Судья Панкова Е.В.

Материал № 22к-1317/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 августа 2025 года город Смоленск

Суд апелляционной инстанции Смоленского областного суда в составе:

судьи Кива Г.Е.

при помощнике судьи Коломейцевой М.В.

с участием прокурора Прохоренкова А.А.

адвоката Коршуновой Е.Л.

обвиняемого Ш.

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи в порядке главы 45.1 УПК РФ материал по апелляционной жалобе адвоката Гопеева Е.В. в защиту интересов обвиняемого Ш. на постановление Краснинского районного суда Смоленской области от 7 августа 2025 года, которым в отношении

Ш., 21 

<

данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 226.1 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей сроком на 1 месяц, а всего до 3 месяцев, то есть до 9 сентября 2025 года.

Доложив содержание постановления, существо апелляционной жалобы, выслушав мнения обвиняемого Ш. посредством использования систем видео-конференц-связи и его адвоката Коршуновой Е.Л., поддержавших аргументы поданной жалобы, позицию прокурора Прохоренкова А.А., полагавшего оставить состоявшийся судебный акт без изменения, суд апелляционной инстанции, 

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Краснинского районного суда Смоленской области от 7 августа 2025 года в отношении Ш., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 226.1 УК РФ, продлено действие меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на 1 месяц, а всего до 3 месяцев, то есть до 9 сентября 2025 года.

Аргументируя обоснованность принятого решения, суд сослался на то, что Ш. обвиняется в совершении тяжкого преступления против общественной безопасности и общественного порядка в составе группы лиц по предварительному сговору, находясь на свободе, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, в отношении обвиняемого не изменились и не отпали. 

В апелляционной жалобе адвокат Гопеев Е.В. в защиту интересов обвиняемого Ш. называет вынесенное постановление незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Приводя положения ст. 7 УПК РФ, утверждает о том, что выводы о необходимости продления подзащитному срока содержания под стражей не мотивированы. Анализируя разъяснения пп. 2, 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» (с последующими изменениями), ссылается на то, что суд не проверил и не оценил обоснованность предъявленного обвинения, причастность Ш. к инкриминируемому преступлению именно в составе группы лиц по предварительному сговору, а также проявил формальный подход при разрешении ходатайства защиты о возможности избрания обвиняемому альтернативной меры пресечения в виде домашнего ареста. Излагая сведения, характеризующие его положительно, оспаривает выводы суда о том, что, находясь на свободе, Ш. может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, оказать давление на свидетелей либо иным путем воспрепятствовать производству по делу. Считает, что уголовному делу прослеживается неэффективная организация предварительного расследования, влекущая нарушение разумных сроков и отказ в удовлетворении ходатайства следователя. Просит избрать в отношении подзащитного иную, более мягкую меру пресечения.

Проверив поступивший материал, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участников процесса, суд вышестоящей инстанции приходит к следующему выводу.

В силу ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения, этот срок может быть продлен судьей районного суда в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ на срок до 6 месяцев, за исключением случая, указанного в ч. 2.1 настоящей статьи. 

Толкование положений стст. 97, 99 УПК РФ и разъяснений п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» (с последующими изменениями), предполагает, что при решении вопроса о необходимости продления срока содержания обвиняемого под стражей суду следует проверять обоснованность доводов органов предварительного расследования о невозможности своевременного окончания расследования. 

Согласно ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 и ст. 99 УПК РФ.

Ходатайство о продлении обвиняемому срока действия избранной в отношении него меры пресечения составлено с соблюдением требований УПК РФ, предъявлено уполномоченным лицом в суд соответствующего уровня, в установленном законом порядке.

Из содержания заявленного ходатайства и приложенных к нему материалов следует, что окончить предварительное расследование до истечения ранее установленного срока содержания под стражей в отношении Ш. не представляется возможным ввиду того, что по делу необходимо провести ряд следственных и процессуальных действий.

Верно установив фактические обстоятельства по материалу, и применив надлежащие нормы права, суд сделал мотивированный вывод об обоснованности ходатайства следователя.

Причастность к совершению инкриминируемого деяния подтверждается исследованными в судебном заседании материалами, не согласиться с которыми оснований не усматривается.

Рассуждения в жалобе об оставлении судом, при рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей Ш., без оценки оснований обоснованности обвинения в причастности к инкриминируемому деянию, суд вышестоящей инстанции не может признать состоятельными, так как они противоречат поступившему материалу.

В опровержение аргументов подателя жалобы, принимая решение о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, суд правомерно согласился с доводами, изложенными в ходатайстве старшего следователя, учел не только объем следственных и процессуальных действий, необходимых к выполнению органом уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого деяния, но и иные мотивы, свидетельствующие о наличии оснований для сохранения конкретной меры пресечения.

Срок, на который ему продлена мера пресечения, соответствует объему предстоящих действий и чрезмерно длительным не является.

Установленные обстоятельства в совокупности позволили суду прийти к обоснованному выводу о том, что в случае применения к Ш. иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, он может скрыться от органов предварительного следствия и суда либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

По смыслу закона для разрешения вопроса о мере пресечения не обязательно, чтобы было установлено намерение обвиняемого скрыться от органов предварительного следствия и суда либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, достаточно наличия обстоятельств, свидетельствующих о таких возможностях.

Все данные о личности Ш., в том числе те, о которых упоминается в жалобе, были известны суду при избрании меры пресечения и учтены в совокупности с иными представленными в обоснование ходатайства материалами, исходя из оценки которых суд пришел к аргументированному выводу об отсутствии на данной стадии производства по делу оснований для изменения в отношении обвиняемого меры пресечения на иную, более мягкую меру пресечения, в виде домашнего ареста, как об этом ходатайствует защита, поскольку альтернативная мера пресечения не обеспечит эффективного выполнения целей и задач правосудия.

Обстоятельства, в связи с которыми была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, не изменились и не отпали.

Продление срока действия меры пресечения в виде заключения под стражу на данном этапе уголовного судопроизводства является оправданным и пропорциональным достижению целей уголовного судопроизводства, в том числе защиты государственных интересов, что, несмотря на презумпцию невиновности, имеет превалирующее значение по отношению к требованию уважения права каждого на свободу и личную неприкосновенность.

Несогласие инициатора обжалования с оценкой тех фактических обстоятельств, которые стали основанием для выводов суда, само по себе не свидетельствует о необоснованности этих выводов.

Аргументы защиты о неэффективной организации предварительного расследования и необоснованном затягивании сроков следствия не подтверждается материалами дела.

Не проведение следственных действий непосредственно с обвиняемым не свидетельствует о ненадлежащем расследовании уголовного дела, так как по делу планируется провести иные следственные действия, которые непосредственного участия обвиняемого не требуют. В силу положений ст. 38 УПК РФ следователь является процессуально самостоятельным лицом и самостоятельно направляет ход предварительного расследования.

Утверждения адвоката об отсутствии у Ш. намерений скрываться от органов предварительного следствия и суда либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу не ставят под сомнение выводы суда о необходимости продления срока содержания под стражей и не влекут отмену оспариваемого постановления.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, как следует из протокола судебного заседания, оно проведено в соответствии с требованиями закона, с соблюдением принципов уголовного судопроизводства. При рассмотрении ходатайства старшего следователя суд оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, не допустив их ограничений.

Данных о наличии заболеваний, препятствующих его содержанию под стражей, удостоверенных медицинским заключением, не установлено. 

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, нарушений прав, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления, не выявлено.

Вместе с тем, в качестве оснований для продления Ш. меры пресечения в виде заключения под стражу суд указал, в том числе на то, что, оставаясь на свободе, он может продолжить заниматься преступной деятельностью, то есть привел основания, на которые старший следователь в своем ходатайстве не ссылался. Кроме того, суд допустил ошибку при написании фамилии адвоката Гопеева. Вносимые изменения носят технический характер и на существо принятого решения не влияют. 

На основании изложенного и руководствуясь стст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Краснинского районного суда Смоленской области от 7 августа 2025 года в отношении обвиняемого Ш. изменить:

- указать в его вводной части фамилию адвоката Гопеева Е.В. правильно вместо «Гапеева Е.В.»;

- исключить из описательно-мотивировочной части постановления в качестве оснований для избрания Ш. меры пресечения в виде заключения под стражу ссылку на то, что суд учитывает, что, оставаясь на свободе, обвиняемый может «продолжить заниматься преступной деятельностью».

В остальной части состоявшееся постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу по материалу - без удовлетворения. 

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. 

Обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать о его назначении.

Судья (подпись) Г.Е. Кива

Копия верна:

Судья Смоленского областного суда Г.Е. Кива