Дело № 2-2042/2020

УИД 32RS0001-01-2020-000857-37

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 сентября 2020 г. г.Брянск

Бежицкий районный суд г.Брянска в составе

председательствующего судьи Козловой С.В., 

при секретаре Шакиной М.Н., 

с участием истца ФИО1,

представителя третьего лица ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Брянской областной коллегии адвокатов о признании нарушения адвокатом как защитником своих обязанностей, предусмотренных соглашением, взыскании понесенных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что в апреле 2016 года ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п.«б» ч.4 ст.132, ч.3 ст.30, п.«а» ч.3 ст.131 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). В этой связи в мае того же года им заключено соглашение № с К.. – адвокатом Брянской областной коллегии адвокатов (далее – БОКА), по условиям которого К. представлял его интересы на следствии и в судах. В рамках заключенного соглашения ФИО1 адвокату выплачено вознаграждение в размере 100000 руб. 00 коп. 

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в БОКА с заявлением о расторжении соглашения с адвокатом К. и возврате уплаченного вознаграждения адвокату в размере 100000 руб. 00 коп. по причине невыполнения адвокатом условий соглашения по его защите, однако получил отказ. 

На основании изложенного истец просил суд:

- признать нарушение Коломойцем А.Д. как защитником своих обязанностей, предусмотренных соглашением,

- признать действия адвоката Коломойца А.Д. некомпетентными, не профессиональными и халатными, наносящими вред интересам истца, 

- признать полученное адвокатом Коломойцем А.Д. вознаграждение неосновательным и подлежащим возврату,

- взыскать с Коломойца А.Д. или Брянской областной коллегии адвокатов в свою пользу сумму вознаграждения, уплаченную адвокату в рамках заключенного соглашения № в размере 100000 руб. 00 коп.

В связи с получением данных о смерти К.. определением суда г.Брянска к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены ФИО3 (супруга), ФИО4 (дочь), ФИО2 (сын).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу в части требований о взыскании с К. вознаграждения по договору прекращено в связи с отказом истца от иска.

В судебном заседании, проведенном посредством видеоконференцсвязи, истец ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме, указал на невыполнение адвокатом К. своих обязанностей по заключенному с ним соглашению, на ненадлежащее осуществление функции защиты при рассмотрении судом уголовного дела, поддержание позиции стороны обвинения. В обоснование позиции указал также на значительный срок назначенного судом наказания.

Представитель ответчика БОКА, надележаще извещенной о рассмотрении дела, в судебное заседание не явился, об отложении рассмотрения дела не просил.

Третьи лица ФИО3, ФИО4, надлежаще извещавшиеся о рассмотрении дела, не явились, причины неявки суду неизвестны.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, ФИО3 – ФИО2, также привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, возражал по поводу исковых требований. Указал, что права и обязанности по адвокатскому соглашению в состав наследства не входят, действия адвоката К. соответствовали условиям соглашения, доказательств обратного не представлено. Истцом пропущен срок исковой давности.

В материалах дела имеются возражения ФИО3, согласно которым до вынесения приговора ФИО1 об отказе от услуг адвоката К. не заявлял, о несогласованности позиции замечаний не делал, от заявления о расторжении соглашения отказался ДД.ММ.ГГГГ. С жалобами на действия К. истец не обращался, пропустил срок исковой давности по требованиям о взыскании причиненного ущерба.

С учетом положений ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников спора.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (доверитель) и адвокатом К. (защитник) заключено соглашение № об оказании юридической помощи по уголовному делу.

Согласно разделу 1 данного соглашения защитник принял на себя обязательство осуществлять защиту доверителя в Бежицком МСО г.Брянска СУ СК России по Брянской области на предварительном расследовании, а также в суде первой инстанции по уголовному делу по ч.ч. 3, 4 ст. 132 УК РФ, в т.ч.:

сообщать доверителю сведения в ходе настоящего поручения,

по требованию доверителя представлять ему копии процессуальных или иных документов, которые будут получены защитником в ходе осуществления защиты в рамках настоящего соглашения.

Стороны согласовали размер вознаграждения защитника – 90000 руб. и 10000 руб. – транспортные расходы; форму оплаты – предоплата. Из содержания соглашения следует, что денежные средства в счет оплаты транспортных расходов уплачены до его подписания.

Оценивая изложенные обстоятельства, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В этой связи, учитывая характер спора, предмет и основания исковых требований, на стороне истца лежала обязанность доказать факт существования обязательств и неисполнение или ненадлежащее их исполнение ответчиком, а на стороне ответчика - отсутствие факта, с которым закон связывает возникновение обязательств, либо их надлежащее исполнение.

По мнению суда приведенная обязанность истцом не исполнена.

По смыслу п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Обязательства возникают из договора (ст. 307 ГК РФ).

Согласно ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательств и требованиями закона и иных правовых актов, и односторонний отказ от их исполнения не допускается.

На основании ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 настоящего Кодекса.

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора.

Свобода договора означает, что граждане и юридические лица самостоятельно решают, с кем и какие договоры заключать, и свободно согласовывают их условия.

В свою очередь порядок осуществления адвокатской деятельности и оказанию адвокатами юридических услуг регулируется положениями Федерального закона от 31.05.2002 №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре).

В соответствии с ч. 1 ст. 1 Закона об адвокатуре адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам (доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию.

Согласно п. п. 1, 4 ч. 1 ст. 7 Закона об адвокатуре адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

В соответствии с п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого I Всероссийским съездом адвокатов ДД.ММ.ГГГГ, при осуществлении профессиональной деятельности адвокат честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполняет свои обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим кодексом.

Согласно ч. ч. 1, 2 ст. 25 Закона об адвокатуре адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем. Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу. При этом вопросы расторжения соглашения об оказании юридической помощи регулируются ГК РФ с изъятиями, предусмотренными указанным Федеральным законом.

В силу п. п. 2, 3 ч. 4 ст. 25 Закона об адвокатуре существенными условиями соглашения являются предмет поручения, условия и размер выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь.

Исходя из норм действующего гражданского законодательства, в том числе и правовых норм, регулирующих правоотношения непосредственно в сфере адвокатуры и адвокатской деятельности, такое соглашение включает в себя договор поручения, но им не исчерпывается, включая в себя, в том числе и элементы договора возмездного оказания услуг. При этом п. 2 ст. 779 ГК РФ указывает на то, что по договору поручения также оказываются услуги, хотя и регулируемые в ГК РФ особым способом, поскольку договор поручения направлен на оказание услуг за плату.

В связи с указанным, возникшие между адвокатом и доверителем правоотношения регулируются как нормами Закона об адвокатуре, так и главами 39 «Возмездное оказание услуг» и 49 ГК РФ «Поручение».

В соответствии с п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Как установлено п. п. 1 - 3 ст. 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Согласно п. 1 ст. 971 и п. 1 ст. 973 ГК РФ по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя. Поверенный обязан исполнять данное ему поручение в соответствии с указаниями доверителя. Указания доверителя должны быть правомерными, осуществимыми и конкретными.

Из смысла данных статей следует, что существенным для сторон, заключающих договоры возмездного оказания услуг, поручения, является согласование и отражение в тексте сделки условия относительно юридического действия, которое поручается совершить.

Такие условие рассматриваемым соглашением урегулированы.

Более того действия, составляющие его предмет, исполнены.

Так, судом исследованы материалы уголовного дела №, протоколы судебных заседаний, в которых на стороне ФИО1 выступал адвокат К.

Согласно материалам дела адвокат К. принимал участие при проведении следственных действий с участием ФИО1, в судебных заседаниях (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ).

Сведений о несогласии ФИО1 с действиями адвоката, о нарушении им его прав материалы дела не содержат. Не имеется и данных, указывающих на нарушение адвокатом этики, совершение им действий вопреки принятым на себя обязательствам.

Данных, свидетельствующих о действиях адвоката вопреки интересам ФИО1, в материалах уголовного и настоящего гражданского дел также не имеется.

По результатам рассмотрения уголовного дела приговором Бежицкого районного суда г.Брянска от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осужден за совершение преступлений по п. «а» ч. 3 ст. 132, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы сроком на 1 год и установлением соответствующих ограничений.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы адвоката К. указанный приговор оставлен без изменения.

Обратившись в суд с иском, ФИО1 выражает несогласие с действиями К. в обоснование позиции указывая в т.ч. на значительный срок назначенного судом наказания.

В свою очередь несогласие истца с обозначенным приговором суда не свидетельствует о некачественном оказании адвокатом юридических услуг.

Истцом суду в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств оказания некачественных юридических услуг по договору не предоставлено.

Суд также отмечает, что предметом договора возмездного оказания правовых услуг не может являться принятие положительного для заказчика судебного акта, поскольку в п. 3.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации 23.01.2007 №1-П указано, что давая нормативную дефиницию договора возмездного оказания услуг, федеральный законодатель в пределах предоставленной ему компетенции и с целью определения специфических особенностей данного вида договоров, которые позволяли бы отграничить его от других, в п. 1 ст. 779 ГК РФ предметом данного договора называет совершение определенных действий, или осуществление определенной деятельности исполнителем.

Определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, федеральный законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе в силу объективных причин.

Ввиду изложенного суд, оценив исследованные доказательства в совокупности, приходит к выводу о необоснованности требований истца, поскольку обязательства исполнителя по оказанию истцу юридических услуг в рамках предмета заключенного соглашения были исполнены в полном объеме. Оснований для вывода о нарушении К. как защитником своих обязанностей, предусмотренных соглашением, о его некомпетентности не имеется.

В соответствии с п. 1 ст. 314 ГК РФ обязательства перед ФИО1 на предварительном расследовании, а также в суде первой инстанции при рассмотрении в отношении него уголовного дела адвокатом К. исполнены.

Не усматривает суд и правовых оснований для признания полученного адвокатом К. вознаграждения неосновательным и подлежащим возврату.

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 кодекса.

Правила, предусмотренные соответствующей главой 60 ГК РФ о неосновательном обогащении, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В соответствии со ст. 1104 ГК РФ имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения (ст. 1107 ГК РФ).

Исходя из изложенного, обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех условий: имеет место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица; правовые основания приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого отсутствуют (приобретение/сбережение не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке). 

Недоказанность хотя бы одного из перечисленных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения.

Ввиду наличия в материалах дела заключенного между ФИО1 и К. соглашения об оказании юридических услуг оснований для вывода о неосновательности полученного по нему вознаграждения у суда не имеется.

Судом установлено, что согласно актовой записи ОЗАГС Бежицкого района г.Брянска управления ЗАГС Брянской области от ДД.ММ.ГГГГ № К., ДД.ММ.ГГГГ г.р., умер ДД.ММ.ГГГГ.

По информации БОКА от ДД.ММ.ГГГГ статус адвоката К. прекращен ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно материалам наследственного дела №, открытого после смерти К., после его смерти свидетельства о праве на наследство по закону получены его супругой ФИО3

Статьей 1110 ГК РФ установлено, что при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил данного кодекса не следует иное.

В силу ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается кодексом или другими законами. Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

В силу ст. 383 ГК РФ не допускается переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора. 

В свою очередь оказание юридической помощи доверителю осуществляется адвокатом только по конкретному поручению. Это свидетельствует об обоюдно личном характере обязательства по оказанию адвокатом юридической помощи: для каждой стороны личность другой имеет существенное значение. Это подтверждается подп. 1 п. 4 ст. 25 Закона об адвокатуре РФ, согласно которому указание на адвоката, принявшего исполнение поручения в качестве поверенного, является существенным условием соглашения об оказании юридической помощи. 

Ввиду изложенного обязательства К. в части принятого на себя обязательства по оказанию ФИО1 юридической помощи носили личный характер, а потому данные обязательства в состав наследственной массы не входят.

Судом также установлено, что во время нахождения в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Брянской области на протяжении 2016 года ФИО1 направлял обращения в адрес Бежицкого МСО г.Брянска СУ СК России по Брянской области, в прокуратуру Бежицкого района г.Брянска, в БОКА (ДД.ММ.ГГГГ, исх. №).

По информации БОКА в связи с давностью информация по обращениям ФИО1, а также сведения об оплате им услуг адвоката К.. не могут быть предоставлены.

При этом в материалах дела имеется заявление ФИО1 в адрес БОКА от ДД.ММ.ГГГГ об оставлении без рассмотрения его заявления от ДД.ММ.ГГГГ по причине отсутствия каких-либо претензий. 

Более того с учетом материалов обозначенного уголовного дела, оснований для вывода о расторжении рассматриваемого соглашения об оказании юридических услуг не имеется.

Ввиду изложенного доводы истца об отказе в расторжении заключенного с адвокатом К. соглашения суд полагает не соответствующими действительности. Данное соглашение не расторгалось.

Разрешая требования истца о взыскании с БОКА в свою пользу суммы вознаграждения, уплаченной адвокату в рамках заключенного соглашения № в размере 100000 руб. 00 коп., суд приходит к следующему.

В соответствии с п.п. 2, 12 ст. 22 Закона об адвокатуре коллегия адвокатов является некоммерческой организацией, основанной на членстве и действующей на основании устава, утверждаемого ее учредителями. Члены коллегии адвокатов не отвечают по ее обязательствам, коллегия адвокатов не отвечает по обязательствам своих членов.

Таким образом, закон определяет основные принципы взаимоотношений между адвокатским образованием, адвокатом и доверителем, согласно которым адвокатское образование не является стороной в соглашении об оказании юридической помощи.

Отношения, касающиеся действий коллегии адвокатов как представителя адвоката, регулируются главой 10 ГК РФ («Представительство. Доверенность»).

В соответствии с п. 1 ст. 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. 

Анализ вышеприведенных положений закона позволяет прийти к выводу о том, что договорные отношения, а также права и обязанности по исполнению договора на оказание юридической помощи возникают между адвокатом коллегии адвокатов, с одной стороны, и доверителем - с другой.

Следовательно, при возникновении спора между ними, в том числе об объеме выполненных услуг, их оплате, взыскании каких-либо сумм, предусмотренных договором, с доверителя в пользу адвоката и наоборот надлежащими сторонами спора будут указанные лица, а не коллегия адвокатов. 

Тем самым ни в силу закона, ни в силу договора обязанность перед истцом у ответчика (БОКА) по заявленным требованиям наступить не может, поскольку адвокатское образование не несет ответственности по обязательствам адвоката, возникающим из соглашений об оказании им юридической помощи доверителю.

Касательно заявления третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, относительно пропуска истцом срока исковой давности суд отмечает следующее.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре (п. 2 ст. 199 ГК РФ). 

В силу п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, включая право заявить в суде об истечении срока исковой давности. 

Как разъяснено в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно п.2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений ст. 56 ГПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Ввиду изложенного выше данных, свидетельствующих о наличии правовых оснований для регрессного требования к третьим лицам со стороны БОКА, не имеется.

В этой связи оснований для применения срока исковой давности в рассматриваемом деле не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Брянской областной коллегии адвокатов о признании нарушения адвокатом как защитником своих обязанностей, предусмотренных соглашением, взыскании понесенных расходов – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Бежицкий районный суд г.Брянска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий, судья С.В. Козлова

Решение в окончательной форме изготовлено 02.10.2020.

Председательствующий, судья С.В. Козлова