АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иркутск 24 июня 2021 года

Октябрьский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего: судьи Сайфутдиновой А.В., при секретаре судебного заседания Мурсалове Д.Н., 

с участием частного обвинителя – потерпевшей ФИО5., ее представителя ФИО5B., осужденных ФИО17, ФИО18, их защитников Орловского С.О., представившего удостоверение №, в материалах имеется ордер №, Степанова А.Б., представившего удостоверение №, в материалах имеется ордер №,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам защитников адвоката Степанова А.Б. от Дата, адвоката Орловского С.О. от Дата на приговор мирового судьи 2 судебного участка Адрес от Дата, которым 

ФИО17, ........ ранее не судим, 

ФИО18, ........ ранее не судимая, 

осуждены по ч. 1 ст. 115 УК РФ, к штрафу 5000 рублей, от которого освобождены на основании п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сока давности уголовного преследования, 

а также по апелляционной жалобе адвоката Степанова А.Б. от Дата на постановление мирового судьи 2 судебного участка Октябрьского района г. Иркутска от Дата о назначении судебного заседания, 

а также апелляционной жалобе адвоката Степанова А.Б. от Дата на постановление мирового судьи 2 судебного участка Октябрьского района г. Иркутска от Дата, которым отклонены его замечания на протокол судебного заседания.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке ФИО17, ФИО18 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Проверив и изучив материалы уголовного дела, прослушав аудиозапись протокола судебного заседания, доводы апелляционных жалоб, возражений на них, заслушав выступления участников процесса, суд

установил:

Приговором мирового судьи 2 судебного участка Октябрьского района г. Иркутска от Дата, ФИО17 и ФИО18 осуждены по ч. 1 ст. 115 УК РФ, к штрафу 5000 рублей, от которого освобождены на основании п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сока давности уголовного преследования.

Преступление осужденными ФИО17 и ФИО18 совершены Дата около 15:40 часов на автозаправочной станции «........», расположенной по адресу: Адрес в отношении потерпевшей ФИО11, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

ФИО17 и ФИО18 вину в совершении преступлений не признали.

Не согласившись с приговором и постановлениями суда, адвокат Степанов А.Б. действуя в защиту интересов осужденной ФИО18, адвокат Орловский С.О., действуя в защиту интересов осужденного ФИО17, подали апелляционные жалобы.

Адвокат Орловский С.О. указывает в жалобе, что потерпевшая в ходе судебного следствия не сообщала, кто именно из подсудимых причинил ей легкий вред здоровью. Каким образом суд установил, что от действия ФИО19, ФИО11 испытала сильную физическую боль, а от действий Шейной такой боли она не испытывала, материалы дела не содержат. Таким образом, суд допустил несоответствие своих выводов фактическим обстоятельствам дела. В приговоре отражается отношение подсудимого к предъявленному обвинению и дается оценка доводам, приведенным им в свою защиту (п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре"). Несмотря на это, суд ограничился лишь указанием на то, что показания ФИО19 противоречат показаниям свидетелей ФИО8, ФИО3, ФИО6, ФИО3, расценивает непризнание вины, как способ защиты своих интересов. Показания ФИО11 противоречат показаниям свидетеля ФИО10, который видел только один удар. Свидетель ФИО8 давала противоречивые показания относительно действий как ФИО18, так и ФИО17 - изначально говорит, что ФИО17 один раз ударил ФИО11 в грудь, а затем сообщает, что он неоднократно воздействовал в область груди, некоторое время. Свидетель ФИО3, ФИО7 показали, что никто из мужчин удары девушке не наносил, видели только двух дерущихся женщин, ФИО5 принимала активное участие в конфликте. Таким образом, показания потерпевшей, свидетелей ФИО10, ФИО9 следует считать недостоверными, поскольку они противоречат показаниям свидетелей ФИО20, ФИО21, ФИО22, Шейной, ФИО19, супругов ФИО15, иным объективным доказательствам, в частности видеозаписи. Мировой судья в приговоре не мотивировал, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, принял одни и отверг другие показания. Показания свидетеля ФИО10, ФИО8 и потерпевшей противоречат объективному доказательству - видеозаписи, а показания свидетелей ФИО21, ФИО20 согласуются не только с показаниями ФИО15, ФИО16, но и с показаниями свидетеля ФИО12, осужденного ФИО19 о том, он телесные повреждения не наносил. Согласно карточке травматика № травмпункта, приведенной в заключении эксперта № следует, ФИО11 поясняла врачу, что была избита мужчиной. Однако в строке о наличии видимых повреждений на лице, таковые отсутствуют. Допрошенный судебно-медицинский эксперт ФИО1 показал, что достоверность жалоб больного следует отнести исключительно на доверие к показаниям самого больного. Травма, которая описана в его заключении, могла образоваться, как до событий Дата, так и после. Однако вывод эксперта основан исключительно на пояснениях ФИО11, которые опровергаются показаниями свидетелями защиты, представленной в материалы дела видеозаписью. Учитывая, что отсутствуют объективные данные, подтверждающие предъявленное частным обвинителем ФИО11. обвинение ФИО17 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, в силу ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ, все неустранимые сомнения должны трактоваться пользу ФИО17, необходимо оправдать последнего в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, на основании ст. 302 ч. 2 п. 3 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Мировым судьей было нарушено право на защиту ФИО17 и проигнорированы положения статей 121, 122 УПК. РФ. Так в судебном заседании от Дата при обсуждении ходатайства представителя потерпевшего, защитой было заявлено ходатайство о вызовы специалиста (аудио протокол от Дата), однако судом оно рассмотрено не было.

Адвокат Степанов А.Б. указывает, что суд первой инстанции самостоятельно изменил обвинение ФИО18, изложив обвинение в иной редакции, чем это было указано частным обвинителем, чем ухудшил положение ФИО18, которая не понимает, от какого именно обвинения ей теперь приходится защищаться. Согласно заявлению частного обвинителя «ФИО18 нанесла несколько ударов (более двух) по лицу, по груди...», однако, суд первой инстанции в описательной части приговора указал, что «ФИО18 нанесла несколько ударов (не менее двух) обеими руками по голове и лицу...». Нанесение ударов по голове является ключевым моментом, поскольку по утверждению частного обвинителя, ей причинена закрытая черепно-мозговая травма, и отсутствуют внешние повреждения на теле. Дополнение судом обвинения нарушило право на защиту, так лишило осужденного защищаться от данного обвинения. Суд первой инстанции не отверг доказательства стороны защиты - показания свидетелей ФИО12, ФИО15, ФИО16, ФИО6, ФИО3 Приговор не содержит показаний эксперта ФИО1 о давности обнаруженной о ФИО11 черепно-мозговой травмы, что она могла быть причинена и до Дата и данные показания суд не отверг. Противоречащим фактическим обстоятельствам и логике являются выводы суда о достоверности показаний потерпевшей ФИО11 (стр. 13 приговора). Так, ФИО11 подавая заявление в полицию, а в дальнейшем в мировой суд и на протяжении судебного следствия утверждала о нанесении ей ФИО18 несколько ударов (более двух) по груди. Вместе с тем, суд в описательной части приговора, не указывает такие действия Шейной по отношению к ФИО5, следовательно, не считает показания ФИО11 в этой части достоверными. Вопреки выводам суда, показания ФИО10 не согласуются с другими доказательствами, в частности с видеозаписью, показаниями ФИО6, ФИО3, ФИО16, ФИО15, ФИО13, заключению судебно-медицинской экспертизы, и оснований их признавать достоверными не было. Так, показания ФИО10 противоречат сведениями, полученными с АЗС «........» (исследованные, но не отраженные в приговоре), что камеры видеонаблюдения, установленные на заправочных колонках, имеют обзор, захватывающий место произошедшего конфликта: показаниям свидетеля ФИО14 о том, что запись с камер видеонаблюдения была неиформативной, не зафиксировали обстоятельств конфликта ФИО5, ФИО19 и Шейной, поэтому к материалу проверки не приобщалась; видеозаписи, момента описываемых ФИО10 событий, сделанной свидетелем ФИО8, из которой не следует, что он встал между ФИО5 и ФИО19; ФИО19 пытался у него под руками подцепить, подтащить ФИО5; Он поворачивался к ФИО19; Из автомобиля выходила ФИО18; ФИО18 через его плечо нанесла ФИО5 один удар и зацепила волосы; показаниям ФИО8 о том, что не было двух контактов между ФИО5 и Шейной и снимать видео она начала, когда ее муж начал разнимать Шейну и ФИО19; показаниям свидетеля ФИО3, который видел, что между конфликтующими женщинами встал мужчина и он не видел, чтобы женщины наносили друг другу удары; показаниям свидетеля ФИО16, который видел конфликт от начала и до конца и утверждает, что ни ФИО18, ни ФИО19 удары ФИО5 не наносили ни в один из моментов конфликта; показаниям свидетеля ФИО15, которая видела конфликт от начала и до конца и утверждает, что ни ФИО18, ни ФИО19 удары ФИО5 не наносили ни в один из моментов конфликта; показаниям свидетеля ФИО6, которая также видела конфликт с ФИО5 от начала и до конца, и утверждает, что не видела, как ФИО19 либо ФИО18 наносят удары ФИО5, а та падает; показаниям свидетеля ФИО13, который наблюдал конфликт непосредственно из салона автомобиля и утверждает, что ФИО19 и ФИО18 ударов ФИО5 не наносили; показаниям ФИО18 о том, что между ней и ФИО5 был конфликт, они схватились с ней за руки, но их разнял ФИО10, удары в грудь и лицо ФИО5 она не наносила. Она также не видела, что ФИО19 наносил удары ФИО5; показаниям ФИО17 о том, что он удары ФИО5 не наносил, ФИО18 и ФИО5 держали друг друга за одежду и их разнял ФИО10. ФИО18 удары ФИО5 не наносила; заключением эксперта № согласно которого наружных повреждений у ФИО5 не обнаружено. В области груди и шеи, каких-либо повреждений не имеется. Аналогичным образом нет оснований доверять показаниям свидетеля ФИО8 по указанным выше обстоятельствам. Показания ФИО11 в судебном заседании также не могут быть признаны достоверными и согласующимися с другими доказательствами, томимо вышеприведенных, также и: заявлением ФИО11 (ФИО11) от Дата о том, что она просит привлечь к уголовной ответственности неизвестного ей молодого человека, который избил ее; телефонограммой № от Дата, из которой следует, что со слов ФИО11 на АЗС ........ ее ударил неизвестное лицо; телефонным сообщением, поступившем в ОП-9 МУ МВД России «Иркутское» о том, что Дата избита неизвестным лицом на АЗС «........»; объяснением ФИО11 от Дата, в котором она указывает лишь на ФИО19, как на лицо, причинившее ей телесные повреждения (том 1 л.д. 137); Не дана оценка противоречивым показаниям ФИО11 о том, что в заявлении по делу частного обвинения она указывает, что подъехала заправиться, а потом, что цель проезда мимо заправочной колонки был транзит через автозаправочную станцию (том 3 л.д. 197), затем опять утверждает, что мотивом действий ФИО19 и Шейной было «желание заправиться первыми) (том 3 л.д. 194). При том, что ей не нужно было заправлять автомобиль топливо, они все таки едут на другу АЗС (том 3 л.д. 198) она не может достоверно сообщить от чьих ударов у нее образовалась черепно-мозговая травма (т. 3 л.д. 196), она не знает, кто ей причинил черепномозговую травму (том 3 л.д. 204) в одном судебном ФИО11 дважды меняла показания, относительно событий произошедшего (том 3 л.д. 193-194) - вначале она была избита ФИО19, потом Шейной, а затем подбежал ФИО10, после произошедшего она позвонила родителям, которые приехали, однако, свидетель ФИО5 утверждает, что он пришел пешком один. Суд в приговоре (страница 16) сослался на объяснения ФИО5 (том 1 л.д. 131), которые не исследовались в судебном заседании. В приговоре (страница 11) искажены показания свидетеля ФИО4 о том, что дочь «сообщила ему, что ее избили мужчина и женщина». Согласно протоколу судебного заседания (том 3 л.д. 238) свидетель ФИО4 отвечал на вопрос: «потом выяснилось, что мужчина и женщина избили ее». Суд на странице 16 и 17 приговора перечислил доказательства, указал на иные документы: письменные объяснения ФИО11 (том 1 л.д. 137), объяснение ФИО11 (том 1 л.д. 131), видеозапись (том 1 л.д. 114), фотографии места происшествия (том 2 л.д. 6,130), не раскрыв их основное содержание. В соответствии со ст. 32 УК РФ соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. Суд не установил, что причиненный ФИО11 легкий вред здоровью был причинен действиями соучастников, тем самым констатировано совершение в отношении ФИО11 двух преступлений, совершенных последовательно ФИО17, а затем ФИО18 Вместе с тем, как от действий ФИО17, не совместных с ФИО18, так и от действий ФИО18, не совместных с ФИО17, по мнению суда первой инстанции, потерпевшей ФИО11 были причинены одним и те же повреждения - закрытая черепно-мозговая травма. Не установлено, при таких обстоятельствах, от чьих именно действий, потерпевшей была причинена черепно-мозговая травма. В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 55 "О судебном приговоре" выводы относительно квалификации преступления по той или иной статье уголовного закона, ее части либо пункту должны быть мотивированы судом. Соответствующего решения об исследовании перечисленных в протоколе судебного заседания от Дата (том 3 л.д. 202-206), Дата (том 4 л.д. 48), Дата (том 3 л.д. 209), Дата (том 3 л.д. 235) документов и предметов, и как это следует из протокола судебного заседания, судом не принималось. Дата при обсуждении ходатайство представителя потерпевшего( ФИО5 JI.B. о приобщении раскадровки видеозаписи, защитником Орловским С.О. заявлено ходатайство о вызове специалиста, которое в нарушении требований ч.2 ст. 281 УПК РФ не рассмотрено и не разрешено. Судья начал допрос потерпевшей ФИО11 первым, впоследствии суд вмешивался в допрос стороной защиты потерпевшей ФИО11 (протокол от Дата), свидетеля ФИО10 (протокол от Дата), тем самым существенно нарушил процедуру уголовного судопроизводства, закреплённую в ст. 1 УПК РФ. В соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. В соответствии со ст. 274 УПК РФ очередность исследования доказательств определяется стороной, представляющей доказательства суду. Первой представляет доказательства сторона обвинения. Таким образом, суд не вправе самостоятельно определять объем представляемых стороной обвинения доказательств, поскольку это не согласуется с ролью суда как органа правосудия. Вместе с тем, суд первой инстанции, существенным образом нарушая указанные нормы закона, несмотря на представление стороной обвинения к исследованию письменных доказательств только видеозаписи и заключения судебно-медицинской экспертизы, самостоятельно исследовал иные письменные доказательства (протокол от Дата, том 3 л.д. 201), тем самым нарушил процедуру уголовного судопроизводства, занял сторону обвинения. Статья 52 УПК РФ предусматривает отказ подозреваемого, обвиняемого от помощи защитника в любой момент производства по уголовному делу. Такой отказ допускается только по инициативе подозреваемого или обвиняемого. Если лицо отказалось от защитника, следует выяснить, является ли такой отказ добровольным или порожден иными причинами. Как следует из протокола судебного заседания от Дата отказ ФИО18 от защитника Степанова А.Б. был вынужденным, связан лишь с занятостью защитника в другом процессе (л.д. 19, 48 т.4). В суде первой инстанции отказ от защитника может быть принят при условии, если участие защитника в судебном заседании фактически обеспечено судом. Заявление обвиняемого об отказе от защитника ввиду отсутствия средств на оплату услуг адвоката либо неявки в судебное заседание приглашенного им или назначенного ему адвоката, а также об отказе от услуг конкретного адвоката не может расцениваться как отказ от помощи защитника, предусмотренный статьей 52 УПК РФ. При наличии ходатайства защитника Степанова А.Б. об отложении судебного заседания и неявки защитника ФИО2, мнение сторон об отложении судебного разбирательства не выяснялось. Тем самым нарушено право ФИО18 на защиту. 

Кроме того, в соответствии с ч. 5 ст. 319 УПК РФ мировой судья разъясняет сторонам возможность примирения. Как следует из протокола судебного заседания от Дата мировой судья не разъясняла сторонам возможность примирения. По смыслу ч. 4 и 6 статьи 319 УПК РФ мировой судья вправе назначить рассмотрение уголовного дела в судебном заседании только лишь при разъяснении условий и порядка примирения сторон и не достижения примирения. Таким образом, вынесенное мировым судьей по 2 судебному участку Октябрьского района г. Иркутска ФИО23 постановление от Дата о назначении судебного заседания является незаконным, вынесенным с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, и не соответствующее фактическим обстоятельствам дела, поскольку сведения в данном постановлении о том, что «в ходе предварительного судебного заседания ходатайств... о прекращении уголовного дела по иным основаниям не поступило» не подтверждены протоколом судебного заседания.

В соответствии со ст. 291 УПК РФ По окончании исследования представленных сторонами доказательств председательствующий опрашивает стороны, желают ли они дополнить судебное следствие. В случае заявления ходатайства о дополнении судебного следствия суд обсуждает его и принимает соответствующее решение. После разрешения ходатайств и выполнения связанных с этим необходимых судебных действий председательствующий объявляет судебное следствие оконченным. Данные положения закона судом были нарушены. Как следует из протокола судебного заседания от Дата (том 4 л.д. 49) председательствующий по делу не объявил судебное следствие оконченным, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Таким образом, судом первой инстанции допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, которые в силу ст.389.15 УПК РФ влекут отмену судебного решения.

В соответствии со ст. 7 УПК РФ любые постановления суда должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Данным требованиям постановление мирового судьи по 2 судебному участку Октябрьского района г. Иркутска ФИО23 от Дата не отвечает, противоречит фактическим обстоятельствам дела, не рассмотрено в установленном законом и должном порядке. Протокол судебного заседания имеет существенные недостатки, которые влияют на суть вынесенного приговора от Дата, который в силу этого перестал быть законным, обоснованным и справедливым. В соответствии с ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. В соответствии со ст. 274 УПК РФ очередность исследования доказательств определяется стороной, представляющей доказательства суду. Первой представляет доказательства сторона обвинения. Таким образом, суд не вправе самостоятельно определять объем представляемых стороной обвинения доказательств, поскольку это не согласуется с ролью суда как органа правосудия. Вместе с тем, суд первой инстанции, существенным образом нарушая указанные нормы закона, несмотря на представление стороной обвинения к исследованию письменных доказательств только видеозаписи и заключения судебно-медицинской экспертизы, самостоятельно исследовал иные письменные доказательства (протокол от Дата, том 3 л.д. 201), тем самым нарушил процедуру уголовного судопроизводства, занял сторону обвинения. Замечания к протоколу судебного заседания от Дата касались именно данного обстоятельства - они не отражены в нем. На вопрос председательствующего о том, какие письменные доказательства намерена представить сторона обвинения частный обвинитель ФИО11 ответила: «видеозапись виновности подсудимых, экспертиза судебно-медицинская нанесения побоев». На аналогичный вопрос председательствующего о том, какие письменные доказательства намерена представить сторона обвинения, представитель потерпевшей ФИО5 пояснила: «судебно-медицинская экспертиза, видеозапись и фотографии с раскадровки». То есть сторона обвинения сформулировала тот объем доказательств, которые она намерена представить, а суд не вправе самостоятельно определять объем представляемых стороной обвинения доказательств, поскольку это не согласуется с ролью суда как органа правосудия, что является существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона. Неверное, а не дословное изложение показаний допрошенных по делу лиц, отсутствие пояснений стороны защиты в судебном заседании относительно представляемых доказательств, в нарушение требований ч. 3 ст. 259 УПК РФ, повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения. Об этом свидетельствует отсутствие в протоколе судебного заседания от Дата (л.д. 202 т. 3) после исследования видеозаписи (т. 1 л.д. 114) пояснений защитника Степанова А.Б. относительно запечатлённых на ней событий. Показания свидетеля ФИО8 (л.д. 234 том 3) о том, что ФИО11 упала за капотом своей машины, пропала с поля ее зрения не свидетельствует о том, что потерпевшая ударялась головой о капот, как это следует из описательной части приговора, то есть выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам дела. Показания свидетеля ФИО8 (л.д. 234 том 3) о том, что потерпевшая после якобы падения вскочила, может свидетельствовать об отсутствии у нее черепно-мозговой травмы, что также не согласуется с описательной частью приговора. В соответствии с ч. 3 ст.278 и 277 УПК РФ судья задает вопросы свидетелю (потерпевшему) после его допроса сторонами. Вопреки этому, судья вмешивался в допрос стороной защиты свидетеля ФИО8 (протокол от Дата - л.д. 234 том 3), задав вопрос «Как закончился конфликт?», тем самым существенно нарушил процедуру уголовного судопроизводства, закреплённую в ст. 1 УПК РФ. Дата при обсуждении ходатайство представителя потерпевшего ФИО5 JT.B. о приобщении раскадровки видеозаписи, защитником Орловским С.О. заявлено ходатайство о вызове специалиста., которое в нарушении требований ч.2 ст. 281 УПК РФ не рассмотрено и не разрешено. Данные сведения не отражены в протоколе, однако, они имели место в судебном заседании, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания. В соответствии с ч. 3 ст. 259 УПК РФ протокол судебного заседания должен содержать заявления, ходатайства участвующих в заседании лиц, подробное содержание показаний. Данных обстоятельств протокол судебного заседания не содержит, что подтверждается аудиозаписью судебного заседания и о чем сторона защиты указывала в замечаниях на протокол судебного заседания. Таким образом, судом первой инстанции допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела, которые в силу ст.389.15 УПК РФ влекут отмену судебного решения.

На апелляционные жалобы адвокатов Степанова А.Б. и Орловского С.О. на приговор мирового судьи по 2 судебному участку Октябрьского района г. Иркутска от Датаг., постановления от Дата, Дата по уголовному делу № поступили возражения представителя частного обвинителя – потерпевшей ФИО5B., согласно которым, с доводами апелляционной жалобы не согласна. Доводы жалобы защитника Степанова А.Б. о том, что судебное следствие происходило с обвинительным уклоном, с нарушением принципов состязательности и равноправия сторон несостоятельны. Потерпевшей ФИО5B. было заявлено ходатайство об изменении порядка рассмотрения уголовного дела: «сначала исследовать материалы дела, а потом допросить свидетелей со стороны обвинения», стороны не возражали, что подтверждается Протоколом судебного заседания от Дата. (Т. 3 л.д. 202). Довод защитника Степанова А.Б. о нарушении права осужденной ФИО18 на защиту - не соответствует действительности. Даты судебных заседаний на Дата Дата., Дата. были определен в Дата. и разъяснены последствия в случае неявки защитников по соглашению, предусмотренные ст. 50 УПК РФ. Дата., в порядке ст. 50 УПК РФ, судом в качестве защитника ФИО18 был назначен адвокат ФИО2 Несмотря на то, что защитник по назначению допущен к участию в деле. Дата. защитник Степанов А.Б. вновь не явился в судебное заседание. ФИО18 заявлено о проведении судебного заседания от Дата без участия защитника Степанова А.Б. Довод защитника Степанова А.Б. об отсутствии разъяснения сторонам возможности примирения - не соответствует действительности и опровергается материалами дела. Решающая роль в примирении принадлежит потерпевшему, а не подсудимым. Прежде всего, именно волеизъявление потерпевшего, его оценка содеянного и личности того, кто совершил преступление, имеет значение. Вопрос о прекращении уголовного дела в связи с примирением с потерпевшим рассматривается судом по заявлению потерпевшего или его законного представителя.

Право на примирение в соответствии со статьёй 25 УПК РФ разъяснялось мировым судьёй на предварительном слушании Дата. (т. 3 л.д. 124), в судебном заседании от Дата. (Т.З л.д. 191). Мировой судья неоднократно разъясняла участникам процесса не только право на примирение, но и право частного обвинителя на отказ от заявления частного обвинения, право подсудимых на заявление ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Участники процесса пояснили, что данные права им разъяснены и понятны. Кроме того, Дата., в прениях сторон ФИО18 подтвердила, что обсуждались условия примирения, но предъявленное потерпевшей требование о возмещении материального вреда и компенсации морального вреда подсудимых не устроило (Т.4 л.д 57). По мнению ФИО18 примирение возможно при наличии взаимных извинений. По смыслу ст. 25 УПК РФ возмещение или устранение вреда должно быть адекватным причинённому вреду. Заглаживание причинённого вреда в форме извинений, когда действиями подсудимых причинён вред здоровью потерпевшей, адекватным причинённому вреду не является. Ходатайств о рассмотрении заявления о примирении ни потерпевшей ФИО11, ни её представителем ФИО5 JI.B. не заявлялось, и в дальнейшем заявляться не будет. Со стороны защиты никаких ходатайств о прекращении уголовного дела по иным основаниям - не заявлялось. Вопреки доводам апелляционной жалобы, перед допросом свидетелей и потерпевшей мировой судья устанавливал их личность, отношение свидетелей к подсудимым и потерпевшему, разъяснял права, обязанности и ответственность, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, отбирал подписку, которая затем была приобщена к материалам уголовного дела. Вопрос об окончании судебного следствия и переходе к судебным прениям был поставлен председательствующим в судебном заседании от Дата. Стороны процесса не возражали, в связи с чем судебное следствие было окончено, судебное заседание отложено до 14 часов 00 минут Дата для подготовки участников процесса к судебным прениям.

Вышеизложенное подтверждается протоколом судебного заседания от Дата. (Т.4 л.д.47) Кроме того, в судебном заседании от Дата. председательствующий выяснял у участников процесса, имеются ли у них заявления, ходатайства. Так как ни заявлений, ни ходатайств не поступило, судья напомнил участникам процесса, что судебное следствие было окончено. (Т.4 л.д.50). Довод апеллянта Степанова А.Б. об изменении судом обвинения, предъявленного осужденной ФИО18, ухудшении положения ФИО18 - только подтверждает тот факт, что Степанов А.Б. поверхностно ознакомился с материалами уголовного дела. Согласно заявлению частного обвинителя: «ФИО18 нанесла мне правой и левой руками несколько ударов (более трёх) по лицу, по голове, по груди, по левому плечу, что вызвало у меня сильную физическую боль». В описательно-мотивировочной части приговора: «ФИО18.. нанесла несколько ударов (не менее двух) обеими руками по голове и лицу, от чего последняя испытала физическую боль». Обвинение о нанесении ФИО11 ударов по голове, предъявленное ФИО18, содержится в заявлении о возбуждении уголовного дела. Копия заявления о возбуждении уголовного дела с приложенными документами направлена ФИО18, ФИО17 Дата. С предъявленным обвинением ФИО18 и ФИО17 были ознакомлены. Не понятно по каким основаниям сделан вывод защитника об ухудшении положения осуждений ФИО18 и какие права ФИО18 нарушены. Доводы апеллянтов о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела опровергаются материалами дела. Мировой судья обоснованно положил в основу приговора показания потерпевшей ФИО11, ФИО10, ФИО8, поскольку считает их достоверными, относимыми допустимыми, так как они согласуются между собой и с другими доказательствами, имеющимися материалах уголовного дела, в том числе с заявлением о привлечении ФИО18, ФИО17 уголовной ответственности, справкой № ОГБУЗ «ИГКБ №», заключением эксперта №- Дата, видеозаписью, фотографиями, в связи с чем доводы защитников о наличии противоречий в показаниях потерпевшей и свидетелей, а также о том, что показания ФИО4 не соответствуют установленным повреждениям, являются несостоятельными. Выводы мирового судьи о виновности ФИО18, ФИО17 в умышленном причинении легкого вреда здоровью ФИО11, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья при изложенных в приговоре обстоятельствах, основаны на исследованных доказательствах, которым да анализ и оценка. Суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к показаниям свидетелей ФИО3, ФИО6. ФИО16, ФИО15, ФИО13, поскольку данные показа опровергаются не только показаниями свидетелей ФИО10, ФИО8, потерпевшей ФИО11, но и показаниями подсудимых ФИО18, ФИО17, а также указанными материалами дела. Показания свидетелей ФИО3 и ФИО6 мировой судья принял в части того, между подсудимыми и потерпевшей произошёл конфликт, в ходе которого ФИО11 и ФИО18 держали друг друга за куртки. Так свидетель ФИО3 показал, что он наблюдал конфликт на АЗС между женщинам? расстоянии, близко не подходил. На вопрос представителя потерпевшей: «С какого момента начали наблюдать конфликт?» ФИО3 пояснил, что «возможно с середины конфликта, точно сказать не могу». Кроме того, ФИО3 пояснил, что окончание конфликта он не видел, как разъехались автомобили - не видел. Чем закончился конфликт - он не помнит. (Т. 3 л.д. 208, 209). Свидетель ФИО6 показала, что никакого физического воздействия между потерпевшей и подсудимыми не было, что противоречит показаниям подсудимых. Утверждая, что видела конфликт от начала до конца, она в тоже время показала, что ходила между колонками №, №, №, №, выполняла свои должностные обязанности, открывала бензобаки автомобилей, встав пистолеты и заправляла автомобили (Т.4 л.д.45-46). Показания свидетелей ФИО16, ФИО15 об отсутствии физического взаимодействия между участниками конфликта мировой судья оценил критически, поскольку данные показания опровергаются как показаниями потерпевшей ФИО11, свидетелей ФИО10, ФИО8, ФИО3, ФИО6, ФИО13, так и показаниям подсудимых ФИО17 и ФИО18 Свидетель ФИО16 пояснил суду, что первой из автомобиля вышла ФИО11, а потом ФИО17, никакого физического контакта между ними не было. Затем, отвечая на вопрос представителя потерпевшей, поясняет, что ФИО11 и ФИО17 разнимали двое мужчин (Т.З л.д.220-222). На уточняющий вопрос мирового судьи хорошо ли свидетель помнит события, ФИО16 ответил: «не очень». Свидетель ФИО15 пояснила, что также как и её муж. не видела физического контакта v ФИО11 с ФИО17, уточнив, что между ними был только словесный конфликт л.д.225). Таким образом, вывод суда о том, что к показаниям свидетелей ФИО20, ФИО6, ФИО16, ФИО15, ФИО13 мировой судья оценивает критически, обоснованы. Показания свидетеля ФИО13, оглашённые в судебном заседании, согласно которым ФИО17 не наносил удары ФИО11, лишь оттолкнул её, пытаясь пресечь её противоправные действия, а также о том, что между ФИО11 и ФИО18 был лишь словесный конфликт мировой судья оценил критически, как направленные на освобождение его дочери Шейной И.Е сожителя ФИО17 от ответственности за совершённое преступление. Кроме того, показания ФИО13 в части отсутствия физического взаимодействия между потерпевшей, Шейной И.Е. и ФИО17 противоречат не только показаниям свидетелей стороны обвинения, показаниям свидетелей стороны зашиты ФИО3, ФИО6, самих подсудимых ФИО18 и ФИО17 Все представленные суду доказательства были исследованы судом, заявленные ходатайства сторон рассмотрены в установленном законом порядке, по ним приняты мотивированные решения, в приговоре дана оценка исследованным доказательствам, а также доводам подсудимых и их защитников. Показания эксперта ФИО1 отражены в приговоре от Дата. на стр. 13. Эксперт ФИО1 в судебном заседании выводы заключения № от Дата. подтвердил. Утверждение защитника Степанова А.Б. о том, что ЗЧМТ ФИО11 получена до Дата. - является только предположением Степанова А.Б., ничем не обосновано, экспертом не подтверждено. В соответствии с Протоколом судебного заседания от 01.03.2021г., на вопрос ФИО18: Возможно ли, что потерпевшая ФИО11 получила черепно-мозговую травму ранее Дата. и поэтому на момент осмотра неврологом в позе Ромберга состояние было различным?» - эксперт ФИО1 пояснил, что невозможно ответить на этот вопрос определённо. Важен факт причинения травмы, который подтверждён документально». (Т.4 л.д.39-40). Кроме того, вывод о причинении ФИО11 черепно-мозговой травмы сделан экспертом не только на основании жалоб потерпевшей ФИО11, но и на основании нистагма и пошатывания в позе Ромберга, которые являются объективными данными в совокупности с результатами осмотра неврологом». (Т.4 л.д. 38).

В суде апелляционной инстанции адвокаты Орловский С.О., Степанов А.Б., осужденные ФИО17, ФИО18 в полном объеме поддержали поданные апелляционные жалобы, и просили их удовлетворить, отменив приговор, постановление о назначении судебного заседания, постановление о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания.

Частный обвинитель – потерпевшая ФИО11 ее представитель ФИО5B., просили приговор и постановление оставить без изменения, жалобы без удовлетворения.

Выслушав мнение участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд приходит к следующему.

Вывод мирового судьи о доказанности вины осужденных ФИО17, ФИО18 в умышленном причинении легкого вреда здоровью, повлекшего кратковременное расстройство здоровья, является обоснованным и подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, достаточно подробно приведенных в приговоре, которые получили в приговоре объективную и мотивированную оценку.

Признавая ФИО17, ФИО18 виновными, судья обоснованно сослался на следующие доказательства: показаниями потерпевшей ФИО5., об обстоятельствах, при которых Дата около 15 час. 40 мин., находясь на автозаправочной станции «Роснефть», расположенной по адресу: Адрес, в ходе ссоры, ФИО17, ФИО18, избили её, причинив физическую боль; показаниями свидетеля ФИО3 и ФИО6 - сотрудников автозаправки, об обстоятельствах конфликта между потерпевшей и осужденными, о том, что какой-то мужчина разнимал женщин, однако ФИО3 не видел, кто кому и как наносил удары, поскольку работал, ФИО6 также работала, видела, как девушки схватили друг друга за руки, потрепали, их разнял мужчина, при этом пояснила, что осужденная ФИО18 потерпевшую не била, мужчина ей удары не наносил; свидетелей ФИО16, ФИО15, находившихся в машине, за машиной потерпевшей, и видели осужденного ФИО17, который преграждал дорогу потерпевшей ФИО11, и как осужденная ФИО18 вышла из машины и женщины схватили друг друга за куртки, нанесения ударов не видели, какой-то мужчина их разнимал; свидетель ФИО10, который наблюдал конфликт непосредственно не из машины, и видел, как ФИО17 ударил в область груди потерпевшую ФИО11, от которого она упала на капот автомобиля, он встал между ними, однако ФИО24 пытался у него под руками подцепить, подтащить потерпевшую ФИО11 к себе, осужденная ФИО18 справа через его плечо нанесла потерпевшей ФИО11 удар, когда он отошел, ФИО18 снова схватила потерпевшую ФИО11, он вернулся их разнять и в этот момент подбежал молодой человек из автомобиля, стоявшего за автомобилем потерпевшей, на видеозаписи зафиксирована только часть конфликтной ситуации, когда подсудимая ФИО18 напала на потерпевшую ФИО11 Потерпевшая ФИО11 не наносила удары подсудимому ФИО17, она была в состоянии шока; свидетель ФИО8 показала, что осужденный ФИО17 наносил удары потерпевшей в область груди, шеи, головы, от удара та упала на капот, ее муж отстранил ФИО17 от потерпевшей, с этого момента она начала видеозапись, потом осужденная ФИО18 наносила рукой удары потерпевшей ФИО11 в область лица, головы, в этот момент подходил молодой человек из автомобиля, стоявшего за машиной ФИО11; свидетеля ФИО4 об обстоятельствах, при которых ему стало известно, что его дочь - ФИО11 избили; показаниями свидетелей ФИО14, который очевидцем конфликта не был, обстоятельства устанавливал в ходе проверки сообщения о преступлении; письменными материалами уголовного дела: заявлением ФИО11 о возбуждении уголовного дела; содержанием приобщенной видеозаписи; заключениями экспертиз, согласно выводам которых, телесные повреждения, выявленные у потерпевшей, причинили легкий вред здоровью и другие доказательства, приведенные в приговоре.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей, как об этом ставится вопрос в апелляционных жалобах, у суда первой инстанции не имелось, таковых не находит и суд апелляционной инстанции.

Достоверность показаний допрошенной по делу потерпевшей ФИО11 и свидетелей Домашевских, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, поскольку они согласуются с заключением судебно-медицинской экспертизы № от Дата, и заключением судебно-медицинской экспертизы № от Дата, согласно которым и установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО17, ФИО18 и наступившими последствиями в виде причинения ФИО11 легкого вреда здоровью. Какой-либо заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении ФИО17, ФИО18, как и оснований для их оговора, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Незначительные неточности в показаниях потерпевшей, на которые обращают внимание защитники, относительно механизма и количества нанесенных ей ударов, существенными не являются, вызваны субъективным восприятием в момент совершения в отношении неё преступления, которое явилось для неё стрессом и на выводы суда о виновности осужденных не влияет.

Сопоставляя показания указанных лиц с показаниями свидетелей ФИО16, ФИО15, ФИО3 и ФИО6, показаниями осужденных, с другими доказательствами, суд правильно пришел к выводу о соответствии показаний свидетелей относительно причин и обстоятельств возникновения конфликта, лиц, принимавших в нем участие, о механизме образования и характере нанесенных ФИО11 повреждений, действий каждого из подсудимых. 

Противоречия, имеющиеся в показаниях осужденных и свидетелей, относительно обстоятельств появления на месте преступления осужденных, о том, кто встал между кем и в какой последовательности потерпевшей были нанесены удары или женщины просто «потрепали друг друга», правильно расценены судом как несущественные, объясняются тем, что свидетели наблюдали конфликт с разных точек и в разные промежутки времени, имели субъективное представление о происходящем, каждый обладает индивидуальными особенностями воспринимать события, и субъективно относятся к их описанию. 

Доводы защиты о том, что возможно и при других обстоятельствах ФИО11 была получена указанная травма, основаны на предположении, сведений о том, что такие обстоятельства имели место быть, суду не представлены. 

Потерпевшая утверждала, что насилие к ней применяли ФИО17, ФИО18 и фактически сразу после применения насилия и получения телесных повреждений, она сообщила о случившемся в правоохранительные органы, а далее обратилась в мед. учреждение, медицинские работники которого после осмотра диагностировали получение ею закрытой черепно-мозговой травмы в форме сотрясения головного мозга, и локализация телесных повреждений, установленная судебно-медицинской экспертизой, соответствует обстоятельствам, указанным потерпевшей.

Обстоятельство, на которое указывает защитник, о том, что потерпевшая изначально указывала на нанесение ей удара по лицу и груди, а суд указал - по голове и лицу, не состоятельны, обвинение потерпевшей уточнялось, суд не вышел за его пределы, и существенного значения это не имеет, не опровергает показаний потерпевшей и заключение судебно-медицинской экспертизы о локализации телесного повреждения в области головы.

Диспозиция ст. 115 УК РФ не предусматривает квалифицирующего признака совершение преступления группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору, и судом правильно установлено и указано в приговоре, что в результате действий ФИО17 и ФИО18 ФИО11 было причинено повреждение в виде закрытой черепно-мозговой травмы в форме сотрясения головного мозга, причинившее легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком менее 3-х недель, при этом в приговоре описаны действия каждого из осужденных, причинившие потерпевшей физическую боль, согласно заявлению частного обвинителя, и только те действия, которые суд посчитал безусловно доказанными. Невыясненных обстоятельств и сомнений, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности ФИО17, ФИО18, из материалов дела не усматривается. Суд первой инстанции тщательно проверил показания осужденных и всех свидетелей, допрошенных по делу, и оценил их в совокупности с другими доказательствами по делу. Как видно из приговора, суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, поэтому доводы адвокатов Орловского С.О., Степанова А.Б., изложенные в суде апелляционной инстанции о невиновности ФИО17, ФИО18 в совершении преступления, которые фактически сводятся к ненадлежащей оценке судом исследованных доказательств, являются необоснованными.

Признавая обоснованным вывод суда о виновности ФИО17, ФИО18 в совершении умышленного причинения легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, то есть, в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, суд находит правильной квалификацию действий каждого из осужденных.

При рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции не было допущено нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора.

Мнение защитника Орловского С.О. при обсуждении ходатайства представителя потерпевшего ФИО5B. о приобщении раскадровки видеозаписи, отражено в протоколе, ходатайством не является, в дальнейшем адвокат Орловский С.О. не был лишен возможности заявить такое ходатайство, однако заявлено защитником не было. 

В соответствии со ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном ст. 52 УПК РФ, то есть такой отказ допускается только по инициативе подозреваемого, обвиняемого, который заявляется в письменном виде (ч. 1 ст. 52 УПК РФ).

На протяжении всего судебного следствия защиту подсудимой ФИО18 осуществлял адвокат Степанов А.В. по соглашению, проведение судебного заседания Дата в отсутствие защитника, по письменному заявлению подсудимой ФИО18, не повлекло нарушения её права на защиту, поскольку в данном судебном был приобщен ответ АО «........» об отсутствии видеозаписи и приобщена раскадровка ранее исследованной видеозаписи, с которыми защитник Степанов А.В. был ознакомлен и дал этим доказательствам оценку в прениях сторон и в жалобе.

Согласно требованиям ч. 2 ст. 268 УПК РФ председательствующий в судебном заседании помимо прав, предусмотренных ст. 42 УПК РФ, разъясняет потерпевшему его право на примирение с подсудимым в случаях, предусмотренных ст. 25 УПК РФ.

Как следует из протокола, данное право потерпевшей судом разъяснялось, однако потерпевшая не пожелала его реализовать, о чем прямо указано в постановлении от Дата о назначении судебного заседания.

Доводы о нарушении судом порядка исследования доказательств, порядка допроса свидетелей, не состоятельны, кроме того, существенными, влекущими отмены приговора являться не могут. 

Принятые судом решения по заявленным сторонами в ходе судебного разбирательства ходатайствам являются обоснованными и мотивированными, нарушений уголовно-процессуального закона при их рассмотрении не допущено. Вопреки доводам жалобы защитника, об окончании судебного следствия стороны были уведомлены судом, дополнений к судебному следствию не имели, судом был объявлен перерыв для подготовки к прениям сторон. 

Протокол судебного заседания изготовлен в соответствии со ст. 259 УПК РФ не дословно, но объективно и достаточно полно отражает весь ход судебного заседания, мнения, заявления, возражения и ходатайства участвующих в судебном разбирательстве лиц, смысл сказанного и исследованного в судебном заседании не искажен, поэтому замечания адвоката Степанова А.В. на протокол судебного заседания обоснованно отклонены мировым судьей. Доводы его жалобы о несогласии с вынесенным постановлением по итогам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания не являются основанием для безусловной отмены состоявшихся судебных решений и не свидетельствуют о допущенных нарушениях ст. 260 УПК РФ.

Другие доводы, приведенные в апелляционных жалобах, на законность и обоснованность приговора не влияют.

Наказание ФИО17, ФИО18, каждому назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом степени и характера общественной опасности содеянного, данных о личности каждого из осужденных, а также с учетом конкретных и заслуживающих внимание обстоятельств дела. 

Поскольку указанное преступление осужденные совершили Дата, на момент вынесения приговора сроки давности привлечения их к уголовной ответственности за совершение данного преступления истекли, что в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ влечет за собой освобождение осужденных от назначенного наказания ввиду истечения сроков давности уголовного преследования.

Нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивающих права участников судопроизводства, в том числе и осужденных, способных повлиять на правильность принятого в отношении ФИО17, ФИО18 судебных решений, в ходе расследования настоящего дела и рассмотрения его судом не допущено.

Признавая приговор в отношении ФИО17, ФИО18 отвечающими требованиям ст. ст. 247, 297, 307, 308, 309 УПК РФ, суд не усматривает оснований для отмены обжалуемых решений по доводам апелляционных жалоб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

Постановил:

Приговор мирового судьи 2 судебного участка Октябрьского района г. Иркутска от Дата, которым ФИО17 и ФИО18 осуждены по ч. 1 ст. 115 УК РФ, и им назначено наказание в виде штрафа 5000 рублей, каждому, от которого они освобождены на основании п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сока давности уголовного преследования; постановление о назначении судебного заседания, вынесенное мировым судьей по 2 судебному участку Октябрьского района г. Иркутска от Дата и постановление мирового судьи 2 судебного участка Октябрьского района г. Иркутска от Дата, которым отклонены замечания адвоката Степанова А.Б. на протокол судебного заседания, оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Степанова А.Б. Орловского С.О. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационный суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Судья: А.В. Сайфутдинова