Председательствующий Резник Э.В. Дело № 22-13/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Курган 12 января 2023 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Алфимова А.Н., 

при помощнике судьи Глень Т.В.

с участием прокурора отдела прокуратуры Курганской области Виноградова О.В.,

защитника осужденного – адвоката Дьячкова В.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Самылова Е.А. и апелляционной жалобе осужденного на приговор Щучанского районного суда Курганской области от 25 октября 2022 г., которым 

ФИО1, родившийся 

<

...>, 

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

С ФИО1 в пользу А.1 взыскана компенсация морального вреда в размере 

<

...> руб.

С ФИО1 в пользу А.1. взысканы процессуальные издержки по оплате услуг представителя в сумме 

<

...> руб. и связанные с затратами за поездки в медицинские учреждения в размере 

<

...>. 

Заслушав выступление прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, выступление защитника осужденного, поддержавшего доводы апелляционной жалобы и дополнений, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью.

Преступление совершено 26 октября 2020 г. на территории Щучанского района Курганской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Самылов просит приговор суда изменить, ФИО1 от наказания по ч. 1 ст. 264 УК РФ освободить на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за истечением срока давности уголовного преследования, предусмотренного п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный просит приговор суда отменить, его оправдать, указывает, что постановление о привлечении его в качестве обвиняемого и обвинительное заключение составлены с нарушением требований УПК РФ, исключающим возможность постановления приговора или вынесения иного решения, поскольку ему предъявлено обвинение в том, что он допустил наезд на пешехода А.1, находившегося на обочине. Считает, что А.1 являлся водителем транспортного средства, нарушившим Правила дорожного движения и не выполнившим ряд своих обязанностей, связанных с обеспечение безопасности дорожного движения. А.1 остановил свое транспортное средство в неположенном месте, не выставил знак аварийной остановки, не надел жилет со светоотражающими полосами;

Суд устранился от оценки действий третьего участника ДТП - А2, связанных с соблюдением им Правил дорожного движения. Также ему необоснованно отказано в назначении повторной автотехнической экспертизы.

Вопрос о наличии у него технической возможности предотвратить ДТП в условиях движения в темное время суток и недостаточной видимости следствием и судом не исследовался. При осмотре месте происшествия он продемонстрировал местонахождения автомобиля потерпевшего на проезжей части, указал расстояние, с которого обнаружил данное транспортное средство. Однако его версия без надлежащей проверки отвергнута. 

Факт нахождения автомобиля потерпевшего на его полосе движения подтверждаются показаниями свидетелей Г. и др. 

При назначении технических экспертиз его доводы и исходные данные, зафиксированные с его участием, эксперту не предоставлялись.

Настаивает на невозможности проезда его автомобиля по обочине с учетом расположения на ней транспортных средств потерпевшего и свидетеля А2, поскольку согласно схеме ДТП ширина обочины меньше суммарной ширины его и потерпевшего автомобилей, что подтверждает его доводы о нахождении автомобиля потерпевшего на проезжей части. 

В нарушение КоАП РФ и Административного регламента в деле отсутствует протоколы осмотра места происшествия или осмотра места административного правонарушения, в котором бы было зафиксировано взаимное местоположение транспортных средств и следов ДТП непосредственно после столкновения. Наряд ДПС мер к надлежащей фиксации следов ДТП не принял. Фото и видеофиксация следов на месте ДТП и взаимного расположения транспортных средств в деле отсутствуют, несмотря на то, что согласно пояснениям свидетеля В. и сотрудников ДПС, видеосъемка на месте осуществлялась. Видеозапись с камер видеорегистратора патрульного автомобиля уничтожена. 

Схема ДТП выполнена не сотрудником ДПС, которым возбуждено дело об административном правонарушении, а другим, которому производство административного расследования не поручалось. 

Выражает мнение о том, что схема места совершения административного правонарушения, являющаяся приложением к протоколу осмотра места совершения административного правонарушения, не имеет самостоятельного доказательственного значения, в ней не зафиксированы следы качения колес, торможения, осыпи стекла и других предметов. Схема не подписана составившим ее должностным лицом, изложенная в ней дорожно-транспортная ситуация не соответствует действительности и противоречит материалам дела, показаниям свидетелей Г. и др. и потерпевшего. 

На представленных начальником ОГИБДД фото (т. № л.д. №) отчетливо видно расположение автомобиля 

<

...>, следов его автомобиля на твердой поверхности проезжей части у края обочины, поросшей растительностью, а не мягком увлажненном грунте.

Все автотехнические экспертизы основаны на неверно исходных данных и неверно заданной дорожно-транспортной ситуации, представленной следователем. Потерпевший при проведении следственного эксперимента объективно не мог определить момент возникновения опасности и расстояние, на котором мог или должен был обнаружить его автомобиль.

Сделанная свидетелем К. видеозапись на месте происшествия до ДТП о погодных условиях не отвечает требованиям относимости, поскольку выполнена гораздо раньше и при других погодных условиях.

Считает недопустимым доказательством заключение судебно-медицинского эксперта о тяжести вреда, причиненного потерпевшему, поскольку экспертом исследована медицинская карта, которая следователем не предоставлялась, а самостоятельно собирать доказательства эксперт не вправе. Предоставленная же следователем медицинская карта пациента, получающего медпомощь амбулаторно, экспертом не исследовалась. Эксперт в судебном заседании допрошен не был.

Его право на защиты было нарушено, поскольку его ходатайство о вызове в суд свидетеля Г. не было разрешено следователем, указанный свидетель в список лиц, подлежащих вызову в суд не включен. Также в число доказательств не включен протокол осмотра места происшествия с его участием и участием защитника.

Указанные обстоятельства оценки суда не получили. При наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору, суд такое решение не принял.

Кроме этого, содержание текста провозглашенного приговора существенно отличается от имеющегося в материалах дела. Ход провозглашения приговора им зафиксирован на диктофон, копию аудиозаписи он прилагает к жалобе.

Проверив материалы уголовного дела, содержание приговора, доводы апелляционных представления и жалобы, а также дополнений к ней, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене приговора в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения (ст. 389.17 УПК РФ). 

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления (п. 1 ст. 307 УПК РФ).

Указанные положения уголовно-процессуального закона судом не соблюдены.

Согласно приговору суда ФИО1 признан виновным в нарушении Правил дорожного движения при управлении автомобилем, в результате чего по небрежности выбрал скоростной режим, не обеспечивающий постоянного контроля за движением транспортного средства, своевременно не принял мер к снижению скорости, вплоть до остановки транспортного средства, выехал на правую обочину проезжей части, где допустил наезд на пешехода А.1 причинив ему по неосторожности телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть. 

Нарушение ФИО1 требований пп. 

<

...> Правил дорожного движения РФ находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде тяжкого вреда здоровью потерпевшего.

В соответствие с разъяснениями, данными в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. № 25 (в редакции от 24 мая 2016 г.) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» уголовная ответственность за преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, может иметь место лишь при условии, если наступившие последствия, указанные в этой статье, находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями Правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

Таким образом, наличие прямой причинной связи между нарушением Правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств и последствиями, предусмотренными ст. 264 УК РФ, является необходимым элементом состава преступления, предусмотренного данной статьей.

В соответствие с п. 2 ст. 196 УПК РФ производство судебной экспертизы, если необходимо установить характер и степень вреда, причиненного здоровью обязательно. 

Факт причинения потерпевшему А.1 телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, установлен судом на основании заключения эксперта, исследованного в судебном заседании (т. № л.д. №).

Это заключение суд признал допустимым и относимым доказательством, с чем согласиться нельзя.

Так, согласно постановлению о назначении указанного исследования, следователь в распоряжение эксперта представил копии медицинских карт № и №. 

В тоже время, из содержания заключения эксперта следует, что его выводы о характере и тяжести телесных повреждений, обнаруженных у потерпевшего, им сделаны на основе медицинской карта №, которая в его распоряжение не предоставлялась. 

Несмотря на то, что в силу ч. 4 ст. 57 УПК РФ, эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для экспертного исследования, суд оставил это обстоятельство без проверки, указав, что экспертом при даче заключения допущена техническая ошибка. Однако такой вывод суда не основан на материалах уголовного дела.

Согласно протоколу судебного заседания, эксперт, давший указанное заключение, в судебном заседании не допрашивался, акт судебно-медицинского освидетельствования потерпевшего, изготовленный тем же экспертом в рамках административного расследования, судом не исследовался. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что судом первой инстанции не приведено достаточных и достоверных доказательств причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, как обязательного признака предусмотренного ст. 264 УК РФ и являющегося необходимым элементом состава преступления, предусмотренного данной статьей.

Кроме этого, в соответствие с ч. 1 ст. 310 УПК РФ (в редакции, действовавшей на дату провозглашения обжалуемого приговора) после подписания приговора суд возвращается в зал судебного заседания, и председательствующий провозглашает приговор. Приговор во всех случаях провозглашается публично. Провозглашению подлежит полный текст приговора. 

Суд первой инстанции не принимал решения об оглашении вводной и резолютивной частей приговора при отсутствии к этому оснований, предусмотренных ст. 241 УПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, проверяя доводы ФИО1 о существенном отличии текста описательно-мотивировочной и резолютивных частей провозглашенного 25 октября 2022 г. приговора от текста приговора приобщенного к материалам уголовного дела, пришел к выводу об их обоснованности.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, с привлечением специалиста осмотрены диски с аудиофайлами, в которых зафиксировано содержание протоколов судебных заседаний 14, 19, 29 сентября и 7, 18 и 25 октября 2022 г., приобщенных судом первой инстанции к материалам уголовного дела (т. № л.д. № конверт с дисками). Результаты осмотра дисков отражены специалистом путем копирования «скриншотов», отображающих свойства файлов, в том числе время их создания и изменения.

Согласно результатам, полученным путем сопоставления дат создания осмотренных аудиофайлов и дат фактического проведения судом первой инстанции судебных заседаний, отраженных в протоколе судебного заседания, замечаний на который не приносилось, установлено, что аудиофайл с фиксацией судебного заседания от 25 октября 2022 г., в котором провозглашался приговор, создан 23 ноября 2022 г., то есть спустя, чуть менее месяца, после фактического провозглашения приговора.

Ознакомившись с содержанием аудиопротокола судебного заседания 25 октября 2022 г., приобщенного судом первой инстанции к материалам уголовного дела и аудиозаписью того же судебного заседания, представленной осужденным с дополнительной апелляционной жалобой, и сопоставив их содержание с приговором, приобщенным к материалам уголовного дела, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Содержание текста приговора, имеющегося в материалах уголовного дела и аудиофайла, представленного судом первой инстанции как аудиопротокол судебного заседания от 25 октября 2022 г., то есть дня, когда был провозглашен приговор, полностью совпадают. 

В то же время содержание текста приговора, провозглашенного по возвращении суда из совещательной комнаты, зафиксированного в аудиофайле, представленном осужденным, существенно отличается от текста приговора, имеющегося в материалах уголовного дела. 

Указанные отличия имеются как в структуре изложения доказательств, так и в содержании их подавляющего большинства. Обнаружены также отличия значительной части мотивированных выводов суда, как по оценке исследованных доказательств, так и при разрешении исковых требований потерпевшего. 

Согласно резолютивной части приговора, содержание которого зафиксировано в представленном осужденным аудиофайле, суд первой инстанции взыскал с ФИО1 в пользу потерпевшего компенсацию морального вреда в размере 

<

...> руб., тогда как по приговору, приобщенному к материалам уголовного дела, с ФИО1 взыскано 

<

...> руб.

Объем текста приговора имеющегося в материалах уголовного дела более чем на № листах превышает объем текста приговора, зафиксированного в аудиофайле, представленном ФИО1.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами осужденного, приходит к выводу, что в уголовном деле фактически отсутствует приговор, постановленный председательствующим в совещательной комнате и провозглашенный им в судебном заседании.

Таким образом, судом первой инстанции допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые лишили и ограничили права участников судопроизводства, исказили саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, в связи с чем обжалуемый приговор подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

С учетом оснований отмены приговора, суд апелляционной инстанции не дает оценки иным доводам апелляционных жалоб ФИО1, которые подлежат проверке при новом рассмотрении дела, в том числе и с учетом того, что понесенные потерпевшим расходы на лечение и оплату проезда на такси к месту лечения к процессуальным издержкам не относятся и подлежат возмещению (при наличии к тому оснований) как имущественный вред, возникший в результате расходов потерпевшего на лечение в связи с повреждением здоровья (п. 8, 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу»).

На основании изложенного, руководствуясь 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Щучанского районного суда Курганской области от 25 октября 2022 г. отношении ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий