Мировой судья: Сухоплюева О.А. Дело № 10-7/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Томск 12 марта 2019 года

Судья Октябрьского районного суда г. Томска Дьяков Р.М., с участием

государственного обвинителя - помощника прокурора Октябрьского района г.Томска Негодиной Е.В.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Чичкан О.А.,

при секретаре Зенковой А.С., 

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Чичкан О.А. на приговор мирового судьи судебного участка №7 Октябрьского судебного района г.Томска от 4 декабря 2018 года, которым

ФИО1, ..., несудимый,

осужден по ч.1 ст.143 УК РФ к 8 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства ежемесячно, на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ освобожденного от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности,

У С Т А Н О В И Л :

по приговору мирового судьи судебного участка № 7 Октябрьского судебного района г.Томска от 4 декабря 2018 года ФИО1 признан виновным в том, что являясь лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда, нарушил последние, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. На основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ ФИО1 освобожден от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Преступление совершено ФИО1 в период времени с 6 августа 2014 года по 27 августа 2014 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах ФИО1 и его защитник Чичкан О.А. указывают, что мировым судьей была неверно дана оценка доказательствам по делу, при рассмотрении дела было допущено нарушение норм УПК РФ, в связи с чем приговор от 4 декабря 2018 года является незаконным, необоснованным, в действиях ФИО1 отсутствует состав вменяемого преступления. Просят приговор мирового судьи от 4 декабря 2018 года отменить, уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

В дополнении к апелляционной жалобе защитник Чичкан О.А. указала, что обвинительное заключение составлено с нарушением действующего УПК РФ, поскольку в предъявленном ФИО1 обвинении отсутствует точное время совершения преступления, а также конкретные действия или бездействие ФИО1, которые привели к наступлению опасных последствий, в связи с чем дело должно быть направлено обратно прокурору для устранения тех недостатков, которые были определены при первом направлении дела, а также для устранения вновь возникших нарушений процессуального закона. 

Кроме этого, в обвинительном акте имеются ссылки на доказательства, которые таковыми по закону не являются. Все письменные документы в материалах уголовного дела не признаны вещественным доказательством. Помимо этого, часть документов, а точнее их копии, явно сделаны с копии, и все документы заверены только лицом по доверенности от организации, даже ни руководителем, где и произошел несчастный случай, где ответственность могла быть возложена на руководящий состав и которые заинтересованы увести от себя обвинения. В итоге получается, что все дело построено на недопустимых доказательствах, что недопустимо при составлении обвинительного заключения.

Также в рамках судебного разбирательства, как считает защита, судом было допущено грубое нарушение права ФИО1 на надлежащую защиту, что выразилось в отказе суда об истребовании проектной документации на буровую в организации, где произошел несчастный случай, в связи с чем стороной защиты невозможно было заявить о проведение судебной экспертизы о соответствии буровой и манифольда проектной документации.

Суд необоснованно применил п.21 приказа Ростехнадзора от 27.12.2012 N 784 "Об утверждении Руководства по безопасности "Рекомендации по устройству и безопасной эксплуатации технологических трубопроводов", поскольку текст вырван из контекста главы, которая указывает о врезках в трубах, которые продемонстрированы в данном нормативном акте наглядно. В данном же случае речь идет о крестовине, которая в манифольде участвует как один из элементов трубопровода и не является врезкой, которые соединяются специальным способом друг с другом.

При вынесении приговора, суд допустил искажение показаний потерпевшего А, указывая, что он в суде показал, что опрессовка проведена не надлежащим образом. Таких показаний потерпевший не давал. Потерпевший же указал о том, что видит причину аварии в том, что была закрыта задвижка, которая должна быть открыта.

Суд оценивая показания потерпевшего не принимает его показания, данные в суде и в приговор излагает показания из допросов, при этом никак не обозначая в приговоре в чем именно расхождения в показаниях и что именно суд не принимает. Считает, что такая оценка доказательств недопустима и свидетельствует о необоснованности приговора суда.

Суд в приговор вкладывает показания свидетелей в той части, которые выгодны были для вынесения обвинительного приговора, а та часть, которая порождала существенные сомнение во всем обвинении, судом была игнорирована, в частности, показания свидетеля Б, данные им в ходе судебного заседания, где последний показал, что монтаж манифольда осуществлялся на основании схемы, утвержденной предприятием, после чего и производятся монтажные работы, на месторождении монтаж делали правильно согласно схемам, без изменений, крестовина всегда была разрешена в использовании и была предусмотрена проектом (схемой) на монтаж. Также указывает на то, что свидетели В, Г, Д, Е и Ж являются заинтересованными в оговоре ФИО1 лицами, поскольку именно они виноваты в случившемся, в связи с чем их показания не могут быть приняты во внимание.

Указывает на то, что причиной аварии стала закрытая задвижка, что подтверждают свидетели ФИО2, Иродов и ФИО3, однако суд сделал вывод о том, что основной причиной аварии является конструктивные изменения манифольда.

Считает, что в во вменяемом ФИО1 преступлении виновны другие лица, в связи с чем просит приговор мирового судьи от 4 декабря 2018 года отменить, ФИО1 оправдать.

В судебном заседании ФИО1 и его защитник Чичкан О.А. доводы апелляционных жалоб и дополнения к ним на приговор мирового судьи судебного участка № 7 Октябрьского судебного района г.Томска от 4 декабря 2018 года поддержали.

Государственный обвинитель просил оставить жалобы без удовлетворения. 

Заслушав государственного обвинителя, осужденного, защитника, изучив материалы уголовного дела, суд приходит к следующему.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.302 УПК РФ.

Вывод суда о доказанности вины ФИО1 в совершении им преступления соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на совокупности доказательств, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании, анализ которых подробно изложен в приговоре.

Всем доказательствам дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ

Вина ФИО1, как правильно указано в приговоре, подтверждается показаниями потерпевших З и А, свидетелей Ж, Д, В, Б, Е, Й, Г, И, а также письменными материалами дела (приказом о приеме на работу от 18 июля 2014 года, должностной инструкцией мастера буровой филиала ЗАО «ССК», заключениями экспертов №75 и №78, заключением экспертизы промышленной безопасности, актом о качестве монтажа манифольда, актом о расследовании группового несчастного случая и другими материалами дела) из которых следует, что именно ФИО1 в период времени с 6 по 27 августа 2014 года, будучи мастером буровой и в соответствии со своей должностной инструкцией являющийся ответственным за обеспечение требований охраны труда, допустил проведение работ на неисправном оборудовании, что привело к несчастному случаю, в результате которого потерпевшим З и А по неосторожности был причинен тяжкий вред здоровью.

В судебном заседании и в апелляционной жалобе ФИО1 заявил, что он допустил запуск оборудования, потому что ранее данное оборудование было проверено комиссией, которое признало оборудование пригодным к эксплуатации, оно было собрано в соответствии со схемой, в связи с чем в его действиях отсутствует состав вменяемого преступления.

Суд обоснованно признал эти доводы несостоятельными, поскольку актом группового расследования несчастного случая установлено, что несчастный случай произошел не из-за того, что запуск насоса производился при закрытой задвижке, а могли быть допущены нарушения при опрессовке манифольда, которая проводилась с участием ФИО1, о чем был составлен соответствующий акт, который также был подписан ФИО1

Кроме того, согласно показаниям свидетелей Г и И, крестовина была изготовлена кустарным образом и не должна быть установлена на манифольде, что можно обнаружить при визуальном осмотре оборудования. Свидетель Й в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции также показал, что при проведении промышленной экспертизы в январе 2014 года крестовина на манифольде установлена не была.

В этой связи несостоятелен также довод жалобы о том, что причиной аварии стала закрытая задвижка, что подтверждают свидетели К, Л и М, поскольку указанные свидетели не обладают специальными познаниями, детально не ознакомлены со всеми необходимыми для такого вывода материалами дела, в связи с чем их выводы сделаны на субъективной оценки произошедшего и не могут быть приняты в этой части во внимание.

Согласно должностной инструкции, с которой ФИО1 был ознакомлен под роспись 21 июля 2014 года, последний обязан обеспечивать выполнение работ с соблюдением норм и правил охраны труда; обеспечивать требования безопасности при производстве работ; имеет право запрещать производство всех видов работ при нарушении требований норм охраны труда и техники безопасности; несет ответственность за соблюдение норм и правил охраны труда, техники безопасности, производственной безопасности.

Отсюда следует, что решение вопросов по охране труда работников, по обеспечению безопасности при производстве работ, составляет основу служебных обязанностей ФИО1, как мастера буровой.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 23 апреля 1991 года N 1 " О судебной практике по делам о нарушениях правил охраны труда и безопасности при проведении горных, строительных или иных работ" субъектом преступления, предусмотренного ст. 143 УК РФ, являются лица, на которых в силу их служебного положения или по специальному распоряжению непосредственно возложена обязанность обеспечивать соблюдение правил и норм охраны труда на определенном участке работ, а также руководители предприятий и организаций и их заместители, если они, взяв на себя непосредственное руководство отдельными видами работ, не обеспечили соблюдение тех же правил.

Прибыв на место производства работ ФИО1 в силу своего должностного положения был обязан проверить исправность оборудования, а в случае выявления неполадок, приостановить работы.

Суд правильно оценил нормативные документы, определяющие служебное положение ФИО1, предоставленные ему должностные права и обязанности. Установил наличие причинной связи между ненадлежащим исполнением им своих должностных обязанностей по обеспечению охраны труда при производстве работ и причинением З и А тяжкого вреда здоровью. На основании установленных фактических обстоятельств и исследованных в судебном заседании доказательств суд пришел к правильному выводу, что ответственным за допущенные нарушения указанных выше нормативных актов по охране труда и технике безопасности на производстве, явившиеся причинами несчастного случая, является ФИО1 и обоснованно признал последнего виновным в инкриминируемом ему преступлении.

Доводы жалобы о том, что свидетели В, Г, Д, Е и Ж являются заинтересованными в оговоре ФИО1 лицами, поскольку именно они виноваты в случившемся, в связи с чем их показания не могут быть приняты во внимание, суд второй инстанции признает несостоятельными и надуманными, поскольку каких-либо объективных данных о том, что указанные свидетели испытывают неприязнь к ФИО1 либо как-то иначе заинтересованы в исходе данного дела, суд не усматривает. Данные свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, их показания согласуются с иными доказательствами, также исследованными мировым судьей, складывают общую картину произошедшего.

Кроме того, суд второй инстанции учитывает, что в силу ст.252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства, суд проводил его только в отношении обвиняемого ФИО1 и лишь по предъявленному ему обвинению.

Доводы о том, что при вынесении приговора суд допустил искажение показаний потерпевшего А, в той части, где потерпевший пояснил, что опрессовка проведена ненадлежащим образом, в то время как потерпевший указал, что видит причину аварии в том, что была закрыта задвижка, которая должна быть открыта, а также о том, что мировым судьей были приняты за основу показания свидетелей и потерпевших в той части, которые выгодны были для вынесения обвинительного приговора, а та часть, которая порождала существенные сомнение во всем обвинение, судом была проигнорирована, суд второй инстанции отклоняет, поскольку как установлено в ходе рассмотрения дела мировым судьей, потерпевший и свидетели соглашались с оглашенными показаниями, дынными ими в ходе предварительного следствия, поскольку с момента несчастного случая прошло много времени и они плохо помнят те события.

Суд дал оценку показаниям допрошенных по делу свидетелей, признал их правдивыми, последовательными, соответствующими другим исследованным доказательствам.

Доводы о том, что судом было допущено грубое нарушение права ФИО1 на надлежащую защиту, которое выразилось в отказе суда об истребовании проектной документации на буровую в организации, где произошел несчастный случай, в связи с чем стороной защиты невозможно было заявить о проведение судебной экспертизы о соответствии буровой и манифольда проектной документации, суд второй инстанции признает несостоятельными, поскольку отказ суда в истребовании проектной документации на буровую не является препятствием для заявления ходатайства о назначении указанной экспертизы, однако стороной защиты ходатайства о проведении экспертизы заявлено не было.

Доводы жалобы о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением действующего УПК РФ, поскольку в предъявленном ФИО1 обвинении отсутствует точное время совершения преступления, а также конкретные действия или бездействие ФИО1, которые привели к наступлению опасных последствий, уже являлись предметом рассмотрения в ходе рассмотрения дела мировым судьей и им была дана надлежащая оценка. Выводы мирового судьи законные, обоснованные и мотивированные, оснований не соглашаться с ними суд второй инстанции не усматривает.

Довод жалобы о том, что мировой судья необоснованно применил п.21 приказа Ростехнадзора от 27.12.2012 N 784 "Об утверждении Руководства по безопасности "Рекомендации по устройству и безопасной эксплуатации технологических трубопроводов", поскольку текст вырван из контекста главы, которая указывает о врезках в трубах, однако в данном же случае речь идет о крестовине, которая в манифольде участвует как один из элементов трубопровода и не является врезкой, которые соединяются специальным способом друг с другом, несостоятелен, поскольку защитник не является специалистом в данной области и данный довод ничем не подтверждается.

Суд второй инстанции изучил, проверил и оценил представленные доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, и находит их соответствующими требованиям действующего уголовно-процессуального закона, а их совокупность – достаточной для признания виновности подсудимого в совершении указанного преступления

Исходя из оценки всех доказательств по делу в их совокупности, мировой судья дал правильную юридическую оценку действиям ФИО1 и признал его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.143 УК РФ - в нарушении требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 суд апелляционной инстанции признает правильными.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора при рассмотрении уголовного дела судом, не выявлено.

Действия ФИО1 правильно квалифицированны по ч. 1 ст. 143 УК РФ.

Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями главы 37 УПК РФ. В судебном заседании всесторонне, полно и объективно исследованы доказательства, представленные сторонами, в том числе и стороной защиты. Исследованные доказательства получили оценку суда в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ.

Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, которые могли бы повлиять на правильность установления фактических обстоятельств дела, судом не допущено. 

Нарушений уголовного закона, влекущих отмену или изменение обжалуемого приговора, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.9, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд 

П О С Т А Н О В И Л :

приговор мирового судьи судебного участка № 7 Октябрьского судебного района г.Томска от 4 декабря 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в Томский областной суд в кассационном порядке.

Судья Р.М. Дьяков