Судья: Курушина Л.В. Дело №22-1236/2024 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Барнаул 28 марта 2024 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Колесниковой Л.В. 

при секретаре помощнике судьи Савастеевой И.Г.

с участием

прокурора ФИО1 

адвоката Диденко В.Ю.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Диденко В.Ю. на приговор Ленинского районного суда г.Барнаула Алтайского края от 22 января 2024 года, которым 

ФИО2, 

<

данные изъяты>, не судимый, 

осужден по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к обязательным работам сроком на 150 часов.

Частично удовлетворены исковые требования потерпевшего Потерпевший №1, с ФИО2 в пользу Потерпевший №1 в счет возмещения морального вреда взыскано 3000 рублей. 

Решены вопросы о мере пресечения, процессуальных издержках и судьбе вещественных доказательствах. 

Изложив содержание приговора суда, существо апелляционной жалобы и возражений, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО2 признан виновным и осужден за то, что в период времени с 16 по 17 часов ДД.ММ.ГГ тайно похитил имущество Потерпевший №1, причинив потерпевшему значительный ущерб на сумму 44 367 рублей.

Преступление совершено в 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершенном преступлении признал полностью.

В апелляционной жалобе адвокат Диденко В.Ю. выражает несогласие с приговором суда. В обоснование своей позиции приводит положения п.12 постановления Пленума ВС РФ от 29 апреля 1996 года №1 «О судебном приговоре», ст.ст.6, 7 УПК РФ. Не соглашается с выводом суда, что сотрудникам полиции было известно о хищении телефона осужденным до его доставления в отдел полиции. Указывает, что из материалов уголовного дела и пояснений ФИО2 в судебном заседании следует, что он добровольно выдал телефон сотрудникам полиции, написал явку с повинной. При этом, судом не осмотрена видеозапись из вагона трамвая, из содержания которой следует, что без признательных показаний ФИО2 нельзя сделать вывод о его причастности к хищению телефона. Также полагает, что суд формально подошел к вопросу назначения наказания, поскольку фактически не раскрыл в описательной части приговора состояние здоровья ФИО2, не отразив наличие у осужденного и его отца 

<

данные изъяты> типа, а также его роль в обращении похищенного телефона в собственность и другие обстоятельства. Считает, что суд формально подошел к ходатайству защитника о назначении наказания в виде судебного штрафа, не учтя пожилой возраст ФИО2, у которого незадолго до инкриминируемых событий скончалась мать, он занимался поиском жилья для престарелого отца и поэтому не мог посвятить свое время розыскам хозяина телефона, пояснил, что в меру своих способностей вытащил из телефона сим-карты и попытался узнать сохранены ли на телефоне контакты, чтобы связаться с родственниками хозяина телефона, но никаких контактов на сим-картах записано не было. О том, что найденный телефон необходимо было сдать в дежурную часть полиции, ФИО2 в тот момент не подумал, поскольку был занят вышеуказанными бытовыми вопросами. Также отмечает, что потерпевший вел себя в судебном заседании демонстративно, на какие-либо контакты со стороной защиты не шел, в категорической форме отказался рассматривать вопрос о примирении за сумму меньшую, чем 50 000 рублей. Также указывает, что в судебном заседании установлено, что потерпевший находится на иждивении у родителей, на второй день после пропажи телефона приобрел новый телефон. В связи с изложенным, и ссылаясь на Постановление Пленума ВС РФ от 13 октября 2020 года №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», ст.44 УПК РФ, ст.ст.151, 1099 ГК РФ, выражает несогласие с решением суда о взыскании с осужденного в пользу потерпевшего 3000 рублей в счет компенсации морального вреда, поскольку потерпевшим не приведено в иске, какие именно его личные неимущественные права при краже были нарушены. Просит приговор отменить, принять решение об освобождении ФИО2 от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа; отказать в удовлетворении иска потерпевшего.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Гордиенко Д.А. просит оставить ее без удовлетворения, а приговор суда – без изменения. 

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

Выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, содержание которых в приговоре раскрыто. Каждое доказательство оценивалось судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора, как того требует ст.88 УПК РФ. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре в строгом соответствии со ст.307 УПК РФ. 

При этом в основу приговора суд правильно положил показания осужденного ФИО2, данные на стадии предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании, из которых следует, что ДД.ММ.ГГ около 16 часов 20 минут он зашел в трамвай *** на остановке «

<

данные изъяты>», где на сиденье обнаружил сотовый телефон марки «iPhone 13», который забрал; разблокировать телефон не удалось, решил оставить его себе в пользование, в полицию не обращался. ДД.ММ.ГГ в трамвае к нему подошли сотрудники полиции, пояснили, что он подозревается в совершении хищения сотового телефона, после чего он, находясь в отделе полиции, добровольно написал явку с повинной.

Об аналогичных обстоятельствах ФИО2 сообщил при проверке показаний на месте.

Оснований не доверять оглашенным показаниям ФИО2, подтвержденным им в судебном заседании не имелось, поскольку допрошен он следователем в соответствии с уголовно-процессуальным законом. 

Кроме того, виновность осужденного в совершении инкриминируемого ему деяния, как того требует ч.2 ст. 77 УПК РФ, подтверждается:

показаниями потерпевшего Потерпевший №1 о событиях, произошедших ДД.ММ.ГГ, при которых им обнаружена пропажа телефона марки «iPhone 13», обстоятельствах обращения в полицию ДД.ММ.ГГ, а также о значительности причиненного ему материального ущерба;

оглашенными показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2 – сотрудников полиции об обстоятельствах поступления ДД.ММ.ГГ заявления Потерпевший №1 по факту хищения телефона; обстоятельствах проведения проверки по сообщению о преступлении, в ходе которой просмотрены камеры видеонаблюдения в салоне трамвая и установлено, что в 16 часов 20 минут ДД.ММ.ГГ в трамвай зашел мужчина, который на сиденье трамвая взял имущество, при этом кроме данного мужчины в этот момент в трамвае никто не находился; обстоятельствах установления личности ФИО2, который был приглашен в отдел полиции, где добровольно дал объяснение и изложил свои показания в протоколе явки с повинной;

протокол выемки и осмотра предметов от ДД.ММ.ГГ – сотового телефона марки «iPhone 13» в корпусе черного цвета, с чехлом черного цвета, защитным стеклом и двумя сим-картами оператора «МТС», который признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства;

протокол выемки от ДД.ММ.ГГ – DVD-R диска с фрагментом видеозаписи за ДД.ММ.ГГ с камер видеонаблюдения салона трамвая ***, следовавшего по маршруту ***;

протокол осмотра предметов от ДД.ММ.ГГ, согласно которому с участием ФИО3 и его защитника осмотрен DVD-R диск с фрагментом видеозаписи за ДД.ММ.ГГ с камер видеонаблюдения салона трамвая ***, следовавшего по маршруту ***, при этом ФИО3 пояснил, что на данной видеозаписи изображен он, в том числе в момент хищения телефона.

Все собранные по делу доказательства, суд, соблюдая положения, закрепленные в ст.240 УПК РФ, исследовал непосредственно, в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ всесторонне проверил, сопоставив их между собой, и дал им верную оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности их совокупности для постановления в отношении ФИО3 обвинительного приговора. При этом судом не допущено нарушений правил оценки доказательств, обвинительный приговор в части доказанности вины, юридической квалификации содеянного, назначенного наказания, отвечает требованиям ст. ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, он является мотивированным и, вопреки доводам адвоката, не содержит противоречий либо предположений, в том числе относительно вопросов, подлежащих доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст.73 УПК РФ.

Нарушений судом уголовно-процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого решения, судом апелляционной инстанции не установлено. Судебное разбирательство дела, как следует из протокола судебного заседания, проходило на основе принципов состязательности и равноправия сторон перед судом. Все представленные суду доказательства были исследованы, все заявленные сторонами ходатайства судом разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Как видно из протокола судебного заседания, ходатайство о просмотре видеозаписи в судебном заседании сторонами не заявлялось, однако протокол осмотра этой видеозаписи исследовался (л.д. 182), его содержание ни осужденным, ни его адвокатом не оспаривалось. 

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства, суд верно квалифицировал действия ФИО3 по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину. Судом в полной мере мотивировано наличие квалифицирующего признака, с такими суждениями соглашается и суд апелляционной инстанции. 

О наличии у осужденного умысла на хищение чужого имущества свидетельствуют его действия, осознающего, что сотовый телефон утрачен в месте, известном законному владельцу, имеющего возможность за ней вернуться и нет оснований полагать, что дорогостоящий сотовый телефон является брошенной вещью, однако ФИО3 не только не предпринял доступных ему мер найти законного владельца этого телефона, не сдал его в установленном законом порядке, не обратился в правоохранительные органы или в органы местного самоуправления с заявлением о находке, но и активно сокрыл телефон для тайного обращения в свою пользу, следовательно, совершил уголовно-наказуемое деяние - кражу. 

Данные выводы в полной мере соответствуют правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 12.01.2023 N 2-П "По делу о проверке конституционности статьи 227 Гражданского кодекса Российской Федерации, части первой и пункта 1 примечаний к статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, статей 75, 87 и 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО4 и ФИО5" 

Что касается наказания, то оно назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности осужденного, в том числе характеризующего материала, совокупности смягчающих наказание обстоятельств, влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также с учетом иных обстоятельств, влияющих на вид и размер наказания. 

При этом в качестве смягчающих наказание обстоятельств судом признаны и надлежаще учтены: полное признание вины и раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления, состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, оказание им помощи, принесение извинений потерпевшему, впервые совершение преступления, положительные характеристики с места жительства и работы.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, явка с повинной не признана судом в качестве самостоятельного смягчающего наказание обстоятельства, а наряду с дачей осужденным объяснений, его добровольном участии в проверке показаний на месте и иных следственных действиях, явилась основанием для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства активного способствования расследованию преступления. 

Не являются состоятельными доводы жалобы адвоката о том, что сотрудникам полиции стало известно о хищении телефона от ФИО2, поскольку из материалов дела, бесспорно, следует, что личность виновного установлена сотрудникам полиции при производстве оперативных мероприятий, спустя несколько дней после события преступления, что также следует из пояснений самого ФИО2, данных в судебном заседании суда первой инстанции. 

Иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, не усматривается, признание в качестве таковых обстоятельств, не закрепленных данной нормой, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, является правом суда, а не его обязанностью. 

Формального подхода к учету смягчающих обстоятельств по делу не установлено. Как видно из материалов дела, судом тщательно исследованы все характеризующие данные в отношении ФИО3, которые подробно приведены в приговоре, в числе которых указанные адвокатом в жалобе - состояние здоровья осужденного и его близких родственников, что признано смягчающим наказание обстоятельством. 

Отягчающих обстоятельств судом не установлено.

Решение суда об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст. 15, ст.64 УК РФ, мотивировано в приговоре в достаточной степени, сомнений не вызывает.

При этом, в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, а также, с учетом разъяснений Верховного Суда РФ в Постановлении Пленума «О судебном приговоре», суд в приговоре надлежаще мотивировал назначение наказания осужденному в виде обязательных работ, что будет соответствовать целям наказания.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 на основании ст. 76.2 УК РФ, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции, так как освобождение лица от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа является правом, а не обязанностью суда.

Ходатайство, заявленное защитником на стадии судебных прений, о прекращении уголовного дела и назначении ФИО3 судебного штрафа, рассмотрено судом первой инстанции и обоснованно оставлено без удовлетворения. При этом, делая вывод об отсутствии оснований для прекращения уголовного дела, суд первой инстанции верно принял во внимание отсутствие сведений о том, что совершенное ФИО3 деяние перестало быть общественно-опасным, а его личность утратила общественную опасность.

Соглашаясь с позицией суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для прекращения уголовного дела и назначения ФИО3 меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Что касается гражданского иска потерпевшего Потерпевший №1 о компенсации морального вреда, то суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Разрешая исковые требования потерпевшего о возмещении морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что любое преступление против собственности посягает не только на имущественные права потерпевшего, но и на достоинство личности и тем самым может причинять потерпевшему моральный вред. Соответственно, если такой вред причинен, то он подлежит возмещению в установленном порядке.

Вместе с тем судом первой инстанции не в полной мере учтены разъяснения, содержащиеся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу" и в п. 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда». 

Исходя из положений части 1 статьи 44 УПК РФ и статей 151, 1099 ГК РФ в их взаимосвязи и разъяснений по их применению следует, что компенсация морального вреда при совершении кражи возможна в случае, если в результате преступления вред причиняется не только имущественным, но также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам.

При удовлетворении исковых требований потерпевшего о взыскании с осужденного компенсации морального вреда, суд в приговоре привел пояснения потерпевшего о переживаниях за свое имущество, за родителей, с которыми он был лишен связи в связи с хищением телефона, учел и переживания матери потерпевшего, безрезультативные поиски телефона потерпевшим, его огорчения и неудобства, поскольку телефон использовался им и для трудовой деятельности.

При этом, судом оставлены без внимания фактические обстоятельства дела, из которых установлено, что потерпевший сам забыл телефон в трамвае, что через два дня ему родители приобрели новый телефон, а в это время он пользовался телефоном друзей. Кроме того, из пояснений потерпевшего в суде первой инстанции так же следует, что заявленная им сумма морального вреда - это фактически расчет упущенной выгоды (л.д. 179), а так же затрат на приобретение нового телефона (л.д. 181). 

Вместе с тем реализация потерпевшим от преступления против собственности конституционного права на компенсацию причиненного ущерба может включать в себя и нейтрализацию посредством возмещения морального вреда понесенных потерпевшим физических и нравственных страданий, но лишь при условии, что таковые реально причинены преступным посягательством не только на имущественные права потерпевшего, но и на принадлежащие ему личные неимущественные права или нематериальные блага, среди важнейших из которых - достоинство личности.

Между тем, как следует из материалов дела, в результате противоправных действий осужденного были фактически нарушены лишь имущественные права потерпевшего, что в силу положений ст. ст. 151, 1099 ГК РФ исключает компенсацию морального вреда.

При таких обстоятельствах, доводы, приведенные в апелляционной жалобе относительно гражданского иска, заслуживают внимания и являются основанием для отмены приговора суда в этой части и вынесения нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований потерпевшего о возмещении морального вреда. 

Иных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Ленинского районного суда г. Барнаула Алтайского края от 22 января 2024 года в отношении ФИО2 в части удовлетворения гражданского иска отменить и принять новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований Потерпевший №1 о возмещении морального вреда. 

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката удовлетворить частично.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий: Л.В. Колесникова