Судья Евтюшкин И.А. дело № 22-17/ 2026 (22-1085/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кострома 13 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего Николаевой Е.И.,

судей Глушкова В.В., Андриянова А.Н.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Костромской области Антиповой А.С.,

осуждённых ФИО1 у., ФИО2 (по видеоконференц-связи),

защитников – адвокатов Серебрениковой О.Н., Литовского В.Т.,

переводчика Ж.,

при секретаре Вовк М.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора г.Костромы Поливановой О.С. и апелляционной жалобе осужденного ФИО1 у. на приговор Свердловского районного суда г.Костромы от 1 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Глушкова В.В., кратко изложившего содержание приговора и доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, выслушав прокурора Антипову А.С., поддержавшую доводы представления, а также осуждённых ФИО1 у. и ФИО2 и их защитников Серебреникову О.Н. и Литовского В.Т., поддержавших доводы жалобы,

УСТАНОВИЛА:

Приговором Свердловского районного суда г.Костромы от 1 сентября 2025 года ФИО1 у., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец и гражданин 

<

адрес>, не судимый, осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения до вступления приговора суда в законную силу оставлена без изменения – в виде заключения под стражей.

Срок отбытия наказания ФИО1 у. постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч.3.2 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания ФИО1 у. под стражей в период с 05.05.2024 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Этим же приговором осуждена ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка и гражданка 

<

адрес>, приговор в отношении которой не обжалован.

ФИО1 у. признан виновным в совместном с ФИО2 и иным лицом одном эпизоде покушения на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», организованной группой, в особо крупном размере. Преступление совершено ФИО1 у. при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор города Костромы Поливанова О.С. считает приговор в отношении ФИО1 у. подлежащим изменению, в связи с неправильным применением уголовного закона при назначении наказания. Ссылаясь на нормы УК РФ, а также положения постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», отмечает, что санкция ч. 5 ст. 228.1 УК РФ предусматривает наказание за оконченное преступление в виде лишения свободы на срок от 15 до 20 лет или пожизненное лишение свободы. Учитывая же, что при имеющихся у ФИО1 у. смягчающих наказание обстоятельствах, предусмотренных ст.61 ч.1 п. «и» УК РФ, за неоконченное преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, наказание ему не может превышать 10 лет лишения свободы. Однако, суд, назначив ФИО1 максимально возможное наказание в виде 10 лет лишения свободы, не учел иные признанные и указанные в приговоре смягчающие наказание обстоятельства, чем допустил существенное нарушение закона. В связи с этим, назначенное ему наказание нельзя считать справедливым. Поэтому прокурор просит приговор в отношении ФИО1 изменить, снизив срок назначенного ему наказания, а в остальном приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 у., будучи не согласным с приговором, считает, что при квалификации его деяния судом неправильно применен уголовный закон, поскольку совершение преступления в составе организованной группы не нашло своего подтверждения. В обоснование чего осужденный указывает, что не было установлено, где и когда была создана организованная группа, кто являлся ее участниками. Также обращает внимание на то, что посредством использования информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» он общался только с заказчиком, что является подтверждением тому, что он действовал непосредственно по поручениям заказчика, а не отведенной ему в организованной группе роли, как указано в приговоре. При этом выводы суда о наличии признаков совершения преступления в составе организованной группы, исходя из обстоятельств дела и исследованных доказательств, не нашли своего подтверждения. Поэтому данный квалифицирующий признак подлежит исключению. Кроме того, считает, что судом не были учтены все обстоятельства дела, в частности, то, что находящиеся в транспортном средстве марки «JAC J7» наркотические средства, добровольно выданные сотрудникам полиции, не дошли до приобретателей. Подобное, по мнению осужденного, явно и существенно снижает степень общественной опасности и позволяет применить положения ст. 64 УК РФ.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденного ФИО1 у. адвокат Кунец М.И., также не соглашаясь с приговором суда, отмечает следующее. В деянии ФИО1 у. отсутствуют признаки, характерные для организованной группы, а именно, наличие лидера, сплоченности, особые правила и меры конспирации, установленные организатором и руководителем группы; устойчивость и организованность группы, а также материально-техническая оснащенность. Его подзащитный в своей апелляционной жалобе пояснил, что общался только с заказчиком. Поэтому защитник полагает, что действия ФИО1 нельзя квалифицировать, как совершенные в составе организованной группы. Кроме того, выражает несогласие с назначенным ФИО1 наказанием в виде 10 лет лишения свободы, считая его строгим и несправедливым, назначенным в нарушение общих принципов и целей наказания, таких как, восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений. Полагает, что с учетом признания вины его подзащитным и раскаяния в содеянном, а также его активного способствования раскрытию преступления, отсутствие каких-либо последствий, а также отсутствия у него судимости, наличие положительных характеристик, судом необоснованно не применены положения ст.64 УК РФ. В связи с чем, просит приговор изменить, исключив из объема обвинения квалифицирующий признак – совершение преступления в составе организованной гриппы, и смягчить назначенное наказание.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции, проверив по апелляционным представлению и жалобе законность, обоснованность и справедливость постановленного в отношении ФИО1 у. приговора, приходит к следующему.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу, предусмотренные ст. 73 УК РФ, судом установлены правильно и подтверждены исследованными доказательствами, анализ которых содержится в приговоре.

Процедура предварительного расследования, судебного разбирательства и права осуждённого ФИО1 у. по делу соблюдены, нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих безусловную отмену приговора, по делу не допущено. Уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Все ходатайства сторон рассмотрены в соответствии с требованиями закона. Права осуждённого ФИО1 у. нарушены не были.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем приведены все установленные судом обстоятельства совершения ФИО1 у. преступных действий: место, время, способ, форма вины.

Виновность ФИО1 у. в совершении преступления (инкриминируемый ему эпизод в составе организованной группы от 5.05.2024 года) подтверждается исследованными и приведенными в приговоре доказательствами:

- показаниями осужденного ФИО1 у., с учетом данных в ходе предварительного расследования (т.6 л.д.310-315) сообщившего, что в апреле 2024 года устроился работать «закладчиком» наркотиков от неизвестного лица, назвавшимся «Т», связь с которым осуществлялась по сети Интернет через мессенджер. Работал «закладчиком» вместе с К., с которым для оборудования тайников выезжали в разные города России. 4.05.2024 ему пришло сообщение от «Т» о необходимости ехать в Московскую область за получением в тайнике партии фасованного наркотика, предназначенной для сбыта. При этом «Т» проинформировал о необходимости в дальнейшем оборудовать тайники с наркотиком в г.Костроме. 4.05.2024 вместе с К., приехав на арендованном автомобиле «JAC J7», г.р.н. 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>, по сообщенным координатам отыскали тайник, откуда забрали свертки с наркотиком и спрятали их в салоне автомобиля под чехлом коробки переключения передач. Далее на указанном автомобиле приехали в г. Кострому, где 5.05.2024 года были задержаны сотрудниками полиции. После задержания сообщил сотрудникам полиции о месте хранения наркотиков в автомобиле, которые были обнаружены при повторном осмотре их автомобиля. В изъятом у него мобильном телефоне имелась ведущаяся им переписка с «Т», в которой соблюдалась конспирация. За свою работу получал вознаграждение. При этом ему было известно, что наркотики конечным потребителям поступали бесконтактным способом.

- показаниями осужденной ФИО3, с учетом данных в ходе предварительного расследования (т.7 л.д.17-21, 42-47, 85-89, 90-94, 142-148) сообщившей, что с начала 2022 г. занималась деятельностью, связанной с незаконным сбытом наркотических средств. А именно, получала оптовые партии наркотика 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> в различных тайниках, фасовала их в мелкие партии в квартире по месту жительства в 

<

адрес> и в дальнейшем в том же городе размещала мелкие партии наркотиков в тайниках. Все эти действия совершала по указанию неустановленного лица, назвавшегося «Т», связь с которым осуществлялась посредством сети Интернет в мессенджере. Кроме того, 15.04.2024 в мессенджере от другого неизвестного лица, назвавшегося «А», вновь получила предложение работы, связанной с оборотом наркотиков, суть которой заключалась в том же, получении наркотика, его фасовки на мелкие порции и с помещением в тайники. Согласившись, ей было сообщено нахождение тайника, из которого забрала часть наркотика и перевезла свою в квартиру, расфасовав часть в 700 пакетиков. 4.05.2024 по указанию куратора поместила 400 фасованных пакетиков в тайник на берегу пруда у 

<

адрес>. Таким образом, выполняла роль «склада», то есть забирала оптовые партии наркотиков, производила их фасовку и переупаковку с последующим помещением в тайники. За совершение подобных действий ей на карту переводились денежные средства. Была задержана полицией 4.06.2024 года с изъятием у нее в квартире при обыске наркотических средств.

- по эпизоду изъятия наркотического средства из незаконного оборота 5.05.2024 инкриминируемого ФИО1: протоколом осмотра места происшествия от 5.05.2024, в ходе которого осмотрен автомобиль «JAC J7», государственный регистрационный номер 

<

данные изъяты> расположенный по адресу: 

<

адрес>, из салона которого изъяты мобильные телефоны и банковская карта (т.1 л.д.138-144); протоколом дополнительного осмотра места происшествия от 5.05.2024 – того же автомобиля по адресу: 

<

адрес>, в ходе которого под чехлом коробки переключения передач обнаружены и изъяты два свертка черного цвета (с 397 полимерными пакетами внутри с неизвестным веществом) (т.1 л.д.148-151); показаниями свидетелей Н. и Л. об обстоятельствах проведения повторного осмотра автомобиля и обнаружении 2 свертков в полиэтиленовом пакете (т. 5 л.д. 246-249, т. 6 л.д. 33-35); заключением эксперта №5/226 от 18.05.2024, согласно которому представленное на экспертизу вещество из 397 полимерных пакетов, изъятых 05.05.2024 в ходе осмотра места происшествия, является наркотическим средством – 

<

данные изъяты>, общей массой 100,55 грамма (т. 4 л.д. 128-133); заключением эксперта № 4/258 от 05.06.2024, согласно которого эпителиальные клетки, обнаруженные на упаковке наркотического средства, изъятого 05.05.2024 года, произошли от ФИО2 (т. 4 л.д. 212-217); протоколом осмотра предметов - мобильных телефонов, изъятых 05.05.2024 из салона автомобиля при задержании ФИО1 и К., а также изъятых в ходе обыска по месту жительства ФИО4, в которых содержится текстовая и фото-информация, касающаяся незаконного сбыта наркотических средств, в т.ч. переписка с неустановленными лицами по поводу оборудования тайников, их географических координат (т. 1 л.д. 184-246, т. 2 л.д. 1-7, 8-79, т. 5 л.д. 130-195).

- протоколом обыска от 4.06.2024 по месту жительства ФИО2 по адресу: 

<

адрес>, в ходе которого обнаружены и изъяты: полимерный пакет с веществом внутри, полимерный пакет с 84 полимерными свертками с веществом внутри; трое электронных весов; изоляционная лента, мобильные телефоны, тетрадь с записями; три банковских карты. (т. 2 л.д. 139-143); протоколами осмотра предметов (детализаций телефонных соединений по абонентским номерам, находившихся в пользовании ФИО2), согласно которых ее абонентские номера в интересующий период преимущественно фиксировались в зоне действия базовых станций 

<

адрес> (т. 4 л.д. 33-40, 44-47); протоколом осмотра предметов: компакт-диска с информацией АО «Т-Банк» о движении денежных средств по счетам, согласно которой на банковский счет ФИО1 у. поступали денежные средства (т.4 л.д. 53-64); протоколом осмотра предметов: компакт-диска с информацией ПАО «Сбербанк» о движении денежных средств по счетам ФИО2, ФИО1 у., содержащей сведения о поступлении денежные средства на счета ФИО2 в период с 2022 по 2024 года, а также в 2024 году на счета ФИО1 у. (т. 4 л.д. 93-114); протоколами осмотров мобильных телефонов, изъятых в жилище ФИО2, содержащих сведения о переписке с абонентом «Т» с аудиосообщениями, переведенными переводчиком, касающиеся деятельности по незаконному сбыту наркотиков (в т.ч. фотографии участков местности с географическими координатами и стрелочками-указателями) (т. 2 л.д. 147-151, 178-184, 185-301, т. 5 л.д. 130-195).

А также приведенными в приговоре доказательствами о совершении отдельных эпизодов преступлений по незаконному сбыту наркотических средств членом организованной группы ФИО2 и иными лицами, привлеченными к соучастию в совершении действий по распространению наркотических средств. В частности:

- в отношении М., задержанного 19.07.2022 в 

<

адрес> с наркотическим средством смесью, содержащей 

<

данные изъяты>, общей массой 202,51 грамма (т. 3 л.д. 11-12), в соответствии с заключением эксперта эпителиальные клетки на упаковке которого произошли от ФИО2 (т. 4 л.д. 230-232) и осужденного приговором Свердловского районного суда г. Костромы от 14.09.2022, по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, из которого следует о получении наркотического средства от неустановленного лица не позднее 19.07.2022 на территории 

<

адрес> через тайник-закладку. (т. 3 л.д. 238-240).

- в отношении С.., задержанного в 

<

адрес> 29.12.2022 (т. 3 л.д. 163-164) с наркотическим средством – 

<

данные изъяты>, общей массой 80,45 г. (т.4 л.д.122-125), в соответствии с заключением эксперта эпителиальные клетки на упаковке которого произошли от ФИО2 (т. 4 л.д. 221-227) и осужденного приговором Свердловского районного суда г. Костромы от 14.09.2022 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, из которого следует о получении наркотического средства от неустановленного лица через тайник на территории 

<

адрес> у 

<

адрес> (т. 3 л.д. 231-237).

Все представленные сторонами доказательства суд в соответствии с положениями ст.ст.87,88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку, при этом указал в приговоре, по каким основаниям принял одни из доказательств и отверг другие.

По результатам судебного разбирательства суд дал действиям ФИО1 у. по эпизоду изъятия наркотического средства из автомобиля 5.05.2024 года (после задержания в нем ФИО1 и К.) верную юридическую оценку по ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотического средства с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», организованной группой, в особо крупном размере.

Об умысле на сбыт изъятого наркотического средства, помимо показаний об этом осужденного ФИО1 у., хранившего и перевозившего наркотик, а также показаний ФИО4 (которая расфасовала наркотик и разместила его в тайник), свидетельствуют фактические обстоятельства дела (количество наркотического средства и размещение в удобной для сбыта упаковке), имеющаяся в телефонах осужденных переписка, касающаяся деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотических средств, из содержания которой однозначно следует, что наркотическое средство предназначалось для сбыта.

Вопреки утверждениям ФИО1 в апелляционной жалобе и в суде первой инстанции об отсутствии в его действиях признака «организованной группы», его наличие подтверждено достаточной совокупностью доказательств, наряду с самим фактом существования организованной структуры по незаконному сбыту наркотиков, когда вовлечение и участие в ее функционировании лица с отведенной ему ролью является участием в преступной деятельности организованной группы в качестве ее члена.

Согласно ст.35 ч.3 УК РФ, преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Созданная организованная группа - существующая структура, ее функционал, порядок деятельности которой по незаконному сбыту наркотиков подробно приведены в описательно-мотивировочной части приговора в полной мере соответствовала признакам организованной группы, предусмотренным ч. 3 ст. 35 УК РФ, устойчивость, сплоченность, высокая степень организованности, наличие в ее составе руководителя, заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределение функций и ролей между членами группы при подготовке к совершению преступлений и осуществлении общего преступного умысла. Все эти признаки подтверждены исследованными по делу доказательствами.

При осуществлении преступной деятельности среди ее участников роли в организованной группе были тщательно распределены, когда неустановленные лица -руководитель организованной группы «организатор», а также «куратор», «оператор», проходящая по делу ФИО4 выполняли отведенные им функции, существо которых подробно приведено в описательно-мотивировочной части приговора и подтверждаются материалами дела, а также самим фактом последовательно совершенных Атажановым действий при совершении преступления, когда на всех этапах преступной деятельности он вступал в контакт и получал указание от неустановленного лица – члена группы.

Роль ФИО1 в преступной группе заключалась в том, что, выполнял обязанности «межрегионального курьера-закладчика», действуя по указанию неустановленного лица «куратора», должен был перемещать наркотические средства с территории Московской области в различные регионы Российской Федерации с последующим помещением в тайники, о местонахождении которых при помощи сети Интернет сообщать неустановленному лицу – члену группы «куратору». В дальнейшем по выстроенной в преступной группе цепочке и последовательности действий, из данного наркотического средства иными лицами будут оборудованы тайники с отдельными свёртками наркотических средств, сведения о них будут переданы непосредственным наркопотребителям с получением от них денежных средств.

То есть, неустановленные лица (именуемые в деле, как организатор, куратор) осуществляли организационные, распорядительные и контролирующие полномочия в отношении иных участников группы, а также предоставляли информацию о местонахождении тайников с партиями наркотического средства, которые в последующем участники группы должны были изъять, расфасовать и вновь поместить в тайники, информацию о которых сообщить куратору. Сложный механизм совершения преступления, предполагающий использование строгой последовательности преступных действий нескольких соучастников без непосредственного контакта между ними, свидетельствует о тщательности планирования и организованности их совместных и согласованных действий, направленных на достижение единого преступного результата.

То обстоятельство, что по утверждению осужденного ФИО1 он не знал состав группы (в частности, был не знаком с проходящей по делу ФИО4 и совместно с ней никаких действий не совершал, а также с руководителем группы, организатором, куратором, оператором), не может служить основанием для признания необоснованной квалификации его действий, как совершенных в составе организованной группы, поскольку осужденный, устраиваясь "на работу", связанную с незаконным оборотом наркотиков, не мог не осознавать, что поставку наркотических средств, сообщение о месте и способе их получения для дальнейшего сбыта, а также организацию последующего снабжения товаром потребителей и оплату проделанной работы обеспечивает значительное количество людей, которые связаны между собой групповыми обязательствами, общими финансовыми интересами, ответственностью. Поэтому тот факт, что ФИО1 не был лично знаком с другими участниками группы, обусловлен как действующей в группе системой конспирации, так и тем, что механизм функционирования группы не предполагал личных контактов между ее членами.

Кроме того, подтверждением того, что ФИО1 был осведомлен о совершении преступления с более серьезной степенью соучастия, как организованная группа, указывают формы и методы так называемого трудоустройства в качестве «межрегионального курьера», когда неизвестное лицо объясняло суть работы, методы конспирации, особенности использования интернет-приложений для фотографирования тайников. Действия каждого из членов данной преступной группы непосредственно способствовали достижению единого преступного умысла всей преступной группы на сбыт наркотических средств.

Квалифицирующий признак совершения преступлений с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет нашел подтверждение в судебном заседании. На основании исследованных в судебном заседании доказательств, в частности, протоколов осмотра мобильных телефонов осужденных, а также их показаний, установлено, что общение между ними и неустановленным лицом происходило посредством данной сети (в т.ч. сообщениями и фотографиями с местами закладок с указанием координат), когда непосредственный контакт отсутствовал, в последующем же информация по сети Интернет должна была передаваться конечным потребителям. Без использования данной сети выполнение объективной стороны преступлений являлось бы невозможным.

Суд правильно признал, что ФИО1, как член организованной группы, несет уголовную ответственность за совершенное в ее составе преступление, связанное с полученным им и изъятым 5.05.2024 года из незаконного оборота наркотическим средством.

Поскольку полученный наркотик незаконно хранился ФИО1 (при перемещении на автомобиле) для последующего незаконного сбыта и был изъят после его задержания, то им совершено неоконченное преступление – покушение.

Вид и масса наркотического средств, определившие квалификацию содеянного, как особо крупный размер, правильно установлены судом на основании заключения экспертизы в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года N 1002.

Разрешение вопроса о вменяемости ФИО1 осуществлено судом с учетом имеющих значение для этого обстоятельств, в том числе выводов заключения проведенной в отношении него судебно-психиатрической экспертизы. (т.4 л.д.235-236) По результатам чего суд обоснованно признал его вменяемыми, подлежащим уголовной ответственности и наказанию за содеянное.

При назначении наказания ФИО1, совершившему особо тяжкое преступление, суд, как следует из приговора, учел положения ст.ст.6,60 УК РФ, характеризующие данные о его личности, которые привел в приговоре, а также характер и степень фактического участия в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступления, а также обстоятельства, в силу которых преступление не было доведено до конца.

При отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, смягчающими наказание обстоятельствами суд признал ФИО1 на основании положений ч.1,2 ст. 61 УК РФ фактическое признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, раскаяние в содеянном, принесение извинений за содеянное, оказание помощи родителям, имеющим заболевания и двум родным сестрам.

Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих согласно закону обязательному учету в качестве смягчающих наказание, сведения о которых имеются в деле, но оставленных судом без внимания, по настоящему делу не имеется.

Оснований для применения положений ст.ст. 15 ч. 6, 73 УК РФ суд не нашел, мотивировав принятое решение. Как, в связи с отсутствием по делу исключительных обстоятельств, о которых идет речь в законе, суд обоснованно не усмотрел оснований для применения ст.64 УК РФ.

Однако, правильно придя к выводу, что цели наказания ФИО1 будут достигнуты лишь путем применения лишения свободы, которое должно отбываться реального, судом при определении размера наказания допущено неправильное применение уголовного закона, что в соответствии со ст.389.15 ч.1 п.3 УПК РФ является основанием к изменению приговора.

С учетом взаимосвязанных положений ст.66 ч.4 УК РФ, предусматривающих, что при покушении на преступление пожизненное лишение свободы не назначается, а также ст.62 ч.3 УК РФ, касающейся не применения правил, предусмотренных ст.62 ч.1 УК РФ, лишь к тем преступлениям, за которые может быть назначено пожизненное лишение свободы, при назначении наказания ФИО1 подлежала применению ст.62 ч.1 УК РФ. Поэтому исходя из стадии совершенного преступления, а также в связи с наличием смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствием отягчающих, максимальное наказание ФИО1 за совершенное преступление, предусмотренное ст.ст.30 ч.3, 228.1 ч.5 УК РФ, путем последовательного применения положений ч. 3 ст. 66 УК РФ, ч. 1 ст. 62 УК РФ не могло превышать 10 лет лишения свободы. При этом санкцией статьи 228.1 ч.5 УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы от 15 до 20 лет.

Согласно разъяснения, содержащегося в абз. 2 п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", если в результате применения ст. ст. 66 и (или) 62 УК РФ либо ст. ст. 66 и 65 УК РФ срок или размер наказания, который может быть назначен осужденному, окажется менее строгим, чем низший предел наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ (либо равным ему), то наказание назначается ниже низшего предела без ссылки на ст. 64 УК РФ. Правила ч. 3 ст. 62 УК РФ о неприменении положений части 1 этой статьи не распространяются на лиц, которым в силу закона не назначается пожизненное лишение свободы, в том числе на лиц, совершивших неоконченное преступление.

Поскольку наказание в виде 10 лет лишения свободы является максимальным, а у ФИО1 имелись иные помимо предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающие наказание обстоятельства, то наказание ему подлежало назначению менее 10 лет лишения свободы с учетом общих правил назначения наказания, когда подлежат учету все имеющиеся смягчающие наказание обстоятельства.

Вместе с тем, назначив ФИО1 за совершенное преступление наказание в виде 10 лет лишения свободы суд нарушил вышеуказанные положения уголовного закона, на что обоснованно обратил внимание прокурор в апелляционном представлении. В связи с чем, размер назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы подлежит снижению.

В остальном все обстоятельства, влияющие на наказание, о которых ФИО1 указал в своей жалобе, были в полной мере учтены при назначении ему наказания. Применяя индивидуальный подход при назначении наказания, суд не назначил ему являющиеся альтернативными дополнительные виды наказаний.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы – исправительная колония строгого режима, определен ФИО1 у. в соответствии с положениями ст.58 ч.1 п. «в» УК РФ. Зачет времени его содержания под стражей в срок наказания правильно произведен судом на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

Принятое судом решение в части вещественных доказательств отвечает требованиям ч.3 ст. 81 УПК РФ. При этом мотивированным и основанным на законе является решение суда в соответствии с п. «г» ч.1 ст.104.1 УК РФ о конфискации мобильного телефона осужденного, как средства совершения преступления (использованного при совершении преступления).

Руководствуясь ст.ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Апелляционное представление прокурора г.Костромы Поливановой О.С. – удовлетворить.

Приговор Свердловского районного суда г.Костромы от 1 сентября 2025 года в отношении ФИО1 у. – изменить.

Смягчить назначенное ФИО1 у. наказание по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ до 9 (девяти) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы.

В остальном приговор в отношении ФИО1 у. – оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 у. (основную и дополнения защитника Кунца М.И.) – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор вступают в законную силу и могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции через Свердловский районный суд г. Костромы в течение шести месяцев со дня провозглашения апелляционного определения, а осуждённым, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора и апелляционного определения, вступивших в законную силу. В случае пропуска этого срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подаётся по правилам выборочной кассации непосредственно в суд кассационной инстанции. Осуждённые вправе ходатайствовать о своём участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: