Санкт-Петербургский городской суд

Рег. № 22- 5862/2021 г. ( 1- 89/2021г.) Судья : Романова Ю.Л. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Санкт- Петербург 14 сентября 2021 года

Судья апелляционной инстанции судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Корчевская О.В., 

при секретаре судебного заседания Голодном М.К.

с участием прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры г. Санкт-Петербурга Емельяновой Д.Р., 

подсудимого ФИО1, участвующего посредством видеоконференц-связи, 

защитника : адвоката Туровца Ю.И., представившего удостоверение №, 8803, ордер Н 341782 № 782 от 23 августа 2021 года, 

рассмотрел в открытом судебном заседании 14 сентября 2021 года апелляционное представление помощника прокурора Кировского района Санкт-Петербурга Голубева В.А., апелляционные жалобы подсудимого ФИО1 и адвоката Туровца Ю.И. на постановление Кировского районного суда г. Санкт-Петербурга oт 09 июня 2021 года, которым 

уголовное дело в отношении ФИО1, 

<

дата> рождения, 

<

...> ранее не судимого; обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161УК РФ - возвращено прокурору Кировского района Санкт-Петербурга для устранения препятствий к его рассмотрению по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 6 ч.1 ст. 237 УПК РФ.

Мера пресечения ФИО1 оставлена в виде заключения под стражу, продлен срок его содержания под стражей по 29 сентября 2021 года. 

Заслушав доклад судьи Корчевской О.В., обоснование прокурором Емельяновой Д.Р. апелляционного представления, объяснение подсудимого ФИО1, объяснение адвоката Туровца Ю.И., поддержавших доводы апелляционного представления, просивших удовлетворить доводы апелляционных жалоб и изменить меру пресечения подсудимому ФИО1 на иную, не связанную заключением под стражу, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия ФИО1 предъявлено обвинение в том, что он совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья: 

15 июня 2020 г. около 14 ч., находясь у д.№... по ул.Л.Голикова в Санкт-Петербурге, умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества, нанес один удар рукой в лицо в область челюсти и носа ФИО Потерпевшего тем самым применил насилие, не опасное для здоровья, от которого ФИО Потерпевшего упал на землю и потерял сознание, таким образом, причинив ФИО Потерпевшего ссадину теменной области. Данное повреждение не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья, поэтому расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью. После чего открыто похитил с плеча принадлежащую ФИО Потерпевшего кожаную сумку стоимостью 2000 руб., в которой находились принадлежащие ФИО Потерпевшего паспорт гражданина РФ на имя ФИО Потерпевшего страховой полис обязательного медицинского страхования на имя ФИО Потерпевшего страховое свидетельство обязательного медицинского страхования на имя ФИО Потерпевшего не представляющие материальной ценности, ключи от дома в количестве 4 штук, общей стоимостью 500 руб., пропуск на работу на имя ФИО Потерпевшего не представляющий материальной ценности, кожаный кошелек стоимостью 2000 руб. с денежными средствами в сумме 8000 руб., подарочных нож-брелок, не представляющий материальной ценности, упаковка таблеток «Но-шпа», не представляющая материальной ценности, магнитная банковская кредитная карта банка ПАО «Сбербанк России» на имя ФИО Потерпевшего 2 магнитных банковских дебетовых карт банка ПАО «Сбербанк России», не представляющие материальной ценности, а также из правого кармана джинсовых брюк, надетых на ФИО Потерпевшего открыто похитил мобильный телефон «Самсунг Галакси А5» стоимостью 4000 руб. с сим-картой оператора сотовой связи «Теле2», не представляющей материальной ценности, и картой памяти стоимостью 300 руб. С похищенным скрылся, распорядившись впоследствии по своему усмотрению, причинив таким образом ФИО Потерпевшего значительный материальный ущерб на общую сумму 16800 руб.

Суд поставил под сомнение обоснованность предъявленного обвинения, истребовал дополнительно медицинские документы о состоянии здоровья потерпевшего, назначил дополнительно судебно-медицинскую экспертизу о наличии телесных повреждений у потерпевшего, при проведении которой установил ушиб мягких тканей лица.

Суд также поставил под сомнение обоснованность принятого решения органов предварительного расследования об оценке действий ФИО1 по завладению картами Сбербанка потерпевшего. 

Суд по собственной инициативе поставил на обсуждение вопрос о возвращении дела прокурору.

Возвращая дело прокурору, суд указал о том, что юридическая квалификация действий ФИО1 как преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ при указании в описании совершенного им преступления на применение им к ФИО2 насилия, опасного для его здоровья (вызвавшего утрату сознания) в момент нанесения свидетельствует о наличии основания, предусмотренного п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ для возвращения уголовного дела прокурору, в связи с тем, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления.

Суд также полагал, что следователь необоснованно расценил действия ФИО1 как мелкое хищение, то есть правонарушение, предусмотренное ст.7.27 Кодекса РФ об административных правонарушениях (т.1 л.д.241). Суд указал, что поскольку ст. 158 ч.3 п. «г» УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за совершение кражи с банковского счета, у следователя «отсутствовали сомнения о причастности ФИО1 хищению денежных средств с банковского счета ФИО Потерпевшего в ПАО «Сбербанк» с использованием похищенных им банковских карт ФИО Потерпевшего у следователя не имелось основания для исключения из объема обвинения ФИО3 хищения им денежных средств со счета ФИО Потерпевшего в банке».

Суд полагал, что поскольку полученные в ходе судебного следствия доказательства, дающие основания для дополнения предъявленного ФИО1 обвинения указаниями на причинение потерпевшему ФИО Потерпевшего в результате примененного к тому насилия, ушиба мягких тканей лица, на хищение денежных средств с банковского счета ФИО Потерпевшего с использованием похищенной у него банковской карты, и положения ст.252 УПК РФ не позволяют суду выйти за пределы предъявленного ФИО1 обвинения, уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом по основанию, предусмотренному ст.237 ч.1 п.1 УПК РФ.

Возвращая дело прокурору по собственной инициативе, суд указал о необходимости защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

В апелляционном представлении помощник прокурора Кировского района Санкт-Петербурга Голубев В.А. просит постановление суда отменить. В обоснование доводов апелляционного представления прокурор указывает, что постановление является незаконным, необоснованным и подлежит отмене, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона. 

Из предъявленного обвинения следует, что среди прочего ФИО1 похищены магнитная банковская кредитная карта банка АО «Сбербанк России» на имя ФИО Потерпевшего магнитная банковская дебетовая карта банка ПАО «Сбербанк России» на имя ФИО Потерпевшего кредитная банковская кредитная карта банка ПАО «Сбербанк России» на имя ФИО Потерпевшего не представляющие материальной ценности. В материалах уголовного дела имеется постановление о выделении в отдельное производство материалов, связанных с использованием ФИО1 денежных средств с вышеуказанных банковских карт на общую сумму 2 458 руб. 91 коп. Данные действия оценены, как административное правонарушение, предусмотренное ст. 7.27 КоАП РФ. Суд полагал, что следователь должен был квалифицировать действия по статье 158 ч. 3 п. «г» УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за совершение кражи с банковского счета, поскольку следователь не имел основания для исключения из объема обвинения ФИО1 хищения денежных средств с банковского счета ФИО Потерпевшего 

Прокурор обращает внимание на то, что в соответствии с п.3 ч.1 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с настоящим Кодексом требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа. Согласно п.3 ч.1 ст. 39 УПК РФ указания о квалификации преступления и об объеме обвинения находится в компетенции руководителя следственного органа.

Суд же не вправе подменять собой орган, осуществляющий уголовное преследование, давать указания о направлении расследования и проведении следственных действий, принимать решения вместо лиц, осуществляющих досудебное производство, в данном деле суд принял на себя несвойственные ему обвинительные функции, поскольку предмет и пределы доказывания на досудебных стадиях уголовного процесса относятся к исключительной компетенции органов, осуществляющих предварительное расследование.

Суд, возвращая дело прокурору, ссылается на абзац 3 пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», приходит к выводу, о том, что факт потери сознания, о которой утверждает потерпевший, образовал реальную опасность для его жизни и здоровья. Автор апелляционного представления обращает внимание на то, что уголовный кодекс и Постановление Пленума Верховного Суда РФ не содержат четкого ответа, что следует подразумевать под реальной опасностью для жизни или здоровья потерпевшего. При этом из карты вызова скорой помощи № 696201 от 15 июня 2020 года следует, что потерпевший потерю сознания отрицал, а также от него исходил запах алкоголя, что также отражено в заключении эксперта №188-К от 17 июля 2020 года - 20 июля 2020 года. В заключениях судебно-медицинских экспертов от 20 июля 2020 года и 11 мая 2021 отсутствуют какие-либо выводы о наличии причинно-следственной связи между нанесенным ударом и потерей сознания.

Прокурор полагает, что позиция суда не подтверждается материалами дела, суд не принял во внимание состояние алкогольного опьянения и показания потерпевшего, в части того, что события произошли после ночной

рабочей смены, и, как следствие, утрата реальной оценки обстановки, ориентирования в пространстве, координации движения и контроля сознания потерпевшего, в связи чем, вывод суда о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, необоснован. 

Отсутствие в фабуле предъявленного обвинения «причинение ушиба мягких тканей лица потерпевшего» не является обстоятельством, препятствующим вынесению законного решения. Следователь установил время, место, количество ударов, факт падения и удар о землю и причинение насилия, не опасного для здоровья, что подтверждается, как показаниями подсудимого и потерпевшего, так и заключением эксперта.

В апелляционной жалобе адвокат Туровец Ю.И. просит постановление суда отменить, изменить в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу на более мягкую меру пресечения. В обоснование доводов своей апелляционной жалобы адвокат указывает, что выводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют обстоятельствам уголовного дела, при вынесении решения судом допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона и неправильно применил положения уголовного закона.

Суд не обсудил вопрос о продлении срока содержания под стражей ФИО1, не выслушал мнение сторон, не обсудил альтернативные меры пресечения ФИО1 Суд не представил стороне защиты заявить ходатайство о приобщении документов, которые бы могли повлиять на решение об изменении меры пресечения. Постановление суда является незаконным и необоснованным. В соответствии с ч.3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья должен решить вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных ст. 109 УПК РФ.

При решении этого вопроса суд должен исходить из общих требований закона об основаниях и процессуальном порядке избрания, изменения и отмены мер пресечения. Суд не обсудил вопрос о продлении срока содержания под стражей ФИО1, вопреки требованиям закона. Сторона защиты, предполагая, что в судебном заседании 09 июня 2021 года будет решаться вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, подготовила документы (гарантийное письмо от работодателя от 05 июня 2021 года, выписка из лицевого счёта по вкладу от

08 июня 2021 года, договор найма жилого помещения с выпиской из ЕГРН от 15 мая 2019 года) для рассмотрения судом альтернативных мер пресечения - залога, запрета определенных действий, домашнего ареста.

Суд лишил сторону защиты заявить ходатайство о приобщении документов. ФИО1 содержится под стражей более года, за свое преступление он уже наказан в полном объеме. Потерпевшему ФИО Потерпевшего полностью компенсирован материальный и моральный ущерб, и он не настаивает на строгости наказания. ФИО1 ранее не судим, является гражданином РФ, имеет регистрацию и место жительства на территории РФ, и у суда имелись все основания для избрания ФИО1 более мягкой меры пресечения.

Адвокат просит учесть, что возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ допускается, если будет установлено, были нарушены права потерпевшего или подсудимого. Против возвращения дела прокурору возражали сторона защиты, подсудимый ФИО1, помощник прокурора Голубев В.А. и потерпевший ФИО Потерпевшего но суд проигнорировал мнения участников судопроизводства. 

В апелляционной жалобе подсудимый ФИО1 просит постановление суда отменить, изменить ему меру пресечения на подписку о невыезде. В обоснование доводов своей апелляционной жалобы подсудимый ФИО1 указывает, что постановление суда является незаконным, необоснованным, немотивированным, а доводы суда «голословными». Он полностью примирился с потерпевшим, загладил вину путем возмещения материального ущерба и морального ущерба в размере 20000 тысяч рублей, что подтверждается приобщенной к материалам дела распиской. Оснований утверждать, что он (ФИО1) может угрожать потерпевшему, не имеется. Он полностью раскаялся в содеянном, намерен по первому требованию являться в суд и к следователю для скорейшего вынесения решения по делу, поскольку полагает, что по его уголовному делу допущена волокита, нарушены все разумные сроки. Он впервые привлекается к уголовной ответственности, поэтому довод суда о том, что он может скрыться является несостоятельным. Полагает нарушено его право на защиту, поскольку ему не предоставили возможность приобщить к делу документы о трудоустройстве, о предоставлении ему служебной площади. В отношении его может быть избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде или запрета определенных действий при наличии служебной площади. Суд не мотивировал свое решение о возврате уголовного дела именно сейчас, почему не принял данное решение в течение всего длительного периода времени его содержания под стражей. 

Он социально адаптирован, работал в ресторане, что подтверждается справкой 2 НДФЛ. Он проходил воинскую службу в должности командира отделения в звании « гвардии сержант», сейчас числится в запасе, его военный билет приобщен к материалам дела. Он не намерен уничтожать доказательства по делу, которые приобщены к материалам дела. 

Приносит искренние извинения потерпевшему, полагает, что произошедшее является досадной ошибкой, за год нахождения в следственном изоляторе полностью осознал свой проступок, что явится для него уроком на всю жизнь. Полагает, что он не представляет опасности для общества, «своими активными действиями устранил имущественные требования потерпевшего». 

Полагает, что в нарушение требований ч. 3 ст. 109 УПК РФ его содержат под стражей свыше 12 месяцев, а потому в соответствии с ч. 4 ст. 109 УПК РФ ему невозможно продлевать срок свыше 12 месяцев, он подлежит немедленному освобождению из –под стражи. В ходе судебного заседания 09 июня 2021 года « было допущено усечение гласности» ему не дали выразить свою позицию по мере пресечения, то есть были «грубо нарушены его права и законные интересы». Суд не привел конкретных, фактических обстоятельства, свидетельствующих о необходимости продления срока содержания под стражей. Он представил органам следствия полную информацию, имеющую значение для расследования уголовного дела, тем самым способствовал раскрытию преступления. Его мама нуждается в его материальной помощи, которую он ей оказывал до ареста.

Проверив доводы апелляционного представления, доводы апелляционных жалоб подсудимого и его адвоката, суд апелляционной инстанции полагает, что постановление суда в части возвращения уголовного дела прокурору в порядке п.п. 1, 6 ч. 1 ст.237 УПК РФ, подлежит отмене по следующим основаниям. 

В соответствии со ст. 237 УПК РФ предусмотрен порядок и основания возвращения уголовного дела прокурору по ходатайству стороны или по собственной инициативе для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Основаниями для устранений препятствий к рассмотрению уголовного дела суд указал о том, что в связи с получением дополнительных доказательств, имеются основания для дополнения предъявленного ФИО1 обвинения на причинение ФИО Потерпевшего ( в результате примененного к нему насилия ушиба мягких тканей лица), хищения денежных средств с банковского счета ФИО Потерпевшего с использованием похищенной у него банковской карты, то есть, суд полагал, что это предусмотрено положениями п. 1ч.1 ст. 237 \УПК РФ. 

Суд вправе по собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты проведенного дознания или предварительного следствия.

При возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным пунктом 6 части первой настоящей статьи, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого, более тяжкого преступления. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого.

Согласно разъяснению, данному в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 г. № 28 (с последующими изменениями) «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», к нарушениям, позволяющим возвратить уголовное дело прокурору, относятся случаи, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого; обвинительное заключение не подписано следователем либо не согласовано с руководителем следственного органа или не утверждено прокурором; в обвинительном заключении отсутствуют указание на прошлые неснятые и непогашенные судимости обвиняемого, данные о месте нахождения обвиняемого, данные о потерпевшем, если он был установлен по делу.

Суд не вправе выступать на стороне обвинения, действовать как орган, осуществляющий уголовное преследование, суд также не вправе давать указания о направлении расследования и проведении следственных действий, поскольку положениями ст. 38 ч. 1 УПК РФ предусмотрено, что следователь является самостоятельным процессуальным участником судопроизводства, принимающим решение о производстве следственных и иных процессуальных действиях. В данном деле суд выступил на стороне обвинения, поскольку предмет и пределы доказывания на досудебных стадиях уголовного процесса относятся к исключительной компетенции органов, осуществляющих предварительное расследование.

Суд, учитывая положения абзаца 3 пункта 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», пришёл к выводу, о том, что факт потери сознания, что отражено в обвинительном заключении, на чем настаивает потерпевший ФИО Потерпевшего создал реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего. 

При этом суд, проверяя данное утверждение, руководствовался показаниями потерпевшего в судебном заседании, истребовал дополнительные медицинские документы, на основании которых назначил комиссионную судебно-медицинскую экспертизу по факту получения телесных повреждений потерпевшим ФИО Потерпевшего однако перед экспертами вопрос о том, имелась ли причинно- следственная связь между полученными повреждениями и потерей сознания потерпевшего не поставил.

То есть не привел фактических обстоятельств, на основании которых, можно придти к бесспорному выводу о наличии реальной опасности для жизни или здоровья потерпевшего. С учетом фактических обстоятельств, изложенных в обвинительном заключении и установленных фактических обстоятельств в суде, исследованных и дополнительно полученных доказательств, не усматривается оснований для квалификации действий подсудимого ФИО1 по более тяжкому обвинению. Вывод суда о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, необоснован.

В апелляционном представлении обоснованно обращено внимание на то, что из карты вызова скорой помощи № 696201 от 15 июня 2020 года следует, что потерпевший потерю сознания отрицал, а также от него исходил запах алкоголя, что также отражено в заключении эксперта №188-К от 17 июля 2020 года - 20 июля 2020 года. В заключениях судебно-медицинских экспертов от 20 июля 2020 года и 11 мая 2021 отсутствуют какие-либо выводы о наличии причинно-следственной связи между нанесенным ударом и потерей сознания. 

При таких обстоятельствах органы предварительного следствия вынуждены будут выполнить дополнительные следственные действия, направленные на дополнительный сбор доказательств, то есть восполнение предварительного расследования, что прямо запрещено законом. 

Доводы, приведенные в постановлении суда, не подтверждаются материалами дела, суд не принял во внимание состояние алкогольного опьянения и показания потерпевшего, в части того, что события произошли после ночной рабочей смены, и, как следствие, утратил реальную оценку обстановки, ориентирования в пространстве, координации движения и контроля сознания потерпевшего. 

Суд апелляционной инстанции также полагает, что отсутствие в фабуле предъявленного обвинения «причинение ушиба мягких тканей лица потерпевшего» не является обстоятельством, препятствующим вынесению приговора на основании представленного обвинительного заключения. Суд, вправе оценить совокупность всех обстоятельств получения данного повреждения и подтверждения данного факта, в том числе и заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 191 от 11 мая 2021 года, о том, что «ушиб мягких тканей лица (без указания точной локализации) и ссадина теменной области, как в совокупности, так и по отдельности не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью». В данном заключении также отмечено, что фигурирующие в медицинских документах диагноз « сотрясения головного мозга» объективными медицинскими данным не подтвержден и не подлежал экспертной оценке (л.д. 150-160, тома 2).

При этом суд не лишен возможности принять решение по существу предъявленного обвинения, поскольку как следует из материалов уголовного дела, в обвинительном заключении указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, количество ударов, факт падения потерпевшего и удар о землю, причинение насилия, не опасного для здоровья, мотивы, цели, последствия, сумма причиненного ущерба и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и доказательств, на которые ссылается сторона защиты.

Суд нарушил положения части 1.3 ст. 237 УПК РФ, поскольку возвращая дело прокурору по основаниям, предусмотренным пунктом 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, указал о том, что как должны быть квалифицированы действия ФИО1, а именно по статье 158 ч. 3 п. «г» УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за совершение кражи с банковского счета, поскольку следователь не имел основания для исключения из объема обвинения ФИО1 хищения денежных средств с банковского счета ФИО Потерпевшего Возвращая дело прокурору поданному основанию, суд по существу также предлагает провести дополнительные следственные действия, для восполнения неполноты дополнительного расследования.

Суд апелляционной инстанции полагает, что принимая решение о возращении дела прокурору по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, при отсутствии таковых оснований, суд существенно нарушил требования уголовно-процессуального закона, которые путем несоблюдения процедуры судопроизводства и иным путем могли повлиять на вынесение законного и обоснованно судебного решения, а потому на основании ст. 389.17 УПК РФ постановление суда в части возврата дела прокурору подлежит отмене, и возвращению на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе судей. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, в целях охраны прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства и надлежащего проведения судебного заседания в разумные сроки, необходимо оставить без изменения меру пресечения в виде заключения под стражу, продленную судом на 3 месяца, то есть по 29 сентября 2021 года.

При этом суд апелляционной инстанции полагает, что при рассмотрении дела суду надлежит проверить доводы апелляционных жалоб подсудимого ФИО1 и его адвоката Туровца И.Ю. о возможности изменения меры пресечения подсудимому ФИО1, с учетом документов, представленных в апелляционную инстанцию. 

Руководствуясь ст. 389.13 УПК РФ, ст.389.15 УПК РФ, 389.20 УПК РФ, 389.28 УПК РФ, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ :

Постановление Кировского районного суда г. Санкт- Петербурга от 09 июня 2021 года, в отношении ФИО1 отменить в части возвращения уголовного дела прокурору Кировского района г. Санкт-Петербурга по основаниям, предусмотренным п.п. 1.6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, 

уголовное дело по обвинению ФИО1 направить на новое судебное разбирательство в то же суд, в ином составе судей со стадии судебного разбирательства. 

Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, которую суд продлил по 29 сентября 2021 года, оставить без изменения. 

Апелляционное представление помощника прокурора Кировского района Санкт-Петербурга Голубева В.А. удовлетворить, апелляционные жалобы подсудимого ФИО1 и адвоката Туровца Ю.И. оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке главы 47. 1 УПК РФ (ч.3 ст.401.3 УПК РФ) в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.

В случае подачи кассационной жалобы или принесения кассационного представления обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья судебной коллегии по уголовным делам :