Судья: Махатилова П.А. 22к-3172/2025

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 декабря 2025 года г. Махачкала

Верховный Суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Хайретдинова М.Ф.,

при секретаре судебного заседания Алиеве Т.М.,

с участием:

прокурора Ибрагимовой М.М.,

обвиняемого ФИО1 и его защитника – адвоката ФИО5,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката ФИО5 на постановление Советского районного суда г. Махачкалы от 2 декабря 2025 года о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

2 декабря 2025 года Советским районным судом г. Махачкалы было вынесено постановление, которым удовлетворено ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1 на 3 месяца 00 суток, в общей сложности до 10 месяцев 24 суток, то есть до 3 марта 2026 года, по уголовному делу по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО5 просит отменить указанное постановление, отказать в удовлетворении ходатайства следователя и избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста. В обоснование жалобы приводятся доводы о неучете судом требований закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, об отсутствии доказательств обоснованности опасений следователя, о формальном подходе к продлению срока, о непроведении следственных действий и о необоснованности отказа в домашнем аресте.

Проверив материалы уголовного дела в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав объяснения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.20 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность, обоснованность и справедливость судебного решения.

Основаниями для отмены или изменения решения являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, либо несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам (ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ).

Суд первой инстанции, рассматривая ходатайство о продлении срока содержания под стражей, руководствовался положениями ст. 97, 99, 108 и 109 УПК РФ. Анализ обжалуемого постановления и материалов дела свидетельствует о правильном применении судом указанных норм, за исключением технической ошибки в арифметическом расчете общего срока.

Согласно ст. 97 УПК РФ, мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать участникам процесса либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Суд первой инстанции, оценивая представленные материалы, верно констатировал наличие таких оснований. ФИО1 обвиняется в совершении тяжкого преступления (ч. 3 ст. 285 УК РФ), входящего в структуру масштабного многоэпизодного дела о деятельности организованной группы. Сама по себе тяжесть инкриминируемого деяния, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет, в условиях длительного и сложного расследования объективно создает реальный риск уклонения от следствия и суда.

Суд обоснованно принял во внимание, что обвиняемый, оставаясь на свободе, даже под домашним арестом, потенциально сохраняет возможность влиять на ход расследования, учитывая характер дела и количество его участников. Таким образом, суд правильно установил наличие оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, для продления меры пресечения.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ, при избрании меры пресечения учитываются тяжесть преступления, данные о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства. Суд первой инстанции в полной мере исполнил требования данной нормы. В постановлении детально перечислены и оценены положительные данные о личности ФИО1: наличие постоянного места жительства, семьи, двух несовершеннолетних детей, отсутствие судимости, несостояние на учетах в диспансерах. Однако суд, следуя разъяснениям п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2013 № 41, правомерно указал, что эти обстоятельства, учтенные при первоначальном избрании меры пресечения, по истечении времени и с учетом прогресса расследования перестают быть достаточными для ее отмены или смягчения, поскольку на первый план выходит необходимость обеспечения целей правосудия в отношении тяжкого преступления. Суд проанализировал все обстоятельства, что соответствует требованиям ст. 99 УПК РФ.

Порядок и основания продления срока содержания под стражей регламентированы ст. 109 УПК РФ. Частью 2 данной статьи установлено, что в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в порядке, установленном частью третьей статьи 108 настоящего Кодекса, на срок до 6 месяцев, за исключением случая, указанного в части второй.1 настоящей статьи. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации, иного приравненного к нему руководителя следственного органа либо по ходатайству дознавателя в случаях, предусмотренных частью пятой статьи 223 настоящего Кодекса, с согласия прокурора субъекта Российской Федерации или приравненного к нему военного прокурора, до 12 месяцев.

Суд первой инстанции, удовлетворяя ходатайство, тщательно проверил наличие условий, предусмотренных ч. 2 ст. 109 УПК РФ:

Тяжесть преступления: ФИО1 обвиняется по ч. 3 ст. 285 УК РФ, что относится к категории тяжких преступлений.

Особая сложность уголовного дела: Суд обоснованно признал дело особо сложным, указав на конкретные обстоятельства: соединение в одно производство 17 уголовных дел в отношении 28 лиц; необходимость установления всех участников организованной группы; проведение 14 экспертиз и назначение новых (бухгалтерских, фоноскопических); предстоящий допрос около 5000 свидетелей; осмотр огромного объема электронной информации (4 Тб). Эти факты объективно свидетельствуют об исключительном объеме и сложности следственных действий.

Наличие оснований для меры пресечения: Как указано выше, суд установил наличие оснований по ст. 97 УПК РФ.

Таким образом, суд первой инстанции не формально, а мотивированно применил положения ст. 109 УПК РФ, подтвердив соответствие ходатайства всем законодательным критериям для продления срока сверх 6 месяцев.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции в своем решении прямо сослался на необходимость проверки оснований по ст. 97 и 99 УПК РФ, что соответствует п. 21. Суд указал на конкретные обстоятельства, обосновывающие необходимость дальнейшего содержания под стражей (особая сложность дела, характер обвинения), а не ограничился лишь тяжестью преступления. В нарушении п. 22 не усматривается, так как суд проверил обоснованность доводов следователя о невозможности завершить расследование, детально перечислив объем предстоящей работы (экспертизы, допросы, осмотр данных). Требования п. 29 также соблюдены: в постановлении приведены результаты исследования обстоятельств, доказательства (материалы дела, подтверждающие сложность), дана оценка доводам защиты о домашнем аресте и изложены мотивы отказа.

Довод об отсутствии доказательств обоснованности опасений следователя является необоснованным, поскольку опасения о возможном противодействии следствию (ст. 97 УПК РФ) основаны не только на субъективных предположениях, но и на объективной оценке ситуации: обвинение в тяжком преступлении в рамках сложного группового дела. Сама по себе эта ситуация создает презумпцию риска, которую защита может опровергнуть. Однако доводы защиты о положительной характеристике обвиняемого были судом учтены, но признаны недостаточными для нейтрализации рисков, связанных с масштабом и характером дела. Доказательствами обоснованности подозрения (протоколы допросов, очной ставки) суд располагал.

Довод о формальном (идентичном) подходе к продлению срока откланяется судом первой инстанции по тем основаниям, что указание в ходатайстве на одни и те же обстоятельства (сложность, объем работы) не является формальностью, а отражает неизменную объективную реальность по данному уголовному делу. Суд каждый раз обязан проверять, сохраняются ли эти обстоятельства. В данном случае они не только сохранились, но и были конкретизированы (например, указан точный объем данных для осмотра – 4 Тб).

Довод апелляционной жалобы о непроведении следственных действий с участием ФИО1, а в частности о волоките в части расследования уголовного дела не может служить основанием к отмене судебного акта, поскольку непроведение допросов обвиняемого в определенный период не свидетельствует об отсутствии движения по делу или неэффективности следствия. Расследование такого сложного дела включает множество направлений (экспертизы, допросы других лиц, анализ документов), которые могут не требовать непосредственного участия данного обвиняемого на конкретном этапе. Суд правильно обратил внимание на общий объем проведенной и предстоящей работы, а не на узкий аспект взаимодействия с обвиняемым.

Суд, отказывая в избрании домашнего ареста, руководствовался ч. 2 ст. 107 УПК РФ, согласно которой домашний арест избирается при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения, и по сути представляет собой альтернативу заключению под стражу. Суд дал оценку доводам защиты, указав, что даже с применением электронного средства контроля домашний арест не может в полной мере гарантировать невозможность оказания обвиняемым противодействия расследованию ввиду тяжести обвинения, сложности дела и потенциально сохраняющихся у обвиняемого возможностей для коммуникации и влияния. Этот вывод является оценочным и находится в компетенции суда первой инстанции, основан на материалах дела и не противоречит закону.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции в ходе проверки установила техническую ошибку в расчете общего срока содержания под стражей, допущенную судом первой инстанции. Согласно материалам дела, ФИО1 был заключен под стражу 11 апреля 2025 года. Последнее продление было произведено до 3 декабря 2025 года. Обжалуемым постановлением срок продлен на 3 месяца, то есть до 3 марта 2026 года. Таким образом, общий срок содержания под стражей с 9 апреля 2025 с момента задержания по 3 марта 2026 составляет 10 месяцев и 22 дня, а не 10 месяцев и 24 дня, как указано в резолютивной части постановления. Данная ошибка носит арифметический характер и не затрагивает существо принятого судом решения об удовлетворении ходатайства и продлении срока содержания под стражей на 3 месяца до 3 марта 2026 года.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28, ст. 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Советского районного суда г. Махачкалы от 2 декабря 2025 года изменить в части указания общего срока содержания под стражей.

В резолютивной части постановления указать: «Продлить срок содержания под стражей в отношении ФИО1, 

<

дата> года рождения, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 285 УК РФ на 3 месяца 00 суток, а всего до 10 месяцев 22 суток, то есть до 3 марта 2026 года.»

В остальной части постановление Советского районного суда г. Махачкалы от 2 декабря 2025 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката ФИО5 – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силус момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст.ст.401.10-401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции. При этом обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Председательствующий: М.Ф. Хайретдинов