Дело № 2-588/2017 мотивированное 

решение

 

изготовлено 27 июня 2017 года 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 июня 2017 года г. Кандалакша 

Кандалакшский районный суд Мурманской области в составе:

судьи Шевердовой Н.А.,

при секретаре Чакиной А.С.,

с участием: 

помощника прокурора города Кандалакши Мамаковой Е.С.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика Общества с ограниченной ответственностью «Дорожно-строительное управление» ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Дорожно-строительное управление» о восстановлении на работе, признании приказа об увольнении незаконным, оплате вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Дорожно-строительное управление» (далее по тексту – ООО «ДСУ») о восстановлении на работе, признании приказа об увольнении незаконным, оплате вынужденного прогула и компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что с 

<

дата> он работал в ООО «ДСУ» в должности 

<

данные изъяты>, с 

<

дата> в должности весовщика, 

<

дата> работодатель расторгнул с ним трудовой договор по подпункту «а» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ). 

Считает свое увольнение незаконным, так как прогула не совершал. Указал, что его рабочее место – 

<

данные изъяты> автомобилей с грузом, которые находились на трассе на отворотке в 

<

адрес>. С 

<

дата> по 

<

дата> он находился в отпуске, в этот период будка и весы были вывезены, при этом работодатель нарушил его право на выполнение работы, обусловленной трудовым договором. При обращении к работодателю с вопросом, где находится рабочее место, ему был дан ответ, что решение пока не принято и он может находиться дома до особого распоряжения. Фактически имел место простой по вине работодателя, однако работодатель оформил ему прогулы, так и не обеспечив работой и расторг с ним трудовой договор с 

<

дата>. 

Просит восстановить его на работе в ООО «ДСУ» в должности весовщика, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула, признать запись в трудовой книжке «увольнение за прогул» п.п. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ недействительной, признать приказ об увольнении недействительным, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5000 руб. 

В судебном заседании ФИО1 настаивал на заявленных требованиях по основаниям, указанным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что работает в ООО «ДСУ» с 2014 года, зимой исполнял обязанности 

<

данные изъяты> в теплое время – 

<

данные изъяты>, с мая 2016 года был официально переведен на должность 

<

данные изъяты>, осуществлял 

<

данные изъяты> ООО «ДСУ» и прикомандированных к ним, на стационарных 

<

данные изъяты>, расположенных на отворотке с трассы 

<

данные изъяты>. Алакуртти, рядом с весами находилась грузовая машина ГАЗ - 66 (будка), в которой располагались работники - 

<

данные изъяты>, пока не было машин. На 

<

данные изъяты> работало три человека, работали по сменам по одному сутки через двое. В конце декабря 2016 года 

<

данные изъяты> разобрали и перевезли в разобранном виде в карьер, расположенный примерно в 7 км. от 

<

адрес>, начальником которого является Свидетель №3, а автомобиль 

<

данные изъяты> оставался на отворотке. С 01 по 

<

дата>, он, по просьбе Свидетель №3, работал в карьере, выполняя обязанности сторожа, за это время получил заработную плату от ООО «ДСУ». Когда 

<

дата> он вышел из отпуска, автомобиля ГАЗ - 66 (будка) на прежнем месте на отворотке в 

<

адрес> уже тоже не было. Решив, что будку также вывезли в карьер, он приехал в карьер, где выяснил, что 

<

данные изъяты> оттуда вывезли 

<

дата>, 

<

данные изъяты> также отсутствовали. Обратился по поводу рабочего места к Свидетель №3, которого на протяжении последнего года считал своим непосредственным начальником, поскольку именно он приезжал к ним в 

<

данные изъяты>, брал графики работы 

<

данные изъяты>, отсылал их в ООО «ДСУ» для начисления зарплаты, а также решал их проблемы - обеспечивал их дровами, соляркой для печки, однако Свидетель №3 сказал ему подождать до 

<

дата>, когда выйдет напарник ФИО5, а пока будет решаться вопрос, чем им заниматься, поскольку 

<

данные изъяты> вывезены. Не дождавшись звонка от Свидетель №3, 

<

дата> он и ФИО5 позвонили в отдел кадров ООО «ДСУ», где от инспектора узнали, что ему ставят прогулы, а также, что они, как 

<

данные изъяты>, подчиняются мастеру Свидетель №1 Однако прибыв 

<

дата> к Свидетель №1, они также не были обеспечены работой, Свидетель №1 пояснил, что у него 

<

данные изъяты> нет, работы для них как для 

<

данные изъяты> нет, другой работы также нет, и он будет уточнять у руководства, где им работать. Взяв у них номера телефонов, Свидетель №1 отпустил их домой, сказав, что позвонит, когда и куда им выходить на работу. В последующие дни несколько раз приходил к мастерской, однако Свидетель №1 не заставал, так как последний чаще всего находится в разъездах на дороге. Не дождавшись никаких звонков, они со ФИО5 через несколько дней сами повторно позвонили в отдел кадров, где узнали, что им ставят прогулы, затем съездили 

<

дата> и 

<

дата> в ООО «ДСУ», чтобы предоставить объяснительные по факту отсутствия на рабочем месте и с целью поговорить с исполнительным директором о месте своей дальнейшей работе в связи с демонтажем 

<

данные изъяты>, однако директор была занята, а инспектор отдела кадров сказала ходить на работу в МУ-6 к мастеру Свидетель №1, и с 

<

дата> они стали приходить к 8 утра к мастерской МУ-6 в 

<

адрес> к Свидетель №1, однако работы для них не было, и они уходили. 

Представитель истца – ФИО2 в судебном заседании поддержала заявленные истцом требования. Обратила внимание, что акты об отсутствии истца на рабочем месте составлены некорректно – указано разное отчество Свидетель №1, акты составлены в том числе на выходные дни. Отметила, что из анализа актов следует, что расследование обстоятельств невыхода истца на работу произведено работодателем поверхностно, действия работодателя и мастера участка не проверены, с 

<

дата> по 

<

дата> акты в отношении ФИО1 не составлялись, непонятно, приступил ли он к работе или нет. Полагает, что в нарушение статьи 22 ТК РФ, работодатель, проведя в декабре 2016 года демонтаж 

<

данные изъяты>, не обеспечил ФИО1 работой, предусмотренной трудовым договором, оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами для выполнения функциональных обязанностей, таким образом, фактически имел место простой по вине работодателя с 

<

дата> по 

<

дата>, а не прогул по вине работника.

Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, представила письменный отзыв на иск, приобщенный к материалам дела. Дополнительно пояснила, что истец работал по трудовому договору сторожем, с 

<

дата> был переведен на должность 

<

данные изъяты> Согласно п. 3.2 трудового договора, истец обязан соблюдать трудовую дисциплину и Правила внутреннего трудового распорядка (далее - Правила). Согласно Правил, у истца рабочий день начинался в 08 час. 00 мин. и продолжался до 17 час. 00 мин., 8-часовой рабочий день, 40-часовая рабочая неделя. Пояснила, что должностной инструкции у 

<

данные изъяты>, а также у мастера участка нет. Подтвердила, что 

<

данные изъяты> работали на весах, которые были расположены на отворотке в 

<

адрес>, но их местом работы, по умолчанию, было здание дорожно-ремонтного пункта в 

<

адрес>, где находится мастер участка МУ-6 Свидетель №1, и также по умолчанию 

<

данные изъяты> подчиняются мастеру участка Свидетель №1 

<

дата> Свидетель №1, не обнаружив ФИО1 на рабочем месте, позвонил в отдел кадров ООО «ДСУ» и передал, что ФИО1 не вышел на работу, и составил акт о его отсутствии на рабочем месте. 

<

дата> ФИО1 и ФИО5 пришли к Свидетель №1 и пояснили, что Свидетель №3 сказал им сидеть дома и ждать звонка. Обратила внимание, что Свидетель №3 никогда не являлся сотрудником ООО «ДСУ» и, соответственно, быть начальником истца не мог. Отметила, что и после разговора с работником отделом кадров и ФИО8 истец продолжал не выходить на работу к мастеру Свидетель №1 в МУ-6, о чем составлялись акты. Указала, что несмотря на то, что весы действительно были разобраны, истцу была бы поручена другая работа, но истец ушел домой и больше в мастерскую не приходил. Отметила, что если происходит простой по вине работодателя, работник обязан находиться на рабочем месте, а истец не доказал факта нахождения на рабочем месте с 

<

дата>. 

Заслушав истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3, свидетелей ФИО5 и Свидетель №2, исследовав материалы дела, выслушав заключение помощника прокурора Мамаковой Е.С., полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему. 

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований или возражений.

В силу статьи 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, 

<

дата> между истцом (зарегистрированным по адресу: 

<

адрес>) и ответчиком ООО «ДСУ» (юридический адрес Общества: 

<

адрес>), заключен трудовой договор, согласно пункту 1.1. которого работник принимается на работу для выполнения трудовых обязанностей по профессии (должности) сторожа с подчинением Правилам внутреннего трудового распорядка, а работодатель обязуется обеспечивать работнику необходимые условия для работы, выплачивать заработную плату и предоставлять социально-бытовые условия в соответствии с законодательством, локальными нормативными актами, коллективным договором и настоящим трудовым договором. Согласно разделу 2 трудового договора, он заключается временно, сроком до двух месяцев, является трудовым договором по основной работе, начало работы – 

<

дата>, окончание работы – окончание срока временной работы. 

Суд учитывает, что поскольку по истечении срока действия трудового договора ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжил работу после истечения срока действия трудового договора, в силу абзаца 4 статьи 58 ТК РФ условие о срочном характере трудового договора утратило силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

По правилам абзаца 2 статьи 57 ТК РФ обязательными для включения в трудовой договор являются, в том числе следующие условия: место работы, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, - место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); условия труда на рабочем месте.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», под структурными подразделениями следует понимать как филиалы, представительства, так и отделы, цеха, участки и т.д., а под другой местностью - местность за пределами административно-территориальных границ соответствующего населенного пункта.

В нарушение требований статьи 57 ТК РФ, в трудовом договоре от 

<

дата>, заключенном ООО «ДСУ» с ФИО1, условие о месте работы работника, о приеме его на работу в какое-либо структурное подразделение ООО «ДСУ», в частности мастерский участок 

<

номер>, расположенный в 

<

адрес> (далее по тексту - МУ-6), отсутствует. 

На основании служебной записки мастера Свидетель №1 от 

<

дата> и с согласия ФИО1, он был с 

<

дата> переведен на должность весовщика, о чем генеральным директором ООО «ДСУ» был издан приказ 

<

номер>-П/1 от 

<

дата> о переводе ФИО1 по личной инициативе постоянно с должности 

<

данные изъяты> на должность 

<

данные изъяты>, а также с ним заключено дополнительное соглашение от 

<

дата> к трудовому договору от 

<

дата>, в соответствии с которым пункт 1.1. трудового договора изложен в следующей редакции: работник обязуется выполнять обязанности по специальности 

<

данные изъяты>, а работодатель обязуется обеспечивать ему необходимые условия для работы, выплачивать заработную плату и предоставлять социально-бытовые льготы в соответствии с законодательством Российской Федерации и настоящим трудовым договором, пункт 2.3. изложен в редакции: дата начала работы 

<

дата>, а также изменился оклад – с 

<

данные изъяты> 

В штатном расписании ООО «ДСУ» на 2016 и 2017 год имеются различные структурные подразделения общества, в том числе мастерский участок 

<

номер> 

<

адрес> со штатом на 2017 год 18 человек, в том числе 4 

<

данные изъяты> на 2016 год 17 человек, в том числе 3 

<

данные изъяты> 

Однако иные изменения дополнительным соглашением в трудовой договор не вносились: место работы, структурное подразделение, функциональные обязанности ФИО1, как весовщика, а также условия труда на рабочем месте, дополнительным соглашением также не определены. 

Доводы представителя ответчика, что по умолчанию местом работы истца является МУ-6 

<

адрес>, расположенный в здании дорожно - ремонтного пункта по адресу: 

<

адрес>, а также, что непосредственным начальником истца является дорожный мастер МУ-6 ФИО11, своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли. 

Как установлено в настоящем судебном заседании и не оспаривалось сторонами, в трудовом договоре ФИО1 отсутствует указание на место работы и структурное подразделение ООО «ДСУ», в которое принят работник, фактическим же местом работы ФИО1 с момента перевода 

<

дата> на должность 

<

данные изъяты> являлось местонахождение 

<

данные изъяты>, которыми для ООО «ДСУ» доставлялись строительные материалы для выполнения земляных работ на автодороге 

<

данные изъяты> Данные автомобильные 

<

данные изъяты> ВАЛ 100-24 (до 100тн, платф.24*3,0м) находятся на балансе ООО «ДСУ» как основные средства, были установлены на обочине дороги у отворотки с трассы Кандалакша - Салла на 

<

адрес>. Рядом с весами находился автомобиль ГАЗ - 66, который ООО «ДСУ» использует как перевозную бытовку для рабочих. Исходя из возможных обязанностей работника по должности 

<

данные изъяты> суд приходит к выводу, что рабочее место 

<

данные изъяты> для выполнения функциональных обязанностей должно находиться непосредственно рядом с 

<

данные изъяты>. В судебном заседании представитель ответчика пояснила, что на балансе общества имеются одни крупнотоннажные 

<

данные изъяты>, указанные выше. 

Как пояснил истец в судебном заседании, в его обязанности входило 

<

данные изъяты> в течение смены, занесение данных в журнал и передача их диспетчеру. При этом, как пояснил истец, и подтвердил свидетель ФИО5, в здание мастерской МУ-6, расположенной в 

<

адрес>, весовщики не приходили, свою деятельность организовывали самостоятельно, мастер дорожного участка МУ-6 Свидетель №1 за период работы к 

<

данные изъяты> отношения не имел, к их рабочему месту по месту расположения 

<

данные изъяты>. Алакуртти не приходил, графики смен не составлял, никаких указаний им не давал, их работу не контролировал. Доказательств обратному ответчиком не представлено.

В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, что должностная инструкция 

<

данные изъяты> в ООО «ДСУ» отсутствует, равно как и должностная инструкция мастера участка МУ-6, в связи с чем суд приходит к выводу, что ФИО1, с учетом содержания его трудового договора и отсутствия должностной инструкции, не ознакомлен установленным порядком со своими непосредственными функциональными обязанностями, а также с установленной в обществе структурой органов управления, а именно системой подчинения и контроля, в связи с чем не мог достоверно знать, кто является его непосредственным начальником и кому он подчиняется. 

Суд учитывает при этом, что согласно штатному расписанию 

<

данные изъяты> отнесены к структурному подразделению МУ-6, однако работников со штатным расписанием не ознакамливают. Также суд учитывает, что в трудовой книжке истца имеется запись о его переводе 

<

дата> на должность 

<

данные изъяты> в МУ-6 ООО «ДСУ», однако трудовая книжка получена истцом только при увольнении, ранее с записями в книжке он не знакомился, а в приказе о переводе с должности сторожа на должность 

<

данные изъяты>, с которым истец ознакомлен 

<

дата>, отсутствует информация о переводе 

<

данные изъяты> в МУ-6. При таких обстоятельствах доводы представителя ответчика о том, что истец знал, что его непосредственным руководителем является мастер Свидетель №1, поскольку именно он обратился со служебной запиской о переводе ФИО1 с должности 

<

данные изъяты> на должность 

<

данные изъяты> суд находит несостоятельными. 

Согласно пунктам 6.1, 6.2 трудового договора режим рабочего времени устанавливается Правилами внутреннего трудового распорядка, работнику устанавливается 40-часовая рабочая неделя с двумя выходными днями. В период с 01 мая по 30 апреля будущего года по производственной необходимости предоставление выходных дней осуществляется по скользящему графику. 

В Правилах отсутствует специальная норма, устанавливающая режим рабочего времени для 

<

данные изъяты>, в связи с чем к ним применимы общие положения, установленные пунктом 3.1.1 Правил: мужчинам устанавливается продолжительность рабочего дня 8 часов, рабочей недели - 40 часов., продолжительность времени отдыха и питания – один час с 12.00 до 13.00, начало работы: 08.00, окончание работы – 17.00. 

Вместе с тем, в судебном заседании не нашел факт подтверждения работы истца в таком режиме. Как пояснил истец, а также подтвердил свидетель ФИО5, фактически три 

<

данные изъяты> (ФИО1, ФИО22 и Свидетель №3, а затем сменивший его ФИО23) с мая 2016 года работали по сменному графику работы - сутки через двое, график при этом составляли самостоятельно. Необходимость сменного графика была вызвана тем, что машины шли круглосуточно, а не только в рабочее время. Графики сменности составлялись ФИО5, в конце месяца к ним в бытовку приезжал Свидетель №3, работающий в карьере, который фотографировал графики на телефон и передавал данные в бухгалтерию, которая начисляла им зарплату с учетом отработанного фактически времени за месяц, в том числе ночных часов. 

Ссылку ответчика на работу истца в соответствии с Правилами с 08 утра до 17 вечера суд ставит под сомнение, поскольку из приложенных табелей учета рабочего времени и расчетных листков за май 2016 – январь 2017 видно, что начисление заработной платы производилось в том числе с учетом работы в ночные часы. Так, во всех табелях имеются данные об общем количестве часов, отработанных в ночное время, во всех расчетных листках истца указано на доплату за часы работы в ночное время (в мае – 88 часов, июне - 74, июле – 62, августе – 56, сентябре - 63, октябре - 75, ноябре -70, декабре – 70, январе 2017 – 21). Также истцу производилась доплата за интенсивность, которая, в соответствии с пунктом 3.1. Положения об оплате труда, относится к стимулирующим выплатам, которые устанавливаются на период выполнения дополнительной работы или выполнении работ в условиях, отличающихся от нормальных, пропорционально времени выполнения таких работ. 

Согласно пункту 10.1 Положения об оплате труда работников ООО «ДСУ», утвержденного 

<

дата> исполнительным директором ООО «ДСУ», основанием для начисления заработной платы являются – штатные расписания, табель учета рабочего времени, подписанный руководителем структурного подразделения, другие нормативные документы. Представленные ответчиком табеля учета рабочего времени на истца подписаны: ответственным лицом – инженером ОТиЭ ФИО12, руководителем структурного подразделения – исполнительным директором ООО «ДСУ» ФИО13 и работником кадровой службы Свидетель №2 Ни одного первичного документа, на основании которого составлены представленные табеля учета рабочего времени, а именно табеля учета рабочего времени или графика сменности на истца, подписанного мастером МУ-6 ФИО14, ответчиком не представлено, равно как не представлено и ни одного представления, подписанного ФИО8 об установлении истцу доплаты за интенсивность и напряженность работы, которая в соответствии с пунктом 3.1 Положения об оплате труда, должна устанавливаться на основании представления руководителя структурного подразделения. Данные обстоятельства также опровергают доводы истца о том, что непосредственным руководителем ФИО1 был мастер МУ-6 Свидетель №1 

В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, что в конце декабря 2016 года был осуществлен демонтаж 

<

данные изъяты> с участка обочины дороги на отворотке в 

<

адрес>, и они перевезены в разобранном виде в карьер «Гранитный», расположенный примерно в 7 км., а затем вывезены куда-то далее. 

При этом работодателем не принимались решения о временном или постоянном переводе истца на другую работу, либо сокращении должности весовщика, какие – либо предупреждения ему не вручались. Как пояснила в судебном заседании представитель ответчика, соответствующее решение было принято только в отношении 

<

данные изъяты> ФИО21, который был переведен 

<

данные изъяты> в МУ-6, а 

<

данные изъяты> ФИО1 и ФИО5 был предоставлен отпуск. 

Согласно пояснениям истца, в связи с демонтажем весов, он с 01 по 

<

дата> отработал в карьере «Гранитный», исполняя различные обязанности под руководством Свидетель №3, который координировал работу в карьере. Данные пояснения истца представителем ответчика в судебном заседании не опровергнуты, в табеле учета рабочего времени истцу проставлено 8 рабочих дней в период с 01 по 

<

дата> по 8 часов, как следует из расчетного листка за январь 2017 года, оплата за указанное время истцу произведена с учетом доплат за работу в праздники и выходные, а также ночные часы. 

В период с 

<

дата> по 

<

дата> истец находился в отпуске. 

Приказом ООО «ДСУ» № 16-ув от 

<

дата> ФИО1 уволен за прогул в соответствии с п.п. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ, как указано в приказе, основанием для увольнения послужили акты об отсутствии на работе, служебная записка мастера МУ-6 Свидетель №1, объяснительные ФИО1 

Как указано в служебной записке мастера участка МУ-6 Свидетель №1 от 

<

дата>, весовщики ФИО1 и ФИО5 по окончанию отпуска не приступили к выполнению своих обязанностей, ФИО1 с 

<

дата>, ФИО5 с 

<

дата>. 

Как следует из докладной записки специалиста по кадрам Свидетель №2 от 

<

дата> на имя исполнительного директора ООО «ДСУ», 

<

дата> был выявлен факт отсутствия на рабочем месте 

<

данные изъяты> ФИО1 и ФИО5, которые в телефонной беседе указали, что не выходят на работу на мастерский участок 

<

номер>, а ждут указаний от представителей ООО УК «МДУ» по поводу рабочих обязанностей на карьере «Гранитный». Она поставила в известность работников о том, что их непосредственное место работы – МУ-6 ООО «ДСУ» и руководитель мастер Свидетель №1, а не представители ООО УК «МДУ» и карьер «Гранитный» (куда они хотели выходить на границу). С работниками были составлены акты об отсутствии на рабочем месте, взяты объяснительные.

<

дата> мастером МУ-6 ФИО8, специалистом по кадрам Свидетель №2 и водителем ФИО15 составлен акт об отсутствии весовщика ФИО1 на работе по месту работы - МУ-6 ООО «ДСУ» с 08 час. 

<

дата> по 08 час. 

<

дата>, всего пять рабочих дней, 40 часов. В акте указано, что ФИО1 свое отсутствие на рабочем месте мотивировал тем, что ждал звонка от руководства. Акт подписан ФИО8, Свидетель №2 и ФИО15 Кроме того, в акте есть подписи вышеуказанных лиц под строчками, что от подписи об ознакомлении с актом ФИО отказался, однако ФИО лица и дата отказа не указана. Также суд обращает внимание, что в акте допущены ошибки в части указания отчества Свидетель №1, в частности в преамбуле он указан как ФИО16, а также в указании количества дней и часов отсутствия на работы с учетом графика работы истца – указано 5 дней, в то время как по графику 5-ти дневной рабочей недели – 4 дня, также не указаны конкретные дни невыхода на работу за этот период. 

В письменном объяснении от 

<

дата> ФИО1 указал, что 

<

дата> вышел из отпуска, к 8 утра прибыл в карьер, где прождал до 12 час. 30 мин. Свидетель №3, которого считал своим непосредственным начальником, помогал заниматься заготовкой дров. Свидетель №3 сказал ему быть дома и прибыть по звонку в случае необходимости, 

<

дата> прибыл в карьер вместе со ФИО5, доложил о выходе механику, ждал звонка.

<

дата> мастером МУ- 6 ФИО8, специалистом по кадрам Свидетель №2 и водителем ФИО15 составлен акт об отсутствии на работе весовщиков ФИО17 и ФИО1, в период с 08 час. 

<

дата> по 09 час. 40 мин. 

<

дата>, 1 рабочий день. В акте указано, что весовщики отсутствовали на работе в МУ-6 ООО «ДСУ», свое отсутствие на работе мотивировали тем, что ждали звонка от руководства по поводу исполнения рабочих обязанностей. Кроме того, в акте также есть подписи вышеуказанных лиц под строчками, что от подписи об ознакомлении с актом ФИО отказался, однако ФИО лица и дата отказа не указана. 

<

дата> ФИО1 по почте было направлено уведомление о необходимости явиться на работу для предоставления объяснений по факту длительного отсутствия на рабочем месте. 

<

дата> Свидетель №2 и ФИО8 составлен акт об отсутствии ФИО1 на работе с 08 час. 

<

дата> по 12 час. 

<

дата> на месте работы в МУ-6 ООО «ДСУ», шесть рабочих дней. В акте указано, что ФИО1 свое отсутствие на работе мотивировал тем, что ждал звонка от руководства, находился дома. Как установлено в судебном заседании из показаний свидетеля Свидетель №2 и истца, данный акт фактически был составлен в ООО «ДСУ» 

<

дата>, когда истец явился в организацию по письму от 

<

дата> для предоставления объяснений. На акте ФИО1 указал, что от подписи отказался. 

<

дата> ФИО1 представил объяснительную на имя исполнительного директора ООО «ДСУ», в которой указал, что вышел из отпуска 

<

дата>, прибыл в карьер к Свидетель №3, которого считал начальником, однако тот отпустил его домой, указав, что вызовет в случае необходимости. 

<

дата> узнал, что ему и ФИО5 ставят прогулы и они подчиняются Свидетель №1 

<

дата> доложили Свидетель №1, но также были отпущены им домой, Свидетель №1 пообещал разобраться с ними и перезвонить. Однако Свидетель №1 так и не перезвонил, а затем они узнали в отделе кадров, перезвонив самостоятельно, что им опять ставят прогулы. 

С 

<

дата> ФИО1 и ФИО5 стали приходить к 8-ми утра к МУ-6 в 

<

адрес>, снимали свой приход на телефон, работу им не предоставляли, они уходили домой. 

Суд критично относится к представленным представителем ответчика актам об отсутствии истца на рабочем месте по следующим основаниям. 

Во всех актах указано, что истец отсутствовал на рабочем месте – МУ-6 в 

<

адрес>. Учитывая, что в трудовом договоре либо иных локальных актах не определено структурное подразделение МУ-6 

<

адрес> как место работы истца, а также данное подразделение не являлось фактическим местом работы истца, суд полагает, что все вышеперечисленные акты не являются надлежащим доказательством отсутствия истца на рабочем месте, которым суд определил местонахождение 

<

данные изъяты> на обочине дороги у отворотки с трассы 

<

адрес> 

<

адрес>, в связи с чем данные акты не могут иметь правового значения, тем более учитывая, что сведения о подчинении ФИО1 мастеру участка МУ-6 Свидетель №1 отсутствуют.

Кроме того, как следует из показаний свидетеля Свидетель №2, специалиста отдела кадров ООО «ДСУ», допрошенной в судебном заседании, ее рабочее место находится в офисе ООО «ДСУ» в 

<

адрес>. В 

<

адрес> в помещении МУ-6 в период, за который составлены акты, т.е. с 

<

дата> по 

<

дата>, она была только один раз – утром 

<

дата>, когда ФИО1 пришел в МУ-6. Пояснила, что водитель ФИО15, расписавшийся в актах, также работает в Кандалакше и совершает поездки по району, все акты об отсутствии ФИО1 на рабочем месте были составлены ею и подписаны ею и ФИО15 на основании слов Свидетель №1 

С учетом установленных обстоятельств, суд не принимает в качестве доказательств отсутствия истца на рабочем месте в МУ-6 составленные акты, поскольку Свидетель №2 и ФИО15 не могут являться свидетелями отсутствия истца в МУ-6 в 

<

адрес> в указанные в актах даты, поскольку данные лица в спорные дни, кроме 

<

дата> с 8 до 9 час. 40 мин., не находились в 

<

адрес>. Кроме того, с учетом пояснений истца, показаний свидетелей ФИО5 и Свидетель №2 суд также приходит к выводу, что мастер Свидетель №1 на территории МУ-6 в 

<

адрес> в течение рабочего дня бывает ограниченное количество времени, поскольку его деятельность связана с обслуживанием дороги 

<

данные изъяты>, в связи с чем он также не является надлежащим свидетелем отсутствия истца в течение всего рабочего дня в МУ-6. 

В табеле учета рабочего времени ФИО1 за март 2017 дни с 01 по 29 марта отмечены как отпуск, 30 и 31 – прогулы. 

В табеле учета рабочего времени за апрель 2017 дни с 3 по 7 и с 10 по 14 апреля отмечены прогулами, дни с 17 по 21 и с 24 по 

<

дата> проставлены рабочими днями с 8-часовым рабочим днем, за эти рабочие дни начислена заработная плата. В приказе об увольнении не указаны конкретные даты прогулов, за которые истец уволен. 

Допрошенная в судебном заседании инспектор отдела кадров Свидетель №2 показала, что 

<

дата> ей поступил телефонный звонок от мастера Свидетель №1 о том, что ФИО1 и ФИО5 не вышли на работу после отпуска. В последующем Свидетель №1 звонил в отдел кадров с вопросом о том, какой работой занять 

<

данные изъяты>, она перенаправила его с данным вопросом к вышестоящему руководству – начальнику участка или исполнительному директору, но до принятия руководством решения работники должны были находиться на МУ-6. Письменных обращений Свидетель №1 в отношении ФИО1 и ФИО5, кроме служебной записки от 

<

дата>, в ООО «ДСУ» не поступало. Пояснила, что управленческих решений в отношении весовщиков ФИО1 и ФИО5 после демонтажа весов, а также после окончания отпуска работников, администрацией общества не принималось: режим простоя для них не вводился, решения о переводе временно или постоянно на другую должность либо о сокращении не принимались, предупреждение об изменении существенных условий труда не вручалось. 

Принимая решение, суд учитывает, что для вывода о прогуле работодателю необходимо обратить внимание как на определение рабочего места, так и на причину отсутствия работника. 

Под рабочим местом согласно статье 209 ТК РФ понимается место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя; уважительность причин отсутствия на рабочем месте, указанных работником, должна быть объективна оценена работодателем при принятии решения.

Исходя из подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В подпунктах «а» и «б» пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» указано, что работника можно уволить за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); за нахождение без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места.

Как установлено в судебном заседании, работодателем представлены только акты об отсутствии истца на рабочем месте - МУ-6 

<

адрес>, которое местом работы истца не является, кроме того, сами акты суд также поставил под сомнение.

Согласно пункту 23 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 при рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Исходя из изложенного, учитывая, что в период с 

<

дата> истец вышел на работу после отпуска в карьер «Гранитный», т.е. на рабочее место, с которого уходил в отпуск 

<

дата> и где на тот момент находились 

<

данные изъяты>, которые составляли его рабочее место, однако поскольку 

<

данные изъяты> уже были вывезены 

<

дата> из карьера был отпущен домой должностным лицом ООО «УК «МДУ» Свидетель №3, которому подчинялся до ухода в отпуск и считал своим начальником, после ознакомления 

<

дата> в телефонном режиме сотрудником отдела кадров о том, что его местом работы является МУ-6 

<

адрес> и непосредственным начальником мастер Свидетель №1, вышел на работу 

<

дата> в МУ-6, однако не смог приступить к работе по должности в связи с отсутствием весов и был направлен ФИО8 домой до разрешения ситуации, суд приходит к выводу, что отсутствие истца на рабочем месте с 

<

дата>, в том числе в МУ-6 с 

<

дата> по 

<

дата> фактически было спровоцировано работодателем его бездействием по не разрешению сложившейся ситуации, связанной с не обеспечением истцу рабочего места и не предоставления работы. 

В соответствии со статьей 22 ТК РФ, работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором.

В соответствии с пунктом 6.1 Правил внутреннего трудового распорядка ООО «ДСУ» работодатель обязан своевременно и точно определять и корректировать основные направления деятельности работника, рационально осуществлять постановку целей и задач, обеспечить работника постоянным рабочим местом, соответствующим санитарным нормам, От иТБ, необходимыми для решения задач. 

В соответствии со статьями 60 и 72.1 ТК РФ работодатель не вправе требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, кроме случаев, предусмотренных Кодексом и иными федеральными законами, а также переводить работника на другую работу (постоянную или временную) без его письменного согласия, за исключением случаев, предусмотренных частями второй и третьей статьи 72.2 Кодекса.

Как следует из пояснений представителя ответчика в судебном заседании, ООО «ДСУ» в связи с окончанием работ был в декабре 2016 года произведен демонтаж весов, на которых работал ФИО1, по настоящее время весы на место не возвращены, где весы находятся в настоящее время представитель пояснить затруднилась. 

Таким образом, ООО «ДСУ» после окончания отпуска ФИО1 

<

дата> не предоставило работнику работу, обусловленную трудовым договором, рабочее место истца отсутствовало. Доказательств тому, что мастером ФИО8 предлагалось ФИО1 выполнение другой работы, в материалах дела не имеется и в судебном заседании не представлено, фактов отказа ФИО1 выполнять иную работу, не по должности весовщика, не имеется. 

Основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности является факт совершения дисциплинарного правонарушения, который в трудовом законодательстве называется дисциплинарным проступком и под которым понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей (статья 192 Трудового кодекса Российской Федерации). Под неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей понимается неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя).

Привлечение работника к дисциплинарной ответственности допускается в случаях, когда работодатель установил конкретную вину работника и доказал ее в установленном порядке (принцип презумпции невиновности и виновной ответственности, то есть наличия вины как необходимого элемента состава правонарушения).

Необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка при привлечении его к дисциплинарной ответственности является обязательным условием наступления таковой. В свою очередь вина характеризуется умыслом либо неосторожностью.

Проступок не может характеризоваться как понятие неопределенное, основанное лишь на внутреннем убеждении работодателя, а вывод о виновности работника не может быть основан на предположениях работодателя о фактах, которые не подтверждены в установленном порядке.

Иное толкование вышеуказанных норм трудового законодательства приводило бы к существенному ограничению прав работников, допуская возможные злоупотребления со стороны работодателя при реализации своего исключительного права на привлечение работника к дисциплинарной ответственности, в том числе по надуманным основаниям.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2, следует, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. 

С учетом изложенного, руководствуясь положениями статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации, вышеприведенными разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2, оценивая законность приказа об увольнении ФИО1 с работы по подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что увольнение было произведено с нарушением действующего трудового законодательства Российской Федерации, так как отсутствие истца на работе было вызвано наличием уважительных причин, не связано с его недобросовестным поведением, в связи с чем применение ответчиком крайней меры дисциплинарной ответственности в виде увольнения не может быть признано справедливым. 

Кроме того, принимая решение, суд учитывает, что работодателем при проведении проверки и принятия решения о расторжении с истцом трудового договора, не учтены письменные объяснения ФИО1, данные им 

<

дата> о том, что он 

<

дата> вышел на работу в 

<

данные изъяты> и был отпущен Свидетель №3, которого считал начальником, а также о том, что 

<

дата> он доложил механику о выходе на работу; и в объяснении от 

<

дата>, согласно которому 

<

дата> после прихода в МУ-6 он был отпущен домой мастером ФИО8, который пообещал разобраться с проблемой его рабочего места и перезвонить, а также с записанными с его слов объяснениями в актах отсутствия на рабочем месте, что он ждет звонка от руководства. Из показаний свидетеля Свидетель №2 в судебном заседании следует, что в ходе проведения проверки по факту отсутствия истца на рабочем месте, объяснения у мастера Свидетель №1 об обстоятельствах отсутствия истца на рабочем месте не брались, при этом она подтвердила, что Свидетель №1 выяснял, что ему делать с весовщиками при отсутствии весов. Также не истребована соответствующая информация от Свидетель №3, который является должностным лицом ООО «УК «МДУ», организации, с которой у ООО «ДСУ» имеются деловые отношения и которая арендует офис в помещении ООО «ДСУ». 

При установленных обстоятельствах, ФИО1 подлежит восстановлению на работе в должности весовщика, в связи с чем суд признает приказ об расторжении трудового договора по п.п. «а» п. 6 ст. 81 ТК РФ незаконным, запись в трудовой книжке об увольнении за прогул недействительной. 

В силу статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает если заработок не получен в результате незаконного увольнения. 

По правилам части 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Истцом и ООО «ДСУ» представлен расчет заработной платы истца за время вынужденного прогула за период с 

<

дата> по 

<

дата>. Суд соглашается с расчетом истца, поскольку расчёт произведен в соответствии с требованиями статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации, с учетом среднедневной заработной платы истца. Представленный ответчиком расчет суд не принимает, так как он проведен исходя из среднечасовой заработной платы истца, который в силу пункта 13 Постановление Правительства РФ от 24.12.2007 N 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» применяется при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени. 

Подлежит оплате период времени с 

<

дата> по 

<

дата> – 36 рабочих дней. В пользу истца следует взыскать денежные средства в размере 

<

данные изъяты> (с удержанием из этой суммы НДФЛ).

Согласно статье 396 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника подлежит немедленному исполнению. 

В силу статьи 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации немедленному исполнению подлежит решение суда о восстановлении на работе, о выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев.

Основываясь на изложенном, суд обращает решение суда в части требований о восстановлении на работе и взыскании заработной платы к немедленному исполнению.

В соответствии со статьёй 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. 

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 63 Постановления от 17 марта 2004 года № 2 разъяснил, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая изложенное, исходя из факта нарушения ответчиком трудовых прав истца, суд считает, что в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 5000 руб. 

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

На основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам, о взыскании заработной платы и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений.

Исходя из удовлетворения заявленных требований истца имущественного и неимущественного характера, в соответствии с пунктом 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, подлежащая взысканию с ответчика по данному делу, в доход соответствующего бюджета составляет 1550 руб. 00 коп. 

В связи с тем, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина в указанном размере подлежит взысканию с ответчика в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Дорожно-строительное управление» о восстановлении на работе, признании приказа об увольнении незаконным, признании записи в трудовой книжке недействительной, оплате вынужденного прогула, компенсации морального вреда удовлетворить. 

Признать незаконным приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 

<

дата> 

<

номер>-ув Общества с ограниченной ответственностью «Дорожно-строительное управление». 

Восстановить ФИО1 на работе в Обществе с ограниченной ответственностью «Дорожно-строительное управление» в должности весовщика.

Признать запись 

<

номер> в трудовой книжке ФИО1 «Уволен за прогул, подп. «а» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации», недействительной. 

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Дорожно-строительное управление» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула в размере 34989 руб. 48 коп. (с удержанием из этой суммы НДФЛ), компенсацию морального вреда в размере 5000 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Дорожно-строительное управление» государственную пошлину в сумме 1550 руб. в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Решение суда в части восстановления на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула подлежит немедленному исполнению, в целом может быть обжаловано в Мурманский областной суд подачей апелляционной жалобы через Кандалакшский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Н.А. Шевердова