,3дело № 1-10/2018 

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Объячево, Республика Коми

18 июля 2018 года

Прилузский районный суд Республики Коми в составе: 

председательствующего судьи Родионова А.В.,

при секретаре судебного заседания Михеевой О.С.,

с участием государственного обвинителя – заместителя прокурора Прилузского района Петухова И.Н.,

потерпевшей Потерпевший №1, 

подсудимого ФИО2,

его защитника – адвоката Благиных О.Б., предоставившего удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого,

в порядке ст. 91-92 УПК РФ не задерживался, под стражей и домашним арестом не содержался, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

12 августа 2017 года, в период времени с 15 часов до 15 часов 30 минут, на 609 километре автодороги «Чебоксары-Сыктывкар», в Прилузском районе, Республики Коми, ФИО2, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежащим ему на праве личной собственности, двигаясь в светлое время суток по прямой асфальтированной дороге со скоростью около 60 километров в час со стороны г. Чебоксары по направлению г. Сыктывкар, находясь, в нарушении п. 2.7. Правил дорожного движения Российской Федерации (далее по тексту - ПДД РФ), в состоянии алкогольного опьянения, ставящем под угрозу безопасность движения, в нарушении п. 2.1.2. ПДД РФ, будучи не пристегнутым ремнем безопасности и перевозя с собой пассажиров ФИО1 и С.Е., которые также не были пристегнуты ремнями безопасности, действуя по неосторожности, приближаясь к пересечению со второстепенной дорогой, обозначенной дорожным знаком 2.3.1, для дальнейшего выполнения маневра - поворот налево в направлении 

<

адрес>, Прилузского района, в нарушении п. 10.1. ПДД РФ, не учел скорость движения своего автомобиля, его особенности и состояние, а так же интенсивность движения, не предпринял при возникновении опасности для движения возможные меры к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства, и проигнорировав требование п. 13.12. ПДД РФ, согласно которому водитель при повороте налево обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо, и не убедившись в безопасности совершаемого маневра левого поворота, не уступил дорогу, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с движущимся во встречном направлении транспортным средством - автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, под управлением А.В., принадлежащего на праве собственности ООО «

<

данные изъяты> и перевозящим пассажиров Я.В. и Потерпевший №2 

В результате дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту - ДТП) пассажиру автомобиля 

<

данные изъяты>, Потерпевший №2 причинена сочетанная травма тела, в состав которой вошли: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, закрытая тупая травма грудной клетки, закрытые переломы 3-7 ребер справа, разрыв правого легкого, закрытый правосторонний пневмогемоторакс, подкожная эмфизема справа, множественные ссадины и кровоподтек грудной клетки, закрытая тупая травма живота, разрыв сигмовидной кишки, диффузный серозно-гнойный, каловый перитонит, обширные ссадины и кровоподтек мягких тканей передней брюшной стенки живота, закрытый двойной внутрисуставной межмыщелковый перелом правого плеча со смещением отломков, ссадины мягких тканей нижних конечностей. Данные повреждения, по совокупности, по признаку опасности для жизни квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью. 

В результате ДТП пассажиру автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО1 причинена сочетанная травма тела, в состав которой вошли: 

<

данные изъяты>. 

Причиной смерти ФИО1. явилась сочетанная травма тела с множественными переломами костей скелета и разрывами внутренних органов. Выявленная сочетанная травма тела находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. По признаку опасности для жизни обнаруженная сочетанная травма тела квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью, повлекшая за собой смерть. 

Указанные выше последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей Потерпевший №2 и причинение смерти ФИО1 находятся в прямой причинно-следственной связи с нарушением водителем ФИО2 пунктов ПДД РФ, а именно: 

пункта 2.7. ПДД РФ, в соответствии с которым, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения; 

пункта 2.1.2. ПДД РФ, в соответствии с которым, при движении на транспортном средстве, оборудованном ремнями безопасности, водитель обязан быть пристегнутым и не перевозить пассажиров, не пристегнутых ремнями; 

пункта 10.1. ПДД РФ, в соответствии с которым, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства;

пункта 13.12. ПДД РФ, в соответствии с которым, при повороте налево или развороте водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо. 

Подсудимый ФИО2 вину в совершении инкриминируемого преступления фактически признал частично и суду пояснил, что признает нарушение Правил дорожного движения РФ, а именно: пункта 2.7 ПДД РФ, поскольку 11 августа 2017 года с 19 до 22 часов находился на праздновании дня рождения, где употреблял спиртное, а 12 августа 2017 года около 08 часов 30 минут выпил стакан чая, в котором находилось полстопки водки. Понимал, что садится за руль в состоянии опьянения, но думал, что водка выветрится во время работы; пункта 2.1.2 ПДД РФ, поскольку, ни пассажиры, ни сам ФИО2, не были пристегнуты ремнями безопасности, пункта 10.1 ПДД РФ, поскольку не учёл интенсивность движения, пункта 13.12 ПДД РФ, поскольку при повороте налево не уступил дорогу транспортному средству, которое двигалось во встречном направлении прямо. Кроме того, ФИО2 признает, что при совершении манёвра поворота пересек двойную сплошную линию. Вместе с тем, ФИО2 считает, что между допущенными им нарушениями правил дорожного движения и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей Потерпевший №2 и наступлением смерти ФИО1 отсутствует прямая причинно-следственная связь, поскольку столкновение автомобилей произошло по вине водителя А.В., который нарушил пункт 10.1 Правил дорожного движения РФ, превысил скорость и врезался в автомобиль под управлением ФИО2 

ФИО2 пояснил, что по данному маршруту ездит уже около 2-3 лет. Общий водительский стаж с 1995 года. 12 августа 2017 года развозил по домам работников пилорамы - С.Е., ФИО1 и А.И. Последнего высадил незадолго до ДТП. Погода была ясная, видимость хорошая, не менее 200 метров. Около 14 часов, подъезжая к деревни Остаповская, передвигался со скоростью 50-60 км/ч, от дороги его никто не отвлекал, перед поворотом не останавливался, включил указатель поворота за 10-15 метров до поворота налево, скинул скорость до 30 км/ч и стал входить в поворот. Автомобилей на встречной полосе не было, стал поворачивать налево и боковым зрением увидел, как в него взрезается автомашина 

<

данные изъяты>, которую ФИО2 не видел. Столкновение стало неожиданностью для ФИО2 Очнулся в больнице. Узнал, что в результате ДТП погиб ФИО1, родственникам которого помог оплатить расходы на похороны. В последующем, ФИО2 отправил денежный перевод потерпевшей Потерпевший №2 в сумме 30 000 рублей для приобретения лекарств, родственникам ФИО1 отправил денежный перевод в размере 20 000 рублей в качестве компенсации морального вреда. Матери ФИО1 привёз машину дров. Принес устные извинения семье родственникам ФИО1 и Потерпевший №2 В нарушении Правил дорожного движения РФ раскаивается. 

Гражданские иски потерпевшей Потерпевший №2 и Потерпевший №1 не признает, поскольку считает, что в данном случае необходимо разделить его ответственность с ответственностью водителя А.В., который виноват в дорожно-транспортном происшествии. 

Из показаний ФИО2, данных в ходе досудебного производства по делу в статусе обвиняемого от 18.12.2017 и оглашенных в судебном заседании следует, что на полосе встречного движения автомобилей на расстоянии 150-200 метров не было видно. Когда он заехал на полкорпуса на полосу встречного движения, поворачивая налево, увидел, как по встречной полосе движения навстречу ему на большой скорости двигается легковой автомобиль. Что-либо предпринять, чтобы избежать столкновения, ФИО2 не успел, все произошло за доли секунды. Встречный автомобиль на всей скорости совершил столкновение с правой передней частью автомобиля ФИО2 (т. 2 л.д. 58-61). 

После оглашения показаний ФИО2 их подтвердил, пояснив, что увидел автомобиль 

<

данные изъяты> на полосе встречного движения уже при выполнении поворота налево, когда проехал около трех метров по полосе встречного движения. 

Вину ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждают исследованные в судебном заседании доказательства. 

Потерпевшая Потерпевший №2 пояснила, что занимается разработкой сметной документации, имеет статус индивидуального предпринимателя. 12 августа 2017 года у неё начиналась рабочая командировка по маршруту г

<

данные изъяты> для подписания контракта на выполнение работ по разработке сметной документации. По маршруту 

<

данные изъяты> через интернет-сайт нашла попутную машину, которой оказалась автомобиль 

<

данные изъяты> под управлением водителя А.В. Около половины первого они встретились. Потерпевший №2 заняла место на заднем пассажирском сидении слева, на спидометр не смотрела, в машине все были пристегнуты ремнями безопасности. У Потерпевший №2 не создалось впечатление, что водитель А.В. ехал с большой скоростью. Скорость была нормальная. Потерпевший №2 неожиданно увидела на своей полосе движения автомобиль 

<

данные изъяты>, в которую они врезались. ФИО2 не приносил извинений Потерпевший №2, сделал только денежный перевод на сумму 30 000 рублей. 

Из показаний Потерпевший №2, данных в ходе досудебного производства по делу в статусе потерпевшей от 18 октября 2017 года и оглашенных в судебном заседании, следует, что от торгового центра они выехали около 13 часов. Около 15 часов 30 минут она увидела на своей полосе движения автомобиль 

<

данные изъяты>, расстояние до которого составило около 10 метров. Для водителя А.В. это стало неожиданностью, поэтому он даже не успел затормозить (т. 1 л.д. 80-81). 

После оглашения показаний, потерпевшая Потерпевший №2 их подтвердила, пояснив, что к торговому центру она подъехала раньше 13 часов. Во время пути она дремала, закрывала глаза, но не спала. У Потерпевший №2 имеется водительское удостоверение и опыт вождения. По её мнению, ДТП произошло из-за того, что автомобиль 

<

данные изъяты> резко повернул на встречную полосу движения. Водитель А.В. не успел затормозить. Произошедшие события Потерпевший №2 может сравнить ситуацией, когда на дорогу резко выбегает зверь и у водителя нет возможности затормозить или что-то сделать. У Потерпевший №2 не создалось впечатление, что А.В. ехал с превышением скорости и утверждение о том, что они двигались со скоростью 160 км/ч, является бредом. Своей дочери – Е.Н. она сказала, что водитель А.В. «долихачился», имея в виду всех водителей, которые попадают в аварии. Но это не означает, что водитель А.В. ехал с высокой скоростью. Может предположить, что автомобиль под управлением А.В. двигался со скоростью 100-110 км/ч. При этом, если бы А.В. двигался с большой скоростью, Потерпевший №2 сделала бы ему замечание. Во время пути следования Потерпевший №2 с супругом - Н.Ф. не созванивалась. 

В результате дорожно-транспортного происшествия она чуть не умерла, врачи ставили ей 30% выживаемости, она несколько месяцев провела в больнице, перенесла несколько операций, в легких стала собираться вода, которую теперь придется периодически откачивать. Ей уже выкачивали жидкость из легких, выкачивали серозную жидкость из брюшной полости, удаляли грыжу на кишечнике, которая образовалась в результате ДТП, ей причинен тяжкий вред здоровью, она потеряла способность работать, получила инвалидность, постоянно нуждается в лечении, не может вести полноценную жизнь, постоянно испытывает сильные боли в теле и голове, на теле остались шрамы, которые повлекли неизгладимый косметический вред, требуется операция и протез на руку. Из-за неисполнения контракта, Потерпевший №2 внесли в список недобросовестных исполнителей, что навредило её деловой репутации. 

Суд кладет в основу приговора показания потерпевшей Потерпевший №2, данные в суде и на стадии предварительного расследования, поскольку они дополняют друг друга, согласуются с другими доказательствами по уголовному делу. 

Представитель потерпевшей Е.Н. пояснила, что Потерпевший №2 приходится ей матерью. 12 августа 2017 года около 22 часов 30 минут в ходе телефонного разговора она от матери узнала, что последняя попала в аварию. Со слов матери Е.Н. поняла, что водитель автомобиля «догонялся», но что это значит, она не поняла. 

Из показаний Е.Н., данных в ходе досудебного производства по делу в статусе свидетеля от 17 августа 2017 года и оглашенных в судебном заседании, следует, что 12 августа 2017 года в ходе разговора с матерью последняя сообщила, что водитель «долихачился», имея в виду водителя с которым Потерпевший №2 ехала. 13 августа 2017 года от отчима - Н.Ф.П. стало известно, что Потерпевший №2 ему звонила и ругала водителя за высокую скорость, потому что тот ехал со скоростью 160 км/ч. (т. 1 л.д. 134-135).

После оглашения показаний Е.Н. их подтвердила.

Свидетель Н.Ф.П. пояснил суду, что когда Потерпевший №2 договаривалась по телефону о поездке, водитель А.В. сказал ей, что они будут ехать быстро со скоростью 160 км/ч. О дорожно-транспортном происшествии узнал от Е.Н. После посещения больницы Л.Е. ему говорила, что они ехали быстро, но какая именно была скорость ей неизвестно, так как она не видела спидометр. 

Суд кладет в основу приговора показания Е.Н. и Н.Ф.П. в той части, в которой они не противоречат показаниям потерпевшей Потерпевший №2, поскольку показания указанных свидетелей являются производными от показаний потерпевшей Потерпевший №2 

Потерпевшая Потерпевший №1 пояснила, что погибший ФИО1 приходится ей родным братом, который работал у индивидуального предпринимателя В.С. О дорожно-транспортном происшествии узнала вечером 12 августа 2017 года. Семья подсудимого ФИО2 оплатила все расходы на похороны, в январе 2018 года они получили денежный перевод в размере 20 000 рублей, ФИО2 привозил матери дрова. При подаче искового заявления о компенсации морального вреда Потерпевший №1 действуют в интересах всех родственников погибшего, в первую очередь матери, которая больше всего пострадала, так как погибший жил с матерью, помогал ей во всем, был её опорой в старости. Размер компенсации связан с тем, что ФИО1 погиб. 

Свидетель В.А. дала суду аналогичные показания, пояснив, что погибший ФИО1 приходится ей сыном, который очень ей помогал и от утраты которого она испытывает страдания.

Свидетель И.А.К дала суду аналогичные показания, пояснив, что погибший ФИО1 приходится ей отцом, после утраты которого она осталась совсем без родителей. 

Свидетель А.В. пояснил, что работает в компании 

<

данные изъяты> в должности специалиста группы контроля выполнения стандартов. Посещает дилерские центры на предмет соответствие стандартам и процессам. В 

<

адрес> находился в рабочей командировке, поскольку там расположен дилерский центр. Направлялся в 

<

адрес>. Пассажиры в его автомобиле появились в 

<

адрес>. Через интернет-приложение «Поиск попутчиков» А.В. выложил объявление о своем маршруте с 

<

адрес> в 

<

адрес>. Около 13 часов А.В. с пассажирами выехали от торгового центра 

<

данные изъяты>. Я.В. расположилась на переднем пассажирском сидении, а Потерпевший №2 расположилась на заднем пассажирском сидении за водителем. Все пассажиры в автомобиле были пристегнуты. Конфликтных ситуаций, касающихся движения автомобиля не было. Ехали не быстро, в среднем скорость была около 110 км/ч, во время обгонов А.В. мог превысить скорость, штрафов за нарушение скоростного режима не было. А.В. увидел автомобиль 

<

данные изъяты> за 350 метров. Когда они сблизились и расстояние между ними составило около 40-50 метров автомобиль 

<

данные изъяты> неожиданно пересек двойную сплошную линию и стал совершать маневр налево, выехав на полосу движения А.В., который попытался уйти от удара и повернул руль в правую сторону, расстояние было небольшое и въехал в автомобиль 

<

данные изъяты>. В момент обнаружения опасности скорость автомобиля А.В. составила около 100 км/ч. Не успел затормозить, так как не понял, что происходит, постарался максимально резко уйти вправо. На встречную полосу не выезжал, потому что это запрещено. По мнению А.В., водитель автомобиля 

<

данные изъяты> его не заметил. 

Из показаний А.В., данных в ходе досудебного производства по делу в статусе свидетеля от 18 августа 2017 года и оглашенных в судебном заседании, следует, что скорость движения автомобиля составила около 100-110 км/ч. На расстоянии 70-100 метров А.В. увидел автомобиль 

<

данные изъяты>, который на расстоянии 30 метров выехал на встречную полосу (т. 1 л.д. 85-87). 

После оглашения показаний свидетель А.В. их подтвердил, поскольку на момент допроса лучше помнил произошедшие события. Также пояснил, что хорошо помнит, что на торможение у него не было времени. Он не притормаживал, даже не переставлял ногу с педали газа на педаль тормоза. Оснований полагать, что автомобиль 

<

данные изъяты> выедет на полосу движения не имелось. При этом водитель 

<

данные изъяты> должен был видеть автомобиль А.В. 

Суд кладет в основу приговора показания свидетеля А.В., данные в суде и на стадии предварительного расследования, поскольку они дополняют друг друга, согласуются с другими доказательствами по уголовному делу. 

Свидетель А.А. пояснил, что 12 августа 2017 года за рулем автомобиля двигался со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. В районе села Визинга его обогнал автомобиль под управлением А.В. В этот момент А.А. двигался со скоростью 95 км/ч, а 

<

данные изъяты> обогнала его на скорости около 140-150 км/ч. При подъезде к селу ФИО3 увидел, что указанный выше автомобиль 

<

данные изъяты> попал в дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля 

<

данные изъяты> На месте происшествия уже находились сотрудники специальных служб, которые оказывали помощь пострадавшим. 

Оценивая показания свидетеля А.А., суд приходит к выводу, что они не противоречат показаниям свидетеля А.В., поскольку для опережения транспортного средства водителю необходимо увеличить скорость автомобиля для выполнения манёвра - обгон. 

Свидетель Я.В. пояснила, что 12 августа 2017 года в качестве пассажира на переднем пассажирском сидении передвигалась на автомобиле 

<

данные изъяты> из 

<

адрес> в 

<

адрес>. По ощущениям скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты> была больше 100 км/ч, но на спидометр она не смотрела. В пути задремала. Проснулась от крика А.В., увидев на своей полосе движения автомобиль 

<

данные изъяты>, который поворачивал. Период времени с момента как Я.В. увидела автомобиль 

<

данные изъяты> до момента столкновения составил от трех до пяти секунд. 

Из показаний Я.В., данных в ходе досудебного производства по делу в статусе свидетеля от 05 сентября 2017 года и оглашенных в судебном заседании, следует, что в 13 часов прибыла к торговому центру 

<

данные изъяты>. Выехали из 

<

адрес> около 13 часов 40 минут. Водитель ехал быстро, но на спидометр она не смотрела. Проснувшись от крика водителя, в 10 метрах увидела автомобиль 

<

данные изъяты>, который наполовину заехал на полосу движения 

<

данные изъяты>. А.В. не успел затормозить и что-либо предпринять (т. 1 л.д. 117-118).

После оглашения свидетель Я.В. их подтвердила, пояснив, что когда она проснулась, то автомобиль 

<

данные изъяты> уже находился на полосе автомобиля 

<

данные изъяты> и с момента обнаружения автомобиля 

<

данные изъяты> до момента столкновения период времени составил от четырех до шести секунд.

Суд кладет в основу приговора показания свидетеля Я.В., данные в суде и на стадии предварительного расследования, поскольку они дополняют друг друга, согласуются с другими доказательствами по уголовному делу. 

Свидетель С.Г.К. пояснил, что 12 августа 2017 года на собственном автомобиле возвращался из отпуска в 

<

адрес>. Дорога была чистая, асфальт сухой, видимость хорошая. Перед ним двигался автомобиль 

<

данные изъяты>, который С.Г.К. на скорости 60 км/ч стал обгонять справа по второй полосе, поскольку автомобиль 

<

данные изъяты> планировал повернуть налево, о чем свидетельствовал включенный левый указатель поворота. Когда С.Г.К. на полкорпуса опередил автомобиль 

<

данные изъяты>, то увидел, как по встречной полосе едет автомобиль 

<

данные изъяты> белого цвета, расстояние в этот момент между автомобилем С.Г.К. и автомобилем 

<

данные изъяты> составило около 100-150 метров. Автомобиль 

<

данные изъяты> стал совершать поворот налево, срезая угол поворота, как будто не замечая автомобиль 

<

данные изъяты> на встречной полосе. С.Г.К. засомневался в безопасности этого маневра и поделился вслух мыслями со своей супругой «что он делает, не видит, что встречка идет». Затем в зеркало увидел, как произошло столкновение на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты>, после чего развернулся, подъехал к месту происшествия и стал оказывать первую помощь. С момента обнаружения С.Г.К. автомобиля 

<

данные изъяты> на встречной полосе до момента столкновения данного автомобиля с автомобилем 

<

данные изъяты> прошло около шести секунд. 

Из показаний С.Г.К., данных в ходе досудебного производства по делу в статусе свидетеля от 05 сентября 2017 года и оглашенных в судебном заседании, следует, что С.Г.К. догнал автомобиль 

<

данные изъяты>, который двигался со скоростью около 70 км/ч и стал его обгонять. Когда автомобиль С.Г.К. и автомобиль 

<

данные изъяты> поравнялись, то последний стал совершать поворот налево, выезжая на встречную полосу. Когда С.Г.К. на полкорпуса обогнал автомобиль 

<

данные изъяты>, увидел, что по встречной полосе на большой скорости едет автомобиль 

<

данные изъяты>. Как только С.Г.К. разминулся с автомобилем 

<

данные изъяты>, он стал смотреть в зеркало заднего вида, поскольку видел, что автомобиль 

<

данные изъяты> заворачивает, а автомобиль 

<

данные изъяты> едет навстречу, предположил, что может произойти столкновение. В момент столкновения автомобиль 

<

данные изъяты> передней частью въехал в правую переднюю часть автомобиля 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 132-133).

После оглашения показания свидетель С.Г.К. их подтвердил, пояснив, что под большой скоростью автомобиля 

<

данные изъяты> имел в виду то, что когда два автомобиля едут навстречу друг другу, то скорость встречного автомобиля кажется большой. С.Г.К. решил посмотреть в зеркало заднего вида, поскольку оценил данную ситуацию, как аварийную, так как 

<

данные изъяты> поворачивал медленно, а навстречу ему уехал автомобиль 

<

данные изъяты>. У С.Г.К. опыт вождения 14 лет, по его мнению, на месте водителя автомобиля 

<

данные изъяты> можно было избежать столкновения, среагировать, так как расстояние между автомобилями было достаточное. С.Г.К. решил, что водитель 

<

данные изъяты> не видел автомобиль 

<

данные изъяты>, потому что никак не отреагировал на опасность со стороны 

<

данные изъяты>, не тормозил, не менял траекторию движения. 

Суд кладет в основу приговора показания свидетеля С.Г.К., данные в суде и на стадии предварительного расследования, поскольку они дополняют друг друга, согласуются с другими доказательствами по уголовному делу. 

Свидетель С.Е. пояснил, что ФИО2 развозил работников пилорамы по домам. ФИО1 находился на переднем пассажирском сидении, а С.Е. в салоне автомобиля. Ремень безопасности на сидении отсутствовал. Перед поворотом ФИО2 притормозил и сбросил скорость до 10 км/ч, начали поворачивать и произошло ДТП. 

Свидетель А.И. подтвердил показания свидетеля С.Е. в части того, что ФИО2 находился за рулем автомобиля и развозил бригаду работников. 

Из показаний свидетеля М.Ю., данных в ходе досудебного производства по делу в статусе свидетеля 19 декабря 2017 года и оглашенных в судебном заседании, следует, что 12 августа 2017 года М.Ю. на личном автомобиле двигалась по автодороге Чебоксары-Сыктывкар. Около 15 часов в районе села Объячево увидела дорожно-транспортное происшествие с участием автомашин 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, после чего вызвала специальные службы для оказания помощи пострадавшим (т. 1 л.д. 82-84). 

Специалист С.С. пояснил, что подтверждает выводы своего заключения. При этом, на территории Российской Федерации в распоряжении экспертов отсутствуют утвержденные методики исследования приборных панелей автомобилей с целью установления скорости автомобиля в момент столкновения. Также С.С. считает, что ФИО2 пересек двойную сплошную линию при выполнении поворота налево. 

Специалист И.В. пояснил, что подтверждает выводы своего заключения. При этом подтверждает, что на территории Российской Федерации в распоряжении экспертов отсутствуют утвержденные методики исследования приборных панелей автомобилей с целью установления скорости автомобиля в момент столкновения. Вместе с тем, имеющаяся в его распоряжении литература, в частности статья в научном журнале и другие источники, позволили ему провести исследования и прийти к выводу, что автомобиль 

<

данные изъяты> под управлением водителя А.В. мог двигаться со скоростью 160 км/ч. По этой причине стрелка спидометра осталось в этом положении. По небрежности следователя не были в полном объеме изъяты и исследованы механизмы, агрегаты и электронные приборы автомобиля 

<

данные изъяты>, которые можно было использовать для определения скорости автомобиля в момент столкновения. По его расчетам, водитель А.В. мог и должен был обнаружить опасность на расстоянии 52 метра. В данной ситуации имеет место нарушение со стороны ФИО2 пункта 13.12. ПДД РФ, в соответствии с которым, при повороте налево водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо, а в действиях водителя А.В. имеется нарушение пункта 10.1 ПДД РФ, согласно которому в момент возникновения опасности необходимо применить торможение. Столкновение автомобилей произошло по вине водителя А.В., который превысил скорость и врезался в автомобиль ФИО2 

Оснований для оговора подсудимого со стороны потерпевших и свидетелей в суде не установлено.

Вина подсудимого ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления также подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Рапортом оперативного дежурного ОМВД России по Прилузскому району от 12.08.2017 о поступлении в 15 часов 30 минут сообщения от М.В. о дорожно-транспортном происшествии (т. 1 л.д. 19).

Рапортом оперативного дежурного ОМВД России по Прилузскому району от 12.08.2017 о поступлении в 17 часов 40 минут сообщения от фельдшера Прилузской ЦРБ о поступлении с автотравмами и оказании помощи гражданам: А.В., ФИО2, Потерпевший №2, Я.В., С.Е., а также о смерти на месте ДТП ФИО1 (т. 1 л.д. 20). 

Протоколом осмотра места происшествия от 12.08.2017, в котором зафиксирована обстановка места дорожного транспортного происшествия, расположение автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>, трупа ФИО1 Дорожно-транспортное происшествие произошло на 609 км автодороги «Чебоксары-Сыктывкар» на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты> возле перекрестка со второстепенной дорогой, ведущей к деревне Остаповская. В месте ДТП имеется расширение дороги с основной и разгонной полосами. До поворота встречные полосы разделены двойной сплошной горизонтальной разметкой. Автодорога в месте ДТП в отличном состоянии, асфальт сухой, без ям и выбоин, разметка просматривается хорошо, дорога прямая без спусков и подъемов. На полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты> обнаружен след смещения колеса по асфальту, царапины на асфальте, которые тянуться в стороны кювета. Автомобиль 

<

данные изъяты> расположен на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты>, который находится в кювете по ходу движения. Труп ФИО1. обнаружен в кювете по ходу движения автомобиля 

<

данные изъяты>. В ходе осмотра обнаружены и изъяты: рулевое колесо автомобиля 

<

данные изъяты>, набалдажник с рычага управления автомобиля 

<

данные изъяты>, связка ключей, тапочки (т. 1 л.д. 21-36). 

Схемой дислокации дорожных знаков автомобильной дороги «Чебоксары-Сыктывкар» с 608 по 610 км (т. 1 л.д. 38-40).

Протоколами осмотра транспортного средства от 12.08.2017, 17.08.2017, согласно которым зафиксированы повреждения автомобиля 

<

данные изъяты> и зафиксировано положение стрелки спидометра на цифре 160 км/ч (т. 1 л.д. 41-48, 52-55). 

Протоколом осмотра транспортного средства от 12.08.2017, согласно которому зафиксированы повреждения автомобиля 

<

данные изъяты>, принадлежащего ФИО2 (т. 1 л.д. 56-60).

Информацией из ГИБДД ОМВД России по Прилузскому району об административных штрафах за нарушение скоростного режима, выписанных на владельца автомобиля 

<

данные изъяты> госномер № регион, согласно которой последний штраф имел место 05 июля 2017 года (т. 1 л.д. 107-108). 

Заключением эксперта № от 01.09.2017, согласно которому при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО1 обнаружена сочетанная травма тела, в состав которой вошли: 

<

данные изъяты>. Причиной смерти ФИО1 явилась сочетанная травма тела с множественными переломами костей скелета и разрывами внутренних органов, которая образовалась непосредственно перед наступлением смерти 12.08.2017, её происхождение не исключается при условиях соударения с внутренними частями автомобиля и выбрасывания тела из автомобиля. Выявленная сочетанная травма тела находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. По признаку опасности для жизни обнаруженная сочетанная травма тела квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью, повлекшая за собой смерть (т. 1 л.д. 162-169).

Заключением эксперта № от 03.10.2017, согласно которому при судебно-медицинском обследовании по данным медицинской документации у Потерпевший №2 выявлена сочетанная травма тела, в состав которой вошли: 

<

данные изъяты>. Данные повреждения могли возникнуть в результате соударения тела о внутренние части салона автомобиля при его смещении в момент столкновения, возможно 12.08.2017 в результате дорожно-транспортного происшествия, и по совокупности, по признаку опасности для жизни квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью (т. 1 л.д. 177-179).

Информацией АО 

<

данные изъяты> от 11.12.2017 о том, что автомобили марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № регион, марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, не оборудованы аппаратурой вызова экстренных оперативных служб (т. 2 л.д. 14). 

Информацией ООО 

<

данные изъяты> от 05.12.2017 о том, что автомобиль марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № регион, не оборудован системой 

<

данные изъяты> (т. 2 л.д. 16). 

Копией свидетельства о регистрации транспортного средства и карточкой учета транспортного средства, согласно которым ФИО2 является владельцем автомобиля марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № (т. 2 л.д. л.д. 97, 99). 

Информацией о том, что гражданско-правовая ответственность владельца транспортного средства 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № - ФИО2 не застрахована. Страховка на указанный автомобиль отсутствует с 23.07.2015 (т. 2 л.д. 98). 

Копиями протоколов об административных правонарушениях от 12.08.2017, согласно которым ФИО2 привлечен к административной ответственности за управление автомобилем марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, в отсутствие обязательной страховки гражданской ответственности, не имея при себе водительского удостоверения, на автомашине, на которой ремни безопасности не работоспособны – п. 7.10 ОП ПДД РФ (т. 2 л.д. 105-107).

Протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 12.08.2017, согласно которому ФИО2 в связи с дорожно-транспортным происшествием направлен на освидетельствование на состояние опьянения. С протоколом ФИО2 ознакомлен, о чем свидетельствует его собственноручная подпись (т. 2 л.д. 108)

Актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от 12.08.2017, согласно которому у ФИО2 установлено состояние опьянения. В ходе освидетельствования ФИО2 сообщил врачу, что 11 августа 2017 года употреблял алкоголь, а 12 августа 2017 года употребил 0,1 литра водки. Согласно показаниям алкотектора в 17 часов 53 минуты 12.08.2017 результат составил 1,172 мг/л, а в 18 часов 09 минут результат составил 1,222 мг/л. При хроматографическом исследовании мочи ФИО2 обнаружен этиловый спирт в концентрации 3.5 г/л. (т. 2 л.д. 109-110, 119).

Протоколом следственного эксперимента от 25.12.2017, согласно которому проверялось установление видимости между автомобилями 

<

данные изъяты> белого цвета и автомобилем марки 

<

данные изъяты>, который был поставлен на 609 км автодороги Чебоксары-Сыктывкар, рядом с место ДТП, имевшего место 12.08.2017, где заканчиваются две сплошные линии. Автомобиль поставлен передом в сторону 

<

адрес>. Автомобиль 

<

данные изъяты>, который двигался со стороны 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, стал виден водителю автомобиля 

<

данные изъяты> на расстоянии 411 метров 40 см, а когда автомобиль 

<

данные изъяты> отодвинули на 100 метров назад в сторону 

<

адрес>, то видимость между автомобилями составила 301 метр 60 см (т. 2 л.д. 179-185). 

Информацией от 05.02.2018, предоставленной ООО 

<

данные изъяты> прокурору Прилузского района, согласно которой автомобиль 

<

данные изъяты> 2015 года вин номер № был произведен на заводе изготовителе в 

<

адрес> и был предназначен для реализации на Российской рынке. Указанный автомобиль оснащен регистратором событий, входящим в состав центрального блока датчиков подушек безопасности системы пассивной безопасности. Фиксация стрелки спидометра на каком-либо показателе скорости не является фиксацией скорости автомобиля 

<

данные изъяты> в момент аварии. Стрелка спидометра имеет привод от шагового электромотора. Определить по какой причине на автомобиле не произошел возврат стрелки спидометра к нулевой отметке в момент прекращения движения в момент аварии не представляется возможным, а том числе, ввиду отсутствия полной информации о техническом состоянии автомобиля (т. 3 л.д. 185). 

Заключением эксперта № от 30.11.2017, согласно которому по результату проведенных исследований начальник отдела ЭКЦ МВД по Республике Коми И.А. пришел к следующим выводам.

Решение вопросов о нарушениях Правил дорожного движения Российской Федерации, а также о причинно-следственной связи между этими нарушениями и наступившими последствиями, не входит в компетенцию эксперта - автотехника, так как подразумевает оценку всего комплекса собранных по делу документов, в том числе и тех, оценка которых не входит в компетенцию эксперта - автотехника и не требуют использования специальных познаний в области автотехнической экспертизы. Подобного рода вопросы могут быть решены судом на основании всего комплекса собранных доказательств, а так же правовой оценки действий всех участников ДТП. 

В соответствии с существующими методиками скорость движения транспортного средства определяется, исходя из величины перемещения центра тяжести транспортное го средства с постоянным коэффициентом сопротивления этому перемещению (установившимся замедлением). С экспертной точки зрения, величина перемещения центра тяжести характеризуется длиной следов шин колес автомобиля в процессе торможения, а величина установившегося замедления - техническим состоянием транспортного средства и состоянием дорожного покрытия. Из протокола осмотра места происшествия и схемы ДТП следует, что следов торможения автомобилей 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> обнаружено и зафиксировано не было. Таким образом, применить расчетные методы исследования для определения скорости их движения в данном случае не представляется возможным. Момент, когда возникает опасность для движения, т.е. момент, когда следует принимать необходимые меры для предотвращения происшествия, определяется водителем в зависимости от дорожной обстановки, требований ПДД РФ, его опыта, позволяющего предусмотреть дальнейшее развитие ситуации и т.п. В соответствии с действующей методической литературой момент возникновения опасности определяется следствием, судом путем юридической оценки всех материалов дела. Момент возникновения опасности задается эксперту в качестве исходных данных для производства последующих расчетов. 

В пункте 1.2 ПДД РФ под термином «опасность для движения» понимается такая ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения ДТП. 

Решение вопроса о технической возможности предотвратить ДТП производиться путем сопоставления величины остановочного пути автомобиля, то есть расстояния, на котором водитель мог остановить его, с величиной расстояния от автомобиля до объекта создающего опасность в момент, когда водитель имел объективную возможность установить, что возникает опасность для дальнейшего движения. В рассматриваемой ситуации величина остановочного пути автомобиля 

<

данные изъяты> при движении со скоростью 90.. . 100 км/ч составляет соответственно расстояние 72,7.. . 86,4 метра. Сравнивая расстояние 30 метров (момент выезда автомобиля 

<

данные изъяты> на полосу встречного движения) с остановочным путем автомобиля 

<

данные изъяты> (72,7.. . 86,4 метра), можно прийти к выводу том, что в рассматриваемом случае водитель А.В. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> путем применения торможения. 

В данном случае имело место угловое столкновение. При этом в начальный момент взаимодействовали левый передний угол автомобиля 

<

данные изъяты> и правая боковая часть кабины автомобиля 

<

данные изъяты> в районе передней стойки кузова и двери пассажира, а продольные оси ТС располагались под углом близким к прямому. Перед столкновением автомобиль 

<

данные изъяты> двигался по правой стороне проезжей части, а автомобиль 

<

данные изъяты> выполнял маневр поворота налево и момент столкновения находился на полосе встречного движения.(т. 2 л.д. 244-247). 

В ходе судебного следствия исследовано заключение специалиста С.С. от 17.12.2017, который пришел к выводу, что остановочный путь технически исправного автомобиля 

<

данные изъяты> в дорожных условиях, при максимально разрешенной скорости движения на данном участке (90 км/ч) составит 72,7 метра, а при возможной скорости движения, которая зафиксирована на спидометре автомобиля 

<

данные изъяты> (160 км/ч) составит 192,6 метра. При видимости в 175,4 метров, если бы водитель А.В. обнаружил автомобиль ФИО2 на встречной полосе, то при скорости 90 км/в он бы имел техническую возможность затормозить, а при скорости 160 км/ч он бы не имел технической возможности затормозить. 

При движении автомобиля 

<

данные изъяты> с максимальной разрешенной скоростью 90 км/ч, с учетом расстояния 30 метров, на котором находился автомобиль 

<

данные изъяты> в момент выезда автомобиля 

<

данные изъяты> на полосу его движения, и при своевременном применении водителем А.В. торможения без отклонения траектории движения автомобиля, водитель А.В. имел техническую возможность избежать ДТП либо значительно снизить тяжесть его последствий. 

В данной ситуации оба водителя нарушили Правила дорожного движения РФ, что и послужило причиной столкновения. ФИО2 начал поворот налево, не убедившись в его безопасности, А.В. при движении с максимально разрешенной скоростью движения 90 км/ч и своевременном торможении имел возможность избежать ДТП, однако начал действовать не в соответствии с требованиями пункта 2 пунта 10.1 ПДД РФ, применив как средство предотвращения столкновения маневр, то есть отклонил траекторию движения и направлении автомобиля 

<

данные изъяты>. Правилами дорожного движения РФ, маневр, как средство реакции на возникшую для движения опасность, не предусмотрен. Водитель, в случае возникновения опасности должен снижать скорость вплоть до того, чтобы прекратить происшествие, ответственность за обеспечение его безопасности полностью ложиться на него. Следовательно, действия водителя А.В. также не соответствовали требованиям ПДД РФ и могли находится в причинной связи с ДТП. Причиной столкновения послужили действия обоих водителей, один из которых – ФИО2 создал своими действиями опасную ситуацию, а другой – А.В., имея возможность избежать ДТП, действовал не в соответствии с требованиями ПДД РФ (т. 2 л.д. 18-42). 

Кроме того, в судебном заседании исследовано заключение специалиста И.В. от 05.07.2018, который пришел к выводу, что автомобиль 

<

данные изъяты> под управлением водителя А.В. двигался со скоростью 160 км/ч. Водитель А.В. мог обнаружить опасность на расстоянии 52 метра. При движении автомобиля 

<

данные изъяты> со скоростью 90 км/ч и 160 км/ч, с учетом расстояния 52 метра, на котором находился автомобиль 

<

данные изъяты> в момент выезда автомобиля 

<

данные изъяты> на полосу его движения, и при своевременном применении водителем А.В. торможения без отклонения траектории движения автомобиля, водитель А.В. имел техническую возможность избежать ДТП. В данной ситуации имеет место нарушение со стороны ФИО2 пункта 13.12. ПДД РФ, в соответствии с которым, при повороте налево водитель обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо, а в действиях водителя А.В. имеется нарушение пункта 10.1 ПДД РФ, согласно которому в момент возникновения опасности необходимо применить торможение. Столкновение автомобилей произошло по вине водителя А.В., который превысил скорость и врезался в автомобиль ФИО2 (т. 3 л.д.204-246). 

По мнению суда, собранные по делу доказательства являются допустимыми, поскольку получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации. 

Исследовав и оценив представленные доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд пришел к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства была доказана виновность подсудимого ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления. 

Так, решение вопросов о нарушениях Правил дорожного движения Российской Федерации, а также о причинно-следственной связи между этими нарушениями и наступившими последствиями, осуществляет суд на основании всего комплекса собранных доказательств, а также правовой оценки действий всех участников ДТП. 

Момент, когда возникает опасность для движения, т.е. момент, когда следует принимать необходимые меры для предотвращения происшествия, определяется судом путем юридической оценки всех материалов дела.

На основании совокупности исследованных судом доказательств установлено и не оспаривается стороной защиты, что столкновение автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением А.В. и автомобиля 

<

данные изъяты> под управлением ФИО2 произошло на полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты>, на которую водитель ФИО2 выехал, совершая поворот налево. При этом взаимное расположение автомобилей в момент ДТП также не вызывает разногласий у стороны и сомнений у суда. 

В ходе судебного разбирательства судом были проверены доводы стороны защиты о том, что водитель А.В. в момент столкновения двигался со скоростью 160 км/ч, однако данные доводы своего подтверждения не нашли.

Так, из показаний потерпевшей Потерпевший №2, имеющей опыт вождения, и свидетеля Я.В. следует, что скорость движения автомобиля под управлением А.В. по ощущениям составляла 100 км/ч. Согласно информации органов ГИБДД, 12 августа 2017 года нарушения скоростного режима со стороны автомобиля под управлением А.В. автоматическими комплексами не зафиксировано. Автомобиль под управлением А.В. системой 

<

данные изъяты> не оборудован.

Указанные обстоятельства соответствуют показаниям А.В., пояснившего, что скорость движения в среднем была около 100-110 км/ч, во время обгонов А.В. мог превысить скорость, штрафы за нарушение скоростного режима отсутствуют, в момент обнаружения опасности скорость автомобиля составила около 100 км/ч.

Из показаний специалистов С.Г. и И.В. установлено, что в настоящее время на территории Российской Федерации в распоряжении экспертов отсутствуют утвержденные методики исследования приборных панелей автомобилей для установления скорости автомобиля в момент столкновения.

Согласно информации компании-производителя автомобиля 

<

данные изъяты>, фиксация стрелки спидометра на каком-либо показателе скорости не является фиксацией скорости автомобиля Тойота в момент аварии и определить по какой причине на автомобиле не произошел возврат стрелки спидометра к нулевой отметке в момент прекращения движения в момент аварии не представляется возможным. 

Таким образом, на основании собранных по делу доказательств следует, что скорость движения автомобиля под управлением водителя А.В. в момент столкновения составляла около 100 км/ч.

Доводы стороны защиты, основанные на заключениях специалистов, о том, что водитель А.В. мог обнаружить опасность столкновения на расстоянии более чем 30 метров при скорости от 90 до 160 км/ч и при этом имел техническую возможность избежать ДТП при своевременном применении торможения без отклонения траектории движения автомобиля, не могут быть приняты во внимание по следующим основаниям. 

Так, из показаний потерпевшей Потерпевший №2, свидетелей Я.В. и А.В. следует, что автомобиль под управлением ФИО2 неожиданно выехал на полосу движения автомобиля 

<

данные изъяты>, в результате чего водитель А.В. не успел затормозить и совершил столкновение. Из показаний указанных лиц следует, что расстояние от автомобиля 

<

данные изъяты> до автомобиля 

<

данные изъяты> в момент возникновения опасности составило от 10 до 30 метров, преодоление которых заняло от трех до шести секунд.

Указанные обстоятельства подтверждают показания свидетеля С.Г.К., который являлся очевидцем дорожно-транспортного происшествия, пояснившего, что когда автомобиль под управлением С.Г.К. на полкорпуса опередил автомобиль под управлением ФИО2, он на встречной полосе увидел автомобиль 

<

данные изъяты> на расстоянии 100-150 метров и с момента обнаружения С.Г.К. автомобиля 

<

данные изъяты> на встречной полосе до момента столкновения данного автомобиля с автомобилем 

<

данные изъяты> прошло около шести секунд. 

Таким образом, на основании собранных по делу доказательств следует, что момент возникновения опасности движения для автомобиля под управлением А.В. составил не более 30 метров. 

Суд, оценивая заключения специалистов С.Г. и И.В., являющихся представленным в письменном виде суждением по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами, полагает, что указанные лица выразили свое субъективное мнение о возможности водителя А.В. предвидеть развитие дорожной ситуации и при соблюдении Правил дорожного движения РФ избежать ДТП.

Однако, суд не находит оснований, чтобы принять во внимание заключения и показания специалистов С.Г. и И.В., поскольку условия расчётов и выводы указанных лиц противоречат показаниям потерпевшей Потерпевший №2, свидетелей Я.В., С.Г.К. и А.В.

И поскольку показания свидетеля А.В. нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, суд приходит к выводу, что заключение эксперта И.А. соответствует обстоятельствам дела и оснований не доверять выводам указанного эксперта у суда не имеется, при том, что и С.Г., и И.В. и И.А. используют для расчета одну и ту же формулу, используя которую, эксперт И.А. пришел к выводу, что в рассматриваемом случае водитель А.В. не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> путем применения торможения. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что между действиями водителя А.В., управлявшего автомобилем в момент столкновения со скоростью около 100 км/ч и наступившими в результате ДТП последствиями, отсутствует прямая причинно-следственная связь. 

При этом, суд учитывает, что пункт 1.2 Правил дорожного движения РФ допускает возможность изменить водителю направление движения при невозможности избежать ДТП путем торможения. 

В соответствии с пунктом 2.7 ПДД РФ, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, ухудшающего реакцию и внимание.

Состояние алкогольного опьянения водителя ФИО2 в момент управления автомобилем установлено медицинскими документами и показаниями самого подсудимого.

Из показаний свидетеля С.Г.К. следует, что опередив автомобиль под управлением ФИО2 на полкорпуса, он увидел на встречной полосе автомобиль 

<

данные изъяты> и оценил ситуацию как аварийную, обнаружив, что автомобиль под управлением ФИО2 медленно начинает поворот налево. При этом, С.Г.К. решил, что водитель ФИО2 не видел автомобиль 

<

данные изъяты>, потому что никак не отреагировал на опасность со стороны 

<

данные изъяты>, не тормозил, не менял траекторию движения. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что состояние алкогольного опьянения водителя ФИО2 негативно повлияло на его реакцию и внимание, в результате чего ФИО2 заметил автомобиль 

<

данные изъяты> только в момент столкновения. 

По мнению суда, следствием употребления алкоголя со стороны водителя ФИО2 стало также нарушение им пунктов 2.1.2., 10.1, 13.12 ПДД РФ, а именно не выполнение водителем обязанности быть пристегнутым и не перевозить пассажиров, не пристегнутых ремнями; принять водителем возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, в случае возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить; при повороте налево уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо, что привело к дорожно-транспортному происшествию. 

Таким образом, совокупностью собранных по делу доказательств установлено, что в результате нарушения водителем ФИО2 Правил дорожного движения РФ, наступили последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей Потерпевший №2 и причинение смерти Потерпевший №1, которые находятся в прямой причинно-следственной связи с нарушением ФИО2 пунктов 2.7, 2.1.2., 10.1, 13.12 Правил дорожного движения РФ.

На основании изложенного, суд находит вину ФИО2 доказанной и квалифицирует его действия как преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Оснований для прекращения уголовного дела и освобождения ФИО2 от уголовной ответственности не имеется.

С учетом материалов дела, касающихся личности ФИО2 и обстоятельств совершения преступления, суд признает его вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

Переходя к вопросу о назначении наказания? суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления, отнесенного к категории средней тяжести, личность виновного, его возраст, конкретные обстоятельства дела, а также учитывает влияние назначенного наказание на исправление осужденного, на условия жизни его семьи, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание. 

ФИО2 гражданин России, имеет постоянное место жительства, женат, имеет на иждивении двоих дочерей, 

<

данные изъяты>., 

<

данные изъяты>., трудоустроен в ООО 

<

данные изъяты> в должности мастера (т. 2 л.д. 64-68, 72, 74, 89-91), обладает правом на управление транспортными средствами категории А, А1, В, В1, М сроком до 26.05.2026 года (т. 2 л.д. 69-70), является ветераном боевых действий, имеет нагрудные знаки «Отличие в службе 1, 2 степени», «За службу на Кавказе» (т. 2 л.д. 86-88), по месту работы в ООО 

<

данные изъяты> зарекомендовал себя положительно (т. 2 л.д. 74), по месту жительства характеризуется положительно (т. 2 л.д. 73), на учете у врача психиатра и нарколога не состоит (т. 2 л.д. 76), на учете у врача общей практики не состоит, хронических заболеваний не имеет (т. 2 л.д. 78), неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения РФ (т. 2 л.д. 80-81, 100-101, 105-107), ранее не судим (т. 2 л.д. 82-84).

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 суд признает наличие малолетнего и несовершеннолетнего ребенка у виновного, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, выразившееся в перечислении денежных средств семье погибшего ФИО1. в размере 20 000 рублей, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей стороне, выразившиеся: в принесении извинений родственникам погибшего ФИО1 оказание помощи родственникам ФИО1 в обеспечении похорон (т. 2 л.д. 124-128), оказание помощи матери ФИО1, выразившееся в обеспечении дровами, а также в перечислении денежных средств на лечение потерпевшей Потерпевший №2 в размере 30 000 рублей. 

Кроме того, обстоятельствами смягчающими наказание ФИО2 суд признает частичное признание вины, раскаяние в нарушении Правил дорожного движения РФ, участие в боевых действиях и наличие у подсудимого нагрудных знаков.

Обстоятельств отягчающих наказание ФИО2 судом не установлено.

Несмотря на наличие обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, суд, с учетом характера и размера наступивших последствий, фактических обстоятельств совершенного ФИО2 преступления, степени его общественной опасности, не усматривает оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ, для изменения категории преступления на менее тяжкую.

Наступившие последствия в результате совершения ФИО2 преступления необратимы и невосполнимы. Причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей Потерпевший №2 и причинение смерти ФИО1 явился следствием грубого нарушения ФИО2 правил дорожного движения, в том числе, управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что для достижения целей наказания, а именно: восстановления социальной справедливости, предотвращения совершения подсудимым новых преступлений, его исправления, в целях охраны общественных отношений в сфере безопасности дорожного движения и устранения причин, вследствие которых этим отношениям был причинен вред, наказание ФИО2 должно быть назначено в виде реального лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством. 

Оснований для назначения ФИО2 условного осуждения в соответствии со ст. 73 УК РФ не имеется, а применение ст. 64 УК РФ, назначение более мягкого вида наказания, чем предусмотрено этой статьей, не будет отвечать целям наказания.

По мнению суда, наказание в виде реального лишения свободы не повлечет несоразмерных последствий для жизни семьи ФИО2 

При этом суд учитывает состояние здоровья ФИО2, которому в результате дорожно-транспортного происшествия причинен средней тяжести вред здоровью (т. 1 л.д. 207-208). 

При определении срока лишения свободы и лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством суд принимает во внимание данные о личности подсудимого и конкретные обстоятельства дела.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд назначает подсудимому отбывание лишения свободы в колонии-поселение.

Потерпевшей - гражданским истцом Потерпевший №1 к подсудимому ФИО2 предъявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в интересах всех близких родственников в размере 1 000 000 (одного миллиона) рублей, причинённый вследствие гибели ФИО1 (т. 2 л.д. 163).

Потерпевшей – гражданским истцом Потерпевший №2 к подсудимому ФИО2 предъявлен гражданский иски о компенсации морального вреда в размере 3 000 000 (трех миллионов) рублей, причиненный вследствие наступивших последствий от ДТП (т. 2 л.д. 134-136).

Кроме того, гражданским истцом Потерпевший №2 к подсудимому ФИО2 предъявлен гражданский иск о взыскании компенсации материального вреда и упущенной выгоды в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 177 070,78 рублей (т. 3 л.д. 70-127).

В судебном заседании гражданские истцы настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объёме. Государственный обвинитель поддержал исковые требования гражданских истцов в полном объеме.

Подсудимый исковые требования не признал.

Суд, изучив гражданский иск Потерпевший №2 о взыскании компенсации материального вреда и упущенной выгоды в результате дорожно-транспортного происшествия, считает, что по данному иску необходимо привлекать третьих лиц, произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, в связи с чем, суд признает за гражданским истцом Потерпевший №2 право на удовлетворение данного гражданского иска и передает вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Гражданские иски Потерпевший №1 и Потерпевший №2 о компенсации морального вреда суд принимает к рассмотрению по следующим основаниям. 

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Транспортное средство, являющееся источником повышенной опасности принадлежит причинителю вреда – ФИО2

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие материальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. В соответствии со ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся, в том числе жизнь и здоровье человека.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Таким образом, основанием для денежной компенсации морального вреда является противоправное деяние, результатом которого явились физические или нравственные страдания, более того, в определении понятия "моральный вред" - физические и нравственные страдания ключевым является слово "страдание", это предопределяет то, что действия причинителя вреда должны обязательно найти отражение в сознании человека, вызвать определенную психическую реакцию в виде отрицательных ощущений (физические страдания) и представлений (нравственные страдания).

Отсюда, факт, что в связи с гибелью ФИО1 и с причинением тяжкого вреда здоровью Потерпевший №2 был причинён моральный вред Потерпевший №1 и Потерпевший №2, по мнению суда, является очевидным и, в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ, не нуждается в доказывании.

Поэтому исковые заявления гражданских истцов о компенсации морального вреда, причинённого Потерпевший №1 и Потерпевший №2, подлежит удовлетворению, однако размер исковых требований, предъявленный истцами, суд считает необходимым снизить по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

На основании изложенного, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу гражданского истца Потерпевший №1, суд учитывает, что мать погибшего ФИО1 в старости вправе была рассчитывать на заботу и помощь со стороны взрослого сына, а в результате действий подсудимого мать, сестра и дочь испытывают нравственные и физические страдания, выразившиеся в переживаниях о невосполнимой утрате близкого человека.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу гражданского истца Потерпевший №2, суд учитывает, что она в результате действий подсудимого испытывает нравственные и физические страдания, а именно: несколько месяцев провела в больнице, перенесла несколько операций, ей причинен тяжкий вред здоровью, она потеряла способность работать, постоянно нуждается в лечении, не может вести полноценную жизнь, постоянно испытывает сильные боли в теле и голове, на теле остались шрамы, которые повлекли неизгладимый косметический вред, из-за неисполнения контракта Потерпевший №2 внесли в список недобросовестных исполнителей, что навредило её деловой репутации.

В то же время оснований для увеличения размера компенсации морального вреда суд не находит, поскольку действиями одного ответчика, единственным источником дохода которого являются заработная плата и пенсия и который имеет на иждивении двоих детей, моральный вред причинён нескольким лицам, каждый из которых претендует на получение указанной компенсации, в связи с чем взыскание морального вреда в размерах, заявленных ко взысканию гражданскими истцами в рамках настоящего дела, не будет соответствовать принципам разумности и справедливости.

В отношении вещественных доказательств суд принимает решение на основании ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде 2 (двух) лет 9 (девяти) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии – поселение с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством сроком на 3 (три) года. 

Разъяснить осуждённому ФИО2, что ему следует самостоятельно в соответствии с предписанием, которое он обязан получить по вступлении приговора в законную силу в территориальном органе уголовно-исполнительной системы по месту жительства осуждённого, явиться в колонию-поселение.

Срок отбывания наказания осуждённому ФИО2 исчислять со дня прибытия в колонию-поселение. Время следования осуждённого к месту отбывания наказания зачесть в срок лишения свободы из расчёта один день за один день.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права занятия деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространять на все время отбывания основного наказания в виде лишения свободы, его срок исчислять со дня освобождения ФИО2 из мест лишения свободы.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданские иски Потерпевший №1 и Потерпевший №2 о компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО2 в пользу Потерпевший №1, в счет компенсации морального вреда, причинённого преступлением, 700 000 (семьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу Потерпевший №2, в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлением, 600 000 (шестьсот тысяч) рублей.

Признать за гражданским истцом Потерпевший №2 право на удовлетворение гражданского иска о взыскании компенсации материального вреда и упущенной выгоды в результате дорожно-транспортного происшествия и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства:

- рулевое колесо, набалдашник с рычага управления коробкой передач, тапочки, ключ зажигания с двумя ключами и брелоком, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Прилузскому району - уничтожить;

- автомобиль марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, переданный на ответственное хранение собственнику - ФИО2, оставить в распоряжении ФИО2 

- автомобиль марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, переданный на ответственное хранение собственнику – ООО 

<

данные изъяты>, оставить в распоряжении ООО 

<

данные изъяты>.

Приговор может быть обжалован участниками судебного разбирательства в апелляционном порядке через Прилузский районный суд в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда Республики Коми в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня получения копии приговора. 

В соответствии со ст. 259 УПК Российской Федерации стороны вправе знакомиться с протоколом судебного заседания, о чем должны ходатайствовать в письменном виде в течение 3-х суток со дня окончания судебного заседания. Указанный срок может быть восстановлен, если ходатайство не было подано по уважительным причинам.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в тот же 10-дневный срок с момента получения копии приговора, о чем должен указать в своей апелляционной жалобе или в возражениях на апелляционное представление, при этом вопрос о форме участия осужденного в суде апелляционной инстанции, в том числе посредством видеоконференц-связи, разрешается судом. 

Кроме того, осужденный имеет право пользоваться при рассмотрении жалобы или представления судом апелляционной инстанции помощью приглашенного (по соглашению) защитника или назначенного судом, о назначении которого должен ходатайствовать перед судом, а также вправе отказаться от защитника. В случае неявки приглашенного защитника, суд в соответствии с ч. 3 ст. 49 УПК Российской Федерации и в целях рассмотрения жалобы (представления) в установленный законом срок принимает меры по назначению защитника по своему усмотрению. 

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131, ст. 132 УПК Российской Федерации суммы, выплаченные адвокату за оказание юридической помощи в случае участия адвоката по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые суд вправе взыскать с осужденного.

Председательствующий А.В. Родионов