Дело №1-2/2017 года. 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Новая Ляля 05 июня 2017 года.

Новолялинский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи: Прядко А.А.,

с участием государственного обвинителя: старшего помощника прокурора Новолялинского района Свердловской области: Баудера Г.А.,

защитника: Тихоновой М.Г.,

при секретаре: Новокрещиновой Ю.В.,

а также с участием подсудимого: ФИО1,

потерпевшей: В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, *********** (персональные данные обезличены), зарегистрированного по адресу: ******* (адрес обезличен), ранее судимого:

1) 17.07.1997 Новолялинским районным судом Свердловской области по п. «а, в» ч. 2 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы. В соответствии со ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации условно с испытательным сроком 1 год.

2) 16.07.1998 Новолялинским районным судом Свердловской области по ч. 1 ст. 228, ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к 4 годам лишения свободы. 17.05.2001 по постановлению Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 17.05.2001 освобожден условно-досрочно на 11 месяцев 2 дня.

Осужденного:

- 22.01.2003 Новолялинским районным судом Свердловской области по ч. 1 ст. 228, ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы.

- 16.07.2003 Новолялинским районным судом Свердловской области по ч. 2 ст. 228, ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации к 6 годам 6 месяцам лишения свободы. 14.11.2008 освобожден по отбытии наказания.

- 27.04.2010 Алапаевским городским судом Свердловской области по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к 4 годам 6 месяцам лишения свободы.

- 08.04.2011 Алапаевским городским судом Свердловской области по п. «а, г» ч. 3 ст. 228.1, ч. 5 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации к 11 годам лишения свободы со штрафом в размере 11 500 рублей,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 совершил убийство К.

Преступление совершено в г. Новая Ляля Свердловской области при следующих обстоятельствах.

10.07.2001 в период времени с 00:00 до 01:55 у фонтана в городском парке, расположенном по адресу: 

<

...>, между ФИО1 и К. из за неприязненных отношений возникла ссора, в результате которой ФИО1, на почве мести за ранее причиненные ему К. побои, с целью причинения смерти, с силой нанес потерпевшему неустановленным колюще-режущим орудием, клинок которого имел одно лезвие длиной не менее 10 см, шириной около 2 см, один за другим два удара: ********** (телесные повреждения обезличены).

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил К. проникающее колото-резаное ранение ********** (телесные повреждения обезличены), расценивающиеся по признаку опасности для жизни как причинившие тяжкий вред здоровью; колото-резаное ранение ********** (телесные повреждения обезличены), расценивающиеся по признаку опасности для жизни как причинившие тяжкий вред здоровью.

Смерть ФИО2 наступила непосредственно после получения указанных телесных повреждений в кафе «Отдых», расположенном по адресу: 

<

...>, вследствие проникающего колото-резаного ранения шеи от обильной наружной и внутренней кровопотери; ********** (телесные повреждения обезличены).

ФИО1 свою вину по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации не признал.

Из показаний ФИО1 в судебном заседании следует, что действительно 07.07.2001 возле кафе «Фарн» по ул. Р. Люксембург в г. Новая Ляля у него произошел конфликт с компанией молодых людей, одним из которых был ФИО2, в результате чего молодые люди его избили. Затем они все вместе зашли в кафе, выпили там спиртного, пожали друг другу руки и разошлись. Конфликт был исчерпан, и никто никому каких-либо встреч для дальнейшего разбирательства по этому поводу не назначал. В тот день на нем был надет черный пиджак, на котором во время драки был оторван рукав. Весь день 09.07.2001 он провел с З. и своей сожительницей М. В ночь на 10.07.2001, когда произошло убийство К., они все втроем распивали спиртное в комнате у М., а впоследствии там же и заночевали. В тот день на нем была надета черная прорезиненная куртка. В баре и в парке, где произошло убийство, он не был с 1998 года. Об убийстве ФИО2 он узнал утром 10.07.2001 не телеграфе от работавшей там женщины, когда они с З. заходили туда, чтобы позвонить. К. он не убивал и не знает, кто это сделал. На время убийства у него имеется алиби, которое подтвердили З. и М..

Не смотря не непризнание вины подсудимым ФИО1 его вина в совершении инкриминируемого ему преступления доказана показаниями потерпевшей, свидетелей и материалами дела.

Так из показаний потерпевшей В. следует, что 10.07.2001, около 3 часов утра, ей стало известно от сотрудников милиции об убийстве ее сына К. Сына убили в городском парке, а скончался он в кафе. В парк из кафе сына вызвал Б., а когда через несколько минут сын вернулся в кафе, то истек кровью от нанесенных ему ранений, упал и умер. Со слов сына и его друзей ей известно, что 07.07.2001 возле кафе «Фарн» ее сын с друзьями избили ФИО3 за то, что тот продал кому-то наркотики плохого качества. Со слов владельца кафе «Фарн» Г. ей известно, что после указанной драки к Г. подходил ФИО3 и жаловался на то, что его избили в кафе «Фарн».

Из показаний свидетелей Р., Ч., Д., С., следует, что 07.07.2001 возле кафе «Фарн» и в помещении кафе К. со своей компанией избили ФИО3. После чего они все зашли в кафе, ФИО3 выпил вместе с ними и ушел.

Факт избиения ФИО3 возле кафе «Фарн» подтвердил и свидетель З., который шел вместе с ФИО3 и видел как того стали избивать, пытался помочь ФИО3, но ему не дали этого сделать.

Свидетель Н., работавшая 07.07.2001 барменом в кафе «Фарн», видела в кафе К., Р., Ч., Д. и С., которые в какой-то момент вышли из кафе, затем вернулись, с ними был ФИО3, одежда которого была в пыли. Во время разговора К. спросил у ФИО3, понял ли тот, за что его побили, ФИО3 ответил, что понял.

Как следует из показаний свидетеля Б., данных им в ходе предварительного следствия, в ночь на 10.07.2001 он находился в кафе «Отдых». По просьбе ФИО1, которого он встретил находясь в микрорайоне «Южный», он вызвал из кафе в парк для разговора К.. Он шел за К. до фонтана в парке, где К. уже ждал ФИО3. Во время разговора между ФИО3 и К. произошел конфликт, в ходе которого ФИО3 нанес К. ранения острым предметом – ножом. Других лиц в этот момент возле них не было, поэтому никто кроме ФИО3 не мог нанести К. эти ранения. После этого, К. пробежал мимо него в кафе. ФИО3 находился от него на расстоянии двух метров и он видел в руке у ФИО3 предмет, похожий на кухонный нож, с длиной клинка около 15 см. После чего ФИО3 скрылся. После того, как К. зашел в кафе, оттуда вышли И. и П. и подбежали к нему. И., подумав, что это он нанес ранения К., начал на него ругаться. Он сказал И., что это не он. П. сказал, чтобы он уходил, так как скоро здесь будет милиция. После чего он ушел в микрорайон «Южный», где был задержан сотрудниками милиции, когда выходил из подъезда дома, где жил Л.

Свои показания о том, что убийство К. совершил именно ФИО3 при указанных обстоятельствах, свидетель Б. подтвердил в ходе проверки показаний на месте . а также на очной ставке с обвиняемым ФИО3 .

У суда нет оснований для признания указанных протоколов недопустимыми доказательствами, поскольку следственные действия выполнены в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и каких-либо нарушений при этом не допущено.

Указанные показания Б. суд берет за основу приговора, поскольку причастность ФИО1 к совершению преступления кроме показаний Б. подтверждается совокупностью других доказательств.

Так из заключения эксперта (экспертизы трупа) № 165 от 11.07.2001 следует, что смерть К. наступила вследствие проникающего колото-резаного ранения шеи, о чем свидетельствуют: ********** (телесные повреждения обезличены). Другое повреждение в виде проникающего колото-резаного ранения правой половины грудной клетки – наличие ********** (телесные повреждения обезличены). Данные телесные повреждения были причинены при воздействии колюще-режущего орудия, клинок которого имел одно лезвие, длиной не менее 10 см, шириной около 2 см. Первоначально положение тела в момент причинения телесных повреждений было вертикальным или близким к нему.

Как видно из указанного заключения количество и локализация ран, а также параметры орудия, которым были нанесены эти раны, совпадает с тем, что в своих показаниях указал свидетель Б., а именно, то, что ФИО3 нанес К. два удара ножом с длиной клинка около 15 см.

Суд критически относится к показаниям свидетеля Б. в судебном заседании, где он указал, что ФИО3 не совершал убийства К., а он оговорил ФИО3 под давлением сотрудников полиции. Как видно из протокола допроса Б. и протокола проверки его показаний на месте показания он давал добровольно, проведение указанных следственных действий сопровождалось видеозаписью, из которой также не усматривается, что на Б. оказывалось кем-то какое-либо давление. Свои показания, изобличающие ФИО3, Б. подтвердил и в ходе очной ставки с ФИО3, на которой присутствовал адвокат. Таким образом, суд находит доводы Б. об оказании на него давления со стороны сотрудников полиции надуманными и голословными. 

Суд также критически относится к показаниям Б., которые он давал в ходе предварительного следствия в 2001 году . в части того, кто на самом деле совершил убийство К., поскольку на тот момент Б. являлся подозреваемым, и не мог быть привлечен к уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. На очной ставке с ФИО4 пояснил свои показания от 2001 года тем, что в то время не хотел давать показания, изобличающие ФИО3.

Кроме того, согласно заключению эксперта № 1339/б от 15.10.2001 на кофте ФИО3 обнаружена кровь человека А? группы, происхождение которой от К. не исключается, ФИО3 и Б. эта кровь не принадлежит.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 не смог пояснить, как указанная кровь могла оказаться на его кофте, ссылался на то, что в то время он употреблял внутривенно наркотические средства и возможно это кровь того, с кем он употреблял наркотики, либо эту кровь на его кофту мог специально кто-то нанести. Однако, как следует из указанного заключения эксперта вещественные доказательства, в том числе и кофта ФИО3, поступили на экспертизу в целой упаковке.

Из показаний Ф., О., Т., П., И., А., Я., Е., данных на предварительном следствии и в судебном заседании, то есть тех свидетелей, которые находились в кафе «Отдых» незадолго до того, как Б. вызвал К. в парк, и до того, как К. вернулся из парка с нанесенными ему ранениями, от которых он скончался в кафе, следует, что действительно именно Б. вызвал К. в парк, после чего они вдвоем вышли из кафе. Каких-либо ссор между Б. и К. в это время не было. Отсутствовали они по разным субъективным оценкам свидетелей примерно от 5 до 15 минут. Когда в кафе вернулся К., то зажимал рукой рану на шее, из которой сильно текла кровь. К. сел за стол, ему пытались остановить кровь при помощи полотенца, после чего он упал на пол и умер. После того, как в кафе зашел К., следом за ним к кафе подошел Б., навстречу которому выскочили И. и П. Б., говорил, что это не он, имея в виду К.. После чего Б. скрылся с места происшествия. Сразу же о произошедшем было сообщено в милицию. .

К показаниям З. и М. о том, что в ночь на 10.07.2001, когда произошло убийство К., они вместе с ФИО3 находились в комнате у М., где распивали спиртное, а затем и заночевали, суд относится критически, поскольку З. находился в дружеских отношениях с ФИО3, а М. в то время сожительствовала с ФИО3, что свидетельствует о их заинтересованности в обеспечении алиби для ФИО3, в целях избежания им уголовной ответственности. Кроме того, имеются противоречия в показаниях ФИО3 и З. в той части при каких обстоятельствах каждый из них узнал об убийстве К.. Так ФИО3 утверждал, что наутро после того, как они все втроем ночевали у М., они с З. пошли на телеграф, где им работавшая там женщина сообщила об убийстве К.. В то время как З. утверждал, что он узнал об убийстве К. от кого-то из парней днем на «пятаке». 

Критически суд относится и к показаниям свидетеля Ю., который утверждал, что являлся свидетелем конфликта между Б. и К. в кафе «Отдых» в ночь на 10.07.2001, в ходе которого К. назвал Б. неприличным словом, обозначающим мужчину нетрадиционной сексуальной ориентации, поскольку другие находившиеся в это время в кафе свидетели показали, что никаких конфликтов в кафе не было. Кроме того, никто из этих свидетелей, находившихся в кафе, самого Ю. в это время в кафе не видел.

Из показаний свидетеля Я. в судебном заседании следует, что сама она не видела нож в руках у Б., в то время когда тот подошел к входу в кафе следом за раненным К., ссылаясь на то, что первоначально ей это показалось, с учетом репутации Б., того что он вышел из кафе вместе с К., а через некоторое время К. вернулся с ранениями. Вышедшие навстречу Б. в этот момент И. и П. также не видели в его руках ножа. Сам Б. также утверждал об отсутствии в его руках ножа. Суду не представлено других объективных доказательств наличия в руках у Б. ножа в тот момент, когда он следом за К. подошел к кафе.

Таким образом, проанализировав все доказательства в их совокупности, суд считает вину подсудимого ФИО1 в совершении убийства К. доказанной. 

Действия подсудимого ФИО1 следует квалифицировать по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Об умысле подсудимого ФИО3 именно на убийство К. свидетельствует то, что, узнав от Б. о месте нахождения К. в кафе «Отдых», он не сам лично пришел в кафе выяснять отношения с К., а попросил Б. вызвать К. для разговора в уединенное место у фонтана в городском парке, не желая, чтобы его видели свидетели, что Б. и сделал, как следует из показаний Б.. Встретившись с К., ФИО3 имевшимся у него при себе ножом с силой нанес К. два удара в жизненно важные части тела – шею и грудь (в легкое), от которых К. и скончался в кафе спустя непродолжительное время.

Тот факт, что ранения К. нанес именно ФИО3, а не иное лицо подтверждается показаниями свидетеля Б., утверждавшего, что иных лиц возле ФИО3 и К. не было.

Количество и локализация телесных повреждений у К. также подтверждают показания Б. о том, что ФИО3 нанес К. два удара.

Мотивом совершения убийства явилась месть за ранее причиненные ФИО5 побои. К показаниям ФИО3 о том, что после его избиения К. с компанией он зла на них не держал, суд относится критически, поскольку это опровергается показаниями самого ФИО3 и З. о том, что ФИО3 после драки пошел к судмедэксперту, так как хотел зафиксировать телесные повреждения, но не сделал этого, в связи с отсутствием судмедэксперта. Кроме того, как следует из показаний потерпевшей В., после драки ФИО3 жаловался Г. за то, что его избили в кафе «Фарн». Из чего можно сделать вывод, что ФИО3 не простил К. нанесенных побоев. 

При назначении подсудимому наказания суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 60-63 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности подсудимого, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, наступившие по делу последствия, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

К обстоятельствам в соответствии со ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, смягчающим наказание подсудимом ФИО1, суд относит состояние его здоровья.

Обстоятельством в соответствии со ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, отягчающим наказание подсудимому ФИО1, является опасный рецидив преступлений, поскольку он совершил особо тяжкое преступление, будучи лицом, ранее осужденным за тяжкое преступление к реальному лишению свободы.

Подсудимый ФИО1 по месту жительства и по месту отбывания наказания в виде лишения свободы характеризуется удовлетворительно. Ранее был судим, отбывал наказание в виде лишения свободы, совершил особо тяжкое преступление в период условно-досрочного освобождения, спустя менее двух месяцев после освобождения. Поэтому с учетом всех обстоятельств дела наказание ФИО1 должно быть назначено в виде лишению свободы. Оснований для применения ст. 64 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания подсудимому ФИО1 суд не усматривает.

В соответствии со ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации иск потерпевшей В. к подсудимому ФИО1 подлежат частичному удовлетворению, так как причинение морального вреда в виде нравственных страданий, вызванных смертью близкого человека, сомнений у суда не вызывает. При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает длительность нравственных страданий потерпевшей, а также требования разумности и справедливости.

Поскольку с момента совершения преступления 10.07.2001 истекло более 15 лет, то подсудимый ФИО1 подлежит освобождению от наказания в соответствии с ч. 8 ст. 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить наказание 12 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Освободить ФИО1 от назначенного наказания в связи с истечением срока давности. 

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – отменить.

Взыскать с ФИО1 в пользу В. ******* (сумма обезличена) рублей компенсации морального вреда.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета судебные издержки по оплате вознаграждения адвоката на предварительном следствии в размере 9 487 рублей 50 копеек.

Вещественные доказательства: кофту и брюки ФИО1; кровь К., изъятую на дорожке в парке; кровь К., изъятую с дорожки, ведущей в бар; кровь К., изъятую в баре возле трупа; образцы подногтевого содержимого, изъятые у Б., хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Верхотурского МСО СУ СК России по Свердловской области, - обязать руководителя Верхотурского МСО СУ СК России по Свердловской области уничтожить после вступления приговора суда в законную силу. 

Приговор может быть обжалован в Свердловский областной суд, с подачей апелляционной жалобы или представления через Новолялинский районный суд Свердловской области в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в тот же срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты в заседании суда апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Судья: Прядко А.А.