся право на обжалование законности действий и право на материальное возмещение. Действующий механизм защиты личных неимущественных прав, установленный в Гражданском кодексе Российской Федерации, предоставляет лицам, возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты нарушенных прав, не освобождая их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Согласно статье 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

По делам о возмещении вреда бремя доказывания распределяется следующим образом. Истец должен обосновать заявляемый им размер причиненного вреда, доказать факт противоправного поведения ответчика (причинителя) и причинно-следственную связь между действиями причинителя и возникновением вреда у потерпевшего. На ответчике же лежит бремя доказывания отсутствия вины в совершении противоправного поведения.

Таким образом, по делам данной категории, рассматриваемых в порядке искового производства, бремя доказывания причинения вреда, наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями и наступившим вредом лежит на истце, в отличие от дел, возникающих из публичных правоотношений, когда обязанности по доказыванию обстоятельств законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих возлагаются на органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).

Само по себе наличие эмоционального переживания в результате действий третьих лиц, в том числе в результате действий должностных лиц, в силу действующего законодательства не влекут за собой безусловной компенсации, так как только при нарушении конкретных нематериальных благ либо личных неимущественных прав при наличии деликтного состава гражданской ответственности, гражданское законодательство предусматривает возможность денежной компенсации морального вреда.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств совершения сотрудниками СИЗО действий, направленных на умышленное унижение его достоинства как личности, причинение истцу физических и нравственных страданий, в том числе, в связи с выведением на построение раздетым по пояс и без носков, из пояснений ответчика этого не следует.

При таком положении суд не усматривает законных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда, поскольку не доказано нарушение со стороны ответчика его личных неимущественных прав и личных нематериальных благ, причинения ему морального вреда действиями должностных лиц ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Красноярскому краю, Федеральной службе исполнения наказаний о компенсации морального вреда, - отказать. 

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Советский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий М.М. Славкин

Мотивированное решение составлено 28.02.2017 г.