ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры

9 августа 2019 года г. Ханты-Мансийск

Президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе:

председательствующего Бушуева Д.Г.,

членов президиума: Блиновской Е.О., Дука А.Л., Остапенко В.В., 

при секретаре К.,

с участием представителя ответчика П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Покачи Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (межрайонное) о признании отказа в назначении досрочной пенсии незаконным, включении периодов работы в трудовой стаж и назначении пенсии, по кассационной жалобе ФИО1 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 22 января 2019 года,

Заслушав доклад судьи суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры ФИО2, пояснения представителя Государственного учреждения - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Покачи Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (межрайонное) П., возражавшей против доводов кассационной жалобы,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском, с учетом уточненных требований, к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Покачи Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (межрайонное) (далее УПФ) о признании незаконным отказа в назначении пенсии, возложении обязанности зачесть в специальный стаж период работы в ЛОР-отделении 1-й городской больницы города Астаны с 9 сентября 1992 года по 13 декабря 1993 года, периоды обучения на курсах повышения квалификации с 4 по 15 марта 2002 года, с 15 по 26 ноября 2003 года, с 4 по 16 апреля 2005 года, с 30 января по 6 мая 2006 года, с 12 по 24 марта 2007 года, 19 апреля 2008 года, с 12 января по 7 марта 2009 года, с 18 по 30 апреля 2011 года, 5 сентября 2011 года, с 11 марта по 7 апреля 2013 года, с 26 октября по 22 декабря 2013 года, с 23 февраля по 7 марта 2014 года и назначить досрочно трудовую пенсию по старости с 6 февраля 2018 года.

Требования мотивированы тем, что 6 февраля 2018 года ФИО1 обратилась в УПФ с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости, предусмотренной пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». Решением УПФ № 370 от 17 мая 2018 года в назначении указанной пенсии было отказано в связи с отсутствием требуемой продолжительности стажа лечебной деятельности. Из решения следует, что специальный стаж ФИО3 составляет 28 лет 05 месяцев 07 дней, из специального стажа исключены периоды прохождения курсов повышения квалификации и вышеуказанный период. ФИО1 считает исключение данных периодов незаконным. 

Истец ФИО3 в судебном заседании на удовлетворении уточненных исковых требований настаивала.

Представитель ответчика Б. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась. 

Решением Нижневартовского районного суда от 10 сентября 2018 года признано незаконным решение УПФ об отказе ФИО3 в установлении пенсии № 370 от 17 мая 2018 года. На УПФ возложена обязанность включить ФИО1 в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии период работы медицинской сестры ЛОР-отделения в городской больнице города Астаны Республики Казахстан с 9 сентября 1992 года по 13 декабря 1993 года, периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 4 по 15 марта 2002 года, с 15 по 26 ноября 2003 года, с 4 по 16 апреля 2005 года, с 30 января по 6 мая 2006 года, с 12 по 24 марта 2007 года, 19 апреля 2008 года, с 12 января по 7 марта 2009 года, с 18 по 30 апреля 2011 года, 5 сентября 2011 года, с 11 марта по 7 апреля 2013 года, с 26 октября по 22 декабря 2013 года, с 23 февраля по 7 марта 2014 года. На УПФ возложена обязанность назначить ФИО1 досрочную страховую пенсию по старости с 6 февраля 2018 года. С УПФ в пользу ФИО1 взысканы судебные расходы в размере 300 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 22 января 2019 года решение Нижневартовского районного суда от 10 сентября 2018 года отменено в части возложения на УПФ обязанности включить ФИО1 в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии периодов нахождения на курсах повышения квалификации и назначения досрочной страховой пенсии по старости с 6 февраля 2018 года. В указанной части принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано. В остальной части решение суда оставлено без изменения. 

В поданной 20 апреля 2019 года и поступившей в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 25 апреля 2019 года кассационной жалобе заявителем ставится вопрос о ее передаче для рассмотрения в судебном заседании суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры для отмены апелляционного определения, оставления в силе решения суда первой инстанции. 

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 26 апреля 2019 года дело истребовано из суда первой инстанции, 14 мая 2019 года дело поступило в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Определением судьи суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры ФИО4 от 20 июня 2019 года кассационная жалоба ФИО1 с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке. В судебное заседание суда кассационной инстанции не явились истец ФИО1, представитель ответчика УПФ, о причинах неявки не сообщили. Президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле. 

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум находит жалобу подлежащей удовлетворению, а обжалуемое судебное постановление отмене с оставлением в силе решения суда первой инстанции в связи с существенными нарушениями норм материального права, выразившимися в следующем. 

Из материалов дела следует, что ФИО1, (дата) года рождения, зарегистрированная в системе государственного пенсионного страхования 12 декабря 1999 года, 6 февраля 2018 года обратилась в УПФ с заявлением о назначении досрочно страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». 

Решением УПФ от 17 мая 2018 года № 370 в удовлетворении заявления ФИО1 было отказано в связи с отсутствием требуемой продолжительности стажа лечебной деятельности. 

УПФ не включил ФИО1 в специальный стаж период работы в ЛОР-отделении города Астаны 1-й городская больница с 9 сентября 1992 года по 13 декабря 1993 года и вышеуказанные периоды обучения на курсах повышения квалификации.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу, что ответчик необоснованно исключил из специального стажа истца период работы в ЛОР-отделении города Астаны 1-я городская больница и периоды обучения на курсах повышения квалификации.

Рассматривая апелляционную жалобу УПФ, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 2 статьи 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», пункта 2 статьи 13 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», разъяснениями, данными в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 года № 30 «О практике рассмотрения судами дел, ссылаясь на пункт 43 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 2 октября 2014 года № 1015, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», пришел к выводу о том, что периоды обучения ФИО1 на курсах повышения квалификации не могут быть учтены в специальный стаж, поскольку в выписке из лицевого счета застрахованного лица сведения о лечебной деятельности ФИО1 в периоды нахождения на курсах повышения квалификации отсутствуют, что свидетельствует о том, что работодатель ФИО1, являющийся ее страхователем в силу статьи 6 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», не представлял в пенсионный орган сведения о лечебной деятельности работника в эти периоды. Поскольку из специального стажа ФИО1 исключены периоды обучения на курсах повышения квалификации, суд второй инстанции пришел к выводу о том, что решение суда в части обязания УПФ назначить ФИО1 досрочную страховую пенсию по старости с 6 февраля 2018 года также подлежит отмене в связи с отсутствием у нее требуемой продолжительности стажа лечебной деятельности.

Между тем, президиум не может согласиться с выводами суда второй инстанции, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального права.

В соответствии с пунктом 4 Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года № 516 в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено настоящими Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

На основании статьи 187 Трудового кодекса Российской Федерации при направлении работодателем работника на профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы.

Судом установлено, что в период работы в Черлакской центральной больнице и в Когалымской городской больнице ФИО1 находилась на курсах повышения квалификации с 4 по 15 марта 2002 года, с 15 по 26 ноября 2003 года, с 4 по 16 апреля 2005 года, с 30 января по 6 мая 2006 года, с 12 по 24 марта 2007 года, 19 апреля 2008 года, с 12 января по 7 марта 2009 года, с 18 по 30 апреля 2011 года, 5 сентября 2011 года, с 11 марта по 7 апреля 2013 года, с 26 октября по 22 декабря 2013 года, с 23 февраля по 7 марта 2014 года.

В периоды нахождения на курсах повышения квалификации за ФИО1 сохранялись место работы и заработная плата, с которой уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

В соответствии со статьей 54 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 года № 5487-1, действовавших до 1 января 2012 года, приказа Минздрава Российской Федерации от 9 августа 2001года № 314 «О порядке получения квалификационных категорий», применявшегося до 15 октября 2011 года, повышение квалификации для медицинского работника является обязательным требованием и имеет целью выявление соответствия профессиональных знаний и их профессиональных навыков занимаемой должности.

Аналогичные положения закреплены в пункте 4 статьи 69 Федерального закона от 21 ноября 2011года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», приказа Минздравсоцразвития Российской Федерации от 25 июля 2011 года № 808н «О порядке получения квалификационных категорий медицинскими и фармацевтическими работниками».

По смыслу Конвенции Международной организации Труда от 24 июля 1974 года № 140 «Об оплачиваемых учебных отпусках», ратификация которой состоялась 27 мая 2014 года, период оплачиваемого учебного отпуска должен приравниваться к периоду фактической работы в целях установления прав на социальные пособия и других прав, вытекающих из трудовых отношений.

Исходя из приведенных норм, периоды нахождения на курсах повышения квалификации, являются периодами работы с сохранением средней заработной платы, за которую работодатель должен производить отчисление страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, в связи с чем они подлежат включению в специальный стаж для назначения трудовой пенсии по старости.

Поскольку период нахождения на курсах повышения квалификации приравнивается к работе, во время исполнения которой работник направлялся на указанные курсы, то исчисление стажа в данный период времени следует производить в том же порядке, что и за соответствующую профессиональную деятельность. (Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14 декабря 2012 года по делу № 15-КГ2-2).

Право лица на назначение досрочной трудовой пенсии не может быть поставлено в зависимость от периодического прохождения им как работником на основании должностной инструкции обучения на курсах повышения квалификации, которое является для него обязательным условием дальнейшего осуществления медицинской деятельности.

Вывод судебной коллегии об отсутствии сведений о льготной занятости истца в ее индивидуально-лицевом счете президиум полагает необоснованным, поскольку в силу пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 1 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» на страхователей возложена ответственность за достоверность предоставленных ими сведений о застрахованных лицах, в связи с чем, неполнота таких сведений (в том числе, не отражающих кода работ), при наличии других доказательств льготной занятости истца, не может умалять ее пенсионные права.

Поскольку с учетом периодов работы ФИО1, принятых к зачету ответчиком и периодов работы в ЛОР-отделении 1-й городской больницы города Астаны и периодов обучения на курсах повышения квалификации на день обращения ФИО1 в пенсионный орган 6 февраля 2018 года у нее имелся требуемый 30-летний стаж лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, суд пришел к правильному выводу о том, что пенсия ФИО1 должна быть назначена с 6 февраля 2018 года. 

Таким образом, оснований для отмены правильного по существу решения суда первой инстанции у судебной коллегии не имелось.

С учетом изложенного, обжалуемое судебное постановление суда апелляционной инстанции нельзя признать законным, поскольку оно принято с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статьи 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены апелляционного определения с оставлением в силе решения суда первой инстанции, которым спор разрешен правильно.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 22 января 2019 года отменить, оставить в силе решение Нижневартовского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 10 сентября 2018 года.

Председательствующий Д.Г. Бушуев