Судья: Тюганкина Н.В. дело № 22-7567/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 декабря 2025 года г. Самара

Судебная коллегия по уголовным делам Самарского областного суда в составе:

председательствующего судьи Решетниковой Е.П.,

судей: Ивановой Т.Н., Малаховой Н.С.,

при помощнике судьи Минасян А.Г.,

с участием прокурора Яшниковой О.С.,

осужденной ФИО2 (посредством видеоконференц-связи),

защитников – адвокатов Чувелева В.Ф., Чиркова В.Д.,

потерпевшей Потерпевший №2,

представителя потерпевшей Потерпевший №1 – адвоката Козина Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению старшего помощника прокурора Ставропольского района Юдахина В.В., апелляционным жалобам адвоката Чиркова В.Д., адвоката Чувелева В.Ф., осужденной ФИО2 на приговор Ставропольского районного суда Самарской области от 25.09.2025 в отношении ФИО2.

Заслушав доклад судьи Решетниковой Е.П., выступления участников процесса, проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором Ставропольского районного суда Самарской области от 25.09.2025

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>, гражданка РФ, имеющая среднее специальное образование, вдова, зарегистрированная и проживающая по адресу: 

<

адрес>, не судимая,

осуждена

- по ч.1 ст.105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок отбытия наказания ФИО2 время содержания под стражей с 30.11.2024 до даты вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, в соответствии с требованиями п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Приговором определена судьба вещественных доказательств.

Частично удовлетворены гражданские иски, с ФИО2 в пользу Потерпевший №2 в счет возмещения материального вреда взыскано 266 295 рублей, в счет компенсации морального вреда взыскано 1 000 000 рублей; в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда взыскано 1 000 000 рублей.

Обжалуемым приговором ФИО2 осуждена за совершение убийства, то есть умышленное причинение смерти ФИО3

Преступление совершено в Самарской области 30.11.2024 в период времени с 00 час. 00 мин. по 02 час. 30 мин. при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора суда.

В апелляционной жалобе адвокат Чирков В.Д., действующий в интересах осужденной ФИО2, выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным. В обоснование доводов жалобы защитник указывает на то, что вина ФИО2 в совершении преступления, за которое она осуждена, не нашла своего подтверждения ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания, поскольку один лишь факт обнаружения трупа ее мужа ФИО3 в их жилом помещении не может однозначно свидетельствовать о совершении ей особо тяжкого преступления, поскольку для квалификации убийства необходимо установить форму вины, выяснить мотив, цель и способ причинения смерти другому человеку. Указывает, что ФИО2 защищалась от посягательств, сопряженных с применением насилия, опасного для ее жизни, а также создающего реальную угрозу для жизни. Считает, что судом также не учтено эмоциональное состояние обороняющегося лица ФИО2, а именно состояние страха, испуга и замешательства в момент нападения. Обращает внимание, что ФИО2 вину не признала, однако дала подробные, последовательные показания об обстоятельствах, произошедших 30.11.2024. Приводит показания малолетнего свидетеля – сына осужденной ФИО4, допрошенного в ходе предварительного следствия в части обстоятельств причинения ножевого ранения его отцу; содержание протокола осмотра место происшествия, согласно которому следы и биологические вещества были обнаружены на диване и рядом с ним, а не на кухне. Обращает внимание на показания ФИО2, а также на заключение судебно-медицинской экспертизы от 11.12.2024, из которых следует, что у ФИО2 были обнаружены многочисленные повреждения, которые свидетельствуют о противоправном поведении ФИО3 Также ссылается на заключение судебно-химической экспертизы от 05.12.2024, подтверждающее факт употребления ФИО3 спиртного. Автор апелляционной жалобы полагает, что существенное значение имеет факт того, что умерший ФИО3 был высокого роста, крепкого телосложения, занимался гиревым спортом, что говорит о его физической силе. Указывает, что опрос (объяснение), на которое сослался в прениях государственный обвинитель, не может быть признан доказательством по уголовному делу, а также считает незаконным признание одним из доказательств виновности ФИО2 проведенный 19.02.2025 следственный эксперимент, поскольку при его проведении были существенно нарушены требования уголовно-процессуального законодательства, а также не учтены показания врача судебно-медицинского эксперта ФИО49 и специалиста в области медицины ФИО38, из заключения которой следует, что механизм образования раневого канала в теле ФИО3 иной и отличается от заключения судмедэксперта ФИО48, проводившей вскрытие трупа. Обращает внимание, что судом необоснованно было отказано в ходатайстве стороны защиты о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы в связи с существенными противоречиями в представленных документах, а само дело рассмотрено судом с обвинительным уклоном. Защитник полагает, что действиям ФИО2 дана неверная квалификация, поскольку она действовала в состоянии необходимой обороны, в связи с чем уголовное дело подлежит прекращению. Кроме того, автор апелляционной жалобы считает завышенным моральный вред, взысканный в пользу потерпевших, поскольку сама осужденная пережила утрату близкого человека. Просит приговор суда в отношении ФИО2 отменить, уголовное дело прекратить в порядке ст. 37 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Чувелев В.Ф. в защиту интересов осужденной ФИО2 также выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным. В обоснование доводов жалобы защитник указывает на обстоятельства, предшествующие произошедшим событиям. Обращает внимание, что правдивость показаний ФИО2 в части нахождения ее мужа в состоянии алкогольного опьянения подтверждается заключением судебно-химической экспертизы, кроме того заключением судебно-медицинской экспертизы подтверждается факт нанесения ФИО3 телесных повреждений осужденной ФИО2 Обращает внимание на показания малолетнего сына ФИО4, протокол осмотра места происшествия жилого дома, заключения судебных экспертиз и допрошенных по ним судмедэкспертов, заключение и показания специалиста ФИО5, приводя их анализ и оценку, и полагает, что по делу имелись все основания для назначения и проведения повторной судебно-медицинской экспертизы, о чем ходатайствовала стороны защиты. Кроме того, защитник выражает несогласие с выводами суда относительно неоказания какой-либо реальной помощи потерпевшему, поскольку указанные выводы опровергаются показаниями ФИО2, которая положила ФИО3 на диван, обработала рану, приклеила лейкопластырь и предпринимала меры к вызову скорой медицинской помощи, сообщив своим родителям и родителям мужа о случившемся. Просит приговор суда в отношении ФИО2 отменить, назначить повторную комиссионную судебно-медицинскую экспертизу, либо возвратить дело в суд первой инстанции с указанием о проведении повторной экспертизы, либо принять решение о прекращении уголовного дела в порядке ст. 37 УК РФ.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, полагая, что судом не верно квалифицированы ее действия по ч.1 ст.105 УК РФ – убийство, которого она не совершала. В обоснование своих доводов указывает, что действовала в состоянии необходимой обороны, поскольку ФИО3 угрожал ей насилием опасным как для ее жизни, так и для жизни ее малолетнего сына. Приводит обстоятельства, предшествующие произошедшим событиям, о том, что ее муж, будучи в состоянии алкогольного опьянения, был агрессивно настроен, оскорблял ее и сына, наносил по всему ее телу удары, угрожал убийством и расправой на протяжении длительного времени. Обращает внимание на то, что она от испуга схватила нож, который ранее в нее кинул потерпевший, машинально выставила его вперед, после чего муж резко приблизился к ней и стал ее душить, навалившись всем телом на находящийся в ее руках нож. Затем она уложила мужа на диван, обработала рану, пыталась вызвать скорую помощь, после чего поехала к своим родителям, оставила у них сына и поехала к родителям мужа, которым сообщила о случившемся, затем направилась домой дожидаться приезда скорой помощи и полиции. Выражает несогласие с указанием на то, что она находилась в состоянии алкогольного опьянения, а также с выводами суда о том, что она не оказала помощь своему супругу и скрылась с места происшествия. Ссылается на то, что мотив убийства у нее отсутствовал, а ФИО3 часто употреблял алкоголь, проходил лечение в клинике, проявлял в отношении нее агрессию. Также выражает несогласие с решением суда, принятым по исковым требованиям потерпевших, поскольку ее родители предлагали деньги на похороны, от которых потерпевшие отказались, кроме того Потерпевший №2 и Потерпевший №1 незаконно вывезли из ее дома бытовую технику, мебель и забрали машину. Обращает внимание на показания свидетелей ФИО8 №3, ФИО8 №5, ФИО39 и Е.В., которые, по мнению осужденной, оклеветали ее в суде, поскольку все сказанное ими не соответствует действительности. Указывает, что по месту жительства и по месту работы положительно характеризуется, не судима, на учетах не состоит. Полагает, что судом неверно дана оценка показаниям ее малолетнего сына, специалиста ФИО38, а также необоснованно было отказано в ходатайстве стороны защиты о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы в связи с существенными противоречиями в представленных документах. Указывает, что преступление она не совершала, мужа не убивала, сожалеет о случившемся. Просит приговор суда отменить и прекратить уголовное дело в порядке ст.37 УК РФ, поскольку действовала в состоянии необходимой обороны.

В апелляционном представлении государственный обвинитель - старший помощник прокурора Ставропольского района Юдахин В.В. полагает, что приговор суда не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, постановлен с существенным нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона, является несправедливым вследствие назначения слишком мягкого наказания. Также выражает несогласие с приговором суда в части принятого решения по заявленным гражданским искам, поскольку взыскивая в пользу Потерпевший №2 и ФИО6 компенсацию морального вреда по 1000000 рублей, суд не учел интересы малолетнего ФИО4 и дочери осужденной от первого брака ФИО8 №10, а также материальное положение ФИО2, требования разумности и справедливости. Просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Адвокатом Чувелевым В.Ф. и осужденной ФИО2 на апелляционное представление принесены возражения, в которых они выражают несогласие с доводами апелляционного преставления о мягкости назначенного судом наказания. Обращают внимание, что позиция стороны защиты по делу однозначна, приговор подлежит отмене в порядке ст. 37 УК РФ, поскольку ФИО2 действовала в пределах необходимой обороны. Вместе с тем, выражают согласие с позицией государственного обвинителя о завышенном размере возмещения морального вреда.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции защитники-адвокаты Чувелев В.Ф., Чирков В.Д., осужденная ФИО2 доводы апелляционных жалоб и возражений на апелляционное представление поддержали. Прокурор Яшникова О.С. частично поддержала апелляционное представление, в части несогласия с решением суда по исковым требованиям, против доводов апелляционных жалоб возражала. Потерпевшая Потерпевший №2 и представитель потерпевшей ФИО6 – адвокат Козин Д.А. полагали приговор суда законным и обоснованным, просили оставить его без изменения.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое она осужден, при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре, являются правильными, основанными на полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку.

Из показаний потерпевшей ФИО6 (матери убитого ФИО3), судом было установлено, что ее сын проживал с ФИО6, сыном (ФИО203) и дочерью ФИО10 от первого брака (ФИО14). После начала СВО, куда ее сын не попал ввиду нахождения в госпитале, когда начали погибать сослуживцы ее сына, тот, со слов Татьяны, начал выпивать, слушать траурную музыку и плакать. Ее сын спиртными напитками не злоупотреблял, в состоянии опьянения она его видела один раз. Ей известно, что ФИО7 в ночь с 23 на 24 февраля 2023 года в состоянии алкогольного опьянения поехала куда-то с ребенком и на полной скорости врезалась в столб. Когда Ване было 6 лет, тот рассказывал, что родители дерутся. 25 августа ФИО7 ударила Глеба ножом, она со своей стороны советовала им разводиться. До конца сентября ФИО7 с детьми жили у родителей, а потом помирилась с мужем. 30.11.2024 она уснула поздно, муж разбудил ее около 3 часов ночи и сказал, что на улице женщина сильно кричит. Когда они открыли дверь, то увидели Татьяну на ступеньках, от нее сильно пахло алкоголем, та закричала, что Глеб умер. Затем ФИО7 пояснила, что они пили, потом начали ругаться, Глеб схватил топор, нож и упал без сознания. Когда она (ФИО6) сказала, что нужно вызывать скорую помощь, ФИО7 сказала, что бесполезно, так как у него синие губы и холодные руки. Затем она позвонила в скорую помощь, а Татьяну отправила домой.

Из показаний потерпевшей Потерпевший №2 (сестры убитого ФИО37) суду стало известно о том, что о случившемся та узнала от матери. Когда они приехали в дом Глеба, ее позвали для опознания. Она увидела на диване огромное пятно крови, размытое водой, около дивана лежал Глеб в луже крови, накрытый простыней. Взаимоотношения С-вых были разные. Один раз Глеб попросил отвезти его в травмпункт, зашить руку. У него на ладони был порез, торчало сухожилие. Он сказал, что ФИО7 на него замахнулась топором, а он успел только подставить руку. После каждого праздника Глеб был с ножевым ранением, на день рождения в 2022 году ФИО7 нанесла ему удар под сердце. Также она как-то раз видела у него на голове торчащие нитки, тот пояснил, что проснулся от того, что его били сковородой по голове. В апреле 2022 года он лежал в медгородке с сотрясением мозга. У нее с братом были близкие отношения, но тот не жаловался, она узнавала все по его виду и ранам. Он обращался в полицию каждый раз, но потом забирал заявление в связи с примирением. По факту ножевого ранения в грудь он также обращался в полицию. Телесные повреждения он получал от жены. ФИО7 после таких случаев забирала ребенка и уезжала к родителям, где говорила, что ее избивает муж. Детьми ФИО7 не занималась, ФИО14 содержал отец, та постоянно жила у бабушки и дедушки. Ване помогали все вместе, одевали его.

Согласно показаниям свидетеля ФИО8 №2 (матери осужденной), в семье С-вых были конфликты, Глеб избивал Татьяну, та писала заявления, но потом забирала их. ФИО7 ходила вся в синяках, один раз Глеб сломал ей руку. ФИО7 выпивала, но после ее обращения в женсовет перестала пить и устроилась на работу. 30.11.2024 дочь со своим сыном приехала к ним около 2:30 ночи. Дочь плакала, тряслась, говорила, что Глебу плохо, он упал. Она (ФИО68) сказала, что нужно вызвать скорую помощь, ФИО7 ответила, что Глеб разбил телефон. Она предположила, что Глеб притворяется, скорую помощь они не вызывали. Через 5-10 минут ФИО7 уехала.

Из оглашенных показаний, данных свидетелем ФИО8 №2 на стадии предварительного расследования, подтвержденных в судебном заседании, также следует то, что во время распития спиртных напитков и ссор ФИО2 и ФИО205 хватались за ножи. Приехавшая к ним ночью 30.11.2024 ФИО2 была немного пьяна, сказала, что ФИО204 умер, что у него губы синие. Она не поверила ФИО2, так как ранее тот уже падал на пол и делал вид, что у него какой-то приступ, трясся, поэтому сказала ФИО2, что тот опять притворяется, и посоветовала ехать домой. Также она предложила ФИО2 вызвать скорую помощь с ее телефона, но ФИО2 быстро убежала, так и не вызвав скорую помощь.

ФИО8 ФИО8 №1 (отец осужденной) показал суду, что в связи с тем, что С-вы употребляли спиртное, у них возникали конфликты. ФИО7 жаловалась им, что у них происходят драки, приезжала в синяках, со сломанной челюстью, они уговаривали Татьяну развестись с Глебом, но та игнорировала их уговоры. Ночью 30.11.2024 к ним приехала ФИО7 с сыном, плакала, рыдала. Он взял ФИО11 и пошел с ним спать. В дальнейшем стало известно, что произошла трагедия, о чем он узнал утром 30.11.2024 от своей жены.

Согласно показаниям свидетеля ФИО8 №4 (сестры осужденной), обстоятельства произошедшего ей известны со слов Татьяны, из которых следует, что в ночь с 29 на 30 ноября Глеб был в сильном алкогольном опьянении, избивал ее, душил, нападал с ножом и топором. ФИО2 защищалась, ей было страшно, она держала нож, кричала, чтобы он не подходил к ней, но он, так как был в состоянии алкогольного опьянения, не стоял на ногах, упал на Татьяну своим весом.

Из оглашенных показаний, данных свидетелем ФИО8 №4 на стадии предварительного расследования, подтвержденных в судебном заседании, также следует то, что 30.11.2024 примерно в 10-11 часов утра ей позвонила ее мама ФИО8 №2 и сказала, что они доигрались, Глеб мертвый. ФИО8 №2 сказала ей, что к ней ночью приезжала ФИО2 примерно в 2-3 часа, рассказала, что ФИО208 умер. ФИО8 №2 предложила ФИО2 вызвать скорую медицинскую помощь с ее телефона, так как ФИО2 рассказала, что у нее телефон сломан, потому что ФИО206 его разбил. Вызвали они в итоге скорую медицинскую помощь или нет, она не знает. 30.11.2024, когда они увиделись с ФИО2 в О МВД России по Ставропольскому району, ФИО2 ей сказала, что она не убивала ФИО37, что она просто защищалась, ФИО207., вроде, душил её, у ФИО37 был в руках то ли нож, то ли топор, она уже не помнит точно, и что ФИО2 говорила ФИО37 не подходить к ней, так как у нее в руках нож, но ФИО209 сам на нее навалился и наткнулся на нож.

ФИО8 ФИО8 №5 суду показал, что у Глеба регулярно были порезы. Как тот пояснял, получал он их при работе с инструментами, о Татьяне ничего плохого никогда не говорил, но у него (ФИО8 №5) были догадки, что травмы были получены от другого взаимодействия. Когда Глеб приезжал с перебинтованной рукой, на тот момент он был «закодированный», на вопросы отвечал, что заявление писать не будет. Последние следы он видел у ФИО37 на лице от вилок с двух сторон, тот не мог сам себя так покалечить. О гибели ФИО37 он узнал на следующий день от друга ФИО8 №80 по телефону.

Из оглашенных показаний, данных свидетелем ФИО8 №5 на стадии предварительного расследования, подтвержденных в судебном заседании, также следует то, что их общий с Глебом знакомый ФИО8 №7 рассказывал про случай, когда Глеб позвонил ему и попросил привезти перевязочный комплект к нему домой, и, когда ФИО13 приехал к Глебу, тот увидел у него на полу в доме лужу крови. Подробности получения данного повреждения, как он понял, Глеб ФИО13 не рассказывал. Также, на поминках Глеба ему стало известно, что один раз Глеб весь окровавленный приходил домой к ФИО8 №6 и просил умыться.

Согласно показаниям свидетеля ФИО8 №7, они дружили семьями с семьей С-вых. В конце лета 2024 года он приехал по просьбе Глеба и увидел у него ранение на теле. Он привез ему послеоперационный скотч, перевязочные материалы и какую-то кислоту. У того было два пореза: на правой руке и тычковый порез в области под сердцем. На его (ФИО70) вопрос о том, кто нанес ему эти порезы, он сказал, что кто еще может в его доме его так поранить. От предложения вызвать скорую помощь ФИО8 отказался, так как не хотел, чтобы ФИО10 привлекли к ответственности.

ФИО8 ФИО42 суду показала, что один раз они (ФИО70) приехали, а ФИО7 была вся в синяках, на шее были синяки. Когда она спросила кто ее избил, ФИО7 сказала, что это не Глеб, они подрались с отцом и матерью, так как те хотели забрать ребенка, подали заявление в опеку, собирали документы. В конце лета, в августе, муж приехал бешенный, сказал, что с Глебом что-то случилось и поехал к нему. Позже по телефону он сказал, что у Глеба ножевое ранение, муж обработал рану, но Глеб не разрешает вызвать скорую помощь, так как приедет полиция и заберет ее. Потом муж рассказал, что со слов Глеба, ФИО10 приходила. Все было разбито, стекла, лужа крови. Со слов ФИО13, Глеб сказал, что это сделала ФИО10. В первый день Глеб этого не говорил, но рассказал потом, когда муж приезжал обрабатывать раны.

Согласно показаниям свидетеля ФИО8 №8 (фельдшера скорой помощи) зимой поздней ночью или ранним утром поступил вызов 

<

адрес>, повод звучал, как констатация смерти. В зале на полу лежал ФИО12. Он проверил пульс, дыхание, снял кардиограмму, констатировал смерть. Он спросил ФИО8, что случилось, на что она сказала, что у него бывают эпилептические припадки, случился приступ, сначала ему стало плохо, потом случился припадок, после этого он не дышал. Он заметил на диване среднее количество запекшейся крови, в центре грудной клетки ФИО8 был наклеен пластырь, под которым была глубокая резаная рана. Когда он спросил откуда эта рана, ФИО8 ответила, что ФИО8 на фоне употребления алкоголя, когда она отобрала у него алкоголь, стал агрессивным, угрожал ей топором и она для самозащиты взяла нож, приложила к груди рукоятью, а к нему острием и сказала ему не подходить, а ФИО8 не послушал, призывал, чтобы его проткнули и сам напоролся на нож. ФИО8 поясняла, что находилась на кухне, рукоятка ножа была прижата к ее груди, она к чему-то прижалась, а потерпевший шагал на нее.

Из показаний свидетеля ФИО43 судом установлено, что она является председателем женсовета с. Подстепки. Ей в 2022 году поступали устные заявления от мамы ФИО8 с просьбой провести профилактическую работу с Глебом и Татьяной в связи с употреблением алкоголя. Она проводила профилактические беседы, позже мама Татьяны говорила, что все нормально.

ФИО8 ФИО8 №3 суду показал, что является соседом С-вых с января 2024 года. За тот период, что он там жил, раза четыре к нему стучались ночью участковые, пытались проникнуть в дом С-вых, в связи с тем, что ФИО8 его то резанет, то прострелит, то еще что-то. Было видно, что у них часто происходили скандалы с драками, избитыми были оба. С-вы употребляли алкоголь. Накануне произошедшего они созванивались с Глебом, тот собирался на СВО и ему нужно было купить экипировку. Утром от мужа сестры Татьяны он узнал, что Таня убила Глеба. Также ФИО7 разъезжала по деревне, сбила его (ФИО69) друга – сотрудника ГИБДД, катала его на капоте по селу, ее ловило 3-4 экипажа ГИБДД.

ФИО8 ФИО8 №10 (дочь осужденной) суду показала, что с августа 2023 года живет с бабушкой и дедушкой, так как боялась отчима. 25 августа 2023 года отчим был пьяным, проявлял агрессию в отношении ее мамы, она сказала, чтобы тот прекратил, затем тоже самое стал говорить Ваня, и отчим отпустил маму. Позднее она сказала ему, чтобы тот перестал трогать маму, а он переключился на нее, стал обзывать и ударил в правую щеку кулаком. Она сообщила об ударе бабушке и поехала к ним. Конфликты между мамой и отчимом происходили, когда тот был пьян, он сразу становился агрессивным. О преступлении ей рассказала тетя. Когда она забирала Ваню из детского сада, тот сказал, что Глеб умер.

Из оглашенных показаний, данных свидетелем ФИО8 №10 на стадии предварительного расследования, подтвержденных в судебном заседании, также следует то, что конфликты между ее мамой и отчимом происходили часто. 30.11.2024 примерно в 03 часа она была у себя в комнате у бабушки и дедушки, слушала музыку в наушниках. В какой-то момент она услышала звонок домофона, сняла наушники, услышала, что бабушка открыла дверь. Мама зашла в дом, была в истерике, говорила бабушке, что ФИО211 умер, что мама не знает, что делать. Она в это не поверила, больше не захотела слушать и надела назад наушники. Спустя примерно 2 дня ей ФИО8 №4 рассказала, что ее отчим скончался от того, что напоролся на нож, который держала мама.

В судебном заседании были оглашены показания малолетнего свидетеля ФИО36, из которых следует, что он иногда проживал с мамой и папой. Папа и мама пьют водку, иногда мама прячет водку, и тогда папа требовал у мамы водку, и они дрались. Он почти постоянно жил у бабушки с дедушкой (родителей мамы Тани). Сейчас мама уехала военным врачом на СВО, когда мама зарезала папу. Ночью он с мамой лежал дома в зале на диване, они смотрели телевизор. Потом папа зашел в котельную, чтобы покурить, он сказал папе, чтобы он не курил дома, а мама сказала папе, что надо отдыхать. Потом папа пошел спать в его (ФИО11) комнату, которая находится слева от входа. Потом мама взяла графин с водой и два раза облила папу водой, когда папа лежал на кровати в его комнате. Через какое-то время папа вышел из комнаты, поскользнулся на полу, потому что там была разлита вода и ударился головой. Потом папа подошел к ним с мамой, когда они лежали на диване, он (ФИО11) встал с дивана и стоял рядом с диваном на полу. Папа ударил маму кулаком по левой ноге 2 раза, папа при этом стоял на коленях на диване над мамой, а мама лежала на диване спиной. Потом мама встала с дивана, подняла одеяло, и с этого одеяла улетел нож на край дивана. Он (ФИО11) взял этот нож и отдал его маме. Потом мама взяла нож в левую руку, и зарезала папу. Откуда на диване появился нож он не знает. Когда мама зарезала папу, мама и папа стояли на коленях на диване, мама держала нож в левой руке на уровне своей головы. Мама держала нож, а папа пошел на коленях на маму по дивану и напоролся на нож. Потом мама взяла нож, помыла нож и убрала его в подставку для ножей на кухне. У папы появилась рана посередине в груди. После получения ранения папа сел на диван, мама уложила папу на диван, накрыла одеялом, папа немного двигал руками, у него закрывались глаза. Мама вытерла у папы кровь, полила рану перекисью и заклеила рану на груди строительной изолентой из папиного строительного чемоданчика. Папа перевернулся на диване и упал на пол, мама пыталась поднять папу, но у мамы не получалось, папа ничего не говорил, глаза не открывал. Мама проверяла глаза папы, открывала их, но глаза папы снова закрывались. Мама спрашивала у папы, вызвать ли ему скорую помощь, но папа ничего не отвечал, он был без сознания. Потом мама начала плакать, и они уехали на пикапе к бабушке с дедушкой, которые родители мамы Тани. Мама хотела вызвать скорую с телефона папы, но мама не знала пароля от папиного телефона. Со своего телефона она не вызвала скорую помощь, потому что папа когда-то кинул телефон мамы, и он разбился и не работал. У него (ФИО11) есть телефон дедушки (отца мамы Тани), телефон работает, он играл на этом телефоне в игры, звонил маме Тане, сестре. Мама брала у его (ФИО11) телефон, пользовалась им, когда папа разбил телефон мамы. Папа его (ФИО11) не бил, только обзывался плохими словами, посылал его. Мама иногда давала папе пощечины, когда они дрались из-за водки. Когда папа шел на коленях по дивану в сторону мамы, у папы в руках ничего не было, папа бил маму кулаками. Мама сказала папе, чтобы тот не подходил к ней, потому что мама с ножом.

Допрошенный в судебном заседании психолог ФИО44 показала, что участвовала при допросе малолетнего ФИО36 в следственном комитете. Вопросы задавались открытые, понятные, краткие по возрасту ребенка, ребенок рассказывал по-разному и кратко и пояснял. Наводящие вопросы не задавались. Поведение ребенка было обычным.

Из показаний свидетеля ФИО8 №6, данных на этапе предварительного расследования и оглашенных в судебном заседании, судом было установлено, что ФИО8 ФИО212 был его другом. Он был свидетелем, как жена ФИО213 постоянно провоцировала его, обзывая его при посторонних, но он не видел, чтобы Глеб угрожал ей или поднимал на неё руку. ФИО7 могла называть его алкашом, безработным, на что Глеб обычно говорил ей уйти, перестать. И ФИО214, и ФИО7 часто злоупотребляли спиртным и пили вместе.

Свидетели ФИО45 и ФИО46 сообщили суду, что видели у ФИО6 синяки и телесные повреждения, та поясняла, что ее бил муж.

Вина ФИО2 в совершении преступления, за которое она осуждена, также была установлена судом на основании исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, таких как:

- заключение эксперта № 17-3/2780Т от 02.12.2024, согласно которому на трупе ФИО37 обнаружены повреждения: слепое проникающее колото-резаное ранение грудной клетки справа с повреждением верхней доли правого легкого и верхней полой вены с кровотечением в правую плевральную полость. Кожная рана располагалась на передней поверхности груди в проекции II межреберья по окологрудинной линии в 1,5 см от передней срединной линии тела, в 24,5 см от правой серединно-фронтальной линии тела и в 143 см от плоскости подошв. Направление раневого канала спереди назад, справа налево и сверху вниз, глубина не менее 8 см. Кровоподтек передней поверхности правой голени в средней трети (1), ссадины: подбородочной области слева (1), задне-наружной поверхности левого локтя (1). Все обнаруженные на трупе ФИО37 повреждения прижизненные, давность образования повреждений в течение 1 часа до момента наступления смерти. Установленное на трупе ФИО37 ранение является колото-резанным и образовалось в месте приложения травмирующей силы в результате одного ударного воздействия твердого плоского предмета, обладающего свойствами колюще-режущего. Максимальная ширина погруженной в тело части травмирующего предмета, около 3,5 см. Длина раневого канала от кожной раны измеренная послойно 8 см, свидетельствует о том, что длина погруженной в тело части колюще-режущего предмета составляла не менее 8 см. Слепое проникающее колото-резаное ранение грудной клетки справа с повреждением верхней доли правого легкого и верхней полой вены с кровотечением в правую плевральную полость по признаку опасности для жизни с момент причинения, как создавшее непосредственную угрозу для жизни, квалифицируется как тяжкий вред здоровью, находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО37 Кровоподтек образовался в пределах 1-3 суток до момента наступления смерти ФИО37, ссадины образовались в пределах 12 часов - 1 суток до момента наступления смерти. Смерть ФИО37 последовала в результате слепого проникающего колото-резаного ранения грудной клетки с повреждением верхней доли правого легкого и верхней полой вены, сопровождавшегося кровотечением в правую плевральную полость с развитием острой массивной кровопотери. При судебно-химической экспертизе крови и мочи от трупа ФИО37 обнаружен этиловый спирт в концентрации в крови 3,63%, в моче 4,00% (т. 1 л.д. 232-241);

- заключение эксперта № 19-7/ 80 (80-1, 80-2, 80-3) от 31.01.2025, согласно которому на кожном препарате с грудной клетки от трупа ФИО37 имелось повреждение, которое по характеру является колото-резаным и нанесено одним воздействием предмета типа плоского клинка, имеющего обушок шириной около 1,0-1,5 мм и заостренный край, ширина его на уровне погружения с учетом растяжимости кожи около 20-30 мм. В повреждении содержатся общие признаки и частный признак – выраженность отображения левого (к исследователю) ребра обуха, поэтому повреждение может быть применено для идентификации орудия по данным признакам. Данное повреждение могло быть причинено одним из ножей, описанных под условными №№ и 5, а также под условным № (менее вероятно). На кальсонах и трусах ФИО37 обнаружены следы его крови в виде пятен преимущественно спереди в верхней части, которые возникли вследствие кровотечения из раны грудной клетки спереди с преимущественным распространением сверху вниз. На футболке ФИО2 в области левого рукава и спинки обнаружены следы крови ФИО37 в виде пятен, которые возникли от контакта с кровенесущими предметами. После сопоставления имеющихся показаний ФИО2 и показаний несовершеннолетнего ФИО36 с направлением раневого канала в теле ФИО37 можно поставить под сомнение описываемый ими механизм причинения колото-резаного повреждения у ФИО37 (т. 2 л.д. 12-26);

- заключение эксперта № э/2535Т от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у ФИО1 обнаружены повреждения: кровоподтеки в подглазничной области слева; в области угла нижней челюсти слева; на передней поверхности правого предплечья в средней трети; на задней поверхности правого предплечья в средней трети; на наружной поверхности правого плеча в средней трети (3); на наружной поверхности левого плеча на границе средней и нижней трети; на наружной поверхности левого коленного сустава; в области правого надплечья, по задне-наружной поверхности справа; на внутренней поверхности правой голени в средней трети; на внутренней поверхности левого коленного сустава; на задне-наружной поверхности правой голени в средней и верхней трети (3). Данные повреждения были получены в пределах 2-4 суток назад от времени обследования экспертом. Кровоподтеки не вызывают кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, следовательно, имеют признаки повреждений, не причинивших вреда здоровью (т. 1 л.д. 249-251);

- заключение эксперта № 5/1386 от 28.01.2025, согласно которому установлены генетические профили ФИО2 и ФИО37 На представленных для исследования полотенце, наволочке, футболке ФИО1, кальсонах ФИО37, трусах ФИО37, «соскоб вещества бурого цвета с внутренней поверхности входной двери», обнаружена кровь человека, исследованием ДНК которой установлено, что она произошла от ФИО37 На соскобе вещества бурого цвета с внутренней поверхности входной двери обнаружена кровь человека, исследованием ДНК которой установлено, что она произошла от ФИО2 На спортивных брюках ФИО2 обнаружена кровь человека и выделена ДНК, в количестве, недостаточном для исследования (т. 2 л.д. 39-46);

- заключение эксперта №19-7/ 19 от 27.02.2025, согласно которому показания ФИО2 о способе образования колото-резаного ранения у ФИО37 в виде «самонатыкания» на клинок ножа не соответствуют объективным судебно-медицинским данным о характере колото-резаного повреждения (морфологические признаки раны и направление действия травмирующей силы) у ФИО37 (т. 2 л.д. 52-60);

- протокол смотра места происшествия от 30.11.2024, согласно которому зафиксирована обстановка места преступления, а именно дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, обнаружен труп ФИО37 с колото-резаной раной грудной клетки, которая заклеена пластырем (т. 1 л.д. 3-32);

- протокол осмотра предметов, согласно которому осмотрены изъятые в ходе осмотра места происшествия от 30.11.2024: наволочка с пятнами вещества бурого цвета, махровое полотенце с пятнами вещества бурого цвета, футболка и спортивные брюки ФИО2, кальсоны и трусы ФИО37 с пятнами вещества бурого цвета, 8 кухонных ножей, топор, мобильные телефоны, принадлежащие ФИО37 и ФИО2 (т. 2 л.д. 67-74);

- акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения №3274 от 30.11.2024, согласно которому у ФИО2 было установлено наличие состояния опьянения (т. 1 л.д. 43);

- заявление ФИО47 от 19.09.2022 на имя председателя женского совета 

<

адрес> ФИО8 №9, в котором она просит обратить внимание на семью С-вых, в связи с их злоупотреблением алкогольными напитками, нигде не работают, занимаются рукоприкладством на глазах у малолетнего ребенка, воспитанием которого они также не занимаются, ребенок детский сад не посещает, предоставлен сам себе (т. 1 л.д. 212);

- заявление ФИО6 от 18.04.2023, в котором последняя просит провести проверку в отношении ФИО2 в связи с неисполнением родительских обязанностей и употреблением алкоголя (т. 2 л.д. 121);

- заявление ФИО37 от 07.06.2022, в котором последний просит провести проверку в отношении его супруги ФИО2, которая, 07.06.2022 находясь по адресу: 

<

адрес>, нанесла ему ножевое ранение и копии материалов КУСП по заявлению (т. 2 л.д. 96);

- копия карты вызова скорой медицинской помощи от 30.11.2024 (т. 2 л.д. 116-118).

В судебном заседании была допрошена эксперт ФИО48, проводившая исследование трупа ФИО37, которая полностью подтвердила выводы, изложенные в данном ею заключении об исследовании трупа ФИО37 (заключение №Т от 02.12.2024 т. 1 л.д. 232-241), пояснив, что раневой канал был направлен спереди назад, справа налево и сверху вниз, сомнений и противоречий при производстве экспертизы у нее не возникло.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО49 полностью подтвердил выводы, сделанные им в заключении (№ 19-7/ 80 (80-1, 80-2, 80-3) от 31.01.2025 т. 2 л.д. 12-26). Также он пояснил, что участвовал при проведении следственного эксперимента. Им сделан вывод о том, что показания ФИО8 о способе образования колото-резанного ранения у ФИО8 в виде самонатыкания на клинок ножа не соответствуют объективным судебно-медицинским данным о характере колото-резанного повреждения (морфологические признаки раны и направление действия травмирующей силы) у ФИО8, весь ход исследования изложен в описательной части. Описанные ФИО8 обстоятельства, противоречат повреждению, обнаруженному на трупе. Направление раневого канала и все остальные признаки не соответствуют тем обстоятельствам, которые показывала подсудимая. По описаниям эксперта, который проводил экспертизу, раневой канал был направлен спереди назад, сверху вниз, справа на лево, то есть он располагался с отклонением в двух плоскостях. На следственном эксперименте ФИО8 было показано, что раневой канал шел практически спереди назад без отклонения. При самонатыкании это возможно, но ранение было другим. При направлении ножа как показывала ФИО8, раневой канал был бы прямым, без отклонений. Когда двигается нож – это быстрое воздействие, а когда двигается человек на нож – это медленное воздействие. При медленном воздействии нож может не войти в тело и соскользнуть. На представленной ране никаких дополнительных признаков соскальзывания не было. Место ранения - второе межреберье достаточно высоко, а раневой канал идет сверху вниз и справа налево. Мужчина никак не сможет изогнуться, чтобы наткнуться на нож таким образом, чтобы соответствовать направлению раневого канала, он не сможет подлезть под нож и при этом еще душить ФИО8. Он сравнил раневой канал с показаниями, показания не подходят.

Судом надлежащим образом проверены показания потерпевших и свидетелей на предмет достоверности сообщаемых ими сведений в рамках допроса. Оснований не доверять изложенным показаниям у суда не имелось, поскольку их показания последовательны, логичны, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, взаимно дополняют друг друга. При этом по делу не имеется объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности потерпевших и свидетелей в исходе дела, об их желании исказить фактические обстоятельства при даче показаний в отношении осуждённой. Объективных оснований для оговора осуждённой допрошенными лицами не выявлено.

Данных, указывающих о заинтересованности участников уголовного судопроизводства в умышленной фальсификации доказательств виновности ФИО2, не имеется. Существенных противоречий в их показаниях по имеющим значение для установления юридически значимых обстоятельств по делу не усматривается.

Мотивированных доводов о возможных причинах оговора свидетелями ФИО8 №3, ФИО8 №5, ФИО39 и Е.В., осужденная в апелляционной жалобе не приводит и суду первой инстанции не сообщала, ввиду чего указанные доводы отклоняются судебной коллегией, как несостоятельные.

Собранные в ходе предварительного расследования письменные доказательства, изложенные в приговоре в обоснование виновности осуждённой ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления, являются допустимыми доказательствами, поскольку каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при их получении не установлено.

Все следственные действия проведены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, при необходимости с участием понятых, составленные по итогам их проведения документы подписаны всеми участвующими лицами, какие-либо замечания по поводу их незаконности в протоколах отсутствуют.

Оснований ставить под сомнение правильность проведения экспертиз и выводов их заключений, не установлено. Все экспертизы по делу, в том числе судебно-медицинские, проведены компетентными лицами, обладающими специальными познаниями и имеющими надлежащую квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, что подтверждается материалами уголовного дела. Заключения экспертов отвечают требованиям ст.204 УПК РФ, содержат ясные, полные и непротиворечивые ответы на поставленные вопросы, их выводы основаны на результатах проведенных исследований и сомнений в научной обоснованности не вызывают.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда об отсутствии предусмотренных ст.207 УПК РФ оснований для назначения дополнительных либо повторных экспертиз. Представленные суду заключения экспертов являются достаточно ясными и полными, сомнений в обоснованности либо противоречий в выводах по поставленным вопросам не имеется.

Осужденная ФИО2 в ходе судебного разбирательства свою вину в совершении убийства ФИО3 не признала, суду показала, что защищалась от противоправных действий мужа, в результате чего тот наткнулся на находившийся у нее в руках нож. По обстоятельствам произошедшего показала, что когда товарищи ФИО8 стали гибнуть в зоне проведения СВО, тот начал употреблять спиртное, на фоне чего у них были скандалы. Глеб пил, буянил, все разносил, перебил посуду, выбивал двери, разбивал топорами, крушил все и портил имущество. Муж избивал ее, у нее был перелом лица, ей делали операцию, поврежден позвоночник в двух местах. По обстоятельствам перелома челюсти она подавала заявление в полицию, но дело прекратили за примирением. В день рассматриваемых событий она легла вместе с сыном ФИО11 смотреть телевизор, Глеб был в комнате у ФИО11, лег на матрас на полу. Глеб стал хрипеть сильно, она подумала, что у него приступ, взяла графин, налила в ладонь воды и опрыскала его, чтоб он пришел в себя. Затем Глеб встал, поскользнулся на воде, ударился локтем, после чего пошел на нее с агрессией из-за падения, стал ее бить кулаками по ногам. После того, как он стал бить ее, ФИО11 вскочил, встал с левой стороны. Она оттолкнула Глеба, тот отошел от нее на 2-3 шага. Она стояла возле дивана, взяла плед, чтобы защищаться, затем села на диван. Когда она брала плед, из него упал нож. Ваня дал ей нож и попросил сказать папе, чтоб не бил. Она схватила нож без умысла, думала муж напугается и уйдет. Она была избита, ей было страшно, у нее все тело болело. Когда Глеб пошел на нее, она встала на колени на диване, он стал душить ее, руки у него были сжаты в кулаках, он давил ей на шею. Она держала нож перед собой, Глеб надавливал на ее шею, у него соскользнули руки и он упал, напоровшись на нож. Затем он оттолкнулся и сам встал с ножа, а нож остался у нее в руке. Она стала укладывать потерпевшего на диван, он упал на пол, поднять его ей не хватило сил. Она пыталась оказать первую помощь, вытерла кровь, обработала перекисью, заклеила рану. Вызвать скорую помощь она не могла, телефон потерпевшего был с паролем, ее телефон был разбит. Пойти к соседям она не додумалась. С сыном она поехала к ее родителям, мама ей мне не поверила и отправила домой. Затем она поехала к маме Глеба, которая вызвала скорую помощь.

Давая оценку показаниям осуждённой ФИО2 с учётом совокупности представленных доказательств, ее доводы о невиновности в совершении инкриминированного деяния, отсутствии умысла на убийство супруга, осуществлении действий в состоянии необходимой обороны и о самонатыкании потерпевшего на нож, находившийся в ее руках, судом первой инстанции обоснованно расценены как способ защиты в целях избежать уголовной ответственности за содеянное.

Доводы осужденной о том, что она не находилась в состоянии алкогольного опьянения, опровергаются исследованными судом доказательствами, в частности показаниями свидетелей и актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения, как и показаниями самой ФИО2, не отрицавшей факт употребления алкоголя в день рассматриваемых событий.

Вопреки утверждениям стороны защиты и осужденной, судом дана надлежащая оценка заключению и показаниям специалиста ФИО38

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, который правильно исходил из того, что заключение специалиста ФИО38 и ее показания в суде не могут быть признаны допустимыми доказательствами, поскольку представленное стороной защиты заключение специалиста фактически является рецензией на заключения экспертов, не отвечает требованиям ст. 80 УПК РФ, поскольку уголовно-процессуальное законодательство не предусматривает возможности рецензирования специалистом заключений экспертов, а также оценки им доказательств.

В заключении специалиста фактически дана его субъективная оценка выводам проведенных по делу экспертиз, что не является основанием для признания заключений экспертов недопустимыми доказательствами. Мнение специалиста о том, что в выводах экспертов имеются противоречия, а также, что при описанных ФИО2 обстоятельствах получения ФИО37 ранения не исключается самонатыкание, основаны на предположениях и объективными данными не подтверждены.

При этом заключение специалиста получено вне рамок предварительного и судебного следствия, на основании адвокатского запроса с предоставлением специалисту для проведения исследования материалов в объеме, который сторона защиты самостоятельно посчитала необходимым предоставить. Фактически заключение специалиста содержит оценку экспертных заключений, по существу направлено на оспаривание выводов судебных экспертиз, что не входит в компетенцию специалиста, при этом сведений о допущенных нарушениях при проведении экспертиз, способных поставить под сомнения полученные результаты, не имеется.

Все представленные доказательства суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией стороны защиты не свидетельствует о нарушении ст. 88 УПК РФ. Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, что позволило суду принять обоснованное и объективное решение по делу. Приведенные в приговоре доказательства были проверены и исследованы в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал одни доказательства достоверными и отверг другие.

Неустраненных существенных противоречий в содержании исследованных судом доказательств, которые бы порождали сомнения в виновности осужденной и требовали толкования в ее пользу, не установлено.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. При рассмотрении уголовного дела суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, судебная коллегия не усматривает.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы о невиновности осужденной в совершении убийства ФИО37 являются ничем иным, как отрицанием обстоятельств, установленных на совокупности доказательств. Трактовка событий деяний в том виде, в каком она представлена в апелляционных жалобах, не может быть признана обоснованной, поскольку противоречит исследованным в судебном заседании доказательствам, правильная оценка которым дана в приговоре суда.

Мотивы принятого судом решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований сомневаться в их правильности судебная коллегия не усматривает.

Рассмотрение уголовного дела в отношении осужденной судом проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением требований ст. ст. 15, 252 УПК РФ.

Вопреки доводам защитников, каких-либо данных об обвинительном уклоне при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, из материалов дела не усматривается. Председательствующий, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил полное равноправие сторон, принял все предусмотренные законом меры для реализации принципа состязательности, создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Заявленные сторонами уголовного судопроизводства ходатайства, в том числе стороны защиты о признании доказательств недопустимыми, о назначении и проведении по делу повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, разрешены в установленном законом порядке, с принятием по ним мотивированных решений, не вызывающих сомнений в их обоснованности. Отказ в удовлетворении ходатайств стороны защиты, с учетом их рассмотрения в установленном законом порядке, не свидетельствует о нарушении принципа состязательности сторон и нарушении прав осужденной на защиту.

Несмотря на утверждение стороны защиты, материалы дела не содержат каких-либо данных о нарушениях закона, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы явиться основанием для признания доказательств недопустимыми. Данных о том, что суд исследовал недопустимые доказательства, необоснованно исключил из числа доказательств допустимые или отказал сторонам в исследовании доказательств, которые имели существенное значение для правильного и объективного разрешения дела, не установлено.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованной ссылки государственного обвинителя в своей речи в прениях сторон на опрос ФИО2, судебная коллегия не принимает во внимание, поскольку указанный опрос ввиду несоответствия требованиям, предъявляемым к доказательством, не был учтен судом при постановлении приговора и в качестве доказательства вины осужденной не приводился.

Отклоняя доводы стороны защиты о недопустимости протокола следственного эксперимента, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при его производстве допущено не было.

Следственный эксперимент проведен в полном соответствии с требованиями ст.181 УПК РФ в целях проверки и уточнения данных, имеющих значение для уголовного дела, с участием обвиняемой и ее защитников, специалиста и статиста, соответствующего пола и роста, с разъяснением участвующим лицам их процессуальных прав.

Воссозданные в ходе проведения следственного эксперимента условия максимально приближены к условиям, указанным в показаниях обвиняемой, а полученные результаты зафиксированы с помощью видеофиксации.

Составленный по итогам данного следственного действия протокол соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ. Достоверность отраженных в протоколе следственного эксперимента с приложениями к нему сведений сомнений не вызывает, удостоверена подписями участвующих лиц.

Поступившие от ФИО2 замечания к протоколу следственного эксперимента не свидетельствуют о нарушении ее процессуальных прав при производстве следственного действия, основанием для признания недопустимым доказательством результатов такого следственного действия не являются.

Как усматривается из протокола следственного эксперимента от 19.02.2025 в реализации своих прав ФИО2 ограничена не была, на задаваемые следователем и защитниками вопросы обвиняемая поясняла, что обстановка для воссоздания механизма образования повреждений у ФИО37 соответствует; рост статиста соответствует росту потерпевшего; состояние одежды статиста было приведено в схожее соответствие с описанием обвиняемой; защитник неоднократно задавал ФИО2 вопрос, не мешает ли ей куртка демонстрировать ее действия, на что ФИО2 продолжала демонстрацию и о стеснении своих действий не утверждала.

Юридическая квалификация действий осужденной, не смотря на утверждения авторов апелляционных жалоб об обратном, является верной.

Тот факт, что именно ФИО2, а никем иным, был нанесен один удар ножом потерпевшему в область грудной клетки спереди достоверно установлен на основании совокупности доказательств, подтверждается в том числе показаниями самой осужденной об отсутствии на месте происшествия третьих лиц (за исключением ее малолетнего сына).

Полученное ФИО37 слепое проникающее колото-резаное ранение грудной клетки справа с повреждением верхней доли правого легкого и верхней полой вены с кровотечением в правую плевральную полость, было опасным для жизни в момент причинения, квалифицируется как тяжкий вред здоровью, и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО37B.

Как правильно указано в приговоре, об умышленных действиях ФИО2 на причинение смерти ФИО37 свидетельствуют фактические обстоятельства содеянного, способ и орудие совершения преступления, характер и локализация телесного повреждения, образовавшегося путем травматического воздействия колюще-режущим предметом в область расположения жизненно-важных органов человека, при отсутствии в тот момент реальной угрозы жизни и здоровью подсудимой и ее малолетнего сына, поведение ФИО2 как до, так и после совершения преступных действий.

Установленные обстоятельства с достоверностью подтверждают, что, нанося ФИО37 удар ножом в область расположения жизненно-важных органов пострадавшего, ФИО2 осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения смерти ФИО37 и желала их наступления.

В ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение и мотив совершения подсудимой преступления - наличие между ней и ФИО37 личных неприязненных отношений.

Версия осужденной об оборонительном характере ее действий в полном объеме была опровергнута исследованными судом доказательствами, в частности заключениями экспертов и показаниями несовершеннолетнего свидетеля ФИО36, являвшегося непосредственным очевидцем произошедших событий и показавшего, что папа ударил маму кулаком по левой ноге 2 раза, мама взяла нож в левую руку и зарезала папу. Мама и папа стояли на коленях на диване, мама держала нож в левой руке на уровне своей головы, папа пошел на коленях на маму по дивану и напоролся на нож.

Несмотря на доводы стороны защиты, судом дана правильная оценка показаниям несовершеннолетнего свидетеля, допрашиваемого в присутствии законного представителя, адвоката, а также педагога-психолога, и отвечавшего согласно показаниям психолога исключительно на поставленные вопросы. При этом различие в смысловой нагрузке слов «зарезала» и «напоролся» существенного значения наряду с иными исследованными доказательствами в показаниях малолетнего ребенка не имеет, поскольку относится к субъективному восприятию, однако подтверждает факт применения осужденной ножа, нанесения ранение потерпевшему, а также опровергает доводы о применении опасного для жизни осужденной насилия, поскольку свидетель пояснял о нанесении 2 ударов по левой ноге, которая не является местом расположения жизненно-важных органов.

Также версия ФИО2 опровергается заключением эксперта №19-7/19 от 27.02.2025, согласно которому показания ФИО2 о способе образования колото-резаного ранения у ФИО37 в виде «самонатыкания» на клинок ножа не соответствуют объективным судебно-медицинским данным о характере колото-резаного повреждения (морфологические признаки раны и направление действия травмирующей силы) у ФИО37 Допрошенный в судебном заседании эксперт дал развернутые пояснения о том, почему он пришел к соответствующим выводам.

Противоправное поведение потерпевшего, установленное приговором суда, как и показания вышеназванных лиц о систематическом причинении ФИО2 телесных повреждений, не свидетельствуют о совершении ФИО2 преступления при необходимой обороне или ее превышении, поскольку по делу не установлено наличие объективных данных, свидетельствующих о том, что своими действиями потерпевший представлял реальную опасность для жизни и здоровья осужденной, в момент совершения ею преступления.

Доводы же о том, что ФИО3 душил ФИО2, что создавало опасность для ее жизни и здоровья, опровергаются материалами дела, в том числе отсутствием повреждений на шее ФИО2 (согласно заключению эксперта №18-4 э/2535Т от 03.12.2024), которые свидетельствовали бы о совершении ФИО37 действий, реально угрожающих жизни и здоровью осужденной. Обнаруженные на лице и теле ФИО2 кровоподтеки имеют признаки повреждений, не причинивших вреда здоровью.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что действия ФИО2 не носили характера необходимой обороны или превышения пределов необходимой обороны, поскольку прямой и реальной угрозы со стороны ФИО3 по отношению к ФИО2 судом не установлено, обстоятельства, при которых ФИО37 была причинена смерть и способ ее причинения, не свидетельствовали об оборонительном характере действий осужденной.

Судом проверена версия стороны защиты о неосторожном характере действий осужденной, которая также обоснованно признана судом несостоятельной, поскольку сам характер действий ФИО2, связанных с нанесением телесного повреждения, при наличии реальной возможности не использовать в ходе возникшего конфликта нож, будучи свободной в выборе своего поведения, имеющей реальную возможность остановить конфликт и покинуть место происшествия, свидетельствуют о том, что ФИО2 действовала с прямым умыслом, направленным на причинение смерти потерпевшему, что исключает возможность причинения смерти по неосторожности.

Исследованными судом доказательствами подтверждается, что поведение ФИО2 в момент произошедшего было последовательным, целенаправленным, а выбранное орудие преступления, локализация удара, обстановка, при которой произошел конфликт, свидетельствует о том, что действия ФИО2 были осознанными.

Таким образом, суд пришел к верному выводу о том, что каких-либо данных, свидетельствующих о действиях ФИО2 в состоянии необходимой обороны или при превышении ее пределов, либо в состоянии аффекта, в материалах дела не содержится.

Оценив в совокупности собранные по делу доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО2 в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, и правильно квалифицировал ее действия по ч.1 ст.105 УК РФ.

Оснований для иной правовой оценки действий осужденной, в том числе для переквалификации ее действий, оправдания, либо прекращения уголовного дела и уголовного преследования, судебная коллегия не находит. Обстоятельств, исключающих преступность деяния, в частности, предусмотренных ст.37 УК РФ, на что указано в апелляционных жалобах, не установлено.

Психическое состояние осужденной ФИО2 проверено, она признана вменяемой и подлежащей уголовной ответственности.

Назначая ФИО2 наказание, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности осужденной, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи, наличие указанных в приговоре смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказания обстоятельств.

В качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств суд первой инстанции обоснованно учел в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие у виновной малолетнего ребенка, п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, выразившееся в нанесении ударов по телу подсудимой, в ходе имевшего место конфликта, в ответ на которые ФИО2 нанесла потерпевшему удар ножом в область грудной клетки, а согласно ч. 2 ст. 61 УК РФ – состояние здоровья ФИО2, а также наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка ФИО8 №10

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Вопреки доводам жалоб, оснований констатировать факт оказания медицинской или иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, свидетельствующих о необходимости признания по делу в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденной, предусмотренного п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, по делу не имеется.

По смыслу закона, действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, либо оказание иной помощи, как основание для признания их обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в любом случае должны быть соразмерны характеру общественно опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления.

Исследованными судом доказательствами подтверждается, что какой-либо значимой помощи потерпевшему ФИО2 после совершения преступления не оказывала. Обстоятельства, указывающие на то, что ФИО2 после нанесения ФИО37 телесного повреждения помыла нож и убрала его в подставку, вытерла полотенцем кровь, а также наклеила пластырь на рану потерпевшего, свидетельствуют о том, что ее действия были направлены не на спасение жизни потерпевшего, а на минимизацию последствий в обстановке места происшествия. Выполняемые ФИО2 действия ввиду реальной возможности предпринять скорейшие меры к вызову скорой медицинской помощи (в том числе путем обращения к соседям), не свидетельствуют об их значимости и направленности на оказание помощи ФИО37

На момент обращения ФИО2 как к своим родителям, так и к родителям ФИО37, последний был уже мертв, о чем сообщала сама осужденная, ввиду чего последующий вызов скорой помощи, к которому ФИО2 хоть и имела опосредованное отношение, не может служить основанием для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ.

Также обоснованно суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания в действиях осужденной активного способствования раскрытию и расследованию преступления, поскольку какую-либо информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления ФИО2 правоохранительным органам не сообщала, напротив предпринимала меры к сокрытию следов преступления и попытки ввести должностных лиц в заблуждение.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО2 согласно п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ явку с повинной, по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания" под явкой с повинной, которая в силу пункта «и» части 1 статьи 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Как следует из материалов дела и показаний свидетелей, ФИО2 после совершения преступления обратилась к родителям супруга, сообщив им о смерти ФИО37, что послужило основанием для вызова скорой медицинской помощи и сотрудников правоохранительных органов, а, следовательно, установления факта совершения преступления с ее участием.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает необходимым в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО2 явку с повинной.

Установление указанного смягчающего наказание обстоятельства, при отсутствии отягчающих, дает основание для применения при назначении наказания ФИО2 положений ч.1 ст.62 УК РФ, а также для смягчения назначенного наказания.

Иных смягчающих обстоятельств, подлежащих безусловному учету при назначении наказания, но неустановленных или не учтенных судом первой инстанции, не усматривается.

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного в совокупности с данными, характеризующими личность осужденной, а также принимая во внимание иные обстоятельства, суд первой инстанции с соблюдением принципа индивидуального подхода к назначению наказания пришел к обоснованному выводу о том, что достижение целей наказания возможно исключительно при назначении ФИО2 наказания в виде лишения свободы.

Свое решение суд надлежаще аргументировал, с чем судебная коллегия полностью соглашается, полагая, что по своему виду назначенное ФИО2 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает задачам исправления осужденной, предупреждения совершения новых преступлений.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, ее поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих назначить ФИО2 наказание с применением ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не находит их и судебная коллегия.

С учётом способа совершения преступления, степени реализации преступных намерений, других фактических обстоятельств преступления, судебная коллегия не усматривает оснований для применения к ФИО2 положений ч.6 ст.15 УК РФ, то есть изменения категории преступления на менее тяжкую.

При назначении наказания суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для его назначения с применением ст.73 УК РФ, соответствующие выводы суда надлежаще мотивированы в приговоре и сомнений в их правильности не вызывают.

Вид исправительного учреждения верно определен судом ФИО2 в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ – исправительная колония общего режима.

Зачет ФИО2 в срок лишения свободы времени содержания под стражей на основании п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ произведен правильно с момента фактического задержания ФИО2 до дня вступления приговора в законную силу.

Вопросы о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств, судом разрешены в соответствии с требованиями уголовного, уголовно-процессуального закона.

Вопреки доводам апелляционного представления и жалоб, гражданские иски потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением, разрешены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 151, 1099, 1100, 1101, 1064 ГК РФ, а также разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, учтены характер причиненных потерпевшим нравственных страданий, связанных с их индивидуальными особенностями, степень вины подсудимой, ее материальное положение, данные о личности (к которым в том числе относится наличие у ФИО2 малолетнего и несовершеннолетнего детей), все обстоятельства дела (к которым в частности относится противоправное поведение потерпевшего, послужившее поводом для совершения преступления), а также требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции, определяя размер морального вреда в сумме 1.000.000 руб., подлежащего взысканию в пользу потерпевшей Потерпевший №1 в связи со смертью ее сына, как и в сумме 1.000.000 руб., подлежащего взысканию в пользу потерпевшей Потерпевший №2 в связи со смертью ее родного брата, от противоправных действий осужденной, в полной мере учел фактические обстоятельства дела, тяжесть нравственных страданий, причиненных в результате преступления смертью близкого человека. Оснований полагать, что указанная сумма является чрезмерно завышенной и несправедливой, не имеется.

Смерть близкого человека (сына и родного брата) безусловно свидетельствует о нравственных страданиях лиц, потерявших родного и близкого человека, в связи с чем, страдания истцов носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого человека, поэтому сама гибель ФИО37 является для его матери и сестры необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении Потерпевший №1 и Потерпевший №2 нравственных страданий, что в силу ст. 151 ГК РФ, является основанием компенсации морального вреда, и в дополнительном доказывании по делу не нуждается.

О наличии у ФИО2 малолетнего сына ФИО36, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и дочери ФИО8 №10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, суду первой инстанции было известно, и как следует из приговора, указанное обстоятельство было учтено судом при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с осужденной. Мотивированных доводов о наличии оснований полагать, что интересы детей не в полной мере учтены судом при разрешении исковых требований, автором апелляционного представления не приведено.

Объективных оснований для снижения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

При разрешении исковых требований Потерпевший №2 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, к которому отнесены понесенные расходы, связанные с организацией похорон ФИО37, на погребение и комплексные поминальные обеды на общую сумму 266 295 рублей, судом сделан обоснованный вывод о том, что они являлись необходимыми и подтверждены документально.

Каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, при рассмотрении уголовного дела судом не допущено, оснований для отмены или внесения иных изменений в приговор суда не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 389.13-389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Ставропольского районного суда Самарской области от 25.09.2025 в отношении ФИО1 изменить:

- признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО2 в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - явку с повинной;

- дополнить описательно-мотивировочную часть приговора о назначении ФИО2 наказания с применением положений ч.1 ст.62 УК РФ;

- смягчить назначенное ФИО2 по ч. 1 ст. 105 УК РФ наказание до 6 лет 9 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление старшего помощника прокурора Ставропольского района Юдахина В.В., апелляционные жалобы адвоката Чиркова В.Д., адвоката Чувелева В.Ф., осужденной ФИО2 оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ей копии приговора, вступившего в законную силу. Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: /подпись/

Судьи: /подпись/ /подпись/

Копия верна.

Председательствующий