Дело№

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 сентября 2019 года п. Междуреченский

Кондинский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа -Югры в составе:

председательствующего судьи Ганина СВ., 

при секретаре Чернышовой Л.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда причинённого незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда причинённого незаконным уголовным преследованием в размере 100 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что 23 марта 2018 года дознавателем ОД ОМВД России по Кондинскому району в отношении неё возбуждено уголовное дело по ст.116 Уголовного кодекса Российской Федерации, 07 мая 2018 года в отношении ФИО1 было вынесено постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Постановлением от 14 сентября 2019 года уголовное дело было прекращено, по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления.

Незаконными действиями ОМВД России по Кондинскому району, выразившимися в незаконном привлечении истца к уголовной ответственности, ФИО1 был причинён моральный вред, она испытывала нравственные страдания. Дознавателем ОД ОМВД России по Кондинскому району была направлено письмо главе администрации Кондинского района, в котором было указано, что в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.116 УК РФ. Данное обстоятельство могло привести к потере авторитета истицы. ФИО1 находилась в постоянном напряжении, поскольку боялась очередного вызова на допрос, проведения следственных действий.

Истица просила взыскать с Российской Федерации, в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в ее пользу компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования в размере 100 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснила, что в отношении нее было возбуждено уголовное дело, за преступление которого она не совершала. Когда ей была избрана мера пресечения в виде подписки о не выезде, она находилась в состоянии беременности и не могла выехать за пределы Кондинского района в больницу. На протяжении всего расследования, руководители ФИО1 на рабочем месте постоянно задавали ей вопросы, связанные с расследованием уголовного дела, в рабочем коллективе также знали о проведении расследования. ФИО1 это было неприятно, она переживала, что в отношении нее будет информация, что она привлекалась к уголовной ответственности. Решался вопрос о ее увольнении, но ее не уволили, поскольку она находилась в состоянии беременности. До настоящего времени она не может забыть все пережитое, испытывает нравственные страдания. 

Представитель ответчика - Министерства Финансов Российской Федерации, извещался надлежащим образом, в судебное заседание не явился.

Представитель третьего лица – ОМВД России по Кондинскому району, в судебное заседание не явился.

Старший помощник прокурора Кондинского района Новоселов Д.Н. указал, что ФИО1 незаконно привлекалась к уголовной ответственности в связи с чем, в соответствии со ст. 151, ст. 1070, ст. 1101 ГК РФ в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда, с учетом разумности и справедливости в размере 30 000 рублей.

Выслушав истца, заключение прокурора, исследовав представленные доказательства, материалы уголовного дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу п.1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ст.ст. 133-139).

Исходя из содержания данных статей УПК РФ, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).

Согласно п.1 ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, в случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В силу абзаца 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

При разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, а также части первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц (абзац 2 пункта 11 Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве").

Суд установил, что 23 марта 2018г. дознавателем ОД ОМВД России по Кондинскому району возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ. 

30 марта 2018 года ФИО1 была допрошена в качестве подозреваемой.

07 мая 2018 года в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлением дознавателя ОД ОМВД России по Кондинскому району от 14 сентября 2018 года уголовное дело в отношении ФИО1 было прекращено по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления. 

Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что факт незаконного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ст. 116 УК РФ, избрания в отношении нее меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, безусловно нарушил ее личные неимущественные права, принадлежащие ей от рождения: достоинство личности, право не быть привлеченной к уголовной ответственности за преступления, которых она не совершала, честное и доброе имя, деловую репутацию.

Нарушение данных неимущественных прав причинило истице нравственные страдания, поскольку она не могла не переживать и не испытывать чувство унижения и стыда по поводу того, что подвергалась незаконному уголовному преследованию, поэтому моральный вред, причиненный истице в результате незаконного уголовного преследования подлежит возмещению Российской Федерацией в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.

При этом суд исходит из того, что в силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019г. №13 «О некоторых вопросах применения судами норм бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 ГК РФ).

В пункте 21 Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2011 года N17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. 

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание доводы ФИО1 о ее нравственных страданиях, период незаконного уголовного преследования в отношении истицы, тяжесть противоправного деяния, в котором она обвинялась, объем следственных действий, длительность нарушения конституционных прав истицы.

Истица с 23 марта 2018 года по 14 сентября 2018 года была вовлечена в сферу уголовного преследования в связи с подозрением в совершении преступления небольшой тяжести, ответственность за которое предусмотрена ст. 116 УК РФ.

Учитывая установленные обстоятельства по делу, суд приходит к выводу, что незаконное уголовное преследование причинило ФИО1 нравственные страдания, так как вызывало тревогу за ее дальнейшую судьбу, переживания за незаконное привлечение к уголовной ответственности, чувство унижения и стыда, ограничивало ведение привычного образа жизни.

Исходя из характера причиненных нравственных страданий, учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности в размере 50 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1. Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

2. Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения компенсацию морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

3. В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры через Кондинский районный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 06 сентября 2019 года. 

Судья С. В. Ганин