Мотивированное 

решение

 изготовлено 13.06.2024 66RS0№ ******-85 2-2315/2024 РЕШЕНИЕ 

ИФИО1

<

адрес> 05.06.2024 года 

Октябрьский районный суд 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Григорьевой Т.А., при ведении протокола помощником судьи ФИО5, с участием истца ФИО2 и его представителя ФИО14, представителя ответчика ФИО16 ФИО6 А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в суд с вышеназванным исковым заявлением к ответчикам ФИО3, ФИО4 о признании недействительной сделки дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ между Дарителями в лице супругов ФИО2, ФИО3 и Одаряемой в лице их общей дочери ФИО4 заключен договор дарения в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Договор заключен при следующих обстоятельствах.

На момент заключения оспариваемого договора стороны проживали одной семьей, истец ФИО2 и ответчик ФИО3 состояли в зарегистрированном браке. Семья проживала в спорной квартире, являющейся совместной собственностью супругов. Квартира была приобретена в ипотеку, после исполнения кредитных обязательств и снятия обременения со стороны ФИО3 стали выдвигаться настойчивые требования о необходимости переоформления квартиры на дочь, ФИО4, которой на тот момент только исполнилось 19 лет. Дочь также проживала в спорной квартире вместе с родителями. ФИО3 заверяла, что это формальность, фактически ничего не поменяется, на отказ в переоформлении квартиры угрожала разводом. После настойчивых уговоров супруги ФИО2 впоследствии согласился на оформление сделки, предполагая, что сделка носит формальный характер и не влечет каких-либо для семьи неблагоприятных последствий. После подписания договора дарения вся семья до конца 2022 года продолжила проживать в квартире, при этом условий о дальнейшем проживании дарителей в спорной квартире договор дарения не содержал. Ответчик ФИО4 не предъявляла претензий по поводу дальнейшего проживания родителей в спорной квартире, с иском в суд об их выселении не обращалась. При этом, она зарегистрировала в эту квартиру свою мать - ответчика ФИО3, тем самым обеспечив ей постоянный контроль за спорным имуществом. После сделки истец делал ремонт в квартире, оплачивал коммунальные услуги, взносы на капитальный ремонт и нес прочие расходы, то есть продолжил в полном объеме длительный период времени нести бремя содержания спорной квартиры. Сама ФИО4 с момента совершения сделки не осуществляла прав и обязанностей собственника, не несла бремя содержания имущества, не производила за свой счет ремонт, всё это продолжил оплачивать истец, как и было с 2012 года. Более того, из п. 10 договора следует, что квартира передана до подписания договора, то есть до ДД.ММ.ГГГГ Однако в действительности никакой передачи не было.

Вместе с тем, как только в Росреестре был зарегистрирован договор дарения квартиры (запись 66:41:0612085:301-66/199/2022-6 от ДД.ММ.ГГГГ) и как только ответчики получили документы об этой регистрации, ФИО3 сразу же (ДД.ММ.ГГГГ) оформила доверенность на представителя для раздела имущества. О наличии указанной доверенности истцу стало известно только ДД.ММ.ГГГГ при ознакомлении с материалами гражданского дела о разделе имущества.

На основании изложенного истец полагает, что оспариваемый договор дарения является мнимой сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, что следует из поведения всех участников сделки, в связи с чем просит признать оспариваемый договор дарения недействительным, применив последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО4 на спорную квартиру и ее возврате в общую совместную собственность ФИО2, ФИО3. 

В судебном заседании истец на исковых требованиях настаивал, суду пояснил, что при заключении договора у него не было намерений дарить квартиру дочери, сделку совершил формально, с целью сохранения семьи, поскольку супруга настаивала на оформлении сделки, из-за чего были постоянные конфликты, которых он желал избежать. На вопрос суда о том, какие его права нарушены оспариваемой сделкой, ссылался на вывод спорного имущества из-под раздела супругов, а также отсутствие у него на момент сделки иного жилья. Указал, что при заключении оспариваемой сделки имело место принуждение со стороны супруги, которая настаивала, «давила» на него о необходимости оформить сделку, также указал на обман и заблуждение, поскольку если бы на момент совершения сделки он знал о разводе, то договор бы не был им подписан. 

Представитель истца поддержала заявленные требования, просила признать сделку недействительной по основаниям мнимости, а также ссылалась на недобросовестность ответчика ФИО7 при совершении сделки, которая ввела истца в заблуждение относительно обстоятельств заключения сделки, а также имел место обман и принуждение при заключении договора. Дополнительно обратила внимание на последовательность следующих фактов: 

В апреле 2022 года ФИО2 внес последний платеж по ипотеке за спорную квартиру, после чего в мае 2022 с квартиры было снято обременение и с этого момента ответчик ФИО3 стала понуждать истца к совершению сделки. 

ДД.ММ.ГГГГ была оформлена сделка дарения.

Кроме спорной квартиры иного пригодного места жительства у бывших супругов не было, приобретенный осенью 2021 года дом не был пригоден к проживанию, находился в состоянии «коробки»: отсутствовали водоснабжение, канализация, не была выполнена отделка, отсутствовали инженерные коммуникации и прочее. 

До заключения оспариваемой сделки истец и ответчики были зарегистрированы в квартире матери истца по адресу: 

<

адрес>. Вместе с тем, ДД.ММ.ГГГГ после заключения договора дарения ответчики снялись с регистрационного учета, где были постоянно зарегистрированы и обе прописались в спорной квартире по адресу: 

<

адрес>. Тем самым, по мнению истца, ответчик ФИО3 сохраняет контроль за этой квартирой по настоящее время.

Из указанного, по мнению представителя истца, однозначно следует, что действия ответчика ФИО3 по оформлению договора дарения общей совместно нажитой квартиры были направлены на уменьшение имущества, подлежащего разделу между супругами, на вывод этого имущества из их совместной собственности, чтобы исключить возможность раздела квартиры между супругами. При этом, ФИО3 фактически сохранила контроль над спорной квартирой.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом. Представитель ответчика ФИО3 действующая по доверенности ФИО8 в ранее представленном письменном отзыве указала, что оспариваемый договор дарения заключен в требуемой законом форме, соответствует требованиям статей 572, 574 ГК РФ и иным требованиям, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан всеми сторонами лично, удостоверен нотариусом, при его исполнении стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, осуществлен переход права собственности на спорную квартиру, которая была подарена обоими родителями на день рождения их единственной дочери. В данном случае истец подарил спорное имущество своей дочери, что не выходит за рамки обычных отношений между родителями и детьми. Умышленных действий по введению истца в заблуждение, обману со стороны одаряемого и ФИО3 в целях совершения сделки, заключения истцом договора под его влиянием также не было. Какое-либо злоупотребление правом со стороны ФИО3 отсутствует. Иск о расторжении брака был подан ФИО3 только ДД.ММ.ГГГГ и с дарением квартиры дочери не связан. Копия доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданная ФИО3 на представителя ФИО9, является общей и не содержит конкретных полномочий на подачу иска о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества. После дарения квартиры супруги стали по большей части проживать в своем доме в р.н. Белоярский, 

<

адрес>, и ФИО3 требовалась на постоянной основе помощь представителя, проживающего в 

<

адрес> и имеющего возможность представлять её интересы в государственных органах. После расторжения брака в марте 2023 ФИО3 в спорной квартире не проживает. 

Кроме того, ответчик считает, что истцом пропущен срок исковой давности для признания договора дарения недействительной сделкой, который по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, и который полагает истекшим по истечении одного года с момента заключения договора.

На основании изложенного просила в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание также не явилась, извещалась надлежащим образом, уполномочила на представление интересов своего представителя по доверенности ФИО6, который с исковыми требованиями не согласился ввиду следующего.

Договор дарения доли в квартире между близкими родственниками не требует нотариального удостоверения, вместе с тем сделка была удостоверена нотариусом, который в силу возложенных на него полномочий был обязан проверить соответствие воли ее волеизъявлению, а также разъяснить правовые последствия совершения сделки в виде прекращения права собственности дарителя на отчуждаемую квартиру. Воля сторон на совершение сделки была согласована и выражена в письменном договоре, подписанном сторонами. Также заявил о применении срока исковой давности, который полагал исчислению в 1 год. Указал на отсутствие признаков мнимости сделки, поскольку на момент заключения договора дарения все участники сделки были согласны на ее совершение и осведомлены о правовых последствиях. Доводы о нарушении прав истца в связи с выводом квартиры из-под раздела и сохранении за ФИО3 контроля над спорной квартирой необоснованными, поскольку выгодоприобретателем по договору является дочь, а не бывшая супруга истца, в связи с чем также полагал необоснованными доводы о злоупотреблении ответчиком права. 

На основании изложенного просил в удовлетворении иска ФИО2 отказать. 

Третье лицо нотариус ФИО10 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие, ранее направила материалы нотариального дела. 

Третье лицо Управление Росреестра по 

<

адрес> в судебное заседание не явилась, извещено надлежащим образом, ранее представило материалы регистрационного дела. 

Судом на основании ч. 3 и ч. 5 ст. 167 ГПК РФ определено о рассмотрении дела при данной явке. 

Заслушав истца, его представителя, а также представителей ответчиков, исследовав письменные материалы дела, оценив в совокупности и сопоставив собранные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ суд приходит к следующему. 

В силу положений ст. 11 ГК РФ и ст. 3 ГПК РФ судебной защите подлежит нарушенное либо оспоренное право.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Между тем, частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с частью 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передаёт или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признаётся дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Таким образом, правовой целью договора дарения недвижимости является переход права собственности на имущество от дарителя к одаряемому.

Согласно статье 574 ГК РФ передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО16 ФИО2, ФИО3 и ФИО4 заключен договор дарения квартиры по адресу: 

<

адрес>, кадастровый № ******. Договор заключен в нотариальной форме, удостоверен и. о. нотариуса нотариального округа 

<

адрес> ФИО10 ФИО11, переход права собственности зарегистрирован в Управление Росреестра по 

<

адрес> № ****** от ДД.ММ.ГГГГ.

На момент совершения указанной сделки спорная квартира принадлежала на праве общей совместной собственности истцу ФИО2 и ответчику ФИО3, которые являлись супругами. 

ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № ****** Белоярского судебного района 

<

адрес> ФИО12 и.о. мирового судьи судебного участка № ****** Белоярского судебного района 

<

адрес> брак между ФИО3 и ФИО16 ФИО2, заключенный ДД.ММ.ГГГГ, расторгнут.

С настоящим исковым заявлением о признании договора дарения недействительной сделкой истец обратился ДД.ММ.ГГГГ, указав в качестве оснований для признания сделки недействительной мнимость, обман, заблуждение, принуждение, злоупотребление правом. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Такая сделка ничтожна.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Существо мнимой сделки сводится к сокрытию лицами, непосредственно совершившими сделку, от третьих лиц (кредиторов должника) истинных мотивов своего поведения, связанности этих действий не с самим фактом заключения договора дарения и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения.

Ссылаясь на мнимость сделки, ФИО2 указывает на формальное заключение сделки, поскольку после сделки дарения семья продолжила проживать в спорной квартире как и раньше, никто не планировал выселяться, истец производил ремонт, как раньше оплачивал коммунальные услуги, о чем представил соответствующие квитанции за 2022 год. 

Оплата истцом жилищно- коммунальных услуг за квартиру в 2022 году после перехода права собственности на спорное недвижимое имущество дочери, проведение за его счет ремонта в квартире не указывают на мнимость оспариваемой сделки, поскольку указанные действия не являются распорядительными, не изменяют существо сделки, не отклоняются от обычного поведения участников гражданских правоотношений с учетом семейных взаимоотношений сторон. Как указал истец он до сих пор помогает дочери финансово, оплачивает ее учебу, в январе 2023 поменял ей автомобиль. 

При этом, из представленных ответчиком квитанций оплату жилищно-коммунальных услуг в спорной квартире с 2023 года производит ФИО4 Также установлено, что ФИО4 сразу после сделки зарегистрировалась в спорной квартире, что также свидетельствует об исполнении договора дарения. 

Указанные истцом обстоятельства о том, что ФИО2 и ФИО3, продолжали какое-то время проживать в спорной квартире и истец также нес расходы по ее содержанию, сами по себе, учитывая семейные отношения сторон, не свидетельствуют о недействительности оспариваемого договора дарения, не означают отсутствие намерения безвозмездно передать имущество в качестве дара.

Заключение оспариваемой сделки дарения на момент ее совершения не было связано с обстоятельствами сокрытия имущества перед кредиторами дарителей, какими –либо иными противоправными мотивами, кроме как достигнутого на момент совершения сделки обоюдного желания родителей подарить квартиру своей единственной дочери. 

К доводам истца о том, что последний согласился на совершение оспариваемой сделки во избежание конфликтов с супругой и с целью сохранения семьи суд относится критически, поскольку несогласие на сделку до ее заключения, но имеющее место при ее заключении, что подтверждается собственноручной подписью дарителя в договоре, не может являться основанием для признания сделки недействительной. 

Более того, договор дарения доли квартиры от ДД.ММ.ГГГГ заключался в нотариальной форме в присутствии и.о. нотариуса ФИО10, в связи с чем, с условиями договора истец был надлежащим образом ознакомлен, правовые последствия заключения договора дарения в виде перехода права собственности от дарителя к одаряемому ему были разъяснены и понятны. 

Из содержания договора следует, что квартира считается переданной дарителями одаряемой с момента подписания договора дарения без составления Акта приема – передачи.

Отсутствие фактической передачи квартиры не свидетельствуют о мнимости сделки исходя из семейных взаимоотношений сторон договора. 

Договор дарения по своей правовой природе носит лично-доверительный характер и заключается, как правило, между связанными между собой определенным образом лицами. Даритель не может согласиться на заключение безвозмездного договора и выбытие из его собственности имущества в пользу постороннего лица.

В данном случае, сторонами сделки являлись родители и их единственная совершеннолетняя дочь (19 лет), что не вызывает у суда сомнений относительно действительности намерений по передаче последней прав на спорную квартиру.

Более того, на момент заключения сделки супруги активно занимались обустройством приобретенного ими в 2021 году загородного дома в р.

<

адрес>, куда после сделки оформил регистрацию по месту жительства истец, что опровергает его доводы о том, что на момент сделки дом был не пригоден к проживанию. Отсутствие в доме канализации и водоснабжения говорит лишь о том, что дом является неблагоустроенным, что само по себе не освидетельствует о непригодности дома для проживания. 

Заявляя требования об оспаривании сделки дарения истец также ссылается на наличие заблуждения относительно обстоятельств заключения договора дарения, который был заключен супругами в период брака, что не давало истцу оснований усомниться в том, что подарив квартиру дочери фактически в жизни семьи ничего не поменяется. Вместе с тем, если бы истец был осведомлен о намерениях ответчика ФИО3 расторгнуть брак и разделить совместно нажитое имущество, к числу которого могла быть отнесена спорная квартира, то он бы не согласился на совершение сделки дарения. 

Такие основания для признания сделки недействительной предусмотрены ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с положениями статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1). При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункты 3, 5 пункта 2). Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).

По смыслу приведенных положений данной нормы, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен был решаться судом с учетом конкретных обстоятельств дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

На момент совершения оспариваемой сделки оба дарителя были согласны передать по договору дарения свои права на указанную квартиру дочери.

Несогласие истца на отчуждение квартиры дочери, проявившееся впоследствии при разводе с супругой, судом не может квалифицироваться как заблуждение относительно обстоятельств заключения оспариваемой сделки, поскольку заблуждение супруга относительно дальнейшей совместной жизни не влияет на правовую природу сделки, заключенной в браке. Более того, сделка совершена не в пользу одного из супругов, а также не в пользу постороннего лица одним из супругов, а совершена обоими супругами в пользу их общей дочери. 

Также истец ссылается на злоупотребление ответчиком ФИО3 правом при заключении оспариваемой сделки, направленного на нарушение имущественных прав истца при разделе имущества. 

Согласно ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Кроме того, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие у обоих участников сделки умысла (их сознательное, целенаправленное поведение) причинить вред иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутых сделок (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как уже указывалось выше, договор дарения по своей правовой природе носит лично- доверительный характер и заключается, как правило, между связанными между собой определенным образом лицами.

По мнению ФИО2 на злоупотребление правом со стороны ФИО3 указывает то, что после регистрации права собственности на квартиру ответчики снялись с регистрационного учета в квартире матери истца, где постоянно были зарегистрированы, и прописались в спорной квартире, после чего ФИО3 подала документы на развод и раздел имущества. Все эти действия, как считает истец, направлены на причинение вреда истцу, а именно, на уменьшение имущества, подлежащего разделу между супругами, на вывод имущества из совместной собственности супругов и лишению возможности раздела спорной квартиры. Полагает, что данные обстоятельства напрямую свидетельствуют о заинтересованности ФИО3 в заключении сделки.

Вместе с тем, сам по себе факт заинтересованности стороны договора в его заключении не может служить основанием для признания его недействительным.

При этом, ответчик ФИО3 при заключении сделки дарения квартиры дочери, не приобрела никакой имущественной выгоды, в связи с чем доводы о преимущественном положении ФИО3 при разделе общего имущества супругов являются несостоятельными, поскольку какими-либо имущественными правами на спорную квартиру ответчик на момент раздела имущества также не обладала. Регистрация в спорной квартире не предполагает права распоряжения спорным недвижимым имуществом, в связи с чем доводы истца о получении ФИО3 контроля над спорной квартирой судом отклоняются. 

Ссылка представителя истца о последовательности действий по погашению кредитных обязательств, снятию обременения с квартиры, заключению оспариваемой сделки и в это же время (через 1 неделю) выдаче доверенности на представление интересов ФИО3 ФИО9, по которой последней подано в суд исковое заявление о разделе совместно нажитого имущества супругов, также не свидетельствует о недобросовестности ответчика при заключении оспариваемой сделки по аналогичным основаниям, в том числе отсутствия имущественной выгоды при отчуждении квартиры.

Суд отмечает, что спорная сделка дарения была связана с отчуждением спорной квартиры обоими супругами в пользу дочери, то есть повлекла уменьшение имущества как истца, так и ответчика ФИО3

Доводы о том, что спорная квартира приобреталась за счет доходов истца, поскольку ответчик ФИО3 длительное время не работала и не имела доходов, правового значения для рассмотрения настоящего спора не имеют, так как обстоятельства приобретения спорной квартиры в общую совместную собственность супругов к предмету спора не относятся.

В данном случае суд приходит к выводу, что при заключении сделки порок воли со стороны участников сделки, в том числе истца, отсутствовал; а то обстоятельство, что впоследствии взаимоотношения сторон испортились и истец просто передумал не предусмотрено в качестве оснований для признания сделки недействительной, поскольку несогласие истца со сделкой возникло после заключения и исполнения оспариваемого договора, что не оспаривает и сам истец, который в своих пояснениях ссылается именно на то, что поводом для подачи настоящего иска стал возникший между бывшими супругами конфликт в споре о разделе общего имущества. 

Относительно заявления ответчиков о применении срока исковой давности суд исходит из следующего. 

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет 3 года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. Пунктом 2 указанной статьи по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной предусмотрен годичный срок исковой давности, который исчисляется со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. 

Мнимая сделка в силу п. 1 ст. 170 ГК РФ является ничтожной. Следовательно по требованию истца о признании недействительной ничтожной сделки, оспариваемой по основаниям мнимости, подлежит применению общий трехлетний срок исковой давности, который истцом не пропущен. 

В отношении требований о признании сделки по дополнительно заявленным истцом основаниям, в том числе совершение сделки под влиянием заблуждения (ст. 179 ГК РФ), обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств (ст. 179 ГК РФ), со злоупотреблением правом (ст. 168 ГК РФ) применяются положения об оспоримых сделках и годичном сроке исковой давности.

При этом, как указал истец об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, ему стало известно ДД.ММ.ГГГГ при ознакомлении с материалами дела в Белоярском суде в связи с подачей ответчиком ФИО3 искового заявления о разделе имущества супругов. 

Таким образом, течение срока исковой давности по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной началось с указанного момента (с ДД.ММ.ГГГГ), исковое заявление подано в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть в пределах годичного срока исковой давности. 

Установив, что оспариваемый договор дарения соответствует установленным законом требованиям, составлен в требуемой законом форме, более того нотариально удостоверен, подписан всеми участниками сделки лично, волеизъявление сторон в момент заключения договора соответствовало их волеизъявлению, правовой результат сделки достигнут, переход права собственности зарегистрирован надлежащим образом в ЕГРН, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Совокупность доказательств, в том числе характер и последовательность действий участников оспариваемого договора вопреки доводам истца позволяет признать установленным факт того, что при заключении сделки стороны намеревались создать соответствующее условию этой сделки правовые последствия, надлежащих доказательств мнимости оспариваемой сделки суду не представлено.

На основании изложенного суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований.

В силу ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Таким образом, в связи с отказом в удовлетворении исковых требований судебные расходы также не подлежат возмещению истцу. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд 

<

адрес> в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме. 

Судья: Т. А. Григорьева