Дело № 2-816/2019 Мотивированное 

решение

 изготовлено 28.05.2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

г. Кандалакша 23 мая 2019 года

Кандалакшский районный суд Мурманской области в составе:

судьи Лебедевой И.В.,

при секретаре Захаровой Е.Г.,

с участием

помощника прокурора г. Кандалакши Петровой Р.Р.,

истца ФИО1, адвоката Ситкевич О.С.,

представителей ответчиков ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному автономному профессиональному образовательному учреждению Мурманской области «Кандалакшский индустриальный колледж» о восстановлении на работе, выплате компенсации за вынужденный прогул, взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному автономному профессиональному образовательному учреждению Мурманской области «Кандалакшский индустриальный колледж» (далее по тексту – ГАПОУ МО «КИК», ответчик, работодатель) о восстановлении на работе, выплате компенсации за вынужденный прогул, взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда. В обоснование указала, что с 01 сентября 2009 года работала в ГАПОУ МО «КИК» мастером производственного обучения, затем преподавателем. Приказом работодателя от 18 апреля 2019 года № 109 была уволена на основании пункта 8 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации 18 апреля 2019 года. Основанием к увольнению послужил акт о проведении служебного расследования от 22 февраля 2019 года, в котором указано, что она (истец) допустила по отношению к мастеру производственного обучения ФИО6 нецензурные выражения, а также ее поведение в конфликтной ситуации, при которой она, якобы, понудила обучающихся написать на имя директора заявление-просьбу, в которой безосновательно обвиняются социальные работники училища. Увольнение считает незаконным, поскольку не допускала по отношению к ФИО6 нецензурных выражений. Также не понуждала обучающихся писать на имя директора какие-либо заявления. Действиями работодателя ей причинены нравственные страдания, а также материальный ущерб, составляющий оплату лекарственных средств, затраченных на лечение в связи с возникшим заболеванием. Просит восстановить на работе, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, материальный ущерб в размере 8960 руб. 68 коп., компенсацию морального вреда в размере 100000 руб., судебные расходы в размере 25000 руб.

ФИО1 и ее адвокат Ситкевич О.С. в судебном заседании поддержали заявленные требования по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснили, что отношение к показаниям других работников ГАПОУ МО «КИК» должно быть критическое, поскольку они зависимы от действий руководителя учреждения как работодателя, также критическое отношение должно быть и показанием обучающихся, поскольку они также зависимы, так как они продолжают обучение в колледже и им еще получать дипломы об образовании. Сослались на неприязненные отношения между директором колледжа и истцом, на добросовестное исполнение истцом должностных обязанностей, достижение истцом высоких результатов. Указали, что другие работники колледжа также выражаются нецензурной лексикой, курят при детях. ФИО1 сослалась на нарушение порядка увольнения, выразившегося к несвоевременной выдаче трудовой книжки и несвоевременной выплате причитающихся при увольнении сумм. Подтвердила, что инцидент в столовой между ней и ФИО6 05 февраля 2019 года произошел при осуществлении ею воспитательной функции.

Представители ГАПОУ МО «КИК» ФИО2 и ФИО3 полагали заявленные требования не подлежащим и удовлетворению по основаниям, изложенным в письменных возражениях. Дополнительно пояснили, что основанием для увольнения истца послужило совершение ею поступка, несовместимого с продолжением работы в должности преподавателя, выразившееся в употреблении нецензурной лексики при общении с другим работником ГАПОУ МО «КИК». Отметили, что при вынесении приказа о прекращении трудового договора, оценивались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника и его отношение к труду. Указали, что ФИО1 в день увольнения отказалась получать трудовую книжку, о чем составлен соответствующий акт, а также направлено по почте соответствующее уведомление в адрес истца о необходимости явки для получения трудовой книжки или согласии на направление ее почтой. Учитывая, что колледж является образовательным учреждением, финансовые расчеты производятся через Управление Федерального казначейства, в день увольнения, 18 апреля 2019 года, было подготовлено и передано в казначейство платежное поручение о выплате истцу причитающихся при увольнении сумм, вместе с тем, учитывая процедуру прохождения бюджетных денежных средств, с целью соблюдения трудового законодательства работодателем был издан соответствующий приказ о выплате компенсации за задержку заработной платы, денежные средства в размере 7 руб. 57 коп. перечислены истцу по платежному поручению от 18 апреля 2019 года.

Заслушав участников процесса, свидетелей, заключение помощника прокурора, полагавшего заявленные требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что приказом от 

<

дата> 

<

номер>-к ФИО1 была принята на работу в ГАПОУ МО «КИК» на должность мастера производственного обучения на группу 

<

номер> по профессии «Повар» временно, на период обучения группы. Впоследствии была переведена на должность 

<

данные изъяты>, мастера производственного обучения. С 10 сентября 2015 года занимала должность преподавателя отдела по учебной работе (приказ от 10 сентября 2015 года № 183 л/с).

05 февраля 2019 года в адрес директора колледжа поступила служебная записка от ФИО5, ФИО8, ФИО6, ФИО7, из которой следует, что 05 февраля 2019 года во время обеда ФИО1 в очередной раз пыталась слить борщ, на что ей было сделано замечание мастером ФИО6 о том, что обед не закончился, так как дети с корпуса № 1 не подошли. ФИО1 демонстративно чуть не швырнула кастрюлю с борщом на стол, при этом обругав нецензурной бранью ФИО6 в присутствии ФИО7

06 февраля 2019 года в адрес ФИО1 направлено уведомление о предоставлении объяснений по фактам, изложенным в служебной записке.

Из объяснительной ФИО1 от 06 февраля 2019 года следует, что она в адрес ФИО6 не высказывала нецензурную лексику, имеет с матером дружеские рабочие отношения.

07 февраля 2019 на имя директора колледжа поступило заявление-просьба от обучающихся группы № 472 об инциденте в столовой 05 февраля 2019 года, при котором куратор ФИО1 не смогла накормить обучающихся супом, вынуждена была просить с других рядов разбавить гущу бульоном. Мастер ФИО6 начал орать на куратора, унижать. Работники соц.отдела не предприняли никаких действий. Приходя на обед, часто видят как работники соц. отдела забирают шоколадки, фрукты. Просили навести порядок в столовой.

В связи с поступлением служебной записки и заявления-просьбы от обучающихся приказом от 08 февраля 2019 года № 26 постановлено провести служебное расследование инцидента, произошедшего в посещении столовой 05 февраля 2019 года между мастером ФИО6 и преподавателем ФИО1, а также с целью проверки фактов, изложенных в обращении обучающихся группы 

<

номер>, создана соответствующая комиссия.

Из объяснений работников колледжа, данных в ходе проведения служебного расследования в части инцидента, произошедшего между ФИО6 и ФИО1 на обеде в столовой, следует следующее:

социальный педагог ФИО5 указала, что на замечание ФИО6 о том, что еще не все группы подошли, ФИО1 подошла к нему и сказала так, что ФИО7 слышал сказанные ею слова. ФИО6 громко сказал: «Вы слышали? Она послала меня на 3 буквы!». ФИО1 поставила кастрюлю на стол, пошла и села к своим ребятам;

социальный педагог ФИО8 указала, что на замечания ФИО6 ФИО1 ответила ему нецензурной бранью, что подтвердил стоявший рядом ФИО7;

преподаватель ФИО7 указал, что ФИО1 переливала суп из одной кастрюли в другую, на что ФИО6 сделал ей замечание. После чего ФИО1, подойдя к нему, ответила на замечание нецензурной бранью;

мастер производственного обучения ФИО6 указал, что произошедшее не считает конфликтом, полагает, что ФИО1 в силу особенностей своего характера могла допустить некоторые «вольности».

Из объяснений обучающихся ФИО9, ФИО10, ФИО14, ФИО13 следует, что они подтвердили обстоятельства конфликта, вместе с тем не слышали нецензурных выражений ФИО1 в адрес ФИО6

Актом о проведении служебного расследования от 22 февраля 2019 года установлено, что:

- в результате произошедшего 05 февраля 2019 года инцидента в столовой колледжа куратором ФИО1 было допущено непозволительное для работника колледжа поведение, затрагивающее честь и достоинство коллеги, выразившееся в высказывании нецензурных выражений в адрес мастера производственного обучения ФИО6 В связи с эти нарушен пункт 3.2 Правил внутреннего трудового распорядка для работников ГАПОУ МО «КИК», согласно которым педагогические работники обязаны уважать честь и достоинство обучающихся и других участников образовательных отношений;

- выявлено использование должностного положения ФИО1 в личных целях, выразившееся в понуждении обучающихся группы № 472 написать и подписать заявление-просьбу, куратором которой является она сама. Указанные действия были направлены на дискредитацию иных участников инцидента и предоставление порочащих сведений, которые не подтвердились, используя обучающихся, что является грубейшим нарушением нравственных и этических норм со стороны педагогического работника. Данные действия ФИО1 также нарушили пункт 3.2 Правил внутреннегог трудового распорядка для работников ГАПОУ МО «КИК», согласно которым педагогические работники обязаны соблюдать правовые, нравственные и этические нормы, следовать требованиям профессиональной этики.

По результатам служебного расследования комиссия пришла к выводу о том, что поведение и действия преподавателя ФИО1 в отношении коллег по работе и обучающихся следует считать аморальным проступком.

Приказом от 18 апреля 2019 года № 109 л/с действие трудового договора от 01 сентября 2009 года прекращено, ФИО1 уволена 18 апреля 2019 года за совершение работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы, пункт 8 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей работники колледжа ФИО8, ФИО7, ФИО6 однозначно подтвердили факт выражения нецензурной бранью ФИО1 в адрес ФИО6

Свидетель ФИО5 в судебном заседании подтвердила обстоятельства инцидента.

Допрошенные в судебном заседании обучающиеся указали на обстоятельства инцидента, при этом, в силу отдаленности места их нахождения, высказываний ФИО1 не слышали. Кроме того, свидетели ФИО11 и ФИО12 путались в своих показаниях.

Анализируя установленные обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу о доказанности факта употребления ФИО1 нецензурных выражений в отношении ФИО6, допущенных ею 05 февраля 2019 года в столовой колледжа.

Согласно статье 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать трудовую дисциплину.

В силу пункта 1.8 должностной инструкции преподавателя (утверждена приказом от 18 мая 2015 года № 83) преподаватель должен знать, кроме прочего, локальные правовые акты колледжа (в том числе Правила внутреннего трудового распорядка). С должностной инструкцией ФИО1 ознакомлена 02 июня 2015 года.

Пунктом 3.2 Правил внутреннего трудового распорядка установлено, что работник колледжа обязан соблюдать правовые, нравственные и этические нормы, следовать требованиям профессиональной этики, уважать честь и достоинство обучающихся и других участников образовательных отношений. С правилами внутреннего трудового распорядка ФИО1 ознакомлена 21 января 2019 года.

В соответствии с пунктом 8 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях совершения работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы.

В соответствии с пунктами 46, 47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дел о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми прекращен в связи с совершением ими аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы (пункт 8 части первой статьи 81 ТК РФ), судам следует исходить из того, что по этому основанию допускается увольнение только тех работников, которые занимаются воспитательной деятельностью, например учителей, преподавателей учебных заведений, мастеров производственного обучения, воспитателей детских учреждений, и независимо от того, где совершен аморальный проступок: по месту работы или в быту.

Требования, предъявляемые законодательством об образовании к педагогическим работникам с учетом специфики их трудовой деятельности и задач, стоящих перед системой образования, касаются не только их профессиональной подготовки, деловых качеств, но и морально-нравственного уровня. Этим обусловлено наличие в Трудовом кодексе Российской Федерации главы 52 "Особенности регулирования труда педагогических работников", а также специального основания увольнения работников, выполняющих воспитательные функции, - совершения по месту работы или в быту аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы (пункт 8 части первой статьи 81), и дополнительного основания прекращения трудового договора с педагогическими работниками - применения, в том числе однократного, методов воспитания, связанных с физическим и (или) психическим насилием над личностью обучающегося, воспитанника (пункт 2 статьи 336).

Федеральный закон от 29 декабря 2012 года N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" обязывает педагогических работников соблюдать правовые, нравственные и этические нормы, следовать требованиям профессиональной этики; уважать честь и достоинство обучающихся и других участников образовательных отношений; соблюдать устав образовательной организации, положение о специализированном структурном образовательном подразделении организации, осуществляющей обучение, правила внутреннего трудового распорядка (пункты 2, 3, 11 части 1 статьи 48).

В силу статьи 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

В силу пунктов 1, 2 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация отнесены к нематериальным благам, подлежащим защите в порядке, предусмотренном законом.

В силу части 1 статьи 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Таким образом, оскорбительные высказывания в форме нецензурной брани являются нарушением принципов, закрепленных в Конституции Российской Федерации, нарушением нематериальных благ граждан, а также норм поведения в общественных местах, дисциплины труда, и в данном случае - Правил внутреннего трудового распорядка.

Публичный (в присутствии обучающихся и других работников колледжа) в стенах образовательного учреждения конфликт с применением нецензурных выражений - это не только нарушение положений Правил внутреннего трудового распорядка колледжа, но и общепринятых в обществе норм поведения, не совместимое с деятельностью преподавателя. В воспитательные функции педагога входит, в числе прочего, демонстрация воспитанникам уважительного отношения к коллегам, умения погасить конфликт, умения не вовлекать в конфликтные ситуации воспитанников.

Суд считает, что совершенный ФИО1 проступок несовместим с продолжением работы по выполнению воспитательных функций, поскольку воспитание представляет собой целенаправленное и систематическое воздействие на воспитываемого, данный проступок может отразиться на воспитательном процессе. Кроме того, совершенный работником аморальный поступок дает основания предполагать, что работник в будущем может совершить аналогичный или другой проступок, который окажет пагубное воздействие на обучающихся. Подобные действия преподавателя могут сформировать у обучающихся мнение о сложившейся практике возможности употребления нецензурных выражений, возможности нарушения прав личности, установленных законом.

Принимая решение, суд также учитывает предшествующее поведение истца, наличие не оспоренных дисциплинарных взысканий, примененных в отношении ФИО1, тяжесть совершенного проступка.

Кроме того, учитывает поведение ФИО1 в части совершения действий по понуждению обучающихся группы к написанию и подписанию заявления-просьбы в отношении коллег по работе (вх. от 07 февраля 2019 года). В судебном заседании допрошенные в качестве свидетелей обучающиеся показали, что написание указанного заявления происходило с образца, представленного ФИО1 (свидетель ФИО13, переписывавшая заявление-просьбу), подписавшие его не читали, при этом свидетель ФИО14 показал, что вообще не подписывал это заявление, кто проставил его подпись не установлено.

Также суд принимает во внимание наличие конфликтных ситуаций в течение работы ФИО1, разбор которых происходил службой примирения ГАПОУ МО «КИК».

Довод истца о несоблюдении ответчиком процедуры увольнения судом не принимается в силу следующего.

Из положений статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

В силу части 3 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации к дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основанию, предусмотренному п. 8 ч. 1 ст. 81 настоящего Кодекса в случаях, когда аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Материалами дела подтверждается и не оспаривалось сторонами, что объяснительная у ФИО1 затребована в установленном порядке 06 февраля 2019 года и предоставлена последней работодателю 06 февраля 2019 года.

Срок применения дисциплинарного взыскания ответчиком нарушен не был, поскольку совершенный истцом проступок работодателем обнаружен 05 февраля 2019 года, приказ об увольнении истца издан в пределах установленного законом месячного срока со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни истца с 01 марта 2019 года по 17 апреля 2019 года.

На представленной копии оспариваемого приказа о прекращении трудовых отношений имеется запись ФИО1 об ознакомлении с приказом 18 апреля 2019 года и несогласии с совершением аморального проступка. Таким образом, требование об ознакомления с приказом о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения работодателем также соблюдено.

Учитывая изложенное, суд не находит нарушений в процедуре увольнения ФИО1

Довод истца о неполучении 18 апреля 2019 года трудовой книжки, что, по ее мнению, является нарушением процедуры увольнения, суд находит несостоятельным, поскольку, как указала ФИО1 в судебном заседании, она отказалась от получения трудовой книжки в день увольнения, поскольку ей не были переданы запрашиваемые ею документы. Факт отказа от получения трудовой книжки подтвержден также актом об отказе от получения трудовой книжки, составленному работниками колледжа 18 апреля 2019 года.

Кроме того, как указано выше, процедура увольнения отражена в статье 193 Трудового кодекса Российской Федерации, суд признал ее соблюденной. Вместе с тем, при задержке работодателем выдачи работнику трудовой книжки предусмотрена соответствующая ответственность работодателя, предусмотренная статьей 234 Трудового кодекса Российской Федерации.

По аналогичным основанием судом не принимается довод истца о нарушении процедуры увольнения несвоевременной выплатой причитающихся при увольнении платежей, поскольку материальная ответственность работодателя за несвоевременную выплату заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, предусмотрен статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации. Кроме того, из материалов дела следует, что платежное поручение № 695 на окончательный расчет по заработной плате при увольнении подготовлено 18 апреля 2019 года, и, учитывая процедуру прохождения бюджетных денежных средств, с целью соблюдения трудового законодательства работодателем был издан приказ от 18 апреля 2019 года № 105 о выплате компенсации за задержку заработной платы, денежные средства в размере 7 руб. 57 коп. перечислены истцу по платежному поручению от 18 апреля 2019 года.

Довод адвоката истца о том, что поведение ФИО1 не может быть отнесено к аморальному проступку, судом отклоняется, поскольку указанное понятие является оценочным. Созданный истцом конфликт с коллегой по работе, сопряженный с оскорблениями, верно признан работодателем аморальным, поскольку он нарушает принятые в обществе нормы поведения и несовместим с продолжением воспитательной работы.

Доказательств наличия конфликтных отношений между директором колледжа и ФИО1 суду не представлено и судом не установлено.

Обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований критически относиться к показаниям свидетелей, поскольку работники зависимы от воли работодателя, а обучающиеся от возможности получения либо не получения дипломов об образовании, судом не установлено.

Довод истца о том, что преподаватели и мастера производственного обучения также могут допускать в общении нецензурные выражения, курение в присутствии обучающихся, юридического значения для рассматриваемого спора не имеют.

При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о восстановлении на работе. Учитывая, что требования о выплате компенсации за вынужденный прогул, взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда являются производными от основного требования о восстановлении на работе, суд также не находит оснований для их удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковое заявление ФИО1 к Государственному автономному профессиональному образовательному учреждению Мурманской области «Кандалакшский индустриальный колледж» о восстановлении на работе, выплате компенсации за вынужденный прогул, взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в Мурманский областной суд подачей апелляционной жалобы через Кандалакшский районный суд в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Судья И.В.Лебедева