Дело №2-734/2019

№

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 декабря 2019 года город Невельск

Невельский городской суд Сахалинской области

под председательством судьи О.В. Лавровой,

при секретаре судебного заседания И.С. Гущиной,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, незаконное избрание меры пресечения и незаконное осуждение,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, в котором указал, что 03 мая 2017 года в отношении него незаконно возбуждено уголовное дело и незаконно проводилось уголовное преследование по двум составам преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 282 и частью 1 статьи 282 Уголовного кодекса РФ. После проведения расследования, уголовное дело передано в суд и приговором Невельского городского суда от 31 августа 2018 года он оправдан по одному эпизоду по части 1 статьи 282 Уголовного кодекса РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, а по второму эпизоду по части 1 статьи 282 Уголовного кодекса РФ признан виновным и осуждён. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Сахалинского областного суда от 31 января 2019 года он оправдан по второму эпизоду по части 1 статьи 282 Уголовного кодекса РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. В совокупности уголовное преследование в отношении него длилось один год и девять месяцев (с 03 мая 2017 года по 31 января 2019 года). В результате незаконного уголовного преследования и незаконного осуждения испытывал нравственные и физические страдания, стыд и позор от предъявленных обвинений в экстремизме, в совершении преступления, связанного с возбуждением ненависти и вражды, а равно унижения человеческого достоинства, которых не совершал. После возбуждения в отношении него уголовного преследования стал плохо спать, появились: испуг, нервозность, раздражительность; сильные головные боли, послужившие основанием для обращения в феврале 2018 года к врачу неврологу. 

После окончания школы, решил связать свою жизнь с работой в правоохранительных органах. Так, 01 марта 2017 года обращался с заявлением о принятии на Федеральную службу войск национальной гвардии РФ, прошел медицинскую комиссию, в августе 2016 года обращался в пограничную Службу ФСБ России с заявлением о зачислении, пройдены экзамены по физической подготовке. Возбуждение уголовных дел экстремистской направленности разрушило все планы на жизнь, повлекло отказ ведомственных силовых структур в приеме на работу, тем самым причинив ему сильные эмоциональные страдания. 

Устроившись в августе 2017 года в 

<

данные изъяты> вынужденно уволился из-за постоянных вызовов на следственные действия, поскольку это вызывало недовольство у руководителя. Неоднократные попытки устроиться на работу в магазины не увенчались успехами. Отметил, что тот негатив, который распространялся о нем (шутки знакомых о том, что он «террорист»), приносил обиду, душевные страдания.

Поскольку является верующим человеком (

<

данные изъяты>), задумался о поступлении в церковную духовную семинарию, но не смог получить благословение от высокопреосвященного владыки на ношение подрясника в силу уголовного преследования, что принесло еще большую духовную и моральную скорбь. 

Проведение следственных действий в доме и попыток следователей его арестовать привело к ухудшению здоровья его матери ФИО16, у которой наступал гипертонический криз, она находилась на лечении в больнице, из-за чего он также сильно переживал.

Причиненный действиями следственных органов и суда моральный вред оценивает в размере 3000000 рублей, который просит взыскать в свою пользу с Министерства финансов РФ за счет казны РФ.

Определением судьи Невельского городского суда от 22 октября 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена прокуратура Сахалинской области.

Ответчик Министерство финансов РФ, извещенный о времени и месте проведения судебного заседания надлежащим образом, в судебное заседание не явился. В письменных возражениях представитель Министерства финансов РФ - врио руководителя Управления Федерального казначейства по Сахалинской области ФИО2 указал на необоснованность исковых требований, полагая не подлежащими удовлетворению; просил рассмотреть дело в отсутствие представителя Управления Федерального казначейства по Сахалинской области.

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных надлежащим образом лиц.

В судебном заседании ФИО1 настаивал на удовлетворении исковых требований. Отметил, что размер причиненного ему морального вреда выражается в том, что на протяжении всего производства по уголовному делу он осознавал заведомо незаконный его характер, испытывал сильнейший стресс ввиду понимания несправедливости происходящего, почти два года не спал, переживал за себя и своих близких, за здоровье матери, его жизнь и планы разрушились, семья не создалась, категория преступления, в которой его обвинили, причинила физические страдания в связи с формированием в отношении него мнения (соседей, знакомых), как в отношении лица, привлекаемого к уголовной ответственности за экстремизм.

Представитель истца ФИО3, кроме приведенных в исковом заявлении оснований, просил обратить внимание на личность истца, его добропорядочность и характеристики, на сломанную жизнь, ухудшение здоровья, включение его имени в Перечень Росфинмониторинга, как человека экстремистской направленности, что послужило преградой работать в государственных органах, длительность предварительного и судебного следствия, поскольку один лишь допрос в качестве подозреваемого приносит физические и нравственные страдания, и самое главное, официальных извинений за незаконное уголовное преследование и незаконное осуждение, ему никто не принес.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика -прокуратуры Сахалинской области помощник Невельского городского прокурора Гдюль А.Н., действующая на основании доверенности от 06 ноября 2019 года №, не оспаривала право истца на возмещение компенсации морального вреда, в то же время, с учетом принципов разумности и справедливости, просила снизить размер заявленной ко взысканию суммы компенсации морального вреда.

Изучив материалы настоящего дела, материалы уголовного дела №, материал № об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, заслушав истца и его представителя, показания свидетелей ФИО7, ФИО16, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, представителя третьего лица Сахалинской областной прокуратуры – помощника Невельского городского прокурора Гдюль А.Н., суд приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен главой 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса РФ).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 N17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

В соответствии с частями 1, 2 и 3 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор; подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, за отсутствием события преступления, отсутствием состава преступления, за непричастностью лица к совершению преступления и по некоторым другим основаниям, а также лица, в отношении которых было отменено незаконное или необоснованное постановление суда о применении принудительной меры медицинского характера. Важным элементом процедуры реабилитации является признание права на реабилитацию. Вопрос о праве на реабилитацию решается судом, прокурором, следователем или дознавателем в зависимости от того, кто принял соответствующее решение (часть 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса РФ).

В силу статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса РФ, и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункты 1, 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Из исследованных в судебном заседании доказательств установлено, что в период с 05 мая 2017 года по 05 января 2018 года велось расследование по уголовному делу №, возбужденному в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 282 Уголовного кодекса РФ и частью 1 статьи 282 Уголовного кодекса РФ.

В указанный период проведены следующие следственные действия: 05 мая 2017 года и 30 июня 2017 года в отношении ФИО1, возбуждены уголовные дела по части 1 статьи 282 Уголовного кодекса РФ (л.д. 1-2; 17-18 том 1); 10 марта 2017 года – опрос ФИО1 оперуполномоченным УФСБ России по Сахалинской области в помещении отделения в г. Невельске (л.д. 83-84); 03 мая 2017 года опрос ФИО1 в помещении служебного кабинета СО по г. Невельск СУ (л.д. 85-87 том 1); 17 мая 2017 года - обыск в жилище ФИО1 в порядке статьи 166, частей 4-16 статьи 182, частей 2,3 и 5 статьи 183 Уголовно-процессуального кодекса РФ, в ходе которого изъяты: шесть лазерных дисков, три карты памяти, флешкарта, три сотовых телефона, планшет, жесткий диск, три книги, ноутбук; 01 июня 2017 года ФИО1 даны объяснения в помещении служебного кабинета СО по г. Невельск СУ (л.д. 154-156 том 1); 26 июля 2017 года - выемка видеозаписи, имеющая значение для уголовного дела, в помещении 

<

данные изъяты>, карты памяти и провода питания, принадлежащие ФИО7, имеющих значение для уголовного дела, в автомобиле 

<

данные изъяты>, расположенном в районе следственного отдела по г.Невельску СУ СКР по Сахалинской области по адресу: 

<

...> (л.д. 229-230 том 2); 01 июня 2017 года ФИО1 опрошен в качестве подозреваемого (л.д. 75 том 3); 01 июня 2017 года в отношении ФИО1 избиралась мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке (л.д. 80 том 3); 20 июля 2017 года и 01 декабря 2017 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 282 Уголовного кодекса РФ и частью 1 статьи 282 Уголовного кодекса РФ (л.д. 90-94; 108-112 том 3); 20 июля, 09 августа и 01 декабря 2017 года ФИО1 был допрошен в качестве обвиняемого (л.д. 95-96; 102-104;113-114 том 3); 24 июля 2017 года заместитель руководителя следственного отдела по городу Невельск СУ СК РФ по Сахалинской области обратился в Невельский городской суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого ФИО1 (л.д. 124-126 том 3, Материал № об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1); ходатайство об избрании меры пресечения разрешалось на протяжении трех судебных заседаний (25 июля, 03 и 09 августа 2017 года л.д. 171-176 Материал №); ДД.ММ.ГГГГ постановлением Невельского городского суда в удовлетворении ходатайства заместителя руководителя СО по г.Невельску СУ СК РФ по Сахалинской области об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 отказано, в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде залога в сумме 100000 рублей (л.д. 129-131 том 3); задержание в порядке статьи 91 Уголовно-процессуального кодекса РФ не производилось. 

09 января 2018 года Невельским городским прокурором утверждено обвинительное заключение по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 282 и частью 1 статьи 282 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 193-260 том 3).

21 января 2018 года уголовное дело в отношении ФИО1 поступило на рассмотрение в Невельский городской суд. В период нахождения уголовного дела в суде: 06 марта 2018 года ФИО1 оставлена прежняя мера пресечения – залог (л.д.13 том4); судебное следствие длилось с 06 марта 2018 года по 31 августа 2018 года, по делу состоялось 21 судебное заседание (л.д. 32-37; 64-68; 72; 97-102; 135-158 том 4).

Приговором Невельского городского суда от 31 августа 2018 года ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 282 Уголовного кодекса РФ (эпизод от 08 ноября 2013 года) и оправдан по предъявленному обвинению за отсутствием в его действиях состава преступления, в связи с оправданием по указанному эпизоду за ним признано право на реабилитацию. Этим же приговором ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 282 Уголовного кодекса РФ (эпизод от 02 января 2015 года) и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 120000 рублей (л.д. 159-171 том 4).

Ввиду поступления апелляционной жалобы и представления на приговор Невельского городского суда, 25 октября 2018 года уголовное дело направлено для пересмотра в судебную коллегию по уголовным делам Сахалинского областного суда, где по делу состоялось 4 судебных заседаний суда апелляционной инстанции. Апелляционным постановлением от 31 января 2019 года приговор Невельского городского суда от 31 августа 2018 года изменен. Приговор в части осуждения ФИО1 по части 1 статьи 282 Уголовного кодекса РФ (по факту от 02 января 2015 года) отменен, ФИО1 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 282 Уголовного кодекса РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. За ФИО1 признано право на реабилитацию. Залог в размере 100000 рублей, внесенный за ФИО1, возвращен ФИО7 (л.д. 242-255 том 4). 

Оправдание ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления указывает на незаконность уголовного преследования и осуждения свидетельствует о праве истца на взыскание компенсации морального вреда в порядке реабилитации.

Незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет широкий круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, в этой связи лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается.

При изложенных обстоятельствах доводы, содержащиеся в возражениях ответчика о том, что истцом не доказан факт причинения морального вреда, подлежат отклонению, поскольку факт незаконного уголовного преследования истца нашел свое подтверждение в процессе рассмотрения дела и сам по себе является достаточным основанием для удовлетворения требований истца и дополнительному доказыванию в соответствии со статьей 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит.

Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Обосновывая размер компенсации морального вреда в размере 3000000 рублей, ФИО1 указал на: рухнувшие мечты и планы относительно карьеры в силовых структурах, создания семьи; отсутствие доверия; многочисленное количество следственных действий с его участием, ущемление в правах на передвижение; страх, панику, головные боли, побудившие обращения к неврологу; мышечные спазмы от нервного перенапряжения; включение его в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму, что создало препятствие в трудоустройстве и отсутствию финансовой стабильности, зависимости от родителей; подорвавшееся здоровье матери. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает следующие по делу обстоятельства. 

В ходе судебного заседания установлено, что ФИО1 ранее к уголовной, административной ответственности не привлекался, характеризуется исключительно положительно, ведет здоровый образ жизни, занимался активной общественной деятельностью (л.д. 39 том 2, л.д. 155;162 том 3; Материал № л.д. 34;119-125;129;130;131;138;139). Проживал совместно с родителями, на протяжении уголовного преследования и до его оправдания, имел поддержку и заботу, как со стороны родителей, так и со стороны брата и сестры, круг его общения остался прежним. 

Своей семьи не было, однако из его объяснений следует, что из-за возбуждения в отношении него уголовного дела не состоялась свадьба, к которой он и его невеста готовились. 

Приведенные обстоятельства подтвердили опрошенные в судебном заседании свидетели, которые также отметили, что до возбуждения в отношении истца уголовного дела он был жизнерадостным, активным, вел здоровый образ жизни, регулярно занимался спортом, планировал связать свою жизнь с работой в правоохранительных органах, готовился к свадьбе; незаконное привлечение ФИО1 к уголовной ответственности явилось существенным психотравмирующим фактором, поскольку его планы на трудоустройство в правоохранительные органы рухнули, знакомые негативно высказывались в его адрес; у него подорвалось здоровье, а именно, возникли частые головные боли, неоднократно возникало носовое кровотечение, он сильно похудел; стал замкнутым. При этом никто из близких друзей не отвернулся от него после возбуждения уголовного дела. 

Довод истца о том, что уголовное преследование и осуждение разрушили мечты и планы трудоустроиться в правоохранительные органы, кроме как его объяснениями и показаниями свидетелей, ничем более не подтверждены. 

Так, из представленных истцом документов следует, что в период с 2008 года по 2010 год он обучался в областной двухгодичной очно-заочной экологической школе «Зеленый остров» и успешно закончил полный курс по программе «Экология», имеет следующие награды: за лучший творческий проект в научно-практической конференции, проведенной в рамках областной экологической школы «Зеленый остров» (2008; 2010 год); за 2 место по экологии в районном этапе Всероссийской олимпиады школьников (2009 год). Обучался в Техническом нефтегазовом институте с 2010 года по 2015 год по специальности «Природопользование» (л.д. 39 том 2), с 14 августа 2017 года (во время проведения уголовного расследования) на основании трудового договора № работал в обществе с ограниченной ответственностью 

<

адрес> в должности 

<

данные изъяты>. 

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о заинтересованности, активном участии и достигнутых результатах ФИО1 в системе экологического воспитания, экологической образованности. 

Наличие многочисленных грамот за спортивные достижения не свидетельствуют о намерении поступить на службу в силовые структуры, правоохранительные органы, а лишь подтверждают его развитую физическую подготовку и увлечение спортом.

Довод о том, что незаконное уголовное преследование послужило отказом в зачислении истца в пограничную Службу ФСБ России опровергается представленными начальником Службы в городе Невельске Пограничного управления ФСБ России по Сахалинской области сведениями согласно которым в период с 01 января 2016 года по настоящее время с заявлением о рассмотрении его в качестве кандидата на военную службу по контракту ФИО1 не обращался.

Из представленного истцом Акта медицинского освидетельствования следует, что в связи с определением по состоянию здоровья годности к службе в органах внутренних дел в связи с поступлением на службу в органы (военную службу по контракту) на должность полицейского отделения строевого подразделения полиции ОВО по Невельскому городскому округу - филиала ФГКУ «ОВО ВНГ России по Сахалинской области» 07 марта 2017 года ФИО1 выдано направление на медицинское освидетельствование. Однако доказательств, подтверждающих отказ в зачислении на службу, связанный с незаконным уголовным преследованием, не представлено.

Как и не подтвердился довод о том, что в результате уголовного преследования не состоялась свадьба истца, поскольку из показаний свидетеля ФИО13, являющегося 

<

данные изъяты>, где истец проводит значительную часть времени и является 

<

данные изъяты>, следует, что невеста ФИО1, как и истец является 

<

данные изъяты>, уехала в 

<

адрес>, решив продолжить обучение. О том, что они планировали зарегистрировать брак и по каким причинам они это не сделали, свидетелю не известно.

24 июля 2017 года в 21:05 часов (в день, когда решался вопрос об избрании меры пресечения в отношении истца) ФИО1 вызывал скорую медицинскую помощь по адресу: 

<

адрес>, ему выставлен диагноз: головная боль. Постравматическая энцефалопатия, что подтверждается справкой, выданной главным врачом ГБУЗ «Невельская ЦРБ» от 02 августа 2017 года (л.д. 127 Материал №). 

Из сведений, представленных ГБУЗ «Городская поликлиника №2» г.Южно-Сахалинска, содержащихся в материалах настоящего дела, следует, что 20 февраля 2018 года ФИО1 находился на приеме у врача-уролога. Сведений о том, что он обращался к неврологу не представлено.

Таким образом, причинно-следственная связь между незаконным уголовным преследованием, осуждением и ухудшением состояния здоровья, в том числе головными болями истца в ходе рассмотрения дела не установлена, а истцом в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не доказана. 

Между тем ухудшение состояния здоровья матери истца ФИО16 в период незаконного уголовного преследования её сына подтверждается представленными в материалы гражданского дела сведениями исполняющего обязанности главного врача ГБУЗ «Невельская ЦРБ» от 01 ноября 2019 года из которых следует, что 17 мая 2017 года ФИО16 ввиду плохого самочувствия, 09 августа 2017 года из-за высокого давления вызывала скорую медицинскую помощь, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходила лечение в терапевтическом отделении г.Невельска, где ей установлен диагноз: Симптоматическая артериальная гипертония II степени, риск ССО II, вследствие нервного перенапряжения. Из выписки из журналов вызовов следует, что вызов скорой медицинской помощи ФИО16 09 августа 2017 года был осуществлен в дом правосудия, где в этот день в отношении ФИО1 Невельским городским судом разрешалось ходатайство руководителя СО по г.Невельску СУ СК РФ по Сахалинской области об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Принимая во внимание приведенные обстоятельства, а именно: тяжесть предъявленного истцу обвинения и, как следствие, наступивших для него последствий в виде переживаний по поводу того, что вмененное ему преступление он не совершал, продолжительность необоснованного уголовного преследования (восемь месяцев) и судебного разбирательства в двух судебных инстанциях (более одного года в период с 21 января 2018 года по 31 января 2019 года); основания прекращения уголовного преследования; степень нравственных и физических страданий, причиненных ему незаконным преследованием и незаконным осуждением; избранную в отношении него меру пресечения, которая существенно отразилась на его жизнедеятельности, поскольку он вел активную общественную деятельность (принимал активное участие в различных молодежных образовательных форумах, в том числе за пределами 

<

адрес>); данные о личности истца (исключительно положительные характеристики); в связи с уголовным преследованием ФИО1, безусловно, испытывал чувство страха за свое будущее и будущее своих близких; включение его в период с 26 декабря 2017 года до 19 июня 2019 года в перечень организаций и физических лиц, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму и доведение этого перечня до сведения организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, и индивидуальных предпринимателей по объективным причинам препятствовало ему трудоустроиться на постоянную работу и, соответственно, заработать средства для существования; отсутствие общественного резонанса дела; молодой возраст; отсутствие иждивенцев; недоказанность причинения вреда здоровью в результате незаконного уголовного преследования и осуждения; официальное извинение государством перед ФИО1 за причиненный ему вред в результате необоснованного уголовного преследования до настоящего времени не принесено; а также требования разумности и справедливости, суд полагает, что требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично, в размере 200000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, незаконное избрание меры пресечения и незаконное осуждение удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

ФИО1 в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Сахалинский областной суд через Невельский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Невельского городского суда О.В. Лаврова

Мотивированное решение составлено 05 декабря 2019 года