РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 июля 2018 года гор. Сегежа

Сегежский городской суд Республики Карелия

в составе председательствующего судьи Петровой С.А.,

при секретаре Шараповой Н.Ш.,

с участием прокурора Стыцюн А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Арасар» в защиту трудовых прав,

установил:

истец ФИО1 обратился с иском к ответчику ООО «Арасар» по тем основаниям, что работал в ООО «Арасар» по договору оказания услуг от 02.10.2017 газорезчиком в гор. Норильске Красноярского края на объекте ТЭЦ-2 по реконструкции (замене) энергоблоков ст. № 1 и ст. № 2. Фактически указанным договором регулировались трудовые отношения. 04 ноября 2017 г. в 16.55 час. при выполнении работ на строительном объекте с истцом произошёл несчастный случай: когда ФИО1 и работник А. подносили кусок листа металла к ковшу погрузчика, на истца сверху упал обрезок металлической трубы, вскользь ударив ФИО1 по голове. От полученного удара истец потерял сознание, был доставлен в Норильскую межрайонную больницу № 1, где ему был поставлен основной диагноз «...». Указанная травма относится к категории крайне тяжёлых. Данный несчастный случай произошёл в период действия договора страхования от несчастных случаев, заключённого между ООО «Арасар» и ООО «Страховая компания «Согласие». Действиями ответчика истцу причинён моральный вред. В связи с изложенным, истец просил признать несчастный случай, повлекший травму застрахованного, произошедший с ФИО1 04.11.2017, работавшим газорезчиком ООО «Арасар», связанным с производством; обязать ответчика составить акт о расследовании несчастного случая на производстве, произошедшего 04.11.2017 с газорезчиком ООО «Арасар» ФИО1, по форме Н-1; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб., судебные расходы в сумме 2000 руб. за составление искового заявления и 12 000 руб. на оплату услуг представителя.

В последующем истец ФИО1 уточнил исковые требования. Просил установить факт своей работы в ООО «Арасар» со 02.10.2017 в качестве газорезчика по трудовому договору; признать несчастный случай, повлекший травму застрахованного, произошедший с истцом 04.11.2017, работавшим газорезчиком ООО «Арасар», связанным с производством; обязать ответчика составить акт о расследовании несчастного случая на производстве, произошедшего 04.11.2017 с газорезчиком ООО «Арасар» ФИО1 по форме Н-1; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 1 000 000 руб., судебные расходы в сумме 2000 руб. за составление искового заявления и 12 000 руб. на оплату услуг представителя.

Определениями суда заменено ненадлежащее третье лицо ГУ - региональное отделение Фонда социального страхования РФ по Республике Карелия на надлежащее – ГУ – Санкт-Петербургское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Страховая компания «Согласие».

В судебном заседании истец ФИО1 не участвовал, о времени и месте рассмотрения дела извещён. Представители истца, действующий на основании доверенности ФИО2, адвокат Пулькина С.Г., в судебном заседании заявленные требования поддержали. Пояснили, что фактически между сторонами сложились трудовые отношения. Истец в период работы в ООО «Арасар» подчинялся режиму рабочего времени, установленному у ответчика. Ему и другим работникам проводились вводный и первичный инструктаж, проводилось обучение, выдавалась рабочая одежда и средства индивидуальной защиты. Пояснили, что нарушений техники безопасности в действиях ФИО1 установлено не было. Сумма компенсации морального вреда обусловлена тяжестью перенесённых ФИО1 физических и нравственных страданий в связи с получением крайне тяжёлой травмы, длительностью лечения и установлением ему в результате несчастного случая на производстве 1 группы инвалидности.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «Арасар», действующий на основании доверенности ФИО3, заявленные требования не признал. Полагал заявленные требования в части установления факта трудовых отношений необоснованными. Заявленные требования основаны на показаниях свидетелей, показаниях брата истца, у которых отсутствует договор с ООО «Арасар». Факт наличия трудовых отношений не подтверждён, отсутствует длительность отношений. Вводный и первичный инструктаж проводило ТЭЦ-2, наряд-допуск выдавало также ТЭЦ-2. Оплата истцу производилась в соответствии с договором. Исходя из сложившейся судебной практики требования, заявленные в части взыскания компенсации морального вреда, полагал завышенными.

Третье лицо ГУ – Санкт-Петербургское РО ФСС РФ в судебное заседание своего представителя не направило, о времени и месте рассмотрения дела извещено. В направленном ходатайстве представитель ФИО4 просила отказать истцу в удовлетворении требований. Указала, что в адрес регионального отделения не направлены доказательства, подтверждающие доводы истца. Истец в период с 02.10.2017 по 04.11.2017 с жалобой в суд или Государственную инспекцию по труду в части заключения гражданско-правового договора вместо трудового не обращался, доказательств обращения не представил. Полагала, что наличие трудовых отношений между работником и работодателем само по себе не имеет определяющего значения при квалификации несчастного случая и не определяет его связь с производством. Необходимым условием для квалификации несчастного случая как связанного с производством является наличие причинно-следственной связи полученного повреждения здоровья застрахованного с условиями его производственной деятельности, а также вредными и опасными производственными факторами.

Третье лицо ООО «СК «Согласие» в судебное заседание своего представителя не направило, судом принимались меры к его надлежащему извещению.

Прокурор Стыцюн А.С. в судебном заседании полагала заявленные требования подлежащими удовлетворению.

Заслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключение прокурора, изучив материалы настоящего гражданского дела, материалы расследования тяжёлого несчастного случая ГИТ в Красноярском крае от 2018 г., историю болезни за 2017 г. на имя ФИО1, амбулаторную медицинскую карту на имя ФИО1 суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что 02.10.2017 между ООО «Арасар», обозначенным в договоре заказчиком, и ФИО1, обозначенным в договоре исполнителем, был заключён договор, оформленный сторонами как договор оказания услуг. Согласно пунктам 1.3, 5.1 договора, он был заключён на срок со 02.10.2017 по 19.12.2017, и вступил в силу с момента подписания. Пунктом 4.1 договора предусмотрено принятие работ путём подписания акта. В соответствии с п. 6.2 договора заказчик принял на себя обязательство уплатить за исполнителя страховые взносы от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. В п. 9.4 договора стороны указали, что данный договор не является трудовым.

Анализируя договор оказания услуг, и сопоставляя его с иными собранными по делу доказательствами, суд приходит к следующему. Как видно из собранных по делу доказательств, в частности, из пояснений стороны истца, акта о расследовании тяжёлого несчастного случая от 12.12.2017, протоколов опроса очевидцев несчастного случая Ф. от 24.11.2017, А. от 27.11.2017, С.В от 20.11.2017, С.А. от 24.11.2017, Я. от 24.11.2017, Б. от 27.11.2017, журнала регистрации вводного инструктажа ООО «Арасар», журнала регистрации инструктажа на рабочем месте ООО «Арасар», журнала сменных заданий ООО «Арасар», протокола №... заседания комиссии по проверке знаний требований охраны труда работников ООО «Арасар» от 25.09.2017, в период действия указанного договора оказания услуг для ФИО1 был установлен ежедневный сменный режим рабочего времени с перерывом на обед, при устройстве на работу проводился вводный, первичный инструктаж, инструктаж по пожарному техническому минимуму, проводилось обучение по ПТМ, обучение по электробезопасности, обучение по охране труда с выдачей удостоверений, проводилась стажировка, ознакомление с ППР под роспись, допуск к работе оформлялся нарядами-допусками ежесменно под роспись, задание выдавал устно прораб на каждую смену, осуществлял расстановку по рабочим местам, выдавались средства индивидуальной защиты: костюм хлопчатобумажный, ботинки с жестким подноском, каска, очки, перчатки, респиратор. За работой ФИО1 осуществлял контроль производитель работ Б. Доказательств каких-либо составленных актов сдачи-приёмки работ (услуг), выполняемых по договору возмездного оказания услуг ФИО1, в судебное заседание не представлено.

Указанные обстоятельства работы ФИО1 в ООО «Арасар» подтвердили также допрошенные в судебном заседании свидетели.

Так свидетель А.О. пояснил, что знаком с ФИО1 После 27.10.2017, как вернулся из гор. Норильска, ФИО1 не видел. В гор. Норильске он работал на территории ТЭЦ-2 на демонтаже котла. Из гор. Сегежи было 8 человек: свидетель, ФИО1, ФИО5, два брата К., С.В., Л. и Дмитрий, фамилию которого не помнит. В гор. Норильск они приехали 30.09.2017. 02 октября 2017 г. пришли на территорию ТЭЦ-2, им выдали пропуска ООО «Арасар», поскольку на территории ТЭЦ-2 пропускной режим. 02 октября 2017 г. они всей бригадой прошли инструктаж по технике безопасности, по пожарной безопасности. С 03.10.2017 приступили к работе. Свидетель работал газорезчиком. Договор они заключали с ООО «Арасар». Непосредственно прораб ФИО6 был ответственным за выдачу им суточных по 500 руб. на день, куда включалось питание, оплата проезда к месту работы и обратно на автобусе. ООО «Арасар» выдавало им защитную спецодежду. Ч. брал размеры, а потом кладовщик выдавал им обувь, каски, очки, перчатки, одежду из огнеупорной ткани. Работали с 08 час. до 20 час., выходные были по требованию. По прибытии на работу их отмечали в журнале. Приходил нарядчик, отмечал, кто пришёл на работу и выдавал наряд к допуску на огневые работы. В журнале расписывались дважды в день в 8 час. и в 16 час., так как допуск на огневые работы выдается только на 8 час. Свидетель всегда работал в дневную смену. Но ночная смена тоже была. Обед был с 13 час. до 14 час. и с 14 час. до 15 час., ходили обедать посменно, чтобы не останавливать производство. Помимо обеда с 10 час. до 10 час. 30 мин. и с 16 час. до 16 час. 30 мин. были перерывы, можно было попить чай. Ежедневные объёмы работы определял и расставлял их по местам бригадир Б., который также работал в ООО «Арасар». Из-за плохого самочувствия свидетель проработал до 21.10.2017, а 27.10.2017 улетел обратно домой. Билеты в гор. Норильск и обратно приобретало ООО «Арасар». Ранее он работал в ООО «Арасар» на территории АО «Сегежский ЦБК», поехал в гор. Норильск, так как там больше платили. ФИО1 работал также газорезчиком. Они вместе летели в самолете на работу в гор. Норильск и вышли на работу в один день. У ФИО1 также имелся пропуск и ему также выдалась защитная спецодежда. Режим работы у ФИО1 был такой же, как у свидетеля. Они вместе ездили на работу на автобусе, жили в общежитии, которое предоставляло ООО «Арасар». Часы работы контролировал нарядчик или табельщик. Прораб Ч. вёл свой табель учёта рабочего времени, а они свой для контроля работодателя. Пояснил, что были нарушения техники безопасности со стороны работодателя., работников ставили работать на места, где отсутствовало освещение и ограждение. О несчастном случае, произошедшем с ФИО1 свидетелю также известно. Ему позвонил ФИО5 и сообщил об этом, попросил сообщить родственникам. Он нашёл мать ФИО1, когда пришёл, там уже находился его брат ФИО2 и сказал, что им уже сообщили о несчастном случае. В договоре был указан размер заработной платы 49 000 руб., но на самом деле оплата была почасовая и если работали без выходных, заработная плата за месяц составляла 90 000 руб. Выплата заработной платы была один раз месяц.

Свидетель С.В, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что работал с ФИО1 в гор. Норильске, ранее с ним был не знаком. Работали на территории ТЭЦ-2 в конце 2017 г. перед новым 2018 годом 2,5 месяца. Работали по договору с ООО «Арасар». Свидетель свой экземпляр договора потерял. У него был такой же договор как у ФИО1 Свидетель работал подсобным рабочим, а ФИО1 - газорезчиком. Договор был заключён 02.10.2017. Из гор. Сегежи в гор. Норильск на работу приехали Я., два брата Макс и Денис, ФИО1, свидетель и ФИО7. Прилетели в гор. Норильск все они в один день на трёх разных рейсах. Дорогу в гор. Норильск и обратно оплачивало ООО «Арасар». Проживали в общежитии и на квартирах, которые также снимало и оплачивало ООО «Арасар». Ранее он работал на территории АО «Сегежский ЦБК». Ему предложили поработать в гор. Норильске и он согласился. Работал с 02.10.2017 по 11.12.2017 подсобным рабочим. Пояснил, что на территории ТЭЦ-2 пропускной режим. Пропуска заказывало им ООО «Арасар». Работали по графику с 09 час. до 21 час., обед 1 час и два перерыва на чаепитие. Если был необходим выходной, согласовывали с начальником участка. Часы обеда были разные, одни обедали с 12 час. до 13 час., другие с 13 час. до 14 час., чтобы не останавливать производственный процесс. Инструктаж по технике безопасности проводили работник ООО «Арасар» и кто-то из местных. Частично спецодежду и оборудование выдавал кладовщик ООО «Арасар». Распределял объёмы работ и расставлял по местам бригадир Бычков. На территорию ТЭЦ-2 проходить без спецодежды и каски запрещалось. Оплата была почасовая. В журнале они расписывались, когда приходили на работу и когда уходили с работы. Когда произошёл несчастный случай с ФИО1, свидетель находился в трёх метрах от него. В тот день он собирал металл в кучу, они должны были загрузить его в ковш погрузчика. Он отошёл с очередным куском и услышал глухой звук, повернувшись, он увидел, как Михаил опустился в ковш и все смотрели наверх. Он обошёл вокруг, чтобы на него ничего не упало. Всем было понятно, что упала труба. К Михаилу никто не подходил, только Бычков подошёл и проверил у него пульс. Затем вызвали скорую медицинскую помощь и начальника участка ФИО6. Скорую помощь вызывал водитель погрузчика. Начальника участка вызвал Бычков. Он пошёл открывать ворота для скорой медицинской помощи в цех, тут же приехал начальник участка, он отдал ему свою каску и ждал, когда ему принесут другую. Когда он пришёл в цех, Михаила на носилках уже заносили в машину скорой медицинской помощи. Госпитализировали его в больницу. Когда произошёл несчастный случай, было послеобеденное время. Начальник участка ФИО6 сразу остановил работы, сказал всем находиться дома и ждать звонка. Начали проводить расследование, проводилось 6 комиссий каждым юридическим лицом, задействованным в тот момент на ТЭЦ-2. События произошли на отметке 0, на земле. У очевидцев брали объяснительные. Они находились дома больше недели. Затем разрешили частично приступить к работам, огневые работы выполнять не разрешили. Пояснил, что им выплачивались суточные 500 руб. в день, помимо оплаты по договору. В суточные входило питание, оплата проезда на автобусе к месту работы и обратно. Табель учёта рабочего времени вёл Бычков, который также работал в ООО «Арасар». Когда работы по договору были выполнены, начальник участка вручил им билеты, по окончанию работы они расписались. Оплатили работы в полном объёме в большем размере, чем указано в договоре. Денежные средства переводились на карту один раз в месяц.

Оценивая показания свидетелей, суд находит их последовательными, непротиворечивыми, соотносящимися с иными собранными по делу доказательствами, оснований относиться к ним критически в судебном заседании не установлено.

В связи с установленными по делу обстоятельствами суд приходит к выводу, что 02.10.2017, стороны, подписав договор о возмездном оказании услуг, фактически пришли к соглашению, что на работника ФИО1 возлагаются обязанности лично, под контролем работодателя ООО «Арасар» выполнять трудовую функцию – работу по профессии газорезчика. ФИО1, перед тем как приступить к работе, прошёл инструктаж, обучение. В период работы ФИО1 подчинялся режиму рабочего времени, установленному ООО «Арасар», соблюдал действующую в организации дисциплину труда, ему определялось конкретное рабочее место – участок механизации, для него устанавливалась продолжительность ежедневной работы (смены), время начала и окончания работы, время перерывов для приёма пищи и отдыха в работе. ООО «Арасар» определяло условия труда ФИО1, обязалось осуществлять страхование данного работника от несчастных случаев на производстве, предоставляло ФИО1 специальную одежду, специальную обувь и другие средства индивидуальной защиты.

К выводу о том, что договором оказания услуг от 02.10.2017 между ООО «Арасар» и ФИО1 фактически регулировались трудовые отношения, пришла Государственная инспекция труда в Красноярском крае 13.12.2017, проводившая расследование произошедшего 04.11.2017 несчастного случая с ФИО1

Согласно ст. 15 Трудового кодекса РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Статья 16 Трудового кодекса РФ устанавливает, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу ч. 4 ст. 11, ст. 19.1 Трудового кодекса РФ отношения, возникшие на основании гражданско-правового договора, могут быть признаны судом трудовыми отношениями. В этом случае к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что договором возмездного оказания услуг от 02.10.2017 с даты его заключения фактически регулировались трудовые отношения между работником ФИО1 и работодателем ООО «Арасар».

Как установлено в судебном заседании, ООО «Арасар» в ноябре 2017 г. выполняло комплекс работ по демонтажу первого этапа на объекте ТЭЦ-2, реконструкция (замена) энергоблоков ст. № 1 и ст. № 2, в качестве субсубподрядчика ООО «Лонас технологии» (заказчик АО «НТЭК») в гор. Норильске Красноярского края.

04 ноября 2017 г. в 08.30 час. при выдаче сменных заданий прораб Б. поручил уборку металлолома и мусора на отметке 0,00 м по осям 7-10 котла № 2 ФИО1, А., С.В, С.А., машинисту погрузчика Ф. В 09.00 час. указанные исполнители приступили к работе. В 16.55 час. А. и ФИО1 подносили очередной кусок листа металла к ковшу погрузчика. В этот момент сверху упал обрезок трубы и вскользь ударил ФИО1, который работал в защитной каске, по голове, в результате чего ФИО1, потеряв сознание, упал на ковш погрузчика. ФИО1 был госпитализирован в Норильскую межрайонную больницу № 1, где ему был поставлен основной диагноз «...».

Как видно из акта о расследовании тяжёлого несчастного случая от 04.11.2017, ответственными руководителями работ по нарядам-допускам, ответственными исполнителями работ и наблюдающими в нарушение требований безопасности, изложенных в наряде-допуске №.../КТЦ, ненадлежащим образом обеспечены безопасные условия труда в котле (ненадлежащий контроль содержания рабочих мест перед началом выполнения работ в котле), что привело к несчастному случаю с тяжёлым исходом в результате падения обрезка трубы, которая своевременно не была убрана с отметки 31 м котла после демонтажа.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 08.11.2017 №..., полученная ФИО1 травма относится к категории крайне тяжёлых повреждений черепа и головного мозга.

Согласно выписке из медицинской карты ФИО1 №... за 2017 г., истец глубоко инвалидизирован, рекомендовано по месту жительства оформление группы инвалидности по производственной травме.

Как видно из справки МСЭ-2016 №... ФИО1 с 01.03.2018 установлена 1 группа инвалидности.

В силу ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

В соответствии со ст. 210 Трудового кодекса РФ защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда.

Статьёй 212 Трудового кодекса РФ установлено, что работодатель обязан обеспечить безопасные условия и охрану труда, в частности, обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, обязательное социальное страхование работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Работодатель обязан обеспечить расследование и учёт в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В силу ст. 227, 229 Трудового кодекса РФ несчастные случаи на производстве, произошедшие с работниками, подлежат обязательному расследованию и учёту, для расследования несчастного случая работодатель обязан создать комиссию в составе не менее трёх человек.

В соответствии с п. 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утверждённого постановлением Минтруда РФ от 24.10.2002 № 73, расследованию в порядке, установленном статьями 228, 229 Кодекса и настоящим Положением, подлежат события, в результате которых работниками или другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, были получены увечья или иные телесные повреждения (травмы), в том числе причинённые другими лицами, включая: тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током (в том числе молнией); укусы и другие телесные повреждения, нанесённые животными и насекомыми; повреждения травматического характера, полученные в результате взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных ситуаций, и иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием на пострадавшего опасных факторов, повлекшие за собой необходимость его перевода на другую работу, временную или стойкую утрату им трудоспособности либо его смерть, происшедшие при непосредственном исполнении трудовых обязанностей или работ по заданию работодателя.

Все указанные условия, определяющие отнесение события к несчастному случаю на производстве, в рассматриваемом деле имеют место.

Таким образом, события, произошедшие с ФИО1 04.11.2017 в 16.55 час. на рабочем месте и приведшие к его инвалидизации, подпадают под определение несчастного случая на производстве, который в установленном порядке обязан расследовать работодатель.

Согласно ст. 230 Трудового кодекса РФ по каждому несчастному случаю на производстве оформляется акт по установленной форме. Форма акта «Н-1» утверждена постановлением Минтруда РФ от 24.10.2002 № 73.

Вместе с тем, в судебном заседании установлено, что ООО «Арасар» не исполнило свои обязанности по составлению акта по форме Н-1.

Согласно ст. 229.2 Трудового кодекса РФ несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошёл с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

ФИО1, как работник ООО «Арасар», подлежал обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в силу ст. 219 Трудового кодекса РФ.

Согласно генеральному договору страхования от несчастных случаев №... НСБЮ от 14.08.2017, ООО «Арасар» в качестве страхователя застраховало физических лиц - сотрудников страхователя от несчастных случаев на производстве. В силу п. 2.2 данного генерального договора страховыми случаями признаются, в том числе, телесные повреждения (травма) застрахованного лица в результате несчастного случая, установление инвалидности застрахованному лицу в результате несчастного случая.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований в части признания событий, произошедших с ФИО1 04.11.2017, несчастным случаем на производстве и в части возложения на ООО «Арасар» обязанности составить акт о расследовании указанного несчастного случая на производстве по форме Н-1.

Рассматривая исковые требования о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причинённого ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о необходимости компенсировать ФИО1 моральный вред, причинённый ему неправомерными действиями работодателя, которые выразились в нарушении прав работника, ненадлежащем обеспечении безопасных условий труда, повлекшем неблагоприятные последствия для истца. Принимая во внимание возраст ФИО1, когда с ним произошёл установленный несчастный случай - 28 л., утратившего здоровье и трудоспособность, тяжесть полученной им травмы, перенесённые оперативные вмешательства и последующее лечение, его инвалидизацию – с 01.03.2018 установлена инвалидность 1 группы, его физические и нравственные страдания, связанные с полученной травмой, относящейся к категории крайне тяжелых, суд приходит к выводу о необходимости компенсации причинённого ему морального вреда в размере 850 000 руб.

Рассматривая доводы стороны ответчика о том, что в судебном заседании не нашёл своего подтверждения факт трудовых отношений сторон, об отсутствии доказательств со стороны АО «НТЭК» о проведении первичного и вводного инструктажа на рабочем месте, выдаче нарядов-допусков, о неподтверждённом в судебном заседании обстоятельстве, что у свидетелей, допрошенных по делу, имелись договоры с ООО «Арасар», суд находит данные доводы подлежащими отклонению.

В материалах дела нашло своё подтверждение и не опровергнуто стороной ответчика, что свидетели С.В, А.О. состояли в договорных отношениях с ООО «Арасар» и были заняты на работах по реконструкции (замене) энергоблоков ст. № 1 и ст. № 2 на объекте ТЭЦ-2 в гор. Норильске Красноярского края. Указанное подтверждается материалами Государственной инспекции труда в Красноярском крае, выпиской из медицинской карты А.О. №... за 2017 г.

Вопросы о том, какими именно персонифицированными лицами осуществлялся вводный и первичный инструктажи, выдавались наряды-допуски, являлись ли эти лица сотрудниками ООО «Арасар», либо нет, суд находит не направленными на установление юридически значимых обстоятельств по делу. При этом суд учитывает уведомление ООО «Арасар», адресованное ТЭЦ-2 АО «НТЭК» от 1587 от 26.09.2017, согласно которому в целях обеспечения безопасных условий труда при выполнении работ и предоставления права производства работ, исполнители работ по наряду-допуску ФИО1. А.О., С.В, прошли проверку знаний и имеют право выполнять обязанности.

По доводам стороны ответчика о том, что отношения сторон были непродолжительными, в связи с чем, не могут рассматриваться как трудовые, суд учитывает, что трудовым законодательством не поставлен в зависимость от срока выполнения работ факт наличия трудовых отношений.

Статья 98 Гражданского процессуального кодекса РФ предусматривает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Учитывая сложность и категорию дела, количество судебных заседаний, объём проделанной работы, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 12 000 руб. и 2000 руб. расходы за составление искового заявления.

Частью 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ предусмотрено, что государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобождён, взыскивается с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов. В связи с чем, с ответчика в бюджет Сегежского муниципального района подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. на основании п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между работником ФИО1 и работодателем обществом с ограниченной ответственностью «Арасар», оформленных договором возмездного оказания услуг от 02 октября 2017 года.

Признать несчастный случай, повлекший травму работника общества с ограниченной ответственностью «Арасар» ФИО1, произошедший 04 ноября 2017 года, связанным с производством.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Арасар» составить акт о расследовании несчастного случая на производстве, произошедшего 04 ноября 2017 года с работником ФИО1, по форме Н-1.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Арасар» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 850 000 руб. (восемьсот пятьдесят тысяч рублей).

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Арасар» в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 14 000 руб. (четырнадцать тысяч рублей).

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Арасар» в бюджет Сегежского муниципального района государственную пошлину в размере 300 руб. (триста рублей).

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Сегежский городской суд Республики Карелия в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья С.А. Петрова

Справка:

мотивированное решение в порядке ст.199 ГПК РФ

изготовлено 28.07.2017.