Дело № 2-269/2019

УИД 29RS0003-01-2019-000408-76 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 августа 2019 года с. Яренск

Вилегодский районный суд Архангельской области в составе:

председательствующего Мининой Н.В., 

при секретаре Кузнецовой Е.А.,

с участием представителя прокуратуры Вилегодского района Архангельской области и прокуратуры Архангельской области – заместителя прокурора Вилегодского района Архангельской области Харитоновой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в с. Яренске гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Архангельской области и Ненецкому автономному округу о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование.

В обоснование исковых требований указал, что 30 ноября 2017 года в отношении него следователем СО ОМВД России по Вилегодскому району Архангельской области ФИО2 было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, 25 июня 2018 года в отношении его было возбуждено еще одно уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, которые были соединены в одно производство. Срок предварительного следствия составил 06 месяцев 27 суток. 27 апреля 2018 года ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ. 28 апреля 2018 года в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. 03 мая 2018 года мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на запрет определенных действий. 26 июня 2018 года мера пресечения в виде запрета определенных действий изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Приговором Вилегодского районного суда Архангельской области от 14 ноября 2018 года ФИО1 признан виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 2 года. На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 2 года, обязав условно осужденного ФИО1 в течение испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, являться на регистрацию в указанный орган в соответствии с установленной данным органом периодичностью и графиком. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от 16 января 2019 года приговор Вилегодского районного суда Архангельской области от 14 ноября 2018 года в отношении ФИО1 отменен, уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. Признано за ФИО1 право на реабилитацию. Факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, в том числе незаконное возбуждение уголовного дела, является основанием для возмещения компенсации морального вреда независимо от вины причинителя. Моральный вред истцу был причинен в результате возбуждения уголовного дела с указанием того, что в его действиях усматривается состав преступления, которого он не совершал; обвинения в совершении двух тяжких преступлений; проведения обыска в его жилище; наложения ареста на его личное имущество; его задержания и помещения под домашний арест; избрания меры пресечения в виде запрета определенных действий; избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении; нахождения длительный период времени в статусе подозреваемого; длительного периода предварительного следствия (7 месяцев); нахождения в статусе обвиняемого и статусе подсудимого; длительного периода судебного разбирательства (4,5 месяца) и нахождения в статусе осужденного (2 месяца). Его моральные страдания усугблялись тем, что он, являясь индивидуальным предпринимателем в сфере малоэтажного домостроения, вынужден был на время предварительного следствия и судебного разбирательства приостановить бизнес, в связи с чем понес огромные убытки, нарушены связи с деловыми партнерами и контрагентами, пострадала его деловая репутация. Даже после оправдательного судебного решения, когда он был полностью реабилитирован, областное телевидение в одной из программ ЧП представило его как преступника. Кроме того, район, в котором он проживает небольшой и о его привлечении к уголовной ответственности знали почти все жители района, и в настоящее время не все верят в его невиновность и продолжают называть его преступником. Он постоянно пребывает в нервном напряжении и психотравмирующей ситуации. 

На основании изложенного просит взыскать в пользу ФИО1 с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей 00 копеек и процессуальные издержки в счет оплаты услуг представителя за оказание юридической помощи в размере 30000 рублей 00 копеек. 

Истец (реабилитированный) ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, об отложении судебного заседания не ходатайствовал.

Представитель истца – адвокат Черноков Н.А. на исковых требованиях настаивал в полном объеме и просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик - Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Архангельской области и НАО, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в суд своего представителя не направили, просили рассмотреть дело в их отсутствие, с заявленными требованиями не согласны по основаниям, подробно изложенным в отзыве на исковое заявление. 

Представитель ОМВД России по Вилегодскому району и УМВД России по Архангельской области - юрисконсульт ОМВД России по Вилегодскому району ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласна, считала размер компенсации морального вреда завышенным. 

Представитель прокуратуры Вилегодского района Архангельской области и прокуратуры Архангельской области – заместитель прокурора Вилегодского района Харитонова Н.В. полагает, что требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование являются обоснованными и законными, однако подлежащими удовлетворению частично.

Третьи лица - следователь ОМВД России по Вилегодскому району ФИО2, руководитель следственного органа – врио начальника СО ОМВД России по Вилегодскому району ФИО4, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, об отложении судебного заседания не ходатайствовали. 

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело при данной явке. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы гражданского дела, а также уголовного дела № 1-48/2018 в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Судом установлено, что 30 ноября 2017 года следователем СО ОМВД России по Вилегодскому району Архангельской области ФИО2 возбуждено уголовное дело №__ по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ. 

25 июня 2018 года возбуждено уголовное дело №__ по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ.

26 июня 2018 года уголовные дела №__ и №__ соединены в одно производство, соединенному уголовному делу присвоен №__.

27 апреля 2018 года ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ. 

В этот же день ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ. 

28 апреля 2018 года в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. 

03 мая 2018 года мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на запрет определенных действий. 

26 июня 2018 года мера пресечения в виде запрета определенных действий изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

26 июня 2018 года ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ. 

Приговором Вилегодского районного суда Архангельской области от 14 ноября 2018 года постановлено: «Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160, ч. 3 ст. 160 УК РФ (в редакции Федеральных законов от 07 декабря 2011 года № 420-ФЗ и от 28 декабря 2013 года № 431-ФЗ) и назначить ему наказание:

- по ч. 3 ст. 160 УК РФ (по эпизоду присвоения) в виде лишения свободы сроком на 1 (Один) год 6 (шесть) месяцев, без штрафа и ограничения свободы;

- по ч. 3 ст. 160 УК РФ (по эпизоду растраты) в виде лишения свободы сроком на 1 (Один) год 6 (шесть) месяцев, без штрафа и ограничения свободы;

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (Два) года. 

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 (Два) года, обязав условно осужденного ФИО1 в течение испытательного срока не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, являться на регистрацию в указанный орган в соответствии с установленным данным органом периодичностью и графиком.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданские иски ФИО5 к ФИО1 о возмещении материального вреда удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО5 в возмещение материального вреда 337 633 (Триста тридцать семь тысяч шестьсот тридцать три) рубля 38 копеек (по эпизоду присвоения).

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО5 в возмещение материального вреда 193 366 (Сто девяносто три тысячи триста шестьдесят шесть) рублей 62 копейки (по эпизоду растраты).

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО5 расходы по оплате услуг представителя в сумме 25000 (Двадцать пять тысяч) рублей 00 копеек. 

По вступлению приговора в законную силу обратить взыскание на принадлежащее ФИО1 ружье охотничье самозарядное гладкоствольное марки «Marocchi» модель «Si 12» калибра 12х76 заводской номер «SL01212/J010091», в счет погашения гражданских исков по уголовному делу.

Арест на имущество ФИО1 - ружье охотничье самозарядное гладкоствольное марки «Marocchi» модель «Si 12» калибра 12х76 заводской номер «SL01212/№__» снять с момента наложение ареста на данное имущество отделом судебных приставов по 

<

адрес> и 

<

адрес> Управления Федеральной службы судебных приставов по 

<

адрес> и Ненецкому автономному округу». 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от 16 января 2019 года приговор Вилегодского районного суда Архангельской области от 14 ноября 2018 года в отношении ФИО1 отменен, уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Исходя из изложенного судом установлено, что в отношении истца были незаконно применены меры уголовного преследования - незаконное привлечение к уголовной ответственности.

Таким образом, в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ ФИО1 имеет право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52 Конституции Российской Федерации).

Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

В силу статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Статьей 1071 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены статьями 151, 1099, 1100 ГК РФ.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Указанная норма права применяется к правоотношениям по реабилитации с учетом статьи 1100 и части 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что компенсация морального вреда осуществляется потерпевшему независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Устанавливая основания и порядок компенсации морального вреда в связи с реабилитацией, гражданское законодательство не предусматривает конкретного механизма определения его размера либо предельных минимальных и максимальных границ, указывая в части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации только критерии, которыми судам следует руководствоваться при разрешении указанных требований: характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней" содержание прав и свобод, предусмотренных законодательством Российской Федерации, должно определяться с учетом содержания аналогичных прав и свобод, раскрываемого Европейским Судом при применении Конвенции и Протоколов к ней.

Как разъяснено в пункте 9 указанного постановления при определении размера денежной компенсации морального вреда суды могут принимать во внимание размер справедливой компенсации в части взыскания морального вреда, присуждаемой Европейским Судом за аналогичное нарушение.

В силу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Согласно статье 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" с учетом разъяснений, данных в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 21, правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в окончательных постановлениях Суда, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов. Российская Федерация признает ipso facto и без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 3 указанного постановления Пленума, законодательство Российской Федерации может предусматривать более высокий уровень защиты прав и свобод человека в сравнении со стандартами, гарантируемыми Конвенцией и Протоколами к ней в толковании Суда.

Из приведенных разъяснений следует, что единственным основанием, блокирующем действие Конвенции на территории Российской Федерации, является более высокий национальный уровень защиты. Таким образом, если российское законодательство и сложившаяся практика его применения предполагает более низкий уровень гарантий, нежели предусмотренный Конвенцией, императивно следует применять положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Согласно части 5 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, заключенной в г. Риме 4 ноября 1950 г. (далее - Конвенция), каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию.

Данное право согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" является непосредственно действующими в пределах юрисдикции Российской Федерации. Оно определяет смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

С учетом приведенных разъяснений, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием и содержанием под стражей национальные суды обязаны учитывать как нормы национального законодательства (статьи 151, 1100, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и правовые позиции Европейского Суда, высказанные по части 5 статьи 5 Конвенции в отношении российских граждан.

Иная судебная оценка, а именно основанная на критериях, определенных национальным законодательством, с учетом стандартов уровня жизни в соответствующей стране, может привести к назначению сумм, которые существенно меньше компенсаций, присуждаемых Европейским Судом в аналогичных случаях, что будет являться прямым нарушением положений преамбулы Конвенции о том, что присоединяющееся государство обязуется обеспечить реализацию стандартов данного международного договора на национальном уровне

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 при осуществлении правосудия суды должны иметь в виду, что по смыслу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, статей 369, 379, части 5 статьи 415 УПК РФ, статей 330, 362 - 364 ГПК РФ неправильное применение судом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации может являться основанием к отмене или изменению судебного акта. Неправильное применение нормы международного права может иметь место в случаях, когда судом не была применена норма международного права, подлежащая применению, или, напротив, суд применил норму международного права, которая не подлежала применению, либо когда судом было дано неправильное толкование нормы международного права.

Пунктом 10 указанного постановления Пленума разъяснено, что при толковании международного договора наряду с его контекстом должна учитываться последующая практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования. Поэтому применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Установив факт незаконного и фактически длительного уголовного преследования ФИО1, в этой связи его содержания под стражей с 27 апреля 2018 года по 28 апреля 2018 года, нахождения под домашним арестом с 28 апреля 2018 года по 03 мая 2018 года с применением ограничений в виде запрета выходить за пределы жилого помещения за исключением приобретения продуктов питания, предметов личной гигиены и иных предметов первой необходимости, посещения учреждений здравоохранения для получения медицинской помощи, с разрешения лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, - учреждений связи для получения почтовой корреспонденции, а также по вызовам должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу, подозрение и обвинении его в совершении преступления, которое относится к категории тяжких, проведении обыска в его жилище, неоднократных вызовов на допросы, освещение уголовного дела средствами массовой информации, при том, что несомненно пострадала репутация истца, суд, руководствуясь положениями ст. ст. 1070, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о наличии правовых и фактических оснований для взыскания в пользу истца денежной компенсации морального вреда в связи с его реабилитацией.

В этой связи суд также учитывает индивидуальные особенности истца, в том числе его возраст, должностное положение, наличие причинной связи между действиями органов следствия и перенесенными истцом нравственными страданиями и переживаниями, а также весь объем негативных последствий для него в связи с незаконным уголовным преследованием.

Доводы ответчика и третьих лиц об отсутствии оснований для денежной компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, уголовным преследованием нельзя признать обоснованными.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в п. 8 Постановления от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Поскольку факт незаконного привлечения к уголовной ответственности ФИО1 в части предъявленного обвинения по двум преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 160 УК РФ, достоверно установлен, приведенные выше нормы закона в данном случае императивно предусматривают право истца на реабилитацию и денежную компенсацию морального вреда.

При этом право на реабилитацию, включающую в себя право на компенсацию морального вреда, признано за истцом апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда, которым приговор суда первой инстанции отменен, уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. 

Суд также приходит к выводу о том, что заявленная истцом к взысканию сумма денежной компенсации морального вреда в размере 2000000 рублей несоразмерна причиненному истцу вреду и последствиям незаконного уголовного преследования и вытекающим из него указанным выше обстоятельствам, в связи с чем подлежит снижению с учетом всех обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора.

Вместе с тем, суд также учитывает, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата денежной компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Учитывая вышеизложенное, требования разумности и справедливости, с учетом приведенных норм национального и международного законодательства с учетом их толкования Европейским Судом, выраженном в постановлениях, принятых в отношении российских граждан, суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 200000 рублей. Исходя из положений ст. 1070, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда подлежит взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" по смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

Как следует из материалов дела, истцом для подготовки искового заявления в суд, представления ее интересов в суде было заключено соглашение об оказании юридической помощи, согласно которому представитель обязался подготовить необходимые документы в Вилегодский районный суд Архангельской облатси, осуществить представительство при рассмотрении дела в суде первой инстанции. Стоимость услуг по данному договору определена в размере 30000 рублей. Факт уплаты указанной суммы подтверждается квитанцией.

Согласно п. 11 вышеуказанного постановления, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Исходя из положений ч. 1 ст. 100 ГПК РФ суд обязан установить баланс между правами лиц, участвующих в деле, который определяется с учетом особенностей конкретного дела, при оценке разумности заявленных расходов на оплату услуг представителя необходимо обратить внимание на сложность, характер рассматриваемого спора и категорию дела, на объем доказательной базы по данному делу, количество судебных заседаний, продолжительность подготовки к рассмотрению дела.

В силу п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 21.01.2016 разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из материалов дела следует, что представителем истца было подготовлено исковое заявление, осуществлен сбор доказательств, он принимал участие в трех судебных заседаниях. С учетом проделанного объема работы, процессуальной активности представителя истца, объема удовлетворенных требований, суд считает понесенные стороной истца расходы на оплату услуг представителя отвечающим требованиям разумности и справедливости. С учетом указанного, в пользу истца с ответчика подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в размере 30000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, удовлетворить.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200000 (Двести тысяч) рублей, процессуальные издержки в счет оплаты услуг представителя за оказание юридической помощи в размере 30000 (Тридцать тысяч) рублей 00 копеек, всего взыскать 230000 (Двести тридцать тысяч) рублей 00 копеек. 

На решение суда сторонами и другими лицами, участвующими в деле, может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Вилегодский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий Н.В. Минина