РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 октября 2020 года г. Коркино

Коркинский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Швайдак Н.А.,

при секретаре судебного заседания Кауровой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с участием представителя истца, действующей по доверенности ФИО1, ответчика ФИО2, ее представителя, действующей на основании доверенности ФИО3, представителя третьего лица ФИО4, гражданское дело по иску Управления муниципального имущества и земельных отношений администрации Коркинского муниципального района Челябинской области к ФИО2 о взыскании с бывшего работника излишне выплаченной суммы пособия и взносов на выплату страхового обеспечения,

УСТАНОВИЛ:

Управление муниципального имущества и земельных отношений администрации Коркинского муниципального района Челябинской области (далее Управление по имуществу) обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании с бывшего работника излишне выплаченной суммы пособия в размере 194 168 руб. 13 коп., взносов на выплату страхового обеспечения в размере 53 769 руб. 64 коп.

В обоснование заявленных требований указав, что ФИО2 была принята на работу 02 июня 2008 года в качестве начальника отдела по учету и управлению имуществом. 29 августа 2016 года ФИО2 было подано заявление о предоставлении отпуска по уходу за ребенком с 30 августа 2016 года и до достижения ребенком трехлетнего возраста, до 01 августа 2019 года, с начислением ежемесячного пособия по уходу за ребенком. Данный отпуск был ответчику предоставлен как бабушке Ш.К.М., поскольку родители ребенка работали и учились. С 01 сентября 2016 года по 01 августа 2019 года ФИО2 был установлен неполный рабочий день с сокращением рабочего дня на один час, неполный рабочий день был прекращен с 01 января 2018 года. В настоящее время трудовой договор с ответчиком прекращен. Филиалом НОМЕР Государственного учреждения - Челябинского регионального Фонда социального страхования Российской Федерации по результатам камеральной проверки правильности расходов на выплату страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством 23 октября 2017 года был составлен акт НОМЕР с/с на основании которого было вынесено решение от 15 ноября 2017 года об отказе в выделении средств на осуществление (возмещение) расходов страхователя на выплату страхового обеспечения. Согласно данному решению к зачету не были приняты расходя на выплату страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, произведенные истцом за период с 01 декабря 2016 года по 31 декабря 2016 года в размере 14 936 руб. 01 коп.; далее акт НОМЕР с/с от 23 октября 2017 горда за период с 01 января 2017 года по 30 июня 2017 года на сумму 89 616 руб. 06 коп.; акт НОМЕР с/с от 26 января 2018 года за период с 01 июля 2017 года по 31 октября 2017 года на сумму 59 744 руб. 04 коп.; НОМЕР с/с от 20 августа 2018 года за период с 01 ноября 2017 года по 31 декабря 2017 года на сумму 29 872 руб. 02 коп. Общая сумма пособия составила 194 168 руб. 13 коп. Решения Фонда истцом были оспорены в судебном порядке, но остались в силе. После получения первого акта и решения по акту ФИО2 продолжила начисления пособия до 01 января 2018 года. Сокращение режима рабочего дня на один час не позволяет осуществлять уход за ребенком, ФИО2 получая пособие по уходу за ребенком фактически таковой не осуществляла. Поскольку пособие по уходу за ребенком не было принято к зачету, что явилось доходом ФИО2, истец был вынужден начислить и оплатить взносы на сумму неподтвержденных расходов на выплату страхового обеспечения по обязательному пенсионному страхованию в размере 39 431 руб. 07 коп., по обязательному медицинскому страхованию в размере 9 140 руб. 84 коп., по обязательному социальному страхованию в размере 5 197 руб. 73 коп.. Действиями ответчика истцу был причинен ущерб на общую сумму 247 937 руб. 77 коп. (т.1 л.д. 3-8).

В судебном заседании представитель истца, действующая на основании доверенности ФИО1 настаивала на удовлетворении исковых требований, пояснив, что истцом не пропущен срок исковой давности, поскольку о наличии данного ущерба новому руководителю стало известно только в 2020 году из требований налогового органа.

Ответчик ФИО2 и ее представитель, действующая на основании доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признали, поддержали письменные возражения и дополнения к ним, в которых они указывает на пропуск истцом срока предъявления требований о взыскании с бывшего работника денежных средств, и просят применить последствия пропуска процессуального срока, кроме того, об обстоятельствах не принятия к зачету Фондом сумм пособия, новый руководитель был поставлен в известность и решался вопрос о проведении бухгалтерских операций по проведению данных сумм. Суммы указанные ответчиком, как взносы не были получены ответчиком, доходом ответчика не являются, их выплата истцом произведена не по вине ответчика, в действиях ответчика отсутствует какое либо злоупотребление своим положением.

Представитель третьего лица Фонда социального страхования ФИО4 в судебном заседании указала на отсутствие оснований для взыскания с бывшего работник денежных средств, поскольку работодателем пропущен срок исковой давности, а так же в действиях работника отсутствует злоупотребление правом.

Заслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения иска.

Из материалов дела следует, что 02 июня 2008 года ФИО2 была принята на работу в порядке перевода в Управление муниципального имущества администрации Коркинского муниципального района Челябинской области на муниципальную службу - начальником отдела по учету и управлению имуществом (т.1 л.д. 9, 10-11).

В должностные обязанности ФИО2 как начальника отдела по учету и управлению имуществом входило осуществление руководства работой отдела по учету и управлению имуществом, обеспечение сохранности денежных средств, правильности и своевременности составления периодической отчетности, правильности организации бюджетного учета и так далее (т.1 л.д. 12-14).

В связи с рождением внука и по семейным обстоятельствам, 29 августа 2016 года ФИО2 было подано заявление о предоставлении ей с 30 августа 2016 года отпуска по уходу за ребенком, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, до достижения им возраста трех лет, с ежемесячным начислением пособия по уходу за ребенком до полутора лет (т.1 л.д.15, 16).

На основании заявления ФИО2 от 30 августа 2016 года, приказом начальника Управления муниципального имущества и земельных отношений администрации Коркинского муниципального района В.Т.В. от 30 августа 2016 года НОМЕР-к ФИО2, находящейся в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, на период с 01 сентября 2016 года по 01 августа 2019 года, было установлено неполное рабочее время с 08-00 часов до 16-00 часов, с начислением и выплатой ежемесячного пособия по уходу за ребенком до полутора лет (т.1 л.д. 17, 18, 19).

22 декабря 2017 года ответчиком подано заявление о выходе на работу на условиях полного рабочего дня с 31 декабря 2017 года (т.1 л.д.20, 21, 22).

09 сентября 2019 года трудовой договор с ФИО2 был расторгнут по инициативе работника (т.1 л.д. 26, 27).

За период с 01 сентября 2016 года по 31 декабря 2017 года работодателем было ФИО2 начислено и выплачено пособие по уходу за ребенком (т.1 л.д. 211-222).

Пособие, выплаченное ответчику за период с августа по ноябрь 2016 года Фондом социального страхования было Управлению имуществом возмещено в полном объеме.

Решениями Фонда социального страхования от 15 ноября 2017 года НОМЕРс/с и НОМЕРс/с не были приняты к зачету расходы Управления имуществом на выплату ФИО2 пособия по уходу за ребенком за период с 01 декабря 2016 года по 31 декабря 2016 года в размере 14 936 руб. 01 коп. и за период с 01 января 2017 года по 30 июня 2017 года в размере 89 616 руб. 06 коп. (т. 1 л.д. 28-43).

С данными решениями Фонда социального страхования руководитель Управления имуществом был ознакомлен 20 ноября 2017 года, решения истцом были оспорены в судебном порядке (т.1 л.д. 107).

Решением Фонда социального страхования НОМЕРс/с от 07 марта 2018 года не были приняты к зачету расходы Управления имуществом на выплату ФИО2 пособия по уходу за ребенком за период с 01 июля 2017 года по 31 октября 2017 года в размере 59 744 руб. 04 коп. (т.1 л.д. 44-51), работодатель с решением ознакомлен 20 марта 2018 года, которое в свою очередь так же было Управлением имущества оспорено (т.1 л.д.107).

Решением НОМЕРс/с от 20 августа 2018 года не принят к зачету период с 1 ноября 2017 года по 31 декабря 2017 года в размере 29 872 руб. 02 коп., решение истцом получено 25 сентября 2018 года, оспорено в судебном порядке (т.1 л.д. 52-58).

Все решения Фонда социального страхования об отказе в принятии к зачету сумму, выплаченного ФИО2 за период с 01 декабря 2016 года по 31 декабря 2017 года пособия по уходу за ребенком на общую сумму 194 168 руб. 13 коп., арбитражным судом признаны обоснованными, судебные акты вступили в законную силу 15 и 20 ноября 2018 года (т.1 л.д. 59, 60-64, 65-66, 67-69, 70-73, 234-237, 238-239).

02 июля 2020 года ИФНС России №10 Управлению имущества выставлено Уведомление о необходимости уплаты взносов на суммы не принятые к зачету Фондом социального страхования (т.1 л.д. 74).

Управлением имущества 02 июля 2020 года произведена оплата страховых взносов по обязательному социальному страхованию в размере 5 179 руб., 73 коп.; по обязательному медицинскому страхованию в размере 9 140 руб. 84 коп.; по обязательному пенсионному страхованию в размере 39 431 руб. 07 коп. (т.1 л.д. 75, 76, 77).

Отказывая истцу в удовлетворении иска, суд исходит из следующего.

Положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, в том числе вопросы, связанные с материальной ответственностью сторон трудового договора, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

В соответствии с частью 1 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работник, работодатель), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Частью 1 статьи 233 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Согласно части 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном Кодексом (часть 3 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Принимая во внимание приведенные требования законодательства, суд полагает, что в нарушение требований статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель должным образом не установил причину возникновения тех обстоятельств возникновения убытков, и не истребовал от работника объяснения для установления причины, что являлось обязательным, и что свидетельствует о нарушении работодателем установленного законом порядка привлечения работника к материальной ответственности.

Как следует из материалов дела, служебное расследование для установления причин возникновения убытков, работодателем не проводилось. 

Между тем, в судебном заседании было установлено и подтверждается материалами дела, пояснениями свидетелей, что ФИО2 пособие по уходу за ребенком начислялось и выплачивалось на основании приказа руководителя Управления имуществом, пособие, выплаченное работодателем ответчику за период с сентября по ноябрь 2016 года Фондом социального страхования работодателю было возмещено. Действительно, в должностные обязанности ФИО2 входила работа по бухгалтера, в том числе и по начислению заработной платы, соответственно и спорного пособия. ФИО2 и руководитель Управления имуществом в момент назначения пособия и его выплаты были уверены в его возмещении Фондом социального страхования, что так же подтверждается тем обстоятельством, что Фондом пособие за период с сентября по ноябрь 2016 года Управлению имуществом было возмещено.

После получения 20 ноября 2017 года первого решения Фонда социального страхования об отказе в возмещении пособия за период с 01 декабря по 31 декабря 2016 года, руководителем Управления имущества не было принято решение о проведении служебной проверки по возмещению убытков, наоборот, данное решение Фонда, как и последующие были Управлением имущества оспорены в судебном порядке.

Кроме того, именно на основании заявления ФИО2 от 22 декабря 2017 года были прекращены выплаты пособия, тогда, как, будучи ознакомленным 20 ноября 2017 года с решением Фонда, руководителем Управления имуществом до этого заявления не было принято решение о прекращении начисления спорного пособия.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что в данном случае отсутствуют основания для возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу убытков, поскольку в действиях работника не установлено каких-либо конкретных противоправных действий и причинно-следственной связи между противоправным поведением работника и наступившим ущербом, проверка для установления данных обстоятельств работодателем не проводилась.

Кроме того, суд не усматривает в действиях ФИО2 злоупотребления своими должностными обязанностями, наоборот именно ею было принято решение о прекращении начисления и выплаты пособия по уходу за ребенком, о чем работодателю было подано заявление. 

Не может суд согласиться и с доводом истца о вине ответчика в причинении ущерба в виде взносов, которые Управлением имущества были оплачены по требованию ИФНС в июле 2020 года, поскольку из документов, представленных истцом данное не следует, а именно, после вступления в законную силу решений арбитражного суда об отказе Управлению имущества требованиях к Фонду социального страхования о зачете сумм, выплаченных ФИО2 пособий, истец должен был принять решение об отнесении сумм пособий на расходы организации и произвести соответствующие бухгалтерские проводки, однако таковое решение руководителем принято не было, хотя в мае 2019 года ФИО2 в налоговый орган были переданы соответствующие расчеты (т.1 л.д. 107-124).

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что в нарушении положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не было суду предоставлено достаточных и допустимых доказательств наличия следующей совокупности - прямого действительного ущерба, противоправности поведения (действия или бездействия) ФИО2, которые привели к данному ущербу, причинно-следственную связь между действиями или бездействием ФИО2 и причиненным ущербом, вины ФИО2 в причинении ущерба. 

Кроме того, истцом не представлено доказательств соблюдения процедуры привлечения работника к материальной ответственности, а именно проведение проверки с обязательным истребованием от ФИО2 письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины в причинении ущерба.

Данные обстоятельства являются основанием для отказа в удовлетворении иска.

При этом, в ходе рассмотрения спора ФИО2 было заявлено ходатайство о применении судом положений статьи Трудового кодекса Российской Федерации.

Работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба (часть 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей этой статьи, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 3 Пленума Верховного Суда Российской Федерации НОМЕР «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» следует, что если работодатель пропустил срок для обращения в суд, суд вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (часть 3 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Определяя дату, с которой надлежит исчислять начало течения срока обращения в суд, суд исходит из того, что работодателю об отказе Фонда социального страхования в зачете выплаченного ФИО2 пособия по уходу за ребенком за декабрь 2016 года, стало известно 20 ноября 2017 года, соответственно о взыскании данной суммы с работника истец с исковым заявлением суд должен был обратиться не позднее 20 ноября 2018 года; по периоду с 01 июля 2017 года по 31 октября 2017 года решение получено 20 марта 2018 года, в суд обратиться соответственно не позднее 20 марта 2019 года; по периоду с 01 ноября 2017 года по 31 декабря 2017 года решение получено 25 сентября 2018 года, соответственно срок обращения суд не позднее 25 сентября 2019 года, тогда как истец с настоящим иском в суд обратился только 28 июля 2020 года.

Доводы представителя истца о необходимости исчисления срока с мая 2020 года, когда Управлению имуществом налоговым органом было выставлено уведомление о необходимости оплаты страховых взносов, поскольку новому руководителю, который приступил к исполнению своих обязанностей в феврале 2019 года, ранее о сложившихся обстоятельствах известно не было, основаны на неправильном применении норм материального права.

Смена руководителя не является основанием для нового исчисления срока, кроме того, в судебном заседании из пояснений свидетеля было установлено, что новый руководитель о спорной ситуации был поставлен в известность еще в марте 2019 года, у суда не имеется оснований ставить под сомнения показания свидетелей.

Начало течения годичного срока для обращения работодателя в суд с иском о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, определяется днем обнаружения работодателем такого ущерба. В данном случае с момента, когда стало известно о принятых Фондом социального страхования решениях об отказа в зачете выплаченных сумм пособия.

При этом, истец не представил суду надлежащие и допустимые доказательства уважительности причин пропуска такого срока.

Каких-либо обстоятельств, объективно препятствовавших истцу своевременно обратиться в суд с иском за разрешением спора и позволяющих восстановить пропущенный срок, судом не установлено.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года№52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», если работодатель пропустил срок для обращения в суд, судья вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (часть третья 13 статьи 392 ТК РФ). К уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления.

В связи с нарушением работодателем установленного законом порядка привлечения работника к материальной ответственности, отсутствием доказательств совокупности между действиями ФИО2 и возникшим ущербом, виновности действий ответчика, либо злоупотребления своим служебным положением, а так же, пропуском срока на обращение в суд, оснований для удовлетворения исковых требований у суда не имеется.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Управлению муниципального имущества и земельных отношений администрации Коркинского муниципального района Челябинской области в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о взыскании с бывшего работника излишне выплаченной суммы пособия и взносов на выплату страхового обеспечения, отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба через Коркинский городской суд Челябинской области в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий: Н.А. Швайдак

Мотивированное решение изготовлено 28 октября 2020 года.

1версия для печати