Дело № 2-879 24 мая 2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Соломбальский районный суд города Архангельска в составе

председательствующего судьи Уткиной И.В., 

при секретаре Лосевой Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к закрытому акционерному обществу «Лесозавод 25» о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве,

установил:

Истец обратился в суд с исковым заявлением к ответчику о взыскании компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве.

В обоснование иска указал, что 02.05.2016 работал в составе бригады стропальщиков, машиниста портального крана для погрузки теплохода «Леди Изабель». После обеда привезли 2 пакета с пиломатериалами 1100х1100. Он поднялся на пакеты для того, чтобы произвести зацепку стропов на крюк крана для дальнейшего подъема и погрузки. При перемещении по пакетам запнулся правой ногой за обвязочную ленту, оступился между пакетами и упал на пакет на правую руку. В результате ему был поставлен диагноз - перелом дистального метаэпифиза правой лучевой кости с отрывом шиловидного отростка правой лучевой кости со смещением. Актом №3 о несчастном случае на производстве грубой неосторожности работника не установлено. Работодателем ему специальная обувь не выдавалась, что привело травме. Причина падения вызвана необеспечением специальной обувью. Просил взыскать в его пользу с ответчика компенсацию морального вреда в размере *** руб.

ФИО1 и его представитель в судебном заседании на исковых требованиях настаивали, указали, что вина в повреждении здоровья в результате несчастного случая на производстве лежит на работодателе, при этом вина истца отсутствует. Истец при перемещении по пакетам запнулся об обвязочную ленту, которая была закреплена не плотно, с нарушением требований ГОСТ 21214-75, 19041-85, 3808.1-75, 7319-80. 

Представитель ответчика в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, указала, что в соответствии с актом о несчастном случае причиной несчастного случая послужила неосторожность истца. При проведении расследования инспектором труда было установлено, что Вронченко из положенных средств индивидуальной защиты не был выдан только костюм для защиты от общих производственных загрязнений и механических воздействий, что не явилось причиной несчастного случая. Специальная обувь была выдана истцу, а именно резиновые сапоги, которые он не применил. Основной причиной несчастного случая послужили нарушения, допущенные истцом, в качестве сопутствующей причины указано, что со стороны работодателя отсутствует контроль за соблюдением работником правил и инструкций по охране труда и техники безопасности. Ответчик не является прямым причинителем вреда, поэтому должен быть освобожден от возмещения морального вреда.

Выслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, допросив свидетелей У.В.А., Б.В.В., исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч.2 ст.7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч.2 ст.37 Конституции Российской Федерации. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (ст. 212 ТК РФ).

В соответствии со ст.ст.21, 220 ТК РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Из требований ст.22 ТК РФ следует, что работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами и иными нормативными актами.

В силу части 3 статьи 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействиями работодателя, возмещаются работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие физических или нравственных страданий; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

Из материалов дела усматривается, что с 07.10.2015 по 01.09.2016 ФИО1 состоял в трудовых отношениях в ЗАО «Лесозавод 25» в качестве ***.

Приказом от 26.04.2016 № работники участка погрузки цеха ПиО-1, бригада на обслуживании кранов цеха ПиО-1, водители АТЦ-1 привлечены с их письменного согласия к работе 02.05.2016.

02.05.2016 с истцом произошёл несчастный случай на производстве, в результате которого ему причинён вред здоровью. 

Согласно акту №3 о несчастном случае на производстве формы Н-1, утвержденному 09.12.2016, 02.05.2016 истец приступил к работе в первую смену в составе бригады для погрузки теплохода «Леди Изабель». После обеда привезли 2 пакета с пиломатериалами 1100х1100 одной длины. ФИО1 поднялся на пакеты для того, чтобы произвести зацепку стропов на крюк крана для дальнейшего подъема и погрузки. При перемещении по пакетам Вронченко запнулся левой ногой за обвязочную пластиковую ленту, оступился между пакетами и под собственным весом упал на пакет на правую руку, получив травму руки.

Согласно медицинскому заключению ФИО1 установлен диагноз: ***.

Из акта о несчастном случае усматривается, что причинами несчастного случая являются:

- подъем и перемещение стропальщика по пакету пиломатериалов, обернутому пленкой для соединения стропов и дальнейшей погрузки краном, чем нарушены требования ст.214 ТК РФ, п.4.3 производственной инструкции стропальщика, п.3.11 раздела 3 «Требования безопасности» технологической карты «Пиломатериалы в пакетах РТК №1» от 21.01.2010;

- отсутствие контроля со стороны администрации участка погрузки цеха ПиО-1 за соблюдением и выполнением работниками правил и инструкций по охране труда и технике безопасности, правил технической эксплуатации, чем нарушены требования ст.212 ТК РФ, п.5 «Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при проведении лесохозяйственных работ», утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 02.11.2015 № 835н.

Лицами, допустившим нарушение вышеприведенных положений охраны труда, признаны: начальник цеха ПИО-1, ФИО1 Из указанного следует, что вред здоровью ФИО1 причинён при исполнении им трудовых обязанностей. 

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Суд полагает, что в данном случае работодателем, несмотря на возложенную на него обязанность в соответствии со ст.212 ТК РФ, не были обеспечены безопасные условия и охрана труда, что подтверждается актом о несчастном случае на производстве. 

Вина работодателя в несчастном случае также подтверждается заключением государственного инспектора труда.

Допрошенные в судебном заседании свидетели У.В.А., Б.В.В. подтвердили, что во время погрузки никто не делал им замечаний по факту нарушений норм охраны труда. Не имеется в материалах дела доказательств, что истцу были сделаны замечания по факту нахождения на пактах без специальной обуви.

Таким образом, факт вины работодателя в несчастном случае подтвержден.

Между тем установленная актом о несчастном случае вина истца в несчастном случае, выразившаяся в невыполнении требований ст. 214 ТК РФ, п. 4.3 производственной инструкции стропальщика, п.3.11 раздела 3 «Требований безопасности» технологической карты «Пиломатериалы в пакетах РТК №1», не освобождает работодателя от возмещения компенсации морального вреда, вина которого в несчастном случае на производстве также установлена. Установление вины работодателя в несчастном случае является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда. 

При этом трудовое законодательство не ставит возмещение морального вреда в результате несчастного случая в зависимость от основной или второстепенной причины несчастного случая. Наличие вины истца в несчастном случае не снимает с работодателя обязанность по возмещению причинённого морального вреда, однако учитывается при определении его размера.

Доводы истца об отсутствии его вины в несчастном случае опровергаются исследованными выше доказательствами. Акт о несчастном случае на производстве никем не оспорен, незаконным не признан.

Истцом не представлено доказательств, что обвязка пакетов с пиломатериалами, за которую он запнулся, была произведена с нарушениями установленных требований.

Согласно п.3.11 раздела 3 «Требований безопасности» технологической карты «Пиломатериалы в пакетах РТК №1» на штабелях из пакетов, обернутых защитной бумагой или пленкой, находиться запрещено. Нахождение людей для застропки/отстропки на таких пакетах допускается только при условии, что стропальщики одеты в специальную противоскользящую обувь и поверхность пакетов очищена от льда и снега и т.п. 

Заключением государственного инспектора труда установлено, что Вронченко были выданы сапоги резиновые с защитным подноском, которые он не применил, находился на пакетах в личной обуви. Таким образом, доводы истца о том, что ему не была выдана специальная обувь не подтвержден. 

В соответствии с п. 4.3, 4.4 производственной инструкции стропальщика при обвязке и зацепки груза стропальщик должен производить обвязку и зацепку грузов соответствии со схемами строповки или кантовки грузов. При обвязке и зацепке грузов стропальщику запрещается производить обвязку и зацепку груза способами, не указанными на схемах строповки.

Рабочей технологической картой перегрузки «Пиломатериалы в пакетах» предусмотрены способы застропок пакетов, однако материалами дела, также пояснениями истца, свидетелей подтверждается, что истец в момент несчастного случая производил строповку пакетов способом, не предусмотренным Рабочей технологической картой перегрузки «Пиломатериалы в пакетах».

С производственной инструкцией стропальщика, Рабочей технологической картой перегрузки «Пиломатериалы в пакетах» истец был ознакомлен.

Статья 150 ГК РФ относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 2 постановления от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» определяет моральный вред как нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право пользоваться своим именем, право авторства и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др.

Полученная истцом травма свидетельствует о причинении ему вреда здоровью, которое является нематериальным благом, и, безусловно, повлекла за собой физическую боль и нравственные переживания, поэтому факт причинения ему морального вреда предполагается.

Согласно ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает степень физических страданий истца, которая выражается в характере причинённой травмы, в периоде нетрудоспособности. 

Степень нравственных страданий истца выражается в переживаниях по поводу повреждения здоровья. Характер полученной травмы свидетельствует о том, что истец был длительное время ограничен в выполнении определённых работ, отсутствовала возможность вести привычный образ жизни, в том числе возможность получать доход от трудовой деятельности. Указанные обстоятельства, безусловно, могли вызвать психотравмирующее состояние у истца.

Вместе с тем суд принимает во внимание, что у работодателя отсутствует умысел на причинение вреда работнику, работодателем были предприняты все необходимые меры для установления обстоятельств произошедшего для исключения подобных случаев.

Также суд учитывает степень вины самого истца в несчастном случае.

Следует отметить, что размер морального вреда не поддаётся точному денежному подсчёту, он взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего и не может быть средством обогащения.

С учётом указанного, исходя из требований разумности и справедливости, принимая во внимание степень вины в причинении вреда истцу ответчика, суд оценивает причинённый ему моральный вред на сумму *** руб.

В силу ч.1 ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден при подаче иска в суд, в размере *** руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Лесозавод 25» в пользу ФИО1 в счёт компенсации морального вреда сумму в размере *** руб.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Лесозавод 25» в доход бюджета государственную пошлину в размере *** руб.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд путём подачи апелляционной жалобы через Соломбальский районный суд г.Архангельска в течение месяца со дня его принятия.

Судья И.В. Уткина