УИД 66 RS 0003-01-2024-001513-87

Дело № 33-532/2026 (№ 33-16854/2025)

Мотивированное 

определение

 изготовлено 16.01.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15.01.2026

г. Екатеринбург

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего

Кучеровой Р.В.

судей

Фефеловой З.С.,

ФИО1

при ведении протокола помощником судьи Соколовым М.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью профессиональная коллекторская организация юридическая фирма «Нерис» к ФИО2, Российской Федерации в лице территориального управления федерального агентства по управлению государственным имуществом в Свердловской области о взыскании задолженности по кредитному договору, по апелляционной жалобе ответчика ФИО2 на решение Кировского районного суда Свердловской области от 01.09.2025,

заслушав доклад судьи Фефеловой З.С.,

установила:

ООО ПКО ЮФ «Нерис» обратилось в суд с иском к ФИО2, ТУ Росимущества в Свердловской области о взыскании задолженности по кредитному договору, в обоснование указав, что 17.04.2019 между ПАО «Сбербанк» и ФИО3 заключен кредитный договор 

<

№>, в рамках которого ФИО3 был выдан потребительский кредит в размере 150000 руб., на срок 60 месяцев, с процентной ставкой 13,9% годовых. Обязательства перед банком заемщиком не исполнены.

<

дата> ФИО3 умер.

13.04.2023 ПАО «Сбербанк» и ООО ПКО ЮФ «Нерис» заключили договор цессии 

<

№>, по которому право требования по кредитному договору 

<

№> от 17.04.2019 в полном объеме передано ООО ПКО ЮФ «Нерис».

На основании изложенного, истец просил взыскать с наследника заемщика ФИО3 – ФИО2 за счет наследственного имущества задолженность по кредитному договору 

<

№> от 17.04.2019 за период с 20.03.2021 по 28.08.2021 в размере 17412 руб. 35 коп., из которых 13947 руб. 05 коп. – основной долг, 3465 руб. 30 коп. – проценты за пользование кредитом, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 696 руб. 49 коп.

Определением суда от 23.05.2024 к участию в деле в качестве соответчика привлечена Российская Федерация в лице ТУ Росимущества в Свердловской области.

Решением Кировского районного суда Свердловской области от 01.09.2025 исковые требования удовлетворены. Судом постановлено взыскать с ФИО2 в пользу ООО ПКО ЮФ «Нерис» задолженность по кредитному договору от 17.04.2019 

<

№> за период с 20.03.2021 по 28.08.2021 в размере 17412 руб. 35 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 696 руб. 49 коп. В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с решением, ответчиком ФИО2 принесена апелляционная жалоба, в которой просит решение суда отменить, вынести новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований. В обоснование жалобы указывает, что истцом в суде первой инстанции не доказан факт заключения кредитного договора и перечисления денежных средств. В материалы дела представлен кредитный договор 

<

№>, который ФИО3 не подписан, не представлены доказательства фактической выплаты кредита. Суд первой инстанции ограничился ссылкой на общую выписку, не проверив ее происхождение. Кроме того, обращает внимание, что в договоре цессии речь идет о кредитном договоре 

<

№>, в то время как требования заявлены по договору 

<

№>. Таким образом суд первой инстанции необоснованно признал истца надлежащим правопреемником. Указывает на то, что полномочия представителя истца по доверенности истекли 10.03.2024, в то время как исковое заявление подано 18.03.2024. Ссылается на отсутствие доказательств принятия наследства ФИО2 после смерти ФИО3 Регистрация супруги в квартире, принадлежащей им в равных долях не равнозначно принятию доли умершего. В материалах дела имеются сведения о наличии на счетах денежных средств, достаточных для погашения задолженности. Также обращает внимание, что судом первой инстанции взысканы проценты за пользование кредитом, начисление которых проводилось после смерти заемщика без разграничения договорных и законных процентов, истцом не представлена методика, база и даты начислений процентов. Считает, что суд первой инстанции неверно определил сроки исковой давности по каждому платежу. Кроме того, суд основывал свое решение на копиях документов, не заверенных надлежащим образом. Ходатайства об исключении недопустимых доказательств судом первой инстанции надлежащим образом не разрешены.

Истцом в материалы дела представлены возражения на апелляционную жалобу, в которых просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом.

Учитывая, что в материалах дела имеются доказательства заблаговременного извещения участников процесса о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе, путем публикации извещения на официальном сайте Свердловского областного суда, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав пояснения, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов апелляционной жалобы и представленных возражений в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 17.04.2019 между ПАО Сбербанк и ФИО3 заключен кредитный договор 

<

№>, в рамках которого ФИО3, был выдан потребительский кредит в размере 150000 руб., на срок 60 месяцев, с процентной ставкой 13,9% годовых.

Банк надлежащим образом исполнил свои обязательства по договору, в день заключения договора зачислил денежные средства на счет заемщика 

<

№>

Заемщик обязательства по погашению суммы задолженности по кредиту исполнял ненадлежащим образом, связи с чем в период с 20.03.2021 по 20.08.2021 по договору образовалась задолженность по договору в размере 17412 руб. 35 коп. Расчет задолженности сторонами в процессе рассмотрения гражданского дела оспорен не был.

<

дата> ФИО3 умер.

13.04.2023 ПАО Сбербанк и ООО ПКО ЮФ «Нерис» заключили договор цессии 

<

№>, по которому право требования по спорному долгу в полном объеме передано ООО ПКО ЮФ «Нерис».

Оценивая доводы ответчика ФИО2 об отсутствии полномочий представителя истца на подачу искового заявления суд первой интенции указал, что полномочия представителя ФИО4, подписавшего исковое заявление, подтверждены приказом № 

<

№> о продлении полномочий директора от 21.12.2023, доводы ответчика в данной части отклонены

ФИО3 и ФИО2 состояли в браке с 12.05.2011, были совместно зарегистрированы в квартире по адресу: 

<

адрес>. Доказательств раздельного проживания с супругом ФИО2 не представлено, учитывая факт совместного проживания в квартире, суд первой инстанции пришел к выводу о фактическом принятии ФИО2 наследственного имущества после смерти ФИО3

После смерти ФИО3 и на момент рассмотрения настоящего дела в суде первой инстанции, наследственное дело не заводилось. ФИО3 являлся собственником 1/2 доли в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

...>. Также долевым собственником указанной квартиры является супруга ФИО3 – ФИО2 Согласно поквартирной карточке на момент смерти ФИО3 он был зарегистрирован вместе с супругой в принадлежащем им жилом помещении. Ответчик ФИО2 после смерти наследодателя продолжила проживать в помещении, несла расходы на его содержание.

Кроме того, в состав наследственного имущества вошли денежные средства, хранящиеся на счетах ПАО «Сбербанк» на момент смерти наследодателя, а именно на счетах 

<

№> в размере 31339 руб. 16 коп., а также 

<

№> в размере 20 070 руб. 86 коп.

В ходе судебного заседания ФИО2 и ее представителем оспаривался факт принятия наследства после смерти супруга ФИО3 Вместе с тем, ответчик ФИО2 указывала на то, что у нее сохраняются намерения вступить в права наследования позже, что расценено судом первой инстанции как злоупотребление правом.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 310, 819, 809, 810, 811, 382, 384, 385, 1141, 1152, 1175, 1153, 1174, 1152, 195, 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании", Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" пришел к правильному выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме. При этом судом первой инстанции также отклонены доводы ответчика о неправомерности начисления процентов за пользование кредитом после смерти заемщика, поскольку они основаны на неверном толковании норм материального права. Также судом первой инстанции отклонен довод ответчика относительно пропуска истцом срока исковой давности. Отмечено, что истцом заявлены требования о взыскании задолженности, образовавшейся за период с 20.03.2021 по 28.08.2021, поскольку о наличии со стороны заемщика просрочки исполнения обязательства по внесению платежа, дата которого согласована на 20.03.2021, кредитору стало известно только 21.03.2021, исковое заявление поступило в суд 18.03.2024, в связи с чем суд первой инстанции указал на то, что срок исковой давности для взыскании заявленной суммы задолженности не пропущен.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции обоснованными, поскольку они соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и постановлены при правильном применении норм материального и процессуального права, регулирующих спорные правоотношения.

Согласно п. п. 1 и 2 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуется предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее. К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 главы 42 Кодекса, если иное не предусмотрено правилами этого параграфа и не вытекает из существа кредитного договора.

В силу п. 1 ст. 809 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Согласно ст. ст. 1112, 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности, имущественные обязанности, в том числе долги. Наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно. Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом.

Поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее). Размер задолженности, подлежащей взысканию с наследника, определяется на время вынесения решения суда.

В рассматриваемых правоотношениях ООО ПКО ЮФ «Нерис», будучи кредитором, вправе удовлетворить свои требования за счет наследственного имущества с наследников (ответчика), в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества и при установлении обстоятельств принятия ими наследства одним из установленных ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом споре совокупность указанных выше обстоятельств судом первой инстанции была установлена в отношении ответчика ФИО2, которая, вместе с тем, заявила о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, связан с неправильным толкованием норм действующего законодательства. Данный вывод суда первой инстанции судебная коллегия считает верным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен общий срок исковой давности три года.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются Гражданским кодексом Российской Федерации и иными законами (пункт 1).

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования (пункт 2).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части.

Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Согласно пункту 3 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.05.2013, при исчислении сроков исковой давности в отношении требований о взыскании просроченной задолженности по кредитному обязательству днем, когда банк должен был узнать о нарушении своего права, является день внесения очередного платежа, установленный договором.

При пропуске срока, установленного договором для возврата очередной части кредита, именно с этого дня на основании статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации у банка возникает право потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

Также если кредитным договором предусмотрена ежемесячная уплата процентов за пользование кредитом, то срок исковой давности по требованию кредитора о взыскании задолженности по процентам исчисляется отдельно по каждому ежемесячному платежу с даты просрочки такого платежа.

Таким образом, с учетом вышеизложенного, срок исковой давности в отношении платежей срок исполнения которых наступил не истек и укладывается в трехгодичный срок исковой давности, поэтому такие платежи подлежат взысканию в пользу кредитора.

Доводы ответчика относительно недоказанности заключения кредитного договора и выплаты заемных средств ФИО3 судебной коллегией также отклоняются, поскольку прямо опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Так, в материалы дела представлен кредитный договор, заключенный между ПАО «Сбербанк» и наследодателем, а также выписка по счету истца 

<

№>, согласно которой 17.04.2019 на его счет поступили денежные средства в размере 150000 руб., наименование операции – «выдача кредита на действующий счет карты».

Относительно доводов ответчика о том, что наследодателем кредитный договор был не подписан, судебная коллегия приходит к выводу о необоснованности указанного довода ответчика.

В соответствии с п. 2 ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абз. 2 п. 1 ст. 160 Кодекса.

В силу п. 1 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 ст. 434 настоящего Кодекса.

Статьей 820 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Согласно ч. 14 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет".

Исходя из пунктов 1 и 5 ст. 2 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ "Об электронной подписи" электронная подпись - информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию; ключ электронной подписи - уникальная последовательность символов, предназначенная для создания электронной подписи.

В силу ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ "Об электронной подписи" электронный документ считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий:

1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе;

2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

Согласно п. 2 ст. 6 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ "Об электронной подписи", информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

По общему правилу п. 4 ст. 6 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ "Об электронной подписи" одной электронной подписью могут быть подписаны несколько связанных между собой электронных документов (пакет электронных документов). При подписании электронной подписью пакета электронных документов каждый из электронных документов, входящих в этот пакет, считается подписанным электронной подписью того вида, которой подписан пакет электронных документов.

В соответствии с п. 2.4 Положения Банка России "О правилах осуществления перевода денежных средств" от 29.06.2021 № 762-П, удостоверение права распоряжения денежными средствами при приеме к исполнению распоряжения в электронном виде осуществляется банком посредством проверки электронной подписи, аналога собственноручной подписи и (или) кодов, паролей, иных средств, позволяющих подтвердить, что распоряжение в электронном виде подписано и (или) удостоверено в соответствии с п. 1.26 Положения № 762-П.

В силу п. 1.26 Положения Банка России "О правилах осуществления перевода денежных средств" от 29.06.2021 № 762-П, распоряжение плательщика в электронном виде (реестр (при наличии) подписывается электронной подписью (электронными подписями), аналогом собственноручной подписи (аналогами собственноручных подписей) и (или) удостоверяется кодами, паролями и иными средствами, позволяющими подтвердить, что распоряжение (реестр) составлено плательщиком или уполномоченным на это лицом (уполномоченными лицами).

Кредит был зачислен на счет банковской карты истца, письменная форма кредитного договора сторонами соблюдена, заявление о предоставлении потребительского кредита и кредитный договор подписаны простой электронной подписью заемщика, кредитный договор соответствует требованиям законодательства.

Относительно доводов ответчика о том, что суд при вынесении решения не мог основываться на копиях документов, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

В соответствии с ч. 2 ст. 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Если копии документов представлены в суд в электронном виде, суд может потребовать представления подлинников этих документов.

Таким образом, закон не исключает возможности рассмотрения дела по копиям документов.

Доказательств, свидетельствующих о том, что представленные документы не соответствуют действительности и являются недостоверными, ответчиком в материалы дела не представлено.

Таким образом, выводы суда основаны на письменных доказательствах, которые правильно признаны относимыми и допустимыми, нарушений норм материального и процессуального права судом при рассмотрении настоящего спора не допущено.

Доводы апелляционной жалобы о том, что по договору цессии истцом приняты права требования погашения задолженности по кредитному договору №431913, а не по договору №431915, судебной коллегией отклоняются.

Определением Кировского районного суда от 01.11.2025 исправлена описка в решении Кировского районного суда Свердловской области от 01.09.2025. Судом постановлено считать верным в тексте решения суда номер кредитного договора 

<

№>, вместо неверного 

<

№>

Вместе с тем, во всех документах истца, относительно заключенного договора цессии, фигурирует именно кредитный договор №431915 от 17.04.2019. Описка истца в исковом заявлении относительно номера кредитного договора, как и описка суда в решении, не обозначает изменения правоотношений между сторонами.

Таким образом, указанный довод противоречит представленным в материалы дела документам и не является основанием для отмены судебного акта.

Кром того, ответчиком в жалобе заявлен довод о неправомерном начислении процентов и не разграничении судом первой инстанции процентов по договору и за пользование чужими денежными средствами.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.1998 № 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Кодекса, по своей правовой природе отличаются от процентов, подлежащих уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (статья 809 Гражданского кодекса Российской Федерации), кредитному договору (статья 819 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо в качестве коммерческого кредита (статья 823 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому при разрешении споров о взыскании процентов годовых суд должен определить, требует ли истец уплаты процентов за пользование денежными средствами, предоставленными в качестве займа или коммерческого кредита, либо существо требования составляет применение ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу указанных разъяснений с учетом положений пункта 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 "О судебной практике по делам о наследовании", обязательства по уплате процентов за пользование денежными средствами входят в состав наследства, данные проценты продолжают начисляться и после открытия наследства, а проценты, предусмотренные статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, являющиеся мерой ответственности за неисполнение денежного обязательства, не начисляются за время, необходимое для принятия наследства.

Согласно абзацу третьему пункта 61 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, установив факт злоупотребления правом, например, в случае намеренного без уважительных причин длительного не предъявления кредитором, осведомленным о смерти наследодателя, требований об исполнении обязательств, вытекающих из заключенного им кредитного договора, к наследникам, которым не было известно о его заключении, суд, согласно пункту 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказывает кредитору во взыскании указанных выше процентов за весь период со дня открытия наследства, поскольку наследники не должны отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны кредитора.

Данное разъяснение относится к процентам за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации), которые носят характер законной неустойки и являются мерой гражданско-правовой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства заемщиком, тогда как проценты, взимаемые за пользование кредитом, являются платой за пользование денежными средствами по договору.

Из искового заявления усматривается, что заявленные ООО ПКО ЮФ «Нерис» ко взысканию с ответчика проценты по своей правовой природе являются процентами за пользование кредитом, то есть требования в указанной части основаны на положениях статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом положения абзаца 3 пункта 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 "О судебной практике по делам о наследовании" в отношении требований о взыскании таких процентов не применимы.

При таком положении, судебная коллегия отмечает, что в силу вышеизложенных положений законодательства, действие кредитного договора со смертью заемщика не прекратилось, в связи с чем начисление процентов за пользование заемными денежными средствами правомерно продолжалось и после смерти должника. Соответствующие кредитные средства в полном объеме оставались в пользовании заемщика, а после - наследников. В связи с переходом к наследникам имевшегося у наследодателя обязательства по возврату кредита, у ответчика возникла обязанность по уплате процентов за пользование кредитом, которые не носят штрафной характер, поэтому увеличение размера задолженности, обусловленное отсутствием платежей после смерти заемщика, как следствие, начислением процентов по кредиту на не изменявшуюся с момента смерти должника сумму основного долга, обусловлено не действиями истца. Тогда как обязанность погасить образовавшуюся задолженность по кредиту возлагается на ФИО2 как наследника умершего в силу закона. Какого-либо обоснования того, что банк обратился исключительно с намерением причинить вред, а не с целью погасить имеющуюся задолженность, в данном случае не имеется, требования банком предъявлены в пределах срока исковой давности.

Дополнительно судебная коллегия отмечает, что после вынесения решения суда (20.10.2025) открыто наследственное дело после смерти ФИО3, согласно которого ФИО2 обратилась с заявлением к нотариусу о принятии ею наследства после смерти наследодателя, что свидетельствует о юридическом принятии ответчиком наследства после смерти наследодателя (ст.1153 Гражданского кодекса Российской Федерации). Копия наследственного дела приобщена судебной коллегией к материалам дела для проверки доводов жалобы и установления юридически значимых обстоятельств по делу в соответствии с положениями ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Все иные доводы апелляционной жалобы были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, которым дана полная и всесторонняя оценка указанным доводам, они были приняты судом к сведению при вынесении решения.

Вопреки доводам жалобы, исковое заявление подано уполномоченным лицом, поскольку согласно сведений из ЕГРЮЛ ФИО4 является лицом, действующим от имени юридического лица без доверенности.

Доводы апелляционной жалобы по существу направлены на неправильное толкование действующего законодательства и переоценку доказательств, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут служить основанием к отмене постановленного по делу решения.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, судом не допущено.

С учетом изложенного судебная коллегия не находит оснований для отмены обжалуемого решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 327, 327.1, частью 1 статьи 328, статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда Свердловской области от 01.09.2025, оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий Р.В. Кучерова

Судьи З.С. Фефелова

ФИО1

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>

<

...>