РЕШЕНИЕ

(резолютивная часть)

Именем Российской Федерации

6 октября 2017 г. 

<

адрес>

Ленинский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Болочагина В.Ю., при секретаре Дзюбе Л.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к Министерству здравоохранения 

<

адрес> о восстановлении на работе и к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Самарская городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова» о взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и компенсации за нарушение сроков расчёта при увольнении,

Руководствуясь ст.ст.194, 196-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Самарского областного суда через Ленинский районный суд 

<

адрес> в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья В.Ю. Болочагин

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес>

Ленинский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Болочагина В.Ю., при секретаре Дзюбе Л.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к Министерству здравоохранения 

<

адрес> о восстановлении на работе и к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Самарская городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова» о взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и компенсации за нарушение сроков расчёта при увольнении,

установил:

ФИО1 обратился в Ленинский районный суд 

<

адрес> с иском к Министерству здравоохранения 

<

адрес> о восстановлении на работе. В обоснование иска указывает, что работает в 

<

данные изъяты>» (до ДД.ММ.ГГГГ – 

<

данные изъяты>) в должности 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ В соответствии с Уставом ГБУЗ СО «СГКБ № имени Н.И. Пирогова» полномочия работодателя в отношения главного врача осуществляет Министерство здравоохранения 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ после окончания рабочего дня ему стало известно от секретаря, что от Министерства на электронную почту учреждения поступило распоряжение №-Л от ДД.ММ.ГГГГ «О применении к главному врачу ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения», согласно которому в отношении него применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения по п.10 ч.1 ст.81 ТК РФ за нарушения, установленные протоколом выездного заседания по результатам инспекционного визита ДД.ММ.ГГГГ FIFA и АНО «Оргкомитет «Россия-2018»» на объектах медицинской инфраструктуры в 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ и актом проверки в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности от ДД.ММ.ГГГГ Считает увольнение незаконным. В распоряжении не указано, в чём заключалось однократное грубое нарушение трудовых обязанностей, отсутствует указание на конкретные обстоятельства совершения дисциплинарного проступка. Не доказана тяжесть дисциплинарного проступка. Факты нарушений, указанные в акте проверки от ДД.ММ.ГГГГ и протоколе от ДД.ММ.ГГГГ, во многом не подтверждаются либо имеют объективные причины возникновения, в связи с чем его вины не имеется. В его действиях отсутствует виновное неисполнение трудовых обязанностей. Работодателем нарушен порядок привлечения к административной ответственности, созданы заведомо невыполнимые условия предоставления работником письменных объяснений, увольнение произведено без учета его объяснений. Объяснения по многим вопросам подготовить за 2 рабочих дня он физически не смог. Работодателем сознательно были созданы условия, при которых у него не было возможности подготовить письменные объяснения по затребованной информации. Распоряжение об увольнении не было предоставлено ему для ознакомления. ДД.ММ.ГГГГ не был произведён расчёт при увольнении. Расчет был произведён ДД.ММ.ГГГГ Работодателем при наложении дисциплинарного взыскания не было учтено его предшествующее поведение как работника и отношение к труду. За весь период работы в должности главного врача ГБУЗ СГКБ № им. Н.И. Пирогова он не имел ни одного дисциплинарного взыскания, получал поощрения от работодателя и иных органов государственной власти и организаций. Непосредственно в день издания распоряжения об увольнении ему была выплачена премия по результатам работы больницы за 1 квартал 2017 

<

адрес>, что увольнение вызвано исключительно конфликтом между ним и руководством областного Министерства здравоохранения, которое требовало от него подписания документов о приёмке и оплате дорогостоящего медицинского оборудования, которое не отвечало требованиям и было незаконно ввезено в РФ. Просил признать незаконным распоряжение Министра здравоохранения 

<

адрес> №-Л от ДД.ММ.ГГГГ «О применении к главному врачу ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения», восстановить его на работе в должности главного врача Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Самарская городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова», взыскать в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула.

В ходе разбирательства дела истец привлёк в качестве второго ответчика ГБУЗ 

<

адрес> «

<

данные изъяты>», просил взыскать с него средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 572 745 рублей 60 копеек.

В судебном заседании истец увеличил размер исковых требований к ГБУЗ 

<

адрес> 

<

данные изъяты> Пирогова», а также заявил к нему дополнительные требования, просил взыскать средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 620 474 рублей 92 копеек, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей и компенсацию за нарушение сроков расчёта при увольнении за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 77 рублей 81 копейки.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ требование о взыскании компенсации за нарушение сроков расчёта при увольнении выделено в отдельное производство.

В судебном заседании истец и его представители по доверенностям от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 заявленные требования поддержали.

Представители ответчика Министерства здравоохранения 

<

адрес> по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО4, от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО5 исковые требования не признали по основаниям, изложенным в письменных отзывах (т.1, л.д. 173-208, т.4, л.д. 145-147).

Представители ответчика ГБУЗ 

<

адрес> «

<

данные изъяты>» по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО6, от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО7, от ДД.ММ.ГГГГ № А. исковые требования не признали по основаниям, изложенным в письменном отзыве (т.3, л.д. 55-62).

Помощник прокурора 

<

адрес> Козьмина О.В. полагала заявленные требования подлежащими удовлетворению ввиду несоразмерности дисциплинарного взыскания проступку, не создавшему угрозу для жизни и здоровья граждан.

Рассмотрев материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

Как установлено в ходе разбирательства дела, ДД.ММ.ГГГГ между истцом и Администрацией г.о. Самара был заключён трудовой договор № (т.2, л.д. 2-7), в соответствии с которым истец был принят на работу в качестве главного врача муниципального медицинского учреждения г.о. Самара «Городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова». Прием на работу оформлен также приказом Департамента здравоохранения Администрации г.о. Самара от ДД.ММ.ГГГГ №-лс§1 (т.1, л.д. 19).

В трудовой договор вносились изменения дополнительными соглашениями от ДД.ММ.ГГГГ № (т.2, л.д. 8-9), от ДД.ММ.ГГГГ № (т.2, л.д. 10), от ДД.ММ.ГГГГ № (т.2, л.д. 11).

ДД.ММ.ГГГГ в связи с передачей имущества муниципального медицинского учреждения г.о. Самара «

<

данные изъяты>» в государственную собственность 

<

адрес> осуществлена государственная регистрация новой редакции устава учреждения, в соответствии с которым оно трансформировано в государственное бюджетное учреждение 

<

адрес> с наименованием Государственное бюджетное учреждение здравоохранения 

<

адрес> «Самарская городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова». В тот же день дополнительным соглашением № (т.2, л.д. 12-13) внесены соответствующие изменения в трудовой договор с истцом.

Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ № (т.2, л.д. 14-32) трудовой договор изложен в новой редакции, частью которой стала должностная инструкция истца (т.2, л.д. 28-32).

В соответствии с новой редакцией трудового договора функции работодателя в отношении истца выполняло Министерство здравоохранения 

<

адрес>.

Распоряжением министра здравоохранения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-л (т.2, л.д.158-161) трудовой договор с истцом расторгнут по основанию, предусмотренному п.10 ст.81 ТК РФ, – в связи с однократным грубым нарушением руководителем организации своих трудовых обязанностей. В распоряжении указано, что истцом нарушены трудовые обязанности по организации работы учреждения по осуществлению медицинской деятельности в соответствии с нормативными правовыми актами РФ, в том числе порядками оказания медицинской помощи населению, по осуществлению общего контроля деятельности всех служб учреждения и за исполнением персоналом своих должностных обязанностей по оказанию медицинской помощи. Имеется отсылка к акту проверки в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности от ДД.ММ.ГГГГ в части изложенных в нём нарушений работы службы анестезиологии и реанимации, эндоскопической, хирургической, рентгенологической служб, приёмного отделения, организации оказания медицинской помощи больным с острым нарушением мозгового кровообращения, организации работы среднего медицинского персонала. Также имеется отсылка к протоколу выездного заседания регионального организационного комитета «Россия – 2018» от ДД.ММ.ГГГГ № в части описания нарушений в деятельности учреждения. Констатировано, что эти нарушения создают реальную угрозу наступления тяжких последствий для жизни и здоровья лиц, обратившихся в учреждение за медицинской помощью.

Расторжение трудового договора по основанию, предусмотренному п.10 ст.81 ТК РФ, является мерой дисциплинарного взыскания (ст.192 ТК РФ). Следовательно, при её применении должен быть соблюдён общий порядок применения дисциплинарных взысканий, предусмотренный ст.193 ТК РФ. Суд обязан проверять соблюдение этого порядка вне зависимости от того, ссылается ли истец, оспаривающий своё увольнение, на его нарушение.

Согласно ст.193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении 2 рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее 1 месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учёт мнения представительного органа работников. Днём обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинён работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее 6 месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки – позднее 2 лет со дня его совершения.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение 3 рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Поскольку основанием для применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения явились, согласно распоряжению об увольнении, нарушения, отражённые в акте проверки от ДД.ММ.ГГГГ, днём обнаружения дисциплинарного проступка является день предоставления этого акта работодателю, совпадающий со днём его составления. Следовательно, месячный срок привлечения к дисциплинарной ответственности пропущен не был.

Из материалов дела усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ истцу было предложено дать объяснения по нарушениям, указанным в акте проверки в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности от ДД.ММ.ГГГГ, а также в протоколе выездного заседания регионального организационного комитета «Россия – 2018» от ДД.ММ.ГГГГ №, предоставлены копии обоих документов (т.2, л.д. 105).

Истец данное обстоятельство признаёт.

Установленный ст.193 ТК РФ срок предоставления объяснений истекал для истца ДД.ММ.ГГГГ.

В указанный день истцом были представлены «частичные» объяснения (т.2, л.д. 106-111), в которых истец просил о продлении сроков предоставления объяснений, ссылаясь на необходимость сбора большого объёма информации.

Дополнительные «частичные» объяснения были представлены истцом в Министерство здравоохранения 

<

адрес> в 17 часов 06 минут ДД.ММ.ГГГГ, т.е. уже после издания распоряжения об увольнении истца (т.2, л.д. 113-118).

Истец ссылается на нарушение порядка применения по отношению к нему дисциплинарного взыскания, выразившееся в том, что ему не был предоставлен достаточный срок для подготовки объяснения.

Однако продление по ходатайству работника установленного законом срока предоставления объяснения законом не предусмотрено. Напротив, закон предписывает работодателю составить акт в случае, если объяснение не представлено по истечении 2 рабочих дней. По смыслу трудового законодательства работодатель может отступать от его требований, если это улучшает положение работника, однако такое отступление не является обязанностью работодателя. Буквальное следование установлениям трудового законодательства не может быть поставлено в вину работодателю. Суд не усматривает в поведении работодателя и признаков злоупотребления правом, поскольку истец как руководитель учреждения должен был владеть информацией о его деятельности в том числе, в объёме, необходимом для дачи объяснений. Суд учитывает также, что в распоряжении истца для подготовки объяснения имелось 4 календарных дня, а рабочий день истца являлся ненормированным (пп.«в» п.4.1 трудового договора), в связи с чем, действуя разумно и добросовестно, истец был обязан использовать для подготовки объяснения и выходные дни. Следовательно, нарушений порядка получения объяснения от работника ответчиком допущено не было.

Кроме того, нарушения порядка получения объяснения во всех случаях не могут быть признаны существенными нарушениями порядка применения дисциплинарного взыскания, влекущими удовлетворение требований работника, оспаривающего решение работодателя, поскольку работник в ходе судебного разбирательства имеет возможность дать любые объяснения и заявить любые возражения против решения работодателя. Суд, рассматривая по существу вопрос о законности и обоснованности применения мер дисциплинарной ответственности, учтёт эти объяснения и возражения.

Согласно отметке на копии распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ №-л, сделанной сотрудниками Министерства здравоохранения 

<

адрес> ФИО8, П., Ч., истец ДД.ММ.ГГГГ отказался от получения копии распоряжения. В тот же день, в 14 часов 15 минут названными сотрудниками был составлен соответствующий акт (т.2, л.д. 165). Согласно объяснениям ФИО8, выступавшей в качестве представителя ответчика в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ ей, П., Ч. было поручено вручить истцу копию распоряжении о его увольнении. На рабочем месте истца не оказалось, им было сообщено, что истец отбыл в прокуратуру. Они направились к главному входу в прокуратуру 

<

адрес>, где ожидали истца. Когда истец вышел из здания прокуратуры, они попытались вручить ему копию распоряжения, однако истец отказался её получать. Она стала зачитывать копию распоряжения вслух истцу, после чего истец возвратился в здание прокуратуры и до окончания рабочего дня оттуда не выходил.

Истец в ходе судебного разбирательства эти объяснения не оспаривал.

При таких обстоятельствах порядок вручения копии распоряжения о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения следует признать соблюдённым.

Таким образом, процедурных нарушений при увольнении истца за нарушение трудовых обязанностей судом не установлено.

Оспаривая своё увольнение по существу, истец указывает, что в распоряжении об увольнении ответчиком не описан дисциплинарный проступок, за который налагается взыскание.

Однако закон не обязывает работодателя подробно описывать совершённый дисциплинарный проступок в приказе (распоряжении) о применении дисциплинарного взыскания. Соответствующий приказ (распоряжение) должно давать такое описание проступка, которое позволяет однозначным образом установить, за какие именно действия (бездействие) работник привлечён к ответственности. Использование при этом отсылки к другим документам не запрещено законом и не свидетельствует о нарушении со стороны работодателя.

Как уже было указано, истец уволен за неисполнение обязанностей по организации работы учреждения по осуществлению медицинской деятельности в соответствии с нормативными правовым актами РФ, в том числе порядками оказания медицинской помощи населению, по осуществлению общего контроля деятельности всех служб учреждения и за исполнением персоналом своих должностных обязанностей по оказанию медицинской помощи, приведшее к нарушениям в деятельности учреждения, описанным в акте проверки в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности от ДД.ММ.ГГГГ, а также в протоколе выездного заседания регионального организационного комитета «Россия – 2018» от ДД.ММ.ГГГГ №.

Внеплановая выездная целевая проверка ГБУЗ 

<

адрес> «Самарская городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова» была проведена на основании приказа Министерства здравоохранения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № (т.2, л.д. 46-54). Предметом проверки являлось соблюдение порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи. На проведение проверки были уполномочены 7 сотрудников Министерства. В качестве экспертов к проведению проверки были привлечены 12 главных внештатных специалистов Министерства здравоохранения 

<

адрес> по различным отраслям медицины, а также 2 старших медицинских сестры другого лечебного учреждения.

Согласно составленному по итогам проверки акту (т.2, л.д. 55-68) проверка продолжалась в течение 5 дней, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в присутствии и.о. главного врача ГБУЗ 

<

адрес> «Самарская городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова» К В ходе проверки были выявлены многочисленные нарушения порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи, отражённые в акте.

Так, согласно акту в организации работы службы анестезиологии и реанимации выявлены следующие недостатки.

В отделении анестезиологии и реаниматологии № преднаркозная палата имеется только в 2 травматологических операционных, в других операционных она отсутствует. Отсутствуют противошоковая палата и палата пробуждения. На 3 экстренных рабочих местах анестезиолога-реаниматолога работают всего 2 врача, что ухудшает качество оказания экстренной медицинской помощи. В отделении № (родильном) организована палата интенсивной терапии на 4 пациенто-места, штатное расписание отсутствует, отсутствуют врачи анестезиологи-реаниматологи и медсестры-анестезисты, что ухудшает качество оказания анестезиологической и реанимационной помощи беременным и роженицам. В отделении № (родильном) функционирует палата интенсивной терапии, но штатное расписание отсутствует, оснащение палаты не соответствует нормативным требованиям. В дневное и дежурное время палаты интенсивной терапии отделений № и № не входят в зону ответственности врача анестезиолога-реаниматолога.

Перечисленное является нарушением приложений № и 6 к приказу Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология».

В отделении № наркозно-дыхательная аппаратура представлена устаревшим оборудованием, нет достаточного количества оборудования и расходного материала для обеспечения проходимости дыхательных путей на случай трудной интубации. Имеются не все виды размеров клинков для рукоятки ларингоскопа. Не проводится профилактика внутрибольничной инфекции, отсутствуют антибактериальные фильтры, что ведёт к бактериальному загрязнению аппаратов ИВЛ, отсутствуют закрытые контуры для санации трахеобронхиального дерева, антисептические растворы для обработки рук персонала, что является нарушением постановления Главного государственного санитарного врача РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении СанПиН 2.ДД.ММ.ГГГГ.30-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность», п.5.3, 5.8, 5.11, 5.18, 5.39.

В отделении реанимации и интенсивной терапии № отсутствует противошоковая палата, реанимационный зал используется как склад наркозно-дыхательной аппаратуры, что не соответствует правшам организации деятельности отделения реанимации и интенсивной терапии (приложение № к Порядку оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология»). Штатное расписание и табель оснащения не соответствуют 16 развёрнутым койкам (приложения № и № к Порядку оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология»). Нет достаточного количества оборудования и расходного материала для обеспечения проходимости дыхательных путей на случай трудной интубации. Мониторирование системной гемодинамики не обеспечивается расходными материалами, что не позволяет в режиме реального времени оценить целевые показатели у пациентов, находящихся в отделении реанимации и интенсивной терапии. Не проводится профилактика внутрибольничной инфекции, отсутствуют антибактериальные фильтры, что ведёт к бактериальному загрязнению аппаратов ИВЛ, отсутствуют закрытые контуры для санации трахеобронхиального дерева, антисептические растворы для обработки рук персонала.

Идентичные нарушения выявлены в отделении реанимации и интенсивной терапии №.

В работе эндоскопической службы выявлены следующие нарушения.

Помещения эндоскопического отделения не соответствуют требованиям СанПиН 2.ДД.ММ.ГГГГ-10 (дверные проемы должны быть шириной не менее 110 см) и СНиП ДД.ММ.ГГГГ-89 (площадь кабинетов гастроскопии и колоноскопии должна быть не менее 18 м2). Нагрузка на 1 ставку врача-эндоскописта и нарастающие объемы круглосуточной эндоскопической помощи (12 014 исследований в 2015 г., 14 352 – в 2016 г.) свидетельствуют о недостаточном количестве врачей-эндоскопистов. При единовременном поступлении пациентов, нуждающихся в экстренных эндоскопических вмешательствах (бронхосанация, интубация трахеи, эндоскопический гемостаз), имеющийся кадровый состав не обеспечит соответствующую лечебно-диагностическую эндоскопическую медицинскую помощь. Анализ имеющегося оборудования и расходных материалов показал наличие крайне недостаточного количества фибробронхоскопов (осталось 2 работающих аппарата в крайне изношенном состоянии), необходимых при массовом поступлении пациентов для реанимационных и лечебных мероприятий. Оснащение оборудованием и кадровое обеспечение эндоскопического отделения, особенно при единовременном поступлении пациентов, нуждающихся в санации трахеобронхиального дерева, предполагаемой трудной интубации, восстановлении проходимости дыхательных путей и эндоскопическом гемостазе, не позволяет оказывать в полном объёме своевременную лечебно-диагностическую эндоскопическую помощь в круглосуточном режиме.

В организации работы хирургической службы выявлены следующие нарушения.

Хирургические отделения № и № нуждаются в ремонте. Недопустимо наличие на одном этаже хирургического отделения № и гнойного отделения согласно СанПиН 2.ДД.ММ.ГГГГ-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность». Недопустимо наличие в коридорах хирургических отделений коек для пациентов (по 12 коек в коридорах каждого отделения). Отсутствует система палатной сигнализации в обоих отделениях (нарушение п.6 приложения № к Порядку оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», утвержденному приказом Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н). Отсутствует система разводки медицинских газов (нарушение п.7 того же Порядка). Не хватает по 1 шкафу для комплектов операционного белья и инструментов в каждом отделении (нарушение п.12 Порядка). Отсутствует кресло смотровое в хирургическом отделении № (нарушение п.22 Порядка). Отсутствует стерилизатор для инструментов (нарушение п.25 Порядка). Отсутствует противопролежневый матрас в хирургическом отделении № (нарушение п.31 Порядка). Отсутствуют мониторы прикроватные в обоих хирургических отделениях (нарушение п.32 Порядка). Не хватает 1 набора хирургического малого в хирургическом отделении № (нарушение п.33 Порядка). В перевязочной отделения № отсутствует стандартный стол, для перевязок используется кушетка, стоящая у стены. В отделении гнойной инфекции операционный стол в малой операционной морально и физически устарел, нуждается в списании. В операционном отделении № отсутствуют комплект мебели для операционной в обоих оперблоках (нарушение п.18 приложения 9 к Порядку), стулья без спинки вращающиеся с моющимся покрытием (нарушение п.22 Порядка), термоматрас в обоих операционных блоках (нарушение п.25 Порядка), ретракторы со встроенными световодами и осветительным блоком (нарушение п.36 Порядка), инструментальный сосудистый набор в операционном блоке № (нарушение п.37 Порядка). При ведении журнала записи оперативных вмешательств в стационаре не заполняются графы «Имя, отчество пациента», «Адрес», «Осложнения», «Исход», «Дата выписки», предусмотренные стандартной формой.

В организации работы рентгенологической службы выявлены следующие недостатки.

Договор на техническое обслуживание рентгеновского оборудования в 2017 г. не представлен. Контрольно-технические журналы на оборудование ведутся. На аппараты: С-дуга «Аппарат мобильный рентгеновский и стол общехирургический» и «Установка цифровая рентгенодиагностическая мобильная ОСЕ 9900 Elite с принадлежностями записи в контрольно-технических журналах и журналах регистрации пациента ведутся только с марта 2017 

<

адрес> томограф Somatom Defenition AS 64 простаивает с ДД.ММ.ГГГГ (требуется замена рентгеновской трубки). Томограф магнитно-резонансный iOpen не введён в эксплуатацию. Томограф магнитно-резонансный Brivo MR355 введён в эксплуатацию ДД.ММ.ГГГГ, однако с ДД.ММ.ГГГГ не эксплуатируется. Магнитно-резонансный томограф Signa HDx 1.5Т введён в эксплуатацию ДД.ММ.ГГГГ, но с ДД.ММ.ГГГГ в неисправном состоянии. Допускаются простои оборудования. Укомплектованность врачами-рентгенологами и рентгенлаборантами недостаточна для обеспечения круглосуточного режима работы дежурных рентгенкабинетов, нагрузка на персонал в 2 раза превышает нормативную. Рентгенкабинеты приёмного, урологического, травматологического отделений и второго хирургического корпуса требуют косметического ремонта в соответствии с п.3.16 СанПин 2.ДД.ММ.ГГГГ-03 «Гигиенические требования к устройству и эксплуатации рентгеновских кабинетов, аппаратов и проведению рентгенологических исследований».

В организации работы приёмного отделения выявлены следующие нарушения.

Не соответствуют нормативным документам смотровые кабинеты для пациентов – отсутствует разделение кабинетов и дифференцированное оснащение смотровых в зависимости от степени тяжести состояния пациента, что может привести к несвоевременному оказанию медицинской помощи. Недостаточное количество процедурных кабинетов – в наличии 1, должно быть не менее 3 в соответствии с трёмя функциональными зонами: «лёгкие – зеленый поток», «средней тяжести – желтый поток», «тяжелые – красный поток». В палате реанимации и интенсивной терапии (противошоковой палате) отсутствует операционное отделение для противошоковых мероприятий, что не позволяет проводить экстренное диагностическое обследование, хирургические манипуляции и операции больным с шоком в приёмном отделении. В настоящее время по существующей логистике больной с шоком для проведения хирургических мероприятий перемещается в оперблок (экстренная операционная) на 7 этаже, что требует дополнительного времени для транспортировки и увеличивает риск неблагоприятного исхода. Отсутствуют структурные подразделения, предусмотренные приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи пострадавшим с сочетанными, множественными и изолированными травмами, сопровождающимися шоком» и приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Порядок оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», а именно пост медицинской сестры для пациентов, находящихся в удовлетворительном состоянии, состоянии средней тяжести, палата временного размещения пациентов с неадекватным поведением (с психомоторным возбуждением), процедурный кабинет для пациентов с неадекватным поведением, пост медицинской сестры для пациентов с неадекватным поведением (с психомоторным возбуждением), палаты динамического наблюдения с постом медицинской сестры, перевязочный кабинет с помещением для перевязочного материала, место сортировочной площадки на случай одномоментного поступления большого количества пострадавших, помещение для хранения каталок, комната (зал) ожидания для пациентов, в том числе для сопровождающих лиц, душевые и туалеты для больных, душевые и туалеты для больных, помещение для хранения вещей больных (пострадавших). В противошоковой палате отсутствует бестеневая лампа, перевязочный столик и набор хирургических инструментов, что не позволяет проводить экстренные хирургические манипуляции.

Не могут быть обеспечены следующие функции приёмного отделения, предусмотренные указанными выше нормативными актами:

- эффективная изоляция и оказание медицинской помощи пациентом с подозрением на особо опасные инфекции, что может служить угрозой для других пациентов;

- динамическое наблюдение за пациентами и лечебно-диагностические мероприятия на период установления диагноза;

- готовность к оказанию скорой медицинской помощи при массовом поступлении пациентов в рамках мероприятий при ликвидации последствий чрезвычайной ситуации из-за отсутствия сортировочной площадки;

- беспрепятственное движение средств перемещения больного (каталка, кресло-каталка и др.) из-за установленных турникетов, что задерживает своевременное оказание медицинской помощи;

- эффективное оказание помощи пациентам с неадекватным поведением; 

- оказание хирургических мероприятий пациентам с шоком;

- оптимальная регистрация больных сосудистого центра из-за отсутствия в приёмном блоке сосудистого центра поста медицинской сестры.

В отношении организации оказания медицинской помощи больным с острым нарушением мозгового кровообращения имеет место нарушение маршрутизации больного в структуре приемного покоя – поступление больных с признаками острого нарушения мозгового кровообращения через общий приемный покой (нарушение п. 18 Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения, утверждённого приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, согласно которому бригада скорой медицинской помощи доставляет больных с признаками острого нарушения мозгового кровообращения, минуя приемное отделение медицинской организации). Регистрация больных при доставке скорой медицинской помощью и оформление истории болезни в регистратуре общего приёмного покоя повышают риски увеличения времени обследования больных в приемном покое (нарушение п.24 Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения).

В отношении организации работы среднего медицинского персонала выявлены следующие нарушения.

Из штатного расписания отделений выведены ставки младшего медицинского персонала, что не соответствует рекомендуемым штатным нормативам отделения реанимации и интенсивной терапии для взрослого населения согласно приложению № Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Анестезиология и реаниматология», утверждённому приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н. Манипуляции по уходу за больными, являющиеся функциональными обязанностями младшего медицинского персонала, осуществляют медицинские сестры, что отрицательно влияет на качество оказания сестринской помощи. Не все палаты оснащены набором изделий медицинского назначения для интубации, что является нарушением стандартов оснащения отделения реанимации и интенсивной терапии для взрослого населения (приложение № к вышеуказанному Порядку). В приёмном покое в противошоковой палате нет набора инструментов для коникотомии, неисправны манометры кислородных баллонов (не отражается количество кислорода в баллоне), отсутствуют наборы для трудной интубации (интродьюсер, бужи для переинтубации), что не соответствует стандартам оснащения отделения реанимации и интенсивной терапии для взрослого населения согласно приложению № к вышеуказанному Порядку. Уборка помещений реанимационного отделения (класс «А») (отделения №, №) осуществляется силами санитаров больничного клининга, что является нарушением СанПиН 2.ДД.ММ.ГГГГ-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность» (п.11.13).

В отделениях №, № допускается повторное применение одноразовых изделий медицинского назначения: анестезиологических масок, переходников-соединителей для контуров аппарата ИВЛ, воздуховодов, что является нарушением п.2.2 СанПиН 2.ДД.ММ.ГГГГ-10.

Аппараты ИВЛ в отделениях №, № эксплуатируются без применения бактериальных фильтров, что является нарушением п.6.6 СанПиН 2.ДД.ММ.ГГГГ-10.

Для гигиенической обработки рук персонала отделения № используется косметическое жидкое мыло, что является нарушением п.1.8 СанПиН 2.ДД.ММ.ГГГГ-10.

Сбор мочи в отделениях №, № осуществляется не в закрытые дренажные системы, что является нарушением п.5.25, 5.30 СанПиН 2.ДД.ММ.ГГГГ-10.

В 11 отделении (ожоговом) простерилизованные воздушным способом инструменты хранятся в сухожаровом шкафу, что является нарушением п.2.30 СанПиН 2.ДД.ММ.ГГГГ-10.

Большой инструментальный стол накрывается с нарушением стандарта, установленного главой 3 СанПиН 2.ДД.ММ.ГГГГ-10.

Обработка рук хирургов проводится в операционной, что является нарушением главы 3 СанПин 2.ДД.ММ.ГГГГ-10.

В операционных используются только открытые бактерицидные установки, что является нарушением СанПиН 2.ДД.ММ.ГГГГ-10 и п.1.4 Руководства РДД.ММ.ГГГГ-04 «Использование ультрафиолетового излучения для обеззараживания воздуха в помещениях».

Расчет времени обеззараживания воздуха в операционных производится с нарушением, без учета объема воздуха и обеззараживаемого помещения, что является нарушением инструкции (паспорта) к ультрафиолетовым облучателям.

В операционных блоках не ведется технологический журнал учета отходов классов «Б», что является нарушением п.8.2 СанПин 2.ДД.ММ.ГГГГ-10 «Санитарно- эпидемиологические требования к обращению с медицинскими отходами».

Акт проверки подписан всеми членами комиссии без замечаний, а акту приобщены заключения нештатных экспертов (т.2, л.д. 69-98), выводы которых скомпилированы в акте.

Изложенные в акте проверки обстоятельства истец, по существу, не оспаривал, не соглашаясь с квалификацией части из них как нарушений действующих норм.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей внештатные эксперты комиссии К., К1, К2, Ю, П., Ч, У подтвердили своё личное участие в проведении проверки и факты, изложенные в их письменных заключениях.

Свидетель К. показал, что размещение отделений гнойной и т.н. «чистой» хирургии на одном этаже, с его точки зрения, недопустимо, т.к. раздельные входы в эти отделения не оборудованы, пациенты этих двух отделений ходят по одному и тому же маршруту.

Свидетель К1 показал, что из перечисленных в его заключении недостатков организации работы хирургических отделений больницы им. Н.И. Пирогова критичными в плане создания угрозы для жизни пациентов являются отсутствие в палатах сигнализации и кислородной подводки.

Свидетель К2 показала, что для обеспечения потребностей больницы им. Н.И. Пирогова необходимо 5 бронхоскопов. В ожоговом отделении должен иметься бронхоскоп с осветителем, но его нет. Нормативы оснащённости определены приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

Свидетель Ю показал, что предыдущая проверка больницы проводилась в декабре 2014 г., было выявлено, что имеющийся в больнице магнитно-резонансный томограф неисправен, вышел из строя градиентный усилитель, ремонт стоил примерно 3 миллиона рублей. Однако из-за того, что его не чинили, произошёл выброс гелия, теперь стоимость ремонта томографа составляет примерно 26 миллионов рублей. Отсутствие в больнице магнитно-резонансного томографа критично, поскольку выявление угрозы вклинения ствола головного мозга в большое затылочное отверстие при воспалительных процессах головного мозга возможно только посредством магнитно-резонансной томографии, но не на обычном рентгеновском компьютерном томографе.

Свидетель С показал, что отмеченные им недостатки являются нарушениями требований, установленных приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н. Клинические рекомендации Федерации анестезиологов и реаниматологов определяют стандарты медицинской помощи. Он провёл в больнице 8 часов, если бы недостающие размеры ларингеальных масок, клинков для рукоятки ларингоскопа, набор для трудной интубации в больнице имелись, ничто не мешало их предъявить. Исходя из специфики такой отрасли медицины, как анестезиология и реаниматология, все отмеченные им нарушения являются критическими, создающими угрозу для жизни пациентов. Так, отсутствие ларингеальной маски определённого размера приведёт к невозможности проведения реанимационных мероприятий в отношении пациента, которому требуется именно этот размер, маска другого размера ему не подойдёт.

Свидетель П. показал, что выявленные нарушения в работе приёмного отделения угрожают жизни пациентов. В приёмном отделении в настоящее время существует противошоковая терапевтическая палата, но отсутствует противошоковая операционная. Обустройство такой операционной в условиях больницы им. Н.И. Пирогова, несмотря на стеснённые условия, возможно. В других больницах она обустроена.

Свидетель Ч показала, что ДД.ММ.ГГГГ сопровождала профессора Крамера из ЮАР, уполномоченного FIFA анестезиолога-реаниматолога, в инспекционной поездке. В больницу им. Н.И. Пирогова они заехали без предварительного уведомления. Профессор Крамер осмотрел противошоковую палату и был разочарован её оснащением. Во время инспекционной проверки в приёмном отделении находился больной без сознания с единичными вздохами, к которому в течение 15 минут никто не подходил, на что Крамер обратил внимание. Ко времени ведомственной проверки в противошоковой палате были сделаны незначительные улучшения. В больнице им. Н.И. Пирогова сложилась особенно плохая ситуация с нагрузкой на врачей.

Свидетель У показала, что из отмеченных ею нарушений критичным является неиспользование бактериальных фильтров в аппаратах искусственной вентиляции лёгких. Это угрожает здоровью пациентов, поскольку при использовании аппарата для больного, например, с открытой формой туберкулёза без антибактериального фильтра произойдёт обсеменение внутренних частей аппарата патогенной микрофлорой. При стерилизации внутренние части аппарата не очищаются. Как следствие, последующие пациенты подвергаются риску инфицирования. При этом из общения с персоналом отделений реанимации и интенсивной терапии ей стало ясно, что персонал принципиально не использует бактериальные фильтры, не считая их необходимыми при наличии увлажнителей.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетелей, поскольку они логичны, последовательны и непротиворечивы. Утверждения истца о заинтересованности свидетелей в исходе дела в силу их зависимости от Министерства здравоохранения 

<

адрес> оцениваются судом критически, поскольку свидетели сотрудниками Министерства не являются, в подчинении министра не находятся, несут уголовную ответственность за дачу ложных показаний.

Суд находит обоснованным довод истца о том, что размещение отделений гнойной и общей хирургии на одном этаже не является нарушением действующих нормативных актов. СанПиН 2.ДД.ММ.ГГГГ-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность» запрета на такое размещение не устанавливает. Указанные правила допускают даже размещение больных с гнойным отделяемым в обычном хирургическом отделении, но в отдельной палате, в случае отсутствия в стационаре отделения гнойной хирургии. Более того, допускается даже использование одной и той же перевязочной для больных общего хирургического профиля и больных с гнойным отделяемым. Противоэпидемические требования направлены лишь на разделение потоков «чистых» и «гнойных» вмешательств.

Согласно показаниям свидетеля К. такое разделение в больнице им. Н.И. Пирогова на момент проверки не обеспечивалось, пациенты отделения гнойной хирургии пользовались той же инфраструктурой, что и пациенты общего хирургического отделения, без разделения во времени. У суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетеля, однако в вину истцу вменялось не это обстоятельство, а сам факт размещения отделений гнойной и обычной хирургии на одном этаже, что не является нарушением. Кроме того, из представленной истцом переписки (т.3, л.д. 144-155, т.4, л.д. 20 об.-21, 27) явствует, что отделение гнойной хирургии было переведено из другого корпуса, закрытого в связи с аварийным состоянием, при этом истец просил о закрытии отделения и перенаправлении соответствующих больных в другие медицинские организации ввиду отсутствия возможности обособленного размещения отделения.

Следовательно, из комплекса нарушений в организации работы возглавлявшегося истцом учреждения указание на неправильное размещение отделения гнойной хирургии необходимо исключить.

В то же время иные вменяемые истцу нарушения в организации работы больницы нашли своё подтверждение в ходе разбирательства дела.

Согласно должностной инструкции главный врач осуществляет руководство деятельностью учреждения, а также общий контроль деятельности всех его служб (п.2.1), организует работу по оказанию медицинской помощи (п.2.2) и осуществлению медицинской деятельности с соблюдением порядка оказания и стандартов медицинской помощи (п.2.3), организует внутренний контроль качества и безопасности медицинской деятельности (п.2.5), утверждает структуру, штатное расписание, порядок работы структурных подразделений учреждения (п.2.10), осуществляет подбор кадров (п.2.12), обеспечивает укомплектование штатных должностей (п.2.13). Факт выявления в деятельности учреждения на момент проведения проверки указанных выше нарушений свидетельствует о ненадлежащем исполнении главным врачом учреждения перечисленных обязанностей.

Согласно п.4 должностной инструкции главный врач несёт ответственность за неудовлетворительные результаты работы учреждения, некачественную работу или ошибочные действия, как собственные, так и персонала учреждения, несоблюдение правил санитарно-противоэпидемиологического режима.

Таким образом, факт совершения истцом дисциплинарного проступка нашёл подтверждение в ходе разбирательства дела. Объективная сторона проступка заключается в неисполнении истцом обязанностей, указанных в п.2.1-2.3, 2.5, 2.10, 2.12, 2.13 должностной инструкции, следствием которого явились нарушения в организации работы возглавляемого им учреждения, перечисленные в акте проверки от ДД.ММ.ГГГГ.

В распоряжении об увольнении ответчик ссылается также на протокол выездного заседания штаба регионального организационного комитета 

<

адрес> «Россия-2018»» от ДД.ММ.ГГГГ № (т.2, л.д. 43-45) как на документ, в котором зафиксировано наличие нарушений в деятельности ГБУЗ 

<

адрес> «Самарская городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова» и сделан вывод о неготовности учреждения к медицинскому обеспечению проведения чемпионата мира по футболу. Суд соглашается с доводами истца о том, что сроки такой готовности учреждению не устанавливались, в связи с чем сама по себе неготовность по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ обслуживать участников и гостей названного спортивного мероприятия нарушением не является. Ряд отражённых в протоколе недостатков, в частности, неправильная раскладка расходного материала на столе анестезиолога, не сопряжён с нарушением требований нормативных правовых актов РФ. Вместе с тем, в указанном документе содержится перечень недостатков в работе учреждения, б?льшая часть из которых является нарушением нормативных требований к оказанию медицинской помощи и в этом качестве отражена в акте проверки от ДД.ММ.ГГГГ.

Истец ссылается на отсутствие его вины в выявленных нарушениях. Однако сам факт наличия нарушений нормативных требований в работе учреждения указывает на неисполнение главным врачом своих прямых должностных обязанностей по организации этой работы. При этом, в силу прямого указания в должностной инструкции, главный врач отвечает и за работу персонала, которую он обязан контролировать. Наличие у структурных подразделений больницы, в работе которых выявлены нарушения, руководителей, ответственных за работу подразделения, не снимает ответственности с главного врача больницы.

Оценивая доводы истца, суд учитывает, что им принимались меры к устранению части выявленных нарушений, в первую очередь, к получению бюджетного финансирования. Так, из представленной истцом переписки вытекает, что он неоднократно просил о выделении средств на ремонт магнитно-резонансного томографа, на проведение ремонтных работ в помещениях больницы, на закупку эндоскопического и иного оборудования (т.3, л.д. 84-88, 110-112, 128-134). В связи с этим суд соглашается с истцом относительно отсутствия его вины в простое магнитно-резонансного томографа и нехватке эндоскопического оборудования. Не установлена вина истца и в несоответствии дверных проёмов и площадей кабинетов в эндоскопическом отделении нормативным требованиям, т.к. ответчиком не представлено доказательств технической возможности расширения дверных проёмов, размещения кабинетов в других помещениях или перепланировке существующих помещений. Также истец утверждает, что один из двух дополнительно поставленных магнитно-резонансных томографов не был им принят, а другой выведен из эксплуатации в связи с их контрафактностью, под которой он понимает незаконный ввоз аппаратов на территорию РФ, отсутствие необходимой документации и государственной регистрации. Эти утверждения истца доказательно не подтверждены, однако между ГБУЗ 

<

адрес> «Самарская городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова» и поставщиком томографов действительно имеется судебный спор относительно правомерности отказа больницы от приёмки поставленного оборудования по указанным основаниям (дело №А55-25227/2016, постановленные по делу судебные акты отменены ДД.ММ.ГГГГ судом кассационной инстанции с возвращением дела на новое рассмотрение), в связи с чем, исходя из установленной доказательственной презумпции, истцу нельзя безусловно вменять в вину неиспользование двух поставленных томографов.

Однако все остальные нарушения в работе больницы являются следствием виновного бездействия истца, не исполнявшего должным образом свои трудовые обязанности. Это относится, прежде всего, к нарушениям, имеющим критически важное значение: отсутствие в хирургических палатах сигнализации и кислородной подводки, нарушения в сфере анестезиологии и реаниматологии, отсутствие противошоковой операционной в приёмном отделении, ненадлежащая организация работы приёмного отделения с больными, нуждающимися в экстренной помощи, в том числе, с больными с признаками острого нарушения мозгового кровообращения, нарушения противоэпидемических правил. Сведений о том, что истцом принимались надлежащие и доступные ему меры к предотвращению (устранению) данных нарушений, суду не представлено.

В частности, из показаний свидетеля У следует, что антибактериальные фильтры при применении аппаратов искусственной вентиляции лёгких не использовались персоналом отделений постоянно и осознанно. Между тем, использование специальных бактериальных фильтров для наркозно-дыхательной аппаратуры прямо предписано п.6.6 раздела III СанПиН 2.ДД.ММ.ГГГГ-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность». Следовательно, подконтрольный истцу персонал намеренно грубо нарушал существующие санитарные правила, что, как минимум, указывает на неисполнение истцом обязанностей по контролю.

Имеется вина истца и в недостаточной кадровой укомплектованности больницы, поскольку из представленных истцом документов (т.4, л.д. 43-58) следует, что им направлялись на дополнительное профессиональное обучение сотрудники, уже работающие в учреждении, однако отсутствуют сведения о поиске и привлечении специалистов для покрытия нехватки врачей (соответствующее письмо появилось уже после проведения проверки – т.4, л.д. 59-60).

Суд критически относится к утверждению истца о том, что отсутствие на момент проверки необходимых инструментов (набора для трудной интубации, ларингеальных масок и др.) было вызвано случайными факторами, в частности, проведением их стерилизации после оказания помощи пациентам, поскольку, как следует из акта проверки и показаний свидетелей, принимавших в ней участие, проверка продолжалась несколько дней, проверяющие сопровождались персоналом больницы, задавали интересующие их вопросы. Кроме того, на отсутствие набора для трудной интубации, ларингеальных масок, набора для коникотомии, воздуховодов было указано и в протоколе выездного заседания штаба регионального организационного комитета 

<

адрес> «Россия-2018»» от ДД.ММ.ГГГГ №, т.е. отсутствие этого инструментария на момент проверки не могло быть вызвано случайными причинами.

Утверждение истца о том, что его отсутствие на работе в момент проведения проверки свидетельствует об отсутствии его вины в выявленных нарушениях, является ошибочным. Действительно, в дни проведения проверки истец отсутствовал на работе в связи со временной нетрудоспособностью (т.2, л.д. 184-191), исполнение обязанностей главного врача было возложено на одного из его заместителей, К (т.2, л.д. 176-177). Однако выявленные в ходе проведения проверки нарушения явились следствием ненадлежащей организации работы учреждения и ненадлежащего контроля со стороны главного врача в течение длительного периода, а не результатом действий (бездействия) лица, на которое было возложено краткосрочное замещение этой должности.

Истец ссылается также на то, что о ситуации в больнице Министерству здравоохранения 

<

адрес> было известно и ранее, в частности, те же нарушения были выявлены и при проведении проверки в декабре 2014 г. По мнению истца, срок применения дисциплинарного взыскания начал течь с момента, когда министерство впервые узнало о соответствующих обстоятельствах, а не со дня проведения новой проверки.

Мнение истца является ошибочным, основанным на неправильном понимании материального права.

Дисциплинарный проступок, за который истец привлечён к ответственности, заключается в таком ненадлежащем исполнении им своих должностных обязанностей, следствием которого стало неудовлетворительное состояние организации работы учреждения на момент проведения проверки в апреле 2017 

<

адрес> на момент проведения предыдущей проверки, в декабре 2014 г., состояние дел в учреждении было аналогичным, это указывает на наличие в прошлом аналогичного дисциплинарного проступка, за который истец уже не может быть привлечён к ответственности ввиду истечения соответствующего срока. Результаты новой проверки указывают на совершение нового проступка, выразившегося, в том числе и в том, что недостатки работы, о которых было известно истцу, не были устранены. Срок давности привлечения к ответственности за новый проступок начал течь со дня представления работодателю результатов новой проверки, т.е. с ДД.ММ.ГГГГ.

То обстоятельство, что по итогам предыдущей проверки истец не был привлечён к дисциплинарной ответственности, не означает, что работодатель не вправе сделать этого по результатам проверки, проведённой в апреле 2017 г., т.к. речь идёт об отдельном проступке. Иное понимание закона означало бы, фактически, что руководитель организации, ненадлежащим образом исполнявший свои обязанности в прошлом, мог бы и дальше продолжать их ненадлежащее исполнение, не опасаясь привлечения к дисциплинарной ответственности.

В связи с этим суд не исследует обстоятельства, касающиеся осведомлённости лили неосведомлённости ответчика о положении дел в больнице в предшествующий период, как не имеющие правового значения, и не оценивает соответствующие объяснения истца.

Вопрос о том, являлось ли допущенное нарушение трудовых обязанностей грубым в терминологии п.10 ст.81 ТК РФ, решается судом с учётом конкретных обстоятельств каждого дела. Грубость нарушения является оценочным понятием. В частности, в качестве грубого нарушения трудовых обязанностей руководителем организации следует расценивать неисполнение возложенных на это лицо трудовым договором обязанностей, которое могло повлечь причинение вреда здоровью работников либо причинение имущественного ущерба организации (п.49 постановления Пленума Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами РФ ТК РФ»).

Неисполнение или ненадлежащее исполнение руководителем организации трудовых обязанностей, создавшее угрозу причинения вреда жизни или здоровью третьих лиц (неопределённого круга лиц), следует, безусловно, рассматривать как грубое нарушение трудовых обязанностей.

Как установлено судом в ходе разбирательства дела, отсутствие в хирургических палатах сигнализации и кислородной подводки, нарушения в сфере анестезиологии и реаниматологии (в том числе, отсутствие 3 размеров ларингеальных масок, надгортанных воздуховодов, орофарингеальных воздуховодов всех размеров, набора для трудной интубации, полного по размерам комплекта клинков для рукоятки ларингоскопа), отсутствие противошоковой операционной в приёмном отделении, ненадлежащая организация работы приёмного отделения с больными, нуждающимися в экстренной помощи, в том числе, с больными с признаками острого нарушения мозгового кровообращения, нарушения противоэпидемических правил, прежде всего, неиспользование специальных бактериальных фильтров в аппаратах искусственной вентиляции лёгких создавали реальную угрозу для жизни и здоровья неопределённого круга лиц – пациентов и потенциальных пациентов больницы.

О назначении судебной экспертизы для определения наличия угрозы для жизни и здоровья пациентов вследствие выявленных в деятельности больницы нарушений стороны не ходатайствовали. У суда не имеется оснований не доверять выводам привлечённых к проведению ведомственной проверки внештатных экспертов.

Доводы истца о том, что внештатные эксперты Министерства здравоохранения 

<

адрес>, будучи зависимыми от названного органа лицами, не могли быть включены в состав комиссии, отклоняются судом. Министерство имело право включить в состав комиссии любых специалистов или ограничиться собственными сотрудниками. Ссылка истца на нарушение ответчиком п.21 Порядка организации и проведения ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности, утверждённого приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, неосновательна. Истец в своих объяснениях по данному вопросу искажает смысл названного нормативного акта. В соответствии с указанными положениями к проверкам при осуществлении ведомственного контроля могут привлекаться научные и иные организации, ученые и специалисты, за исключением лиц, состоящих с подведомственным органом или организацией в трудовых или иных договорных отношениях. При этом из п.2 названного Порядка недвусмысленно следует, что в тексте документа под «подведомственными органами и организациями» понимаются те органы и осуществляющие медицинскую и фармацевтическую деятельность организации, в отношении которых осуществляется мероприятия по ведомственному контролю. Иными словами, в силу п.21 Порядка для проведения проверки не могут привлекаться лица, работающие или состоящие в договорных отношениях с проверяемым субъектом. На наличие трудовых или договорных отношений кого-либо из привлечённых к проведению проверки специалистов с ГБУЗ 

<

адрес> «Самарская городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова» истец не ссылался.

Следует также отметить, что истец имел возможность опровергать заключения привлечённых специалистов как в отношении описанных в них обстоятельств, так и в отношении изложенных в них суждений.

Описанные нарушения в деятельности больницы указывают на ненадлежащую организацию работы учреждения, ненадлежащее осуществление контроля, ошибки в определении порядка работы структурных подразделений учреждения, т.е. на ненадлежащее исполнение истцом своих указанных в должностной инструкции трудовых обязанностей.

Таким образом, факт совершения истцом дисциплинарного проступка – грубого нарушения трудовых обязанностей – подтвердился в ходе разбирательства дела.

Мнение прокурора о том, что допущенное нарушение не является однократным, т.к. представляет собой комплекс нарушений, ошибочно. Под однократностью нарушения трудовых обязанностей понимается отсутствие фактов применения к работнику мер дисциплинарной ответственности в течение предшествующего года.

Таким образом, ответчик правомерно применил к истцу дисциплинарное взыскание в виде увольнения.

То обстоятельство, что на момент применения дисциплинарного взыскания не истёк указанный в предписании Министерства здравоохранения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ срок устранения нарушений, выявленных в ходе проверки ГБУЗ 

<

адрес> «Самарская городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова» (т.2, л.д. 99-104), не имеет правового значения, поскольку истец привлечён к ответственности не за неисполнение этого предписания, а за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, следствием которого стали эти нарушения в деятельности учреждения.

Доводы истца о том, что работодателем не был реализован принцип индивидуализации ответственности, в частности, не было учтено предшествующее отношение работника к труду, оцениваются судом как несостоятельные. Допущенное нарушение правомерно оценено работодателем как «грубое» применительно к п.10 ст.81 ТК РФ, т.е. как основание именно для увольнения работника. Применение иных, более мягких мер дисциплинарной ответственности в ситуации, когда работодателем была констатирована угроза для жизни неопределённого круга лиц, не было бы оправданным. Более того, сам истец в ходе разбирательства дела неоднократно утверждал, что такое положение дел в больнице, какое было зафиксировано в ходе проверки в апреле 2017 г., имело место и ранее, в течение всего периода его работы. Тем самым, истец, по существу, признаёт, что и ранее им не обеспечивалось соблюдение ряда нормативных требований к деятельности лечебного учреждения, что никак не может рассматриваться как смягчающее ответственность обстоятельство.

Награждение истца в предшествующие годы почётными грамотами и иными знаками отличия (т.1, л.д. 126-151) препятствием для увольнения по п.10 ст.81 ТК РФ не являлось.

Наличие у истца статуса члена избирательной комиссии не препятствовало его увольнению по основанию, предусмотренному п.10 ст.81 ТК РФ, поскольку гарантии, предоставляемые членам избирательных комиссий, в том числе в трудовых правоотношениях, не являются их личной привилегией, имеют публично-правовой характер, призваны служить публичным интересам, обеспечивая их повышенную охрану законом именно в силу осуществляемых ими публично-значимых полномочий, ограждая их в соответствующий период от необоснованных преследований и способствуя беспрепятственной деятельности избирательных комиссий, их самостоятельности и независимости. Выступая лишь способом обеспечения исполнения публично-значимых функций, запрет на увольнение работника – члена избирательной комиссии по инициативе работодателя не должен трактоваться как исключающий любую возможность его увольнения за грубое нарушение трудовых обязанностей, в том числе когда оно не имеет отношения к исполнению полномочий члена избирательной комиссии (постановление Конституционного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П, определение Конституционного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О-П). Увольнение истца никак не связано с его деятельностью в качестве члена избирательной комиссии, сам истец на данное обстоятельство не ссылается, не утверждал, что когда-либо при осуществлении соответствующих полномочий занимал активную самостоятельную позицию, вступив в конфликт с органами региональной исполнительной власти.

Утверждение истца, что его увольнение является следствием его отказа от приёмки и оплаты магнитно-резонансного томографа, оценивается судом критически. В деятельности возглавлявшегося истцом учреждения были выявлены конкретные недостатки, за которые он и привлечён к ответственности. Что касается отказа учреждения от приёмки магнитно-резонансного томографа, то в настоящее время спор между больницей и поставщиком о правомерности такого отказа рассматривается арбитражным судом, при этом Министерство здравоохранения 

<

адрес> выступает в процессе в поддержку ГБУЗ 

<

адрес> «Самарская городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова», отказавшегося от исполнения договора поставки.

Одновременное с увольнением премирование истца по итогам работы за I квартал 2017 г. обусловлено тем, что согласно пп.«а» п.16 Положения о премировании руководителей государственных учреждений, подведомственных Министерству здравоохранения 

<

адрес>, утверждённому распоряжением министра здравоохранения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №-р (т.2, л.д. 234-237), премии по итогам работы за квартал выплачиваются в случае, если к работнику в течение этого квартала не применялись меры дисциплинарной ответственности. Поскольку дисциплинарное взыскание наложено во II квартале 2017 г., истец сохранял право на получение премии за I квартал.

Таким образом, оснований для признания незаконным распоряжения Министра здравоохранения 

<

адрес> №-Л от ДД.ММ.ГГГГ «О применении к главному врачу ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения» и восстановления истца на работе не имеется.

Отказ в удовлетворении основного требования о восстановлении на работе влечёт отказ в удовлетворении акцессорных требований о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст.ст.194, 196-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Самарского областного суда через Ленинский районный суд 

<

адрес> в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья (подпись) В.Ю. Болочагин

Копия верна

Судья

Секретарь