Дело №

УИД №

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

г. Пермь 18 января 2024 г.

Индустриальный районный суд города Перми в составе:

председательствующего судьи Костарева Л.М.,

при секретаре Устюговой Г.Н., 

с участием прокурора Егорова Р.Р., 

истца и законного представителя истцов ФИО 1., ФИО 2., ФИО 3. – ФИО 9,

представителя истца ФИО1 по ордеру,

представителя ответчика ФИО2 по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО 9, ФИО 1, ФИО 2, ФИО 3 в лице законного представителя ФИО 9 к ООО «Транс сервис» о взыскании компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л :

Истцы обратились в суд с иском к ООО «Транс сервис» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указали, что ФИО 10 работал в ООО «Транс сервис» с ДД.ММ.ГГГГ по трудовому договору на должности промывальщика-пропарщика цистерн. ДД.ММ.ГГГГ на рабочем месте производственной площадки промывочно-пропарочного участка ООО «Транс Сервис» при выполнении своих трудовых обязанностей по дегазации контейнеров-цистерн из-под пропана ФИО 10 в результате воздействия неконтролируемого огня (пожара) получил ожоги 1-2-3 степени головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей, промежности, дыхательных путей на площади 95 % процентов тела. Согласно медицинскому заключению эксперта Городского отделения судебно-медицинской экспертизы трупов от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО 10 наступила от ожогов пламенем 1-2-3 степени головы, шеи, верхних и нижних конечностей, туловища, таза (на площади 95 % поверхности тела). Ответчик формально относился к обучению работников и контролю за соблюдением ими мер по технике безопасности, что и послужило причиной гибели ФИО 10 Причиной произошедшего несчастного случая является вина работодателя, а именно то, что начальник участка ФИО 5 не обеспечил выполнение требований абзаца 14. ст. 214 ТК РФ в части осуществления контроля за соблюдением работниками требований охраны труда при проведении работ по дегазации цистерн с пропаном, чем нарушил п. 2.6 должностной инструкции начальника промывочно-пропарочного участка. Более того, согласно проведённой технической экспертизе ФГБУ «Судебно-экспертному учреждению противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Пермскому краю» № 17 от 10.03.2023 причиной пожара явился объемный взрыв в результате попадания во внутрь строения № остатков газа пропан-бутан, источником зажигания могло послужить воздействие источника открытого пламени или источника зажигания, образование которых связано с аварийными явлениями при эксплуатации электрооборудования. Работодатель обязуется обеспечить на предоставленном работнику рабочем месте безопасные и здоровые условия труда, соответствующие установленным нормам трудового законодательства и техники безопасности. Грубой неосторожности промывальщика-пропарщика ФИО 10 комиссия по расследованию несчастного случая не усмотрела. Смерть ФИО 10 (в самом начале семейной жизни в возрасте 30 лет!) причинила ей и общим несовершеннолетним детям глубокие нравственные страдания. Дети навсегда остались без отца, а она без любящего и заботливого мужа. Они были очень дружной семьей и каждый вечер проводили всегда вместе. Жизнь для нее сейчас потеряла всякий смысл. Она до сих пор испытывает физические и нравственные страдания, поскольку известие о смерти ее мужа явилось для нее шоком и страшным горем. Ее переполняло чувство несправедливости и возмущения, ведь смерть мужа на рабочем месте могла произойти только по вине работодателя. Получив известие о смерти мужа, на позднем сроке беременности у нее случились преждевременные роды. После родов она испытала сильные нравственные страдания и переживания, долгое время находилась в депрессии, потеряла аппетит, была замкнутой, очень переживала из-за потери самого близкого для нее человека. При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем. Учитывая, что жизнь и здоровье человека признаются высшей ценностью, принимая во внимание характер физических и нравственных страданий, размер компенсации морального вреда, причиненного смертью мужа ФИО 10, для ФИО 9 и ее детей составляет по 5 000 000 руб. каждому. 

На основании изложенного просит взыскать с ООО «Транс сервис» в пользу ФИО 9 компенсацию морального вреда, причиненного смертью мужа ФИО 10 в сумме 5 000 000 рублей, в пользу ФИО 9, действующей в интересах детей ФИО 1, ФИО 2, ФИО 3, компенсацию морального вреда, причиненного смертью отца ФИО 10, в сумме по 5 000 000 рублей.

Истец ФИО 9, являющаяся также законным представителем ФИО 1, ФИО 2, ФИО 3, в судебном заседании на исковых требованиях настаивает в полном объеме, доводы, изложенные в иске, поддерживает.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддерживает в полном объеме. Пояснил, что одной из причиной несчастного случая на производстве является вина работодателя, а именно, начальник участка не обеспечил выполнение Трудового кодекса, в части осуществления контроля за соблюдением работниками требований охраны труда при проведении работ, чем нарушил должностную инструкцию, пункт 6.6 и Трудовой кодекс РФ (ст. 214). В заключении эксперта указано, что причиной пожара послужил объемный взрыв в результате попадания во внутрь строения остатка газа пропан-бутан, источником зажигания могло послужить воздействие источника открытого пламени или источника зажигания, образование которых связано с аварийными явлениями при эксплуатации оборудования, что еще раз подтверждает вину ответчика в невыполнении в данном случае обязанности по содержанию своего энергооборудования, поддержанию его в исправном состоянии. 

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласен, поддерживает доводы письменного отзыва на исковое заявление, из которого следует, что истец ошибочно полагает, что ответчик формально относился к обучению работников и контролю за соблюдением ими мер по технике безопасности, что послужило причиной гибели ФИО 10 Комиссией было установлено и подтверждено документально, что ФИО 10 ДД.ММ.ГГГГ проводился вводный инструктаж по вопросам охраны труда; ДД.ММ.ГГГГ проводился повторный инструктаж по вопросам охраны труда; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО 10 прошел обучение по охране труда; ДД.ММ.ГГГГ ФИО 10 была проведена проверка знаний по охране труда. Кроме того, было установлено, что на предприятии создана и функционирует система управления охраной труда, определены профессиональные риски, организовано ведение специальной оценки условий труда рабочих мест. В ходе расследования несчастного случая комиссией доказан факт нарушения ФИО 10 правил безопасности при ведении работ, что явилось причиной несчастного случая со смертельным исходом. Истец наличие вины ее мужа в несчастном случае на производстве не оспаривала, разногласий не заявляла. Следственным управлением Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю доказана вина ФИО 10 в нарушении требований охраны труда, в том числе требований должностной инструкции, а также установлено, что директор ООО «Транс сервис» не допустил нарушений, находящихся в прямой причинно-следственной связи с получением травмы ФИО 10 и его смертью. Сумма компенсации морального вреда не отвечает принципу разумности и обстоятельствам дела. С целью оказания истцу материальной помощи ответчиком были организованы и оплачены похороны ФИО 10, организован и оплачен поминальный обед на общую сумму 200 700 рублей. Просит учесть конкретные обстоятельства, а именно принять во внимание степень вины работника, то есть действия ФИО 10 по нарушению требований охраны труда при исполнении возложенных на него трудовых обязанностей, которые привели к несчастному случаю; отсутствие вины директора ООО «Транс сервис», который не допустил нарушений, находящихся в прямой причинно-следственной связи с получением травмы ФИО 10 и его смертью, личность истца ФИО 9 и ее образ жизни, учесть поведение ответчика, который помог с похоронами, желал добровольно компенсировать вред, и уменьшить размер компенсации морального вреда, который будет отвечать принципам разумности и справедливости. Просит принять во внимание, что в результате действий ФИО 10 предприятию причинен материальный ущерб в размере 5 250 000 руб. в виде ущерба третьим лицам в качестве ремонта сгоревших вагонов-цистерн и материальных затрат на восстановление сгоревшего в пожаре оборудования, также ответчик был лишен возможности вести производственную деятельность в течение двух месяцев, что также повлияло на финансово-материальное положение предприятия.

Заслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего возможным удовлетворить заявленные исковые требования, исследовав материалы дела, материалы проверки КРСП №, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно части 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации основными направлениями государственной политики в области охраны труда являются: обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников.

Согласно статье 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, при этом работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Согласно статье 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; отравление; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными, в том числе насекомыми и паукообразными; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли: в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы, в том числе во время установленных перерывов, а также в течение времени, необходимого для приведения в порядок орудий производства и одежды, выполнения других предусмотренных правилами внутреннего трудового распорядка действий перед началом и после окончания работы, или при выполнении работы за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени, в выходные и нерабочие праздничные дни.

Как следует из содержания ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников; обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и функционирование системы управления охраной труда; соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; систематическое выявление опасностей и профессиональных рисков, их регулярный анализ и оценку; реализацию мероприятий по улучшению условий и охраны труда; разработку мер, направленных на обеспечение безопасных условий и охраны труда, оценку уровня профессиональных рисков перед вводом в эксплуатацию производственных объектов, вновь организованных рабочих мест; режим труда и отдыха работников в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права; приобретение за счет собственных средств и выдачу средств индивидуальной защиты и смывающих средств, прошедших подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с требованиями охраны труда и установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением; оснащение средствами коллективной защиты; обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда; недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО 10 состоял в трудовых отношениях с ООО «Транс сервис», что подтверждается трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО 10 принят на работу в должности промывальщика-пропарщика цистерн 4 разряда (л.д.94-98).

Согласно п.2.2 трудового договора, работник обязан добросовестно выполнять трудовую функцию в соответствии с должностной инструкцией, соблюдать требования по охране руда, техники безопасности, пожарной безопасности и производственной санитарии.

Согласно п.3.2 трудового договора работодатель обязался предоставить работнику работу, обусловленную настоящим трудовым договором; обеспечить безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работника оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения им трудовых обязанностей; знакомить работника под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с его трудовой деятельностью.

Согласно Инструкции ИОТ № по охране труда для промывальщика-пропарщика цистерн на промывочно-пропарочном участке, утвержденной директором ООО «Транс сервис», промывальщик-пропарщик цистерн в том числе должен: владеть безопасными приемами руда, содержать в исправном состоянии и чистоте инструмент, приспособления, инвентарь, средства индивидуальной защиты, соблюдать меры пожарной безопасности, обладать практическими навыками использования противопожарного оборудования и инвентаря, внимательно следить за сигналами и распоряжениями руководителя работ (мастера, бригадира) и выполнять его команды (п.1.4).

Технологический процесс обработки котлов цистерн из-под СУГ предусмотрен Технологическим процессом работы промывочно-пропарочного участка ООО «Транс сервис», утвержденным директором ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно технологической карте №, утвержденной директором ДД.ММ.ГГГГ, вид работ: Подготовка к ремонту (дегазация) контейнеров-цистерн для транспортировки СУГ, а именно согласно п. 2 наружный осмотр осуществляется мастером участка, п.3 сброс избыточного давления, исполнителем является промывальщик-пропарщик цистерн, заземляет контейнер-цистерну, снимает заглушку с вентиля жидкой фазы, подсоединяет заземленный резинотканевый рукав от газопровода парогенератора к вентилю жидкой фазы контейнера-цистерны, открывает вентиль жидкой фазы и вентиль на выходе в парогенератор, сбрасывает избыточное давление, после окончания стравливания давления закрывает вентиль жидкой фазы и вентиль на входе в парогенератор, отсоединяет резинотканевый рукав от вентиля жидкой фазы контейнеров-цистерны.

Факт ознакомления ФИО 10 с указанными Инструкциями, технологическим процессом и технологической картой подтверждается листами ознакомления.

ДД.ММ.ГГГГ на территории ООО «Транс сервис» по адресу: 

<

адрес> на рабочем месте производственной площадки промывочно-пропарочного участка при выполнении работ по дегазации контейнеров-цистерн из-под пропана произошел несчастный случай, в результате которого ДД.ММ.ГГГГ ФИО 10 скончался.

Факт несчастного случая расследован, оформлен и учтен ответчиком в соответствии со статьей 227 ТК РФ.

По результатам расследования несчастного случая комиссией составлен акт о несчастном случае на производстве №, который утвержден работодателем ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10-15).

В ходе расследования несчастного случая установлено, что несчастный случай произошел при следующих обстоятельствах: ДД.ММ.ГГГГ в 09-00 в начале смены начальник промывочно-пропарочного участка ФИО 5 дал задание пришедшим на работу промывальщикам-пропарщикам цистерн ФИО 10, ФИО 6 и ФИО 7 на пропарку автоцистерны, гос. номер №, из-под дизельного топлива, приехавшую на производственный участок. После выполнения пропарки автоцистерны, ФИО 5 дал задание указанным работникам на проведение работ по дегазации 6 цистерн, поступивших на участок в 6 часов утра ДД.ММ.ГГГГ. Цистерны находились на 2-х железнодорожных платформах. У трех цистерн, стоящих ближе к зданию депо, арматурные отсеки находились со стороны противоположной эстакаде, а отсеки других цистерн со стороны эстакады. Согласно технологической карте №, работники должны были открыть опломбированные крышки арматурных отсеков, проверить состояние вентилей и наличие на них заглушек, подсоединить резинотканевые рукава от газопровода парогенераторов к вентилям жидкой фазы цистерн, открыть их, включить горелки парогенераторов для сжигания остатков пропана в цистернах. После его сгорания цистерны должны заполняться азотом от азотной установки до полного вытеснения пропана. Для выполнения этих работ ФИО 7 пошел вскрывать арматурные отсеки цистерн со стороны противоположной эстакаде, после этого перешел скрывать отсеки цистерн со стороны эстакады. Согласно имеющимся видеоматериалам ФИО 10 в это время подошел к третьей от депо цистерне и, не подсоединив резинотканевый рукав газопровода парогенератора к вентилю жидкой фазы, находящемуся в арматурном отсеке цистерны, открыл его и начал выпускать пропан в окружающую среду. Затем он подошел ко второй от депо цистерне и аналогичным образом открыл вентиль жидкой фазы, став выпускать пропан. Струи газа под напором били в сторону здания парогенераторной, обшитой металлическим профнастилом. В этот момент ФИО 7 и ФИО 6, находящиеся на эстакаде с другой стороны платформ, услышали хлопок и, отбежав на край эстакады, увидели пожар в районе парогенераторных. Электрик ФИО 8 и начальник участка ФИО 5, находящиеся в депо в слесарной мастерской, услышали хлопок и, выйдя из мастерской, увидели пожар. ФИО 8, зайдя за здание депо, увидел ФИО 10, лежащего на земле, одежда на нем горела. ФИО 8 побежал в мастерскую, взял бушлат, чтобы затушить ФИО 10, сказал ФИО 5 о случившемся, затем подбежал к ФИО 10 и затушил горящую на нем спецодежду. Подбежавшие ФИО 7 и ФИО 6 помогли донести ФИО 10 до машины ФИО 8, который повез его к выезду из базы в сторону вызванной ФИО 5 «Скорой помощи», которая увезла ФИО 10 в ожоговый центр, где он скончался ДД.ММ.ГГГГ. Пожарные, приехавшие через 6 минут после начала загорания, затушили загорание в течение 40 минут.

Согласно п.10.1 акта о несчастном случае, промывальщик-пропарщик цистерн ФИО 10 допустил нарушение требований технологического процесса, указанного в технологической карте № «Подготовка к ремонту (дегазации) контейнеров-цистерн для транспортировки СУГ», выразившееся в не выполнении операции присоединения заземленных резинотканевых рукавов от газопровода парогенераторов к вентилям жидкой фазы контейнеров-цистерн, чем нарушил п. 1.4 «Инструкции по охране труда для промывщика-пропарщика цистерн на промывочно-пропарочном участке» - ИОТ №.

Согласно п. 10.2 акта начальник участка ФИО 5 не обеспечил выполнение требования абзаца 14 ст. 214 Трудового кодекса РФ в части осуществления контроля за соблюдением работниками требований охраны труда при проведении работ по дегазации цистерн с пропаном, чем нарушил п. 2.6 Должностной инструкции начальника промывочно-пропарочного участка.

Грубой неосторожности промывальщика-пропарщика ФИО 10 комиссия по расследованию несчастного случая не усматривает (п.10.2).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, при судебно-химическом исследовании крови и стекловидного тела от трупа ФИО 10, ДД.ММ.ГГГГ г.р., установлено, что в крови и стекловидном теле не обнаружены метиловый, этиловый, пропиловые, бутиловые спирты (л.д.38-39).

Согласно заключению эксперта (экспертиза трупа) № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО 10 наступила от ожогов пламенем I-II-III степени головы, шеи, и нижних конечностей, туловища, таза на площади около 95 % поверхности тела, термоингаляционного поражения дыхательных путей с развитием ожогового шока, что подтверждается патоморфологическими признаками, обнаруженными на секции его трупа, а также данными судебно-гистологической экспертизы. Согласно данным медицинской карты ГБУЗ ПК «ГКБ им. С.Н. Гринберга» смерть ФИО 10 наступила ДД.ММ.ГГГГ в 15-30, что не противоречит данным исследования его трупа. Данная травма, судя по ее морфологическим свойствам, могла быть получена от термического воздействия пламени в срок (ДД.ММ.ГГГГ) и при обстоятельствах («произошло возгорание воспламеняющейся жидкости»), указанных в представленной медицинской карте. Данная травма находится в причинно-следственной связи с наступлением его смерти, в соответствии с пунктом 6.1.28 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н, влечет тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Точечные раны левой подключичной области, левого голеностопного сустава, левой стопы, обнаруженные при исследовании трупа ФИО 10, судя по их морфологическим свойствам и локализации, являются следствием медицинских манипуляций (л.д.40-44).

Согласно техническому заключению ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория по Пермскому краю» № от ДД.ММ.ГГГГ по причине пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес>, причиной пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ по адресу: 

<

адрес>, явился объемный взрыв в результате попадания во внутрь строения № остатков газа пропан-бутан, источником зажигания могло послужить воздействие источника открытого пламени или источника зажигания, образование которых связано с аварийными явлениями при эксплуатации электрооборудования (л.д.16-37).

По факту получения травмы ФИО 10 от ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по Индустриальному району следственного управления Следственного комитета РФ проведена проверка.

По результатам проведенной проверки установлено, что при выполнении работ ДД.ММ.ГГГГ промывальщик - пропарщик цистерн 4 разряда ООО «Транс сервис» ФИО 10 нарушил должностную инструкцию промывальщика-пропарщика цистерн 4 разряда, инструкцию по охране труда для промывальщика-пропарщика цистерн на промывочно-пропарочном участке, технологический процесс работы промывочно-пропарочного участка ООО «Транс сервис», технологический процесс, установленный Технологической картой №, пренебрег техникой безопасности, допустив нарушение требований безопасности и охраны труда, неосторожность при работе с оборудованием. В результате своих неосторожных действий, ввиду собственной небрежности, невнимательности и самонадеянности ФИО 10 производил работы по дегазации не в установленном порядке, в результате чего получил травму, повлекшую его смерть ДД.ММ.ГГГГ в виде ожогов пламенем I-II-III степени головы, шеи, верхних и нижних конечностей, туловища, таза на площади около 95% поверхности тела, термоингаляционного поражения дыхательных путей с развитием ожогового шока. В ходе проверки установлено, что директором ООО «Транс сервис» ФИО 11 назначены ответственные лица за охрану труда и соблюдение правил безопасности при выполнении работ в организации в соответствии с их должностными обязанностями. Установлено, что начальник участка ФИО 5 допустил нарушение в виде необеспечения выполнения требований абзаца 14 ст. 214 Трудового кодекса РФ в части осуществления контроля за соблюдением работниками требований охраны труда при проведении работ по дегазации цистерн с пропаном, чем нарушил п. 2.6 Должностной инструкции начальника промывочно-пропарочного участка, однако по результатам проведенной проверки установлено, что ФИО 10, как и другие работники предприятия, проходил инструктажи по технике безопасности, охране труда, а также был ознакомлен со своей должностной инструкцией и инструкцией по охране труда, и выполнял указанные работы постоянно, будучи ознакомленным с техникой безопасности и охраной труда на предприятии. Таким образом, проведенной проверкой установлено, что директор ООО «Транс сервис» ФИО 11, начальник участка ФИО 5 не допустили нарушений, находящихся в прямой причинно-следственной связи с получением травмы ФИО 10 и его смертью, что исключает уголовную ответственность и соответственно в их действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 143 и ч. 2 ст. 216 УК РФ.

Постановлением следователя по особо важным делам следственного отдела по Индустриальному району г. Пермь следственного управления Следственного комитета РФ по Пермскому краю от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела в отношении директора ООО «Транс сервис» ФИО 11 и в отношении ФИО 5 о совершении ими преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 143, ч.2 ст. 216 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в их действиях состава указанных преступлений.

Обращаясь в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда, ФИО 9 указывает, что смерть ее мужа, в самом начале семейной жизни причинила ей и общим несовершеннолетним детям глубокие нравственные страдания, дети навсегда остались без отца, а она без любящего и заботливого мужа, она до сих пор испытывает физические и нравственные страдания, поскольку известие о смерти ее мужа явилась для нее шоком и страшным горем, получив известие о смерти мужа, на позднем сроке беременности у нее случились преждевременные роды.

В подтверждение своих доводов истцом представлены: свидетельства о рождении ФИО 2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО 1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО 3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., справка МАОУ «Средняя общеобразовательная школа №» от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО 4, ДД.ММ.ГГГГ посещала занятия с педагогом-психологом данной образовательной организации, справка МАОУ «Средняя общеобразовательная школа №» о том, что ФИО 1 посещает занятия школьного психолога по программе «Тропинка к своему Я», копия из медицинской карты в отношении ФИО 9 от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельство о заключении брака от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства о регистрации детей по месту жительства, копия медицинской карты амбулаторного больного ФИО 9(л.д.45-47,117,118,119,120,124-125,126-128,131-132).

Представитель ответчика в судебном заседании возражает против исковых требований, указывал, что в ходе расследования несчастного случая комиссией доказан факт нарушения ФИО 10 правил безопасности при ведении работ, что явилось причиной несчастного случая со смертельным исходом, истец наличие вины ее мужа в несчастном случае на производстве не оспаривала, следственным управлением Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю доказана вина ФИО 10 в нарушении требований охраны труда, в том числе требований должностной инструкции, а также установлено, что директор ООО «Транс сервис» не допустил нарушений, находящихся в прямой причинно-следственной связи с получением травмы ФИО 10 и его смертью. Просит учесть поведение ответчика, который оплатил похороны ФИО 10, желал добровольно возместить истцу моральный вред, просит уменьшить размер компенсации морального вреда. 

В подтверждение своих доводов о прохождении ФИО 10 необходимого обучения и инструктажа представлены копии удостоверений, копия протокола заседания комиссии по проверке знаний по охране труда работников ООО «Транс сервис» от ДД.ММ.ГГГГ, протокол заседания комиссии ЧУ «ДПО «ВТИ» по проверке знаний промывальщик-пропарщиков цистерн от ДД.ММ.ГГГГ, копия журнала инструктажа по пожарной безопасности на рабочем месте, копия журнала регистрации инструктажа на рабочем месте, копия журнала регистрации вводного инструктажа по охране труда, где имеются подписи ФИО 10, инструкция по охране труда, технологическая карта, письмо ООО «Центральные электрические сети», должностная инструкция.

Также представитель ответчика ссылается на материальное положение ООО «Транс сервис», прибыль которого после несчастного случая, повлекшего необходимость проведения восстановительных работ, сократилась, в обоснование представлены аналитическая справка о деятельности ООО «Транс сервис», бухгалтерский баланс, справка о причинении ущерба от ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании допрошен свидетель ФИО 5, который пояснил, что он работал в 2022 году в ООО «Транс сервис» в должности начальника участка, подтвердил, что все сотрудники проходили инструктаж, ставили подписи в журналах, проходили обучение по пожарной безопасности, что зафиксировано в журнале, инструктаж проходили раз в полгода, непосредственно перед работой также проводили инструктаж. Работа, в ходе выполнения которой произошел несчастный случай, осуществлялась ФИО 10 постоянно, была ему хорошо знакома, ранее каких-либо нарушений техники безопасности с его стороны не было. ДД.ММ.ГГГГ он непосредственно находился на смене, проверил вагоны, осмотрели внешне, вскрыли, он контролировал качество выполнения работ. Считает, что исходя из видеозаписи причиной несчастного случая является нарушение технологических карт проведения работ со стороны ФИО 10

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО 8 пояснил, что работал в ООО «Транс сервис» с 2021 года, ФИО 10 знал, про несчастный случай тоже знает. Он проходил обучение по технологическим картам по каждой цистерне, все работники проходили инструктажи, проходили проверку знаний, перед каждой сменой начальник проводил инструктаж. В день несчастного случая он был на выходном, ему позвонил ФИО 5 и попросил сообщить о случившемся жене ФИО 10 и родственникам. 

ДД.ММ.ГГГГ ответчиком ООО «Транс сервис» в адрес истца ФИО 9 направлено письмо с предложением компенсации морального вреда в связи со смертью мужа с обоснованием размера компенсации.

В ответе на письмо от ДД.ММ.ГГГГ ФИО 9 попросила выплатить ей компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., а также компенсацию морального вреда в пользу детей в размере по 1 000 000 руб. в пользу каждого.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Исходя из разъяснений, данных в пунктах 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (например, когда пассажир, открывая дверцу стоящего автомобиля, причиняет телесные повреждения проходящему мимо гражданину).

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как указано в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Согласно п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В п.46 постановления Пленума Верховного суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.47 постановления Пленума Верховного суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Семейные связи относятся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона (статья 150 ГК РФ).

Необходимость особой защиты семейных связей следует из содержания статьи 38 Конституции Российской Федерации и пункта 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации, объявляющих семью находящейся под защитой государства. 

При определении круга лиц, относящихся к близким, следует руководствоваться положениями Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которому близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители, дети, дедушка, бабушка, внуки), полнородные и неполнородные (имеющих общих отца или мать) братья и сестры.

Близкие родственники лица, смерть которого наступила в результате несчастного случая на производстве, вправе требовать компенсации морального вреда за причиненные им нравственные и физические страдания. 

ФИО 9 приходится супругой умершему ФИО 10, который также является отцом несовершеннолетним детям ФИО 1, ФИО 2, ФИО 3

Указанные обстоятельства родственных отношений подтверждаются представленными в материалы дела свидетельством о заключении брака и свидетельствами о рождении.

Поскольку смерть человека нарушает целостность семьи, суд приходит к выводу, что в случае, если таковая наступила не по объективным и естественным причинам, а как результат действий или бездействия иных лиц, то у членов семьи в связи со страданиями, перенесенными вследствие нарушения принадлежащего им неимущественного блага (семейных связей), возникает право требовать компенсации морального вреда. 

Оценивая доказательства в их совокупности, суд, руководствуясь положениями Трудового кодекса Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, учитывая также разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», исходит из того, что смерть ФИО 10 наступила в результате несчастного случая на производстве в период исполнения им трудовых обязанностей, несчастный случай произошел по вине ответчика, который не обеспечил безопасные условия труда, не осуществил контроль за соблюдением работником требований охраны труда при проведении работ по дегазации цистерн с пропаном, в связи с чем суд приходит к выводу о возложении на ответчика обязанности по возмещению истцам морального вреда, причиненного вследствие смерти ФИО 10

Доводы ответчика о том, что пострадавший хорошо знал порядок выполнения работ, прошел инструктажи по охране труда и пожарной безопасности, не свидетельствуют о наличии оснований для отказа в удовлетворении требований, поскольку обязанностью именно работодателя является обеспечение таких условий труда, в которых травмирование работника исключалось бы в принципе. Вместе с тем, обязанность по обеспечению безопасных условий труда ответчиком выполнена ненадлежащим образом, что повлекло за собой наступление несчастного случая.

Ссылка ответчика на выводы, содержащиеся в постановлении следователя следственного отдела по Индустриальному району следственного управления Следственного комитета РФ по Пермскому краю об отказе в возбуждении уголовного дела по признакам по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143, ч.2 ст. 216 Уголовного кодекса РФ, не может быть признана состоятельной, так как постановления, вынесенные в рамках уголовного дела, являются процессуальной позицией следственного органа, тогда как надлежащим документом, отражающим все обстоятельства несчастного случая, является исключительно акт о расследовании несчастного случая на производстве по форме Н-1. Изложенные в постановлении выводы об отсутствии в действиях директора ООО «Транс сервис» состава преступления не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора.

С учетом изложенного, суд полагает, что вина ООО «Транс сервис» в произошедшем с ФИО 10 несчастном случае на производстве, имевшем место вследствие неудовлетворительной организации производства работ, несовершенства технологического процесса, а также причинная связь между указанными нарушениями требований охраны труда и несчастным случаем нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения дела и стороной ответчика не опровергнуты, а потому требование истцов о взыскании с ООО «Транс сервис» компенсации морального вреда является правомерным.

При этом грубой неосторожности со стороны работника не установлено, что следует из акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ.

Оснований не доверять указанному доказательству у суда не имеется, поскольку оно согласуется с другими материалами дела, акт о несчастном случае на производстве в установленном законом порядке ответчиком не оспорен.

Применяя общее правовое предписание к конкретным обстоятельствам дела, суд принимает решение в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения, что не может расцениваться как нарушение единообразия правоприменительной практики и гарантированного Конституцией Российской Федерации принципа равенства всех перед законом, а также не свидетельствует о несоответствии взысканной судом компенсации морального вреда требованиям разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного в результате смерти ФИО 10 его супруге и детям, суд учитывает конкретные обстоятельства причинения вреда, степень вины и поведение ООО «Транс сервис», организовавшего похороны, имущественное положение предприятия, наличие со стороны ФИО 10 нарушений требований безопасности и охраны труда, неосторожности при работе с оборудованием, индивидуальные особенности как погибшего работника (молодой трудоспособный возраст, наличие троих несовершеннолетних детей), так и истцов (состояние беременности ФИО 9 на момент смерти супруга, наличие у ФИО 9 четырех детей, возраст детей, оставшихся без отца), степень и характер физических и нравственных страданий, обусловленных потерей супруга и отца, которая невосполнима. Истец ФИО 9 в молодом возрасте оказалась лишена поддержки и внимания супруга, несовершеннолетние дети погибшего лишились отца, их личные нематериальные блага нарушены. Боль утраты невосполнима как в настоящее время, так и в будущем ввиду утраты родственных связей.

При этом суд принимает во внимание, что гибель мужа и отца истцов сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. Неизгладимой для жены и детей является боль утраты супруга и отца в любом возрасте и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные и душевные страдания.

С учетом установленных судом обстоятельств, с ответчика в пользу ФИО 9, ФИО 1, ФИО 2, ФИО 3 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 800 000 руб. в пользу каждого.

Поскольку размер компенсации морального вреда является оценочной категорией и не поддается точному денежному подсчету, возмещение морального вреда производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, взысканная в пользу истцов в счет компенсации морального вреда денежная сумма, по мнению суда, соразмерна причиненным им физическим и нравственным страданиям и в полной мере отвечает принципам разумности и справедливости.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, с ответчика ООО «Транс сервис» в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Взыскать с ООО «Транс сервис» в пользу ФИО 9, ФИО 1, ФИО 2, ФИО 3 компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб. в пользу каждого.

Взыскать с ООО «Транс сервис» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Индустриальный районный суд г.Перми в течении месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Л.М. Костарева

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.