Дело №2-1383/20 20 февраля 2020 года 

(№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Смольнинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

Председательствующего судьи Чистяковой Т.С.

При помощнике судьи Кукаевой И.Б.

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Главному управлению Министерства внутренних дел России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области об установлении факта нахождения на иждивении, признании права на пенсию по утере кормильца, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Московский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к Главному управлению Министерства внутренних дел России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее ГУ МВД по СПб и ЛО) об установлении факта нахождения на иждивении и признании права на пенсию по утере кормильца.

В обоснование исковых требований ФИО1 ссылалась на то, что она с 13 июля 1978 года по 9 февраля 1993 года состояла в зарегистрированном браке с Ярмоличем Г.А., 23 сентября 1997 года брак между ней и Ярмоличем Г.А. был прекращен в связи с его расторжением, а в последующем с 16 июня 2011 года вновь зарегистрирован.

17 августа 2017 года Ярмолич Г.А. умер.

С 13 июля 2013 года ФИО1 получает пенсию по старости в размере 10 996 рублей 04 копейки, иных источников дохода не имеет. Кроме того, на основании исполнительного листа от 11 февраля 2015 года, выданного Дзержинским районным судом Санкт-Петербурга, из суммы получаемой ФИО1 пенсии производится ежемесячное денежное удержание в размере 1 099 рублей 60 копеек. Таким образом, за вычетом названной денежной суммы размер получаемой истцом ежемесячно пенсии составляет 9 894 рублей 44 копейки.

Вступившим в законную силу решением мирового судьи судебного участка N 128 г. Санкт-Петербурга от 15 декабря 2015 года с Ярмолича Г.А. в пользу супруги ФИО1 взысканы алименты на ее содержание, начиная с 12 ноября 2015 года, размер которых составил с учетом индексации 14 833 рублей 99 копеек.

Ярмолич Г.А. с 1997 года являлся получателем пенсии за выслугу лет по линии Министерства внутренних дел Российской Федерации и ежемесячной денежной доплаты к пенсии на основании Федерального закона от 12 января 1995 г. N 5-ФЗ "О ветеранах" в размере 3600 рублей в качестве ветерана боевых действий. Общий доход Ярмолича Г.А. за период с сентября 2016 года по август 2017 года согласно справке № от 20 октября 2017 года составил 393 649 рублей 79 копеек. Доход ФИО1 за указанный период составил 116 078 рублей 82 копейки.

ФИО1 указывала, что как в период нахождения в зарегистрированном браке с Ярмоличем Г.А., так и в период когда между ними брак был расторгнут они проживали совместно, вели общее хозяйство и с 2014 года до момента смерти мужа ФИО1 находилась на его иждивении, поскольку получаемый Ярмолич Г.А. при жизни доход в виде пенсии за выслугу лет и надбавки к пенсии являлся для ФИО1 постоянным и основным источником средств к существованию.

ФИО1, ссылаясь на положения Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей", указывала, что установление факта нахождения ее на иждивении мужа Ярмолича Г.А., умершего 17 августа 2017 г., необходимо для назначения ей пенсии по случаю потери кормильца.

Также указала, что 05 октября 2017 года истец обратилась в Центр пенсионного обслуживания ГУ МВД России по СПб и ЛО с заявлением о назначении ей пенсии по утере кормильца. Письмами в адрес истца от 24 октября 2017 года №, от 22 ноября 2017 года ответчик отказал истцу в праве на получение пенсии по потере кормильца, в связи с тем, что факт ее нахождения на иждивении супруга не подтвержден, что и послужило основанием для обращения в суд.

Решением Московского районного суда 

<

адрес> от 20 августа 2018 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 13 декабря 2018 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 28 октября 2019 года решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 20 августа 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 13 декабря 2018 года отменены с возвращением дела на новое рассмотрение в Московский районный суд Санкт-Петербурга.

Определением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 13 декабря 2019 года настоящее гражданское дело передано по подсудности в Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга. 

Истец с учетом уточнений исковых требований от 20 февраля 2020 года просила установить факт ее нахождения на иждивении супруга Ярмолича Г.А., признать за ней право на получение пенсии по случаю потери кормильца по линии МВД России с 18 августа 2017 года (дата следующая за датой смерти супруга). 

Истец и ее представитель по доверенности ФИО2 в судебное заседание явились, исковые требования с учетом уточнений поддержали.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебное заседание явилась, исковые требования не признала, указывая на недоказанность обстоятельств того, что материальная помощь мужа истца при жизни являлась для ФИО1 постоянным и основным источником средств к существованию, а размер собственных доходов истца не был достаточным для обеспечения ее необходимых жизненных потребностей.

Третье лицо Управление Пенсионного фонда России в 

<

адрес> Санкт-Петербурга в судебное заседание не явилось, о времени и месте судебного разбирательства извещено надлежащим образом, ходатайств в суд не представило, о причинах неявки суд не уведомил, в связи с чем, суд находит возможным рассматривать дело в отсутствие третьего лица.

Суд, выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Суд рассматривает дела об установлении факта нахождения на иждивении (пункт 2 части 2 статьи 264 ГПК РФ).

Суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов (статья 265 ГПК РФ).

В соответствии со статьей 267 ГПК РФ в заявлении об установлении факта, имеющего юридическое значение, должно быть указано, для какой цели заявителю необходимо установить данный факт, а также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения заявителем надлежащих документов или невозможность восстановления утраченных документов.

Из содержания приведенных положений процессуального закона следует, что одним из обязательных условий для установления факта, имеющего юридическое значение, является указание заявителем цели, для которой необходимо установить данный факт в судебном порядке, а именно зависит ли от установления указанного факта возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав заявителя, заявителем также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения надлежащих документов, удостоверяющих этот факт, или невозможность их восстановления.

Из объяснений истца следует, что поводом для обращения в с суд с требованием об установлении факта нахождения ее на иждивении мужа Ярмолича Г.А., умершего 17 августа 2017 года, повлечет возможность получения ею пенсии по случаю потери кормильца, выплачиваемой членам семьи умершего кормильца на основании Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей".

Согласно статье 39 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. Государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом.

Статьей 5 Закона Российской Федерации от 12.02.1993 N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" определено, что в случае гибели или смерти лиц, указанных в ст. 1 настоящего Закона, их семьи при наличии условий, предусмотренных Законом, приобретают право на пенсию по случаю потери кормильца.

Семьи умерших пенсионеров из числа лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, имеют право на пенсию по случаю потери кормильца на общих основаниях с семьями лиц, умерших в период прохождения службы.

Согласно ст. 28 названного Закона, пенсия по случаю потери кормильца семьям лиц, указанных в ст. 1 настоящего Закона, назначается, если кормилец умер (погиб) во время прохождения службы или не позднее трех месяцев со дня увольнения со службы либо позднее этого срока, но вследствие ранения, контузии, увечья или заболевания, полученных в период прохождения службы, а семьям пенсионеров из числа этих лиц - если кормилец умер в период получения пенсии или не позднее пяти лет после прекращения выплаты ему пенсии.

Ст. 29 закона установлен круг лиц, имеющих право на пенсию по случаю потери кормильца.

Право на пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умерших (погибших) лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, состоявшие на их иждивении.

Независимо от нахождения на иждивении кормильца пенсия назначается: нетрудоспособным детям; нетрудоспособным родителям и супругу, если они после смерти кормильца утратили источник средств к существованию; нетрудоспособным родителям и супругам лиц, умерших вследствие причин, указанных в пункте "а" статьи 21 настоящего Закона; супругу, одному из родителей или другому члену семьи, указанным в пункте "в" настоящей статьи.

При определении круга лиц, относящихся к нетрудоспособным, следует руководствоваться п. "б" ч. 3 ст. 29 Закона, согласно которому нетрудоспособными членами семьи считаются: отец, мать и супруг, если они достигли возраста: мужчины - 60 лет, женщины - 55 лет, либо являются инвалидами.

В силу положений статьи 31 вышеуказанного закона члены семьи умершего считаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Членам семьи умершего, для которых его помощь была постоянным и основным источником средств к существованию, но которые сами получали какую-либо пенсию, может быть назначена пенсия по случаю потери кормильца (часть 2 статьи 31 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-1).

По смыслу названных норм Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ и Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-1, понятие "иждивение" предполагает как полное содержание лица умершим кормильцем, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, то есть не исключает наличие у лица (члена семьи) умершего кормильца какого-либо собственного дохода (получение пенсии). Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего кормильца членом его семьи может быть установлен, как во внесудебном, так и судебном порядке, путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой погибшим кормильцем, и его собственными доходами, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником средств к существованию члена семьи умершего кормильца.

Аналогичное толкование понятия "иждивение" приведено и в правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 30 сентября 2010 года N 1260-О-О.

Как следует из материалов дела, истец состояла в зарегистрированном браке с Ярмолич Г.А. с 1978 года. 

23 сентября 1997 года брак был расторгнут, впоследствии 16 февраля 2011 года ФИО1 и Ярмолич Г.А. повторно зарегистрировали брак.

Из справки о регистрации усматривается, что Ярмолич Г.А. и ФИО1 с 2010 года были зарегистрированы и проживали по адресу: СПб, Пулковская ул.., 

<

адрес>.

Согласно справки Центра пенсионного обслуживания ГУ МВД России по СПб и ЛО от 15 марта 2017 года Ярмолич Г.А. проходил службу в органах внутренних дел. С 16 мая 1997 года являлся пенсионером МВД и получателем пенсии по линии Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Ярмолич Г.А. умер 17 августа 2017 года. 

05 октября 2017 года ФИО1 обращалась в ГУ МВД России по СПб и ЛО с заявлением о назначении пенсии по случаю потери кормильца.

После предоставления истцом комплекта документов, письмом от 22 ноября 2019 года ответчик сообщил истцу о том, что на основании представленных документов, назначить пенсию ФИО1 не представляется возможным ввиду отсутствия решения суда об установлении факта нахождения на иждивении умершего супруга, либо справки соответствующего органа, в компетенцию которого входит выдача документов, подтверждающих нахождение члена семьи на иждивении умершего и копии документов, подтверждающих полномочия организации на выдачу таких справок.

Согласно справки Центра пенсионного обслуживания ГУ МВД России по СПб и ЛО Ярмолич Г.А. являлся получателем пенсии по линии Министерства внутренних дел Российской Федерации, за период с сентября 2016 года по август 2017 года размер пенсии составил 355449 рублей 98 копеек. Среднемесячный размер выплат составил 29620 рублей 81 копейку.

Также из справки Управления Пенсионного Фонда Российской Федерации в Московском районе Санкт-Петербурга от 21 февраля 2018 года следует, что с 15 апреля 2017 года по 31 августа 2018 года Ярмолич Г.А. получал страховую часть пенсии по старости военным пенсионерам, ежемесячный размер которой составлял 1390 рублей 32 копейки, а также с 01 июля 2010 года получал единовременные денежные выплаты размер которых составлял 2780 рублей 74 копейки ежемесячно.

Из справок о доходах, представленных налоговым органом по запросу суда, также следует, что при жизни Ярмолич Г.А. с 2014 года по 2015 год состоял в трудовых отношениях с ООО «Охранная организация «СВА», ООО «ОП «Комкон-Петербург», ООО «Охранная фирма «Титан», и имел за указанный период доход в общей сумме 198468 рублей 37 копеек (л.д. 97-101). 

Истец ФИО1 с 13 июля 2013 года является получателем пенсии по старости, на момент смерти своего супруга, ежемесячный размер ее пенсии составлял 10996 рублей 04 копейки, общий размер выплаченной пенсии за период с сентября 2016 года по 31 августа 2017 года составил 128976 рублей 45 копеек, что следует из справок Управления Пенсионного фонда РФ в Московском районе Санкт-Петербурга. (л.д. 58-59).

Согласно справки Управления Пенсионного фонда РФ в Московском районе Санкт-Петербурга из пенсии истца производятся ежемесячные удержания в пользу ПАО «Банк «Санкт-Петербург» по исполнительному производству, размер удержаний составляет ежемесячно по 1099 рублей 60 копеек (л.д. 53). 

Также истцом в материалы дела представлены медицинские документы, из анализа которых следует, что истец страдает рядом хронических заболеваний, вызывающих необходимость, как стационарного лечения, так и приема постоянной лекарственной терапии, в силу чего вынуждена нести материальные затраты на ее приобретение, что следует из представленных чеков на приобретение лекарств.

Вступившим в законную силу решением мирового судьи судебного участка №128 Санкт-петербурга от 15 декабря 2015 года с Ярмолича Г.А. в пользу супруги ФИО1 взысканы алименты на ее содержание ежемесячно, начиная с 12 ноября 2015 года в твердой денежной сумме в размере 12 000 рублей, что эквивалентно 1,506 величине прожиточного минимума на человека для социальной группы пенсионеры в Санкт-Петербурге, с последующей индексацией.

Семейное законодательство различает понятие "содержание" от понятия "материальной поддержки" супругов в силу п. 1 ст. 89 Семейного кодекса.

Обязанность супругов по содержанию друг друга определена в случаях, предусмотренных п. 2 ст. 89 Семейного кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 56 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов", разрешая вопрос о том, является ли лицо, претендующее на алименты, нуждающимся в помощи, если с наличием этого обстоятельства закон связывает возможность взыскания алиментов (статьи 85 и 87, абзацы второй и четвертый пункта 2 статьи 89, абзацы третий - пятый пункта 1 статьи 90, статьи 93 - 97 СК РФ), следует выяснить, является ли материальное положение данного лица достаточным для удовлетворения его жизненных потребностей с учетом его возраста, состояния здоровья и иных обстоятельств (приобретение необходимых продуктов питания, одежды, лекарственных препаратов, оплата жилого помещения и коммунальных услуг и т.п.) (далее - жизненные потребности).

Таким образом, вступившим в законную силу решением мирового судьи, истец при жизни своего супруга истец была признана лицом, нуждающимся в оказании ей материальной помощи, и имела право на получение такой помощи от своего супруга Ярмолича Г.А..

При этом, фактическое исполнение решения мирового судьи Ярмоличем Г.А. подтверждается выпиской по счету истца, из которой следует, что истцу ежемесячно перечислялись удержанные по исполнительному производству с Ярмолича Г.А. суммы взысканных алиментов в размере 14282 рублей 16 копеек, включая индексацию. (л.д. 104-106). 

В связи со смертью Ярмолича Г.А. обязательства по уплате алиментов прекратились (ст. 418 ГК РФ), а соответственно утратила возможность получать от него материальную помощь в виде алиментов, размер которых превышал размер ее пенсии по старости.

Объяснения истца о том, что расходование общих доходов супругов производилось на оплату коммунальных платежей, приобретение продуктов и иные нужды супругов, надлежащими доказательствами не опровергнуты. 

При этом, обстоятельства, побудившие истца обратиться за взысканием алиментов на свое содержание с супруга, как раз свидетельствуют о том, что материальная помощь мужа при его жизни являлась для нее постоянным и основным источником средств к существованию, а размер собственных доходов истца не был достаточным для обеспечения необходимых жизненных потребностей.

Доводы ответчика о том, что истец имеет двоих трудоспособных, совершеннолетних детей, не имеет правового значения для рассматриваемого спора, поскольку не свидетельствует о том, что в период своего проживания с Ярмоличем Г.А., истец не находилась на иждивении своего супруга, а помощь детей носила постоянный систематический характер. 

Кроме того, в материалы дела представлены доказательства, отсутствия реальной возможности оказывать постоянную материальную помощь детьми истцу. 

Более того, как следует из материалов дела, при разрешении вопроса о взыскании алиментов, наличие у истца двоих совершеннолетних детей, и наличие у них реальной возможности являлись предметом исследования мировым судьей, что следует из представленных по запросу суда копий материалов дела о взыскании алиментов (л.д. 182-189). 

При таких обстоятельствах, несмотря на то, что ФИО1 является получателем пенсии, получаемая от супруга Ярмолича Г.А. помощь была для нее постоянным и основным источником средств к существованию, в связи с чем, суд приходит к выводу о наличии оснований для установления факта нахождения истца на иждивении ее супруга. 

Ввиду того, что право на получение пенсии по случаю потери кормильца, предусмотренной Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. N 4468-1, в силу приведенного выше правового регулирования имеют члены семьи умершего кормильца, являющиеся на момент его смерти нетрудоспособными и находившиеся на его иждивении, а ФИО1 на момент смерти ее мужа являлась получателем страховой пенсии по старости, проживая с супругом совместно, получала от Ярмолича Г.А. помощь в виде выплачиваемых им алиментов на основании вступившего в законную силу судебного постановления как нетрудоспособный нуждающийся член его семьи, то суд находит подлежащими удовлетворению требования истца о признании за ней права на получение пенсии по случаю потери кормильца начиная с 05 октября 2017 года (с момента обращения истца за установлением такой пенсии, с учетом заявительного характера).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Установить факт нахождения ФИО1 на иждивении Ярмолича Григория Алексеевича, умершего 18 августа 2017 года.

Признать за ФИО1 право на получение пенсии по случаю потери кормильца начиная с 05 октября 2017 года.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Смольнинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.С. Чистякова