Дело № 4У-189/2018 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

об отказе в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции

г. Симферополь 10 апреля 2018 года

Судья Верховного Суда Республики Крым Рыжова И.В., изучив кассационные жалобы защитника – адвоката Лепилова В.Ю. в интересах осужденного ФИО1 и защитника – адвоката Дейнеко Л.Э. в интересах осужденного ФИО2 о пересмотре приговора Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 17 июля 2017 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым от 1 ноября 2017 года в отношении ФИО1, ФИО2

УСТАНОВИЛА:

Приговором Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 17 июля 2017 года

ФИО2, 

<

данные изъяты>, ранее не судимый, осужден по ч. 4 ст. 111 УК Российской Федерации к 8 годам лишения свободы, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания постановлено исчислять с 17 июля 2017 года. Зачтено в срок отбывания наказания время нахождения ФИО2 под стражей с 8 октября 2016 года по 11 октября 2016 года (включительно), время нахождения под домашним арестом – с 12 октября 2016 года по 16 июля 2017 года (включительно).

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее не судимый, осужден по ч. 4 ст. 111 УК Российской Федерации к 7 годам 6 месяцам лишения свободы, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания постановлено исчислять с 17 июля 2017 года. Зачтено в срок отбывания наказания время нахождения ФИО1 под стражей 11 октября 2016 года, время нахождения под домашним арестом – с 12 октября 2016 года по 16 июля 2017 года (включительно).

Взыскано с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшей 

<

данные изъяты> в счет компенсации морального вреда 600000 рублей.

Взыскано с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшей 

<

данные изъяты>. в счет компенсации морального вреда 500000 рублей.

Приговором суда ФИО2 и ФИО1 признаны виновными в умышленном причинении потерпевшему 

<

данные изъяты> тяжкого вреда здоровью, опасного для его жизни, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено в период с 17 часов 5 октября 2016 года до 1 часа 50 минут 6 октября 2016 года в 

<

адрес> 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ приговор суда оставлен без изменения и вступил в законную силу. 

В кассационной жалобе защитник – адвокат Лепилов В.Ю. в интересах осужденного ФИО1, ссылаясь на существенные нарушения уголовного и уголовно - процессуального закона, повлиявшие на исход дела, просит приговор и апелляционное определение отменить, прекратить производство по уголовному делу в отношении ФИО1 за отсутствием в его деянии состава преступления. 

В обоснование своих доводов указывает на то, что установленный судом первой инстанции факт общественно опасного посягательства со стороны ФИО7 в отношении ФИО1 свидетельствует о нахождении ФИО1 в состоянии необходимой обороны. При этом обращает внимание на то, что со стороны ФИО1 в отношении ФИО7 применено соразмерное насилие, поскольку он, как и ФИО7, при нанесении ударов не использовал посторонних предметов. Кроме того, как следует из показаний ФИО1, он наносил несильные удары и понимал, что от данных ударов ничего не случится. Вместе с тем, несмотря на имеющиеся в деле доказательства, указывающие на наличие в действиях ФИО1 признаков необходимой обороны, данному обстоятельству судами первой и апелляционной инстанции не дана надлежащая оценка, а действия ФИО1 необоснованно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК Российской Федерации. Остались без проверки и доводы осужденного ФИО1 о наличии у него перелома вследствие причиненных ФИО7 телесных повреждений, что свидетельствует о неполноте предварительного расследования, которая не была устранена в ходе судебного следствия. Ссылается на наличие в материалах уголовного дела доказательств, указывающих на иные факты причинения ФИО7 в период времени между нанесением потерпевшему ФИО7 ударов осужденным ФИО1 и осужденным ФИО2, что осталось без внимания судами первой и апелляционной инстанции, чем нарушено право ФИО1 и ФИО2 на защиту. Просит учесть то, что в обжалуемом приговоре не приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, свидетельствующие о причинении ФИО7 телесных повреждений иными лицами при невыясненных обстоятельствах в период времени с 17 часов 5 октября 2016 года до 1 часа 30 минут – 1 часа 50 минут 6 октября 2016 года. Обращает внимание на то, что свидетель ФИО8, показания которого свидетельствуют о невиновности ФИО1, не был допрошен в ходе судебного следствия, а судом его показания не оглашались. Принимая во внимание выводы эксперта, изложенные в заключении № 3787-М от 23 декабря 2016 года, об усилении тяжести закрытой черепно – мозговой травмы с каждым последующим причиненным телесным повреждением в область головы, считает, что стороной обвинения не доказано, что именно удары, нанесенные ФИО1, повлекли общественно – опасные последствия в виде наступления смерти потерпевшему ФИО7, что исключает возможность квалификации его действий по ч. 4 ст. 111 УК Российской Федерации. Таким образом, утверждает, что суд первой инстанции, выявив в судебном заседании допущенные органами предварительного следствия существенные нарушения уголовно – процессуального закона, не устранил их, при этом мотивировал нецелесообразность установления истины по делу, чем допустил нарушения, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия. 

В кассационной жалобе защитник – адвокат Дейнеко Л.Э. в интересах осужденного ФИО2, ссылаясь на существенные нарушения уголовного и уголовно - процессуального закона, повлиявшие на исход дела, и несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, просит приговор и апелляционное определение отменить, а уголовное дело возвратить прокурору.

Свои доводы мотивирует тем, что события причинения потерпевшему ФИО7 телесных повреждений, повлекших его смерть при иных обстоятельствах, иными лицами, в период времени между конфликтом с ФИО1 и ФИО2, материалами уголовного дела не установлены. Ссылается на противоречия, имеющиеся в доказательствах, поскольку согласно показаниям свидетеля ФИО9, «Скорая помощь» совместно с ФИО7 уехала в сторону города, а из показаний свидетеля ФИО10, являющего врачом «Скорой помощи» и осуществлявшего осмотр ФИО7, следует, что ФИО7 от предложений госпитализации отказался, покинул автомобиль «Скорой помощи». Обращает внимание на то, что судом первой инстанции нарушены требования ст. 73 УПК Российской Федерации, поскольку достоверно не установлено время совершения преступления, время наступления и причина смерти потерпевшего. Полагает, что суд, признав в качестве доказательств вины осужденного ФИО2 заключения эксперта № 2980 от 7 октября - 8 ноября 2016 года, № 2997 от 9 октября – 3 декабря 2016 года, № 3787-М от 21 – 23 декабря 2016 года, нарушил положения ст. 88 УПК Российской Федерации при оценке вышеуказанных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. В обоснование своих доводов ссылается на заключение специалиста врача патологоанатома № 1-02/2018 от 17 февраля 2018 года ФИО11, приложенное к кассационной жалобе, которое ставит под сомнение выводы проведенных по делу судебно – медицинских экспертиз. Находит выводы эксперта об образовании всех обнаруженных телесных повреждений прижизненно за 6 – 12 часов до наступления смерти недостоверными и неполными, поскольку они опровергаются заключением специалиста № 1-02/2018 от 17 февраля 2018 года. Более того, указывает на то, что судом первой инстанции не устранены противоречия, имеющиеся в заключении эксперта № 2997 и показаниях эксперта ФИО18, данных в ходе предварительного следствия, относительно времени наступления смерти. Считает необоснованными и выводы эксперта об отеке и сдавливании головного мозга, в связи с тем, что из заключения специалиста усматривается, что при внешнем описании головного мозга признаков выраженного отека вещества не описано, напротив, борозды и извилины выражены хорошо, головной мозг держит форму. Утверждает, что приговор основан на предположениях, поскольку в материалах дела отсутствуют данные, на основании которых суд пришел к выводу о том, что только от ударов ФИО1 и ФИО2 наступила смерть ФИО7, а иные лица не наносили потерпевшему прямые удары в область головы. Кроме того, по делу не установлен механизм причинения телесных повреждений, а выводы эксперта о невозможности разграничить, от каких ударов наступила закрытая черепно – мозговая травма, не являются обоснованными. Указывает на нарушение судом принципа презумпции невиновности ввиду того, что в основу приговора положено заключение эксперта № 3787-М от 23 декабря 2016 года, выводы которого носят предположительный и условный характер. Более того, для проведения экспертизы следователем предоставлялись диски с видеозаписями проверки показания на месте 10 октября 2016 года с участием ФИО2, которые не являлись объектом исследования при производстве экспертизы, а также не исследовались судом в судебном заседании. Полагает, что квалификация преступления не соответствует существу обвинения, а обвинительное заключение составлено с нарушением уголовно – процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или иного решения. 

Проверив судебные решения, изучив доводы кассационных жалоб, полагаю, что оснований для передачи кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции не имеется.

В силу ст. 401.1 УПК Российской Федерации, определяющей предмет судебного разбирательства, суд кассационной инстанции проверяет по кассационной жалобе, представлению только законность вступивших в силу приговора, определения или постановления суда, то есть правильность применения судом норм уголовного или уголовно – процессуального права.

Предметом производства в суде кассационной инстанции является законность судебного решения, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно – процессуального права (вопросы права). Вопросы же о правильности установления судом фактических обстоятельств дела (вопросы факта), что оспаривает в жалобе защитник осужденного ФИО2 – адвокат Дейнеко Л.Э, в силу ст. 401.1 УПК Российской Федерации, не являются предметом проверки суда кассационной инстанции. 

Таким образом, доводы защитника о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела не подлежат рассмотрению в силу ограничения, установленного ст. 401.1 УПК Российской Федерации, в ее взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 401.15 УПК Российской Федерации, согласно которым судебное решение не может быть обжаловано сторонами и пересмотрено в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК Российской Федерации, по такому основанию, как несоответствие выводов суда, изложенных в судебном решении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

При этом нарушений закона, подпадающих под вышеуказанные критерии, по данному делу не установлено.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, служили предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, в приговоре и апелляционном определении им дана надлежащая оценка, основанная на материалах дела и исследованных доказательствах.

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК Российской Федерации, за которое они осуждены, установлены в ходе судебного разбирательства и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре, в том числе: показаниями ФИО2, данными в ходе предварительного следствия при допросе его в качестве обвиняемого, частично оглашенными в судебном заседании (т. 2 л.д. 32-38, 104-106), показаниями ФИО1 в судебном заседании (т. 4 л.д. 28 – 29 оборот), показаниями потерпевшей ФИО5 (т. 4 л.д. 2 – 5), свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО10, ФИО9, ФИО16, ФИО17 в судебном заседании (т. 4 л.д. 9 – 18, 22 – 23 оборот).

Оснований не доверять показаниям указанных выше свидетелей у суда не имелось, поскольку им дана оценка в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, и причин для оговора осужденных по делу не установлено.

Виновность ФИО1 и ФИО2 также подтверждается иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства: протоколом явки с повинной ФИО1 (т. 1 л.д. 96), протоколом проверки показаний ФИО2 на месте от 10 октября 2016 года (т. 2 л.д. 41-50), протоколом проверки показаний ФИО1 на месте от 11 октября 2016 года (т. 2 л.д. 136-140), протоколами осмотра места происшествия от 7 и 8 октября 2016 года (т. 1 л.д. 17-20, 37-56), заключениями экспертов № 2980 от 8 ноября 2016 года, № 2997 от 3 декабря 2016 года и № 3787 от 23 декабря 2016 года (т. 1 л.д. 28-33, 193-199, т. 2 л.д. 195-201), а также показаниями эксперта ФИО18 в судебном заседании (т. 4 л.д. 19-20), на которые суд обоснованно сослался в приговоре.

Согласно заключениям экспертов № 2980 от 8 ноября 2016 года, № 2997 от 3 декабря 2016 года, смерть ФИО7 последовала от закрытой черепно – мозговой травмы: ссадины лобной области, ссадины правой щечной области, ссадины носа; кровоизлияния в мягкие ткани головы под твердую и мягкую мозговые оболочки обоих полушарий головного мозга и мозжечка; изолированный перелом правого большого крыла основной кости, осложнившейся отеком и сдавливанием головного мозга, по критерию расценивается как телесное повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинной связи со смертью (т. 1 л.д. 28-33, 193-199).

Как усматривается из выводов, изложенных в заключении эксперта № 3787-М, данная закрытая черепно – мозговая травма образовалась за 6-12 часов до наступления смерти, прижизненно, от не менее 3-х травматических воздействий тупого предмета (предметов) с ограниченной травмирующей поверхностью. Разграничить, от ударов, нанесенных ФИО2 либо нанесенных ФИО1, не представляется возможным в виду того, что каждое последующее причиненное телесное повреждение в область головы увеличивало объем и усиливало тяжесть закрытой черепно – мозговой травмы (т. 2 л.д. 195-201).

Вопреки доводам стороны защиты, оснований сомневаться в сделанных экспертами выводах, изложенных в указанных заключениях экспертиз не имеется, поскольку они основаны на материалах дела, проведены компетентными экспертами, на основе научных методов и исследований, эксперты были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, их выводы мотивированы, заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК Российской Федерации.

Нельзя согласиться и с доводами адвоката Дейнеко Л.Э. о неполном исследовании представленных в распоряжение экспертов доказательств, поскольку они опровергаются материалами дела, из которых усматривается, что DVD – диск с видеозаписями проверки показаний на месте и следственного эксперимента являлся объектом исследования при производстве экспертизы (заключения эксперта № 3787-М (т. 2 л.д. 195 – 201).

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО18 подтвердила выводы экспертизы и пояснила, что причиной смерти ФИО7 явилась закрытая черепно – мозговая травма. Телесные повреждения образовались в результате неоднократных, не менее трех травматических воздействий тупого предмета в область головы. Смерть наступила за 2-3 суток до момента судебно – медицинского исследования трупа в морге, который исследовался 8 октября 2016 года. Все отдельные компоненты закрытой черепно – мозговой травмы возникли как от ударов ФИО1, так и от ударов ФИО2, а каждая последующая травматизация лишь усугубляет последствия черепно – мозговой травмы (т. 4 л.д. 19).

Представленное защитником Дейнеко Л.Э. заключение специалиста № 1-02/2018 от 17 февраля 2018 года получено в нарушение требований УПК Российской Федерации, специалисту не были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 58 УПК Российской Федерации, подлинные документы и материалы дела специалистом не исследовались, поскольку специалисту ФИО11 были предоставлены лишь копии заключения эксперта № 2980 от 7 октября 2016 года, заключения эксперта № 2997 от 9 октября 2016 года, заключения эксперта № 3787-М от 21 декабря 2016 года. Кроме того, данное заключение суду не предоставлялось и в суде не исследовалось, что исключает возможность дачи оценки указанного заключения в кассационной инстанции. 

Всем доказательствам, а равно доводам осужденных ФИО1 и ФИО2 о невиновности в совершении преступления, в приговоре дана надлежащая оценка с указанием мотивов, по которым суд пришел к тому или иному выводу. Показания осужденных обоснованно были расценены как средство защиты, как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и опровергнутые совокупностью исследованных доказательств.

Доводы стороны защиты о несогласии с данной судом оценкой доказательств по делу и изложение собственной оценки этих доказательств удовлетворению не подлежат, поскольку суд кассационной инстанции не вправе вступать в переоценку доказательств, надлежаще оцененных судом. При этом следует отметить, что нарушений при исследовании и оценке доказательств, которые могли бы повлиять на правильность установления фактических обстоятельств дела, судом не допущено.

Вопреки утверждению адвоката Дейнеко Л.Э., судом установлены время совершения преступления, время и причина смерти ФИО7, что подтверждается совокупностью доказательств, приведенных в приговоре.

Версии стороны защиты о возможном причинении ФИО7 телесных повреждений, повлекших его смерть, иными лицами в ином месте и при иных обстоятельствах, проверялись судом первой и апелляционной инстанции, при этом своего подтверждения не нашли.

Проанализировав и оценив исследованные доказательства в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК Российской Федерации, с точки зрения относимости, допустимости и достаточности, не допустив различных подходов к их оценке, приведя мотивы, по которым принял одни и отверг другие, суд обоснованно признал ФИО1 и ФИО2 виновными по тем фактическим обстоятельствам, которые указаны в приговоре, и правильно квалифицировал действия каждого из них по ч. 4 ст. 111 УК Российской Федерации, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Оснований для иной квалификации действий осужденных, а также для прекращения уголовного дела за отсутствием состава преступления не имеется.

Доводы адвоката Лепилова В.Ю. о совершении осужденным ФИО1 преступления в состоянии необходимой обороны опровергаются материалами уголовного дела. Несмотря на обнаруженные согласно заключению эксперта № 2807 от 11октября 2016 года (т. 1 л.д. 215) у ФИО1 телесные повреждения в виде кровоподтека на верхнем и нижнем веке левого глаза, ссадины на слизистой оболочке нижней губы, по срединной линии, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как не причинившие вред здоровью, суд обоснованно не установил факта применения такого насилия, либо угрозы применения насилия со стороны потерпевшего ФИО7, которое вызвало состояние необходимой обороны, либо превышение состояния необходимой обороны.

Вместе с тем, суд в приговоре указал, что противоправное поведение потерпевшего ФИО7 явилось поводом преступления, и признал данное обстоятельство смягчающим наказание осужденных.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, как и принципа состязательности сторон, а также права на защиту, влекущих отмену обжалуемых судебных решений, по делу не установлено, дело расследовано и рассмотрено полно, всесторонне и объективно. Все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст. 271 УПК Российской Федерации, и по ним приняты мотивированные решения. 

Как следует из протоколов судебных заседаний, председательствующий выполнял требования ст. ст. 15 и 243 УПК Российской Федерации по обеспечению состязательности и равноправия сторон. Сторонам обвинения и защиты были созданы необходимые условия для выполнения ими их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав.

Данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном или необъективном предварительном и судебном следствии, по делу не установлено.

Доводам стороны защиты о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением уголовно-процессуального закона, судом апелляционной инстанции дана надлежащая оценка. При этом как обоснованно указано в апелляционном определении, обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК Российской Федерации и не содержит каких-либо препятствий для постановления судом приговора, в связи с чем оснований для возврата уголовного дела прокурору, о чем ставит вопрос адвокат Дейнеко Л.Э. в кассационной жалобе, не усматривается. 

Довод адвоката Лепилова В.Ю. о том, что суд необоснованно не допросил свидетеля ФИО8 противоречит материалам дела. Показания данного свидетеля, допрошенного в ходе предварительного следствия, не указаны в обвинительном заключении как доказательство вины, а как следует из протоколов судебных заседаний, сторона защиты о допросе данного лица не ходатайствовала, явку его в суд не обеспечила, дополнений к судебному следствию не имела и соответствующих ходатайств не заявляла.

Наказание ФИО1, ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК Российской Федерации, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности осужденных, наличия обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствия отягчающих обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семьи, в связи с чем является справедливым и соразмерным содеянному.

При рассмотрении дела в апелляционном порядке судебная коллегия согласно ст. 389.9 УПК Российской Федерации тщательно проверила законность, обоснованность и справедливость приговора, дала надлежащую оценку всем изложенным осужденным ФИО2, защитниками – адвокатами Дейнеко Л.Э., Помозовой О.В. в апелляционных жалобах доводам, изложив в апелляционном определении мотивы принятого решения в соответствии с требованиями ст. 389.28 УПК Российской Федерации.

Апелляционное определение соответствуют требованиям закона.

При таких обстоятельствах, при проверке доводов кассационных жалоб не установлено нарушений законности судебных решений и правильности применения норм уголовного и уголовно-процессуального права, в том числе искажающих саму суть правосудия, а также иных нарушений, которые лишили участников уголовного судопроизводства возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство на основе принципов состязательности и равноправия сторон либо существенно ограничили эти права.

Оснований для передачи кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 2 ст. 401.8, ст. 401.10 УПК Российской Федерации, судья

ПОСТАНОВИЛА:

В передаче кассационных жалоб защитника – адвоката Лепилова В.Ю. в интересах осужденного ФИО1 и защитника – адвоката Дейнеко Л.Э. в интересах осужденного ФИО2 о пересмотре приговора Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 17 июля 2017 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым от 1 ноября 2017 года в отношении ФИО1, ФИО2 для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказать.

Судья И.В. Рыжова