Дело №

24RS0№-32

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 ноября 2019 года г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Каплеева В.А.,

при секретаре Вильмовой Т.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3 – ФИО4,

представителя третьего лица ФИО5 – ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Железнодорожный районный суд 

<

адрес> с исковым заявлением к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром. Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ на участке ФИО3, расположенном по адресу: 

<

адрес>, с.т. «Березка-2», уч. №, начался пожар, в результате которого поврежден дачный дом, принадлежащий истцу, а именно выгорела декоративная обшивка северной стены дома, обрушилась кровля и потолочные перекрытия, было повреждено или уничтожено имущество, находящееся в доме. По результатам доследственной проверки сделан вывод, что пожар произошел по электротехнической причине, так в ходе осмотра установлено, что наибольшие термические повреждения наблюдались в дровянике на участке № с внутренней стороны, на северной стене в верхней части, в месте расположения термически поврежденных медных многожильных электропроводов. В данном месте обнаружены фрагменты медной электропроводки и разрыв медного электропровода с характерными шарообразными оплавлениями. Свидетели, допрошенные при проведении проверки, также подтвердили, что возгорание началось внутри дровяника, а затем огонь распространился в заднюю часть надворных построек. Ответственность за нарушений требований пожарной безопасности несет собственник имущества.

Истец, ссылаясь на положения ст.ст. 15, 1064 ГК РФ просит взыскать с ответчика сумму материального ущерба, причиненного пожаром, в размере 3 456 000 руб., судебные расходы на оплату услуг оценщика в размере 7 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 25 930 руб. 

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержали в полном объеме согласно первоначально заявленных исковых требований, определенных по досудебному заключению оценщика.

Представитель истца просила учесть замечания истца к заключению судебной экспертизы, а именно то, что по мнению истца, в судебной экспертизе занижены объемы кирпичной кладки по периметру и по фронтонам дома, занижена стоимость входных и межкомнатных дверей, занижены цены на восстановление кровли из металочерепицы, устройство обрешетки, гидроизоляции, утеплителя, лестницы и т.д., кроме того, при разборе последствий пожара вскрылись неучтенные ранее повреждения покрытия гаража металочерепицы. 

Также представитель истца поддержала ранее представленные доводы и выразила мнение о том, что доводы ответчика и третьего лица о ненадлежащем ответчике не обоснованы, истец настаивает только на требованиях к ФИО3 и считает его надлежащим ответчиком, поскольку очаг пожара находился на принадлежащем ему земельном участке, ФИО3 нес ответственность за соблюдение правил пожарной безопасности на принадлежащем ему земельном участке, в том числе в надворных постройках; позиция представителя ФИО3 противоречит ранее данным самим ответчиком и его представителем объяснениям, а также показаниям свидетелей, представленное соглашение о намерениях правовых последствий для истца не порождает. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 – ФИО4, действующая на основании доверенности, возражала против удовлетворения исковых требований, поддержав ранее данные в ходе судебного разбирательства объяснения, выразив мнение о том, что судом должна быть произведена замена ответчика ФИО3 на ФИО5 вопреки мнению истца. 

На вопросы суда пояснила, что, по мнению ответчика, несмотря на то, что надворные постройки на земельном участке электрифицированы путем подключения от принадлежащего ФИО3 жилого дома, ФИО3 не несет ответственность за последствия работы электроприборов в надворных постройка.

В ранее представленных возражениях на исковое заявление представитель ответчика указала, что требования ФИО1 не подлежат удовлетворению, поскольку в нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено достоверных доказательств относительно места возникновения возгорания, ссылка в исковом заявлении на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, не могут служить доказательством по данному делу, поскольку по мнению ответчика, выводы о месте расположения очага пожара и причине возникновения пожара, указанные в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела не достоверные, а проверка по факту пожара проведена не в полном объеме. 

Также просила учесть, что технические строения, с которыми эксперты связывают возгорание, ответчику не принадлежат, ФИО3 данными строениями не пользовался, у ФИО5 право на объекты не приобретал.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом путем вручения судебного извещения почтовой связью. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом – направленные судебные извещения по всем известным 3 адресам (как сообщенным представителем ФИО5, так и сообщенные адресно-справочным бюро УВМ ГУ МВД России по Красноярскому краю) возвратились в суд по истечении срока хранения в почтовом отделении.

Представитель ФИО5 – ФИО6, действующий на основании доверенности, в судебном заседании полагал иск не подлежащим удовлетворению, выразил мнение, что судом, рассматривающим заявленный иск к ФИО3 нарушено право ФИО5 быть надлежащим ответчиком по заявленному иску; указал, что надворные постройки, в которых произошло возгорание, принадлежат ФИО5, за данные строения ФИО5 оплачивается электроэнергия. Представитель третьего лица выступил с критикой результатов доследственной проверки органов МЧС России, выразив мнение, что истцом не доказано наличие вины в действиях ответчика, не доказано, что не было поджога со стороны неустановленных лиц, поскольку поджог мог быть совершен незаметно для жителей дома; ссылаясь на заключение ООО «Альфа-Альянс» утверждал, что проведенные в надворных постройках на земельном участке провода имеют такую степень защиты, которая полностью исключает возможность возгорания по электротехнической причине. 

Также представитель третьего лица указал на то, что истец ФИО1 выстроил жилой дом на недостаточном расстоянии от забора с соседним участком, притом то обстоятельство, что постройки на участке ФИО3 выстроены и вовсе вплотную к забору, значения не имеет. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7, в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом посредством направления судебного извещения по адресу, указанному самим третьим лицом.

Согласно ч. 1 ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

По смыслу ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому не явка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации права на непосредственное участие в судебном разбирательстве, иных процессуальных прав.

В силу ст. ст. 167 ГПК РФ, с учетом мнения участвующих в деле лиц, суд считает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, и извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Суд, исследовав материалы дела, выслушав объяснения сторон, приходит к следующим выводам.

На основании статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают, в том числе, вследствие причинения вреда другому лицу.

Согласно пункту 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Обязательство из причинения вреда возникает при наличии совокупности четырех условий: факта причинения истцу вреда, совершения ответчиком противоправных действий (бездействий), причинной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившим у истца вредом, виной причинителя вреда. Исходя из п. 2 ст. 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, что означает, что бремя доказывания отсутствия вины в причинении вреда возлагается на ответчика.

Статья 1082 ГК РФ в качестве одного из способов возмещения вреда предусматривает возмещение убытков.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Согласно статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

В соответствии со ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 является собственником земельного участка площадью 679 кв.м., расположенного по адресу: г. Красноярск, район кордона 4, с.т. Березка-2, уч. 95, что подтверждается выпиской Единого государственного реестра прав на недвижимость (т.1 л.д. 10-16).

Согласно выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимость земельный участок по адресу: 

<

адрес>, С.т «Берёзка-2», уч. № принадлежит ФИО3 (т.2 л.д. 13-15).

Как следует из технического паспорта жилого здания на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, С.т «Берёзка-2», уч. №, расположено 2-этажное строение – садовый дом, общей площадью 119 кв.м., в том числе жилой 95,3 кв.м. (т. 2 л.д. 16-24).

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на участках №№, 95 в с.т. Березка-2 в 

<

адрес> произошел пожар.

ПСЧ-3 составлено донесение о пожаре от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.17), в котором указано, что по адресу: СПК Березка-2, участки 95, 93, находящиеся в частной собственности, произошел пожар, обнаруженный 20:48, место возникновения пожара – надворные постройки между двумя жилыми домами. Сообщение о пожаре поступило 20:49, первое подразделение пожарной охраны прибыло 21:03, 22:57 пожар локализован. Обстановка к моменту прибытия подразделения пожарной охраны: загорание 2-х дачных строений уч. 95 полностью охвачен огнем на площади 200 кв.м., надворные постройки на площади 50 кв.м., уч. 93 загорание кровли на площади 50 кв.м., угроза распространения по всей площади кровли. Согласно донесения, в результате пожара погибших и пострадавших не имеется.

В связи с поступлением донесения о пожаре Отделом дознания отдела надзорной деятельности и профилактической работы по 

<

адрес> ГУ МЧС России проведена доследственная проверка по факту пожара, происшедшего ДД.ММ.ГГГГ (сообщение зарегистрировано в КРСП за № от ДД.ММ.ГГГГ) в надворной постройке (дровяник), расположенной на территории земельного участка по адресу: 

<

адрес>, С.т. «Берёзка-2», уч. №.

Как следует, из представленного суду отказного материала № от ДД.ММ.ГГГГ, постановлениями заместителя прокурора 

<

адрес> постановления об отказе в возбуждении уголовного дела неоднократно отменялись (в том числе по жалобам ФИО3), дело направлялось для проведения дополнительной проверки. 

Постановлением дознавателя ОД ОНД и ПР по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (которое судом рассматривается как окончательное, так как сведений о его отмене и принятии иного решения по отказному материалу не имеется) в возбуждении уголовного дела по факту пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в надворной постройке (дровяник), расположенной на территории земельного участка по адресу: 

<

адрес>, С.т. «Берёзка-2», уч. № отказано ввиду отсутствия события преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ (т. 3 л.д. 175-183).

Согласно постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в ходе проведенной проверки установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 20-49 час. на СПС 

<

адрес> от гр. ФИО8 по телефону «01» поступило сообщение о пожаре в надворной постройке (дровяник), расположенной на территории земельного участка по адресу: 

<

адрес>, С.т. «Берёзка-2», уч. №. По прибытию в 21-03 час. на место вызова первых подразделений пожарной охраны было установлено, что происходит горение надворных построек и стен двух дачных домов на площади 300 кв.м. Принятыми мерами пожар был ликвидирован в 01-20 час. ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе проверки также установлено, что в результате пожара от термического воздействия повреждена надворная постройка (дровяник), расположенная в ряде надворных построек (углярка, туалет и подсобное помещение для хранения хозинвентаря) с южной стороны от двухэтажного дачного дома по адрес: 

<

адрес>, С.т. «Берёзка-2», уч. №. Дровяник повреждён в виде обугливания и частичного обрушения конструктивных элементов. Кровля металлолистовая деформирована, частично обрушилась. Дровяник электрифицирован, отопление отсутствует. Повреждена дощатая углярка, расположенная в восточной части от дровяника, 2х3,5 м., кровля металлолистовая по деревянной обрешетке, отопление отсутствует, дощатые стены и перекрытие кровли углярки обуглены с внутренней стороны, в большей степени со стороны дровяника. Огнем и высокой температурной уничтожен дощатый туалет, располагавшийся в западной стороне от места расположения дровяника. Термически повреждено кирпичное строение (подсобное помещение для хранения хозинвентаря), выгорела деревянная обрешетка металлической кровли, часть кровли со стороны места расположения дровяника обрушилась. Обуглена брусовая северная стена дачного дома и частично обрушилась кровля в северной части дачного дома уч. №. С внутренней стороны дачного дома термически повреждены комнаты второго этажа дачного дома, в северной части обрушено потолочное перекрытие, стены закопчены и залиты водой. 

Также повреждён дачный дом, расположенный на территории земельного участка по адресу: 

<

адрес>, С.т. «Берёзка-2», уч. 95. Выгорела декоративная обшивка северной стены дачного дома со стороны надворных построек уч. №. Обрушилась кровля и потолочные перекрытия второго этажа в северной и западной частях дачного дома.

В ходе проверки установлено, что очаг пожара находился внутри дровяника, расположенного на уч. №, что подтверждается наибольшими термическими повреждениями, указанными в протоколе осмотра места происшествия, а также объяснениями участника тушения помощника начальника караула ПСЧ-3 ФИО9 и эксперта Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория по 

<

адрес>» ФИО10 С учетом обстоятельств происшедшего, очаговых и термические повреждений объекта, установлено, что причиной пожара явился аварийный режим работы электрооборудования.

Согласно технического заключения № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам пожарно-технического исследования электротехнических объектов, изъятых с места пожара (а именно с дровяника, расположенного на уч. №), по результатам визуального обследования, металлографического исследования, инженер ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по 

<

адрес> пришел к выводу, что на одном из представленных объектов имеются следы аварийных режимов работы, на двух проводниках имеются следы (признаки) короткого замыкания (т.2 л.д.85-87).

Согласно технического заключения № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам пожарно-технического исследования электротехнических объектов, изъятых с места пожара (а именно с кровли дачного дома на участке № – питание дровяника), эксперт пришел к выводу, что на представленных объектах (фрагментах) имеются следы аварийных режимов работы. На представленных объектах (фрагментах) имеются признаки перегрузки. Следов (признаков) короткого замыкания и большого переходного сопротивления на объектах (фрагментах) не имеется (т.2 л.д. 89-91).

Согласно технического заключения № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам пожарно-технического исследования материалов проверки по факту пожара, происшедшего ДД.ММ.ГГГГ в надворных постройках, расположенных по адресу: 

<

адрес>, СТ «Берёзка-2», участок № эксперт ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по 

<

адрес> ФИО10, обобщивший результаты двух технических исследований, результаты осмотра места происшествия в части термических повреждений в результате пожара, скорость и направление ветра, пришел к выводу о том, что очаг пожара (место возникновения первоначального горения) находился в районе туалета, расположенного на участке №. Причиной возникновения пожара явилось воспламенение горючих материалов, находящихся в месте расположения очага пожара, в результате теплового проявления электрического тока, при пожароопасном аварийном режиме работы электрооборудования (электропроводки). Определить в результате, какого именно аварийного режима работы (КЗ, перегрузка, БПС) произошло воспламенение горючих материалов, находящихся в месте расположения очага пожара, специалисту не представилось возможным (т.2 л.д.125-133).

Техническое заключение утверждено начальником сектора судебных экспертиз ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ ФИО11

Эксперт ФИО10 был допрошен в судебном заседании в качестве свидетеля (а также допрашивался дознавателем в ходе доследственной проверки) и пояснил, что лично участвовал в изъятии проводки из надворных построек и мансардного этажа; что проводку изымали с очага возгорания, который был определен по наибольшим термическим повреждениям; проводка изымалась также с мансардного этажа жилого дома, от которого провода уходили на надворные постройки. Проводка изымалась в присутствии собственника участка №, который допустил дознавателя и эксперта на участок и в дом, возражений и замечаний при проведении осмотров и изъятий не высказывал. При определения причин возгорания изначально анализируются термические данные, фототаблица, представленная дознавателем, рассматривались объяснения очевидцев, версии рассматривались методом исключения. После исключения версий осталась одна – аварийный режим работы на проводке в районе очага возгорания. 

Как следует из материалов проверки, дознавателем опрошены очевидцы происшествия, которые дали объяснения по событиям произошедшего ДД.ММ.ГГГГ пожара. 

Так, ФИО9 при проведении проверки пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он был свидетелем горения дровяника, находящегося на земельном участке №, в последующем огонь распространился на часть построек, стены дома на участке №.

ФИО12 при проведении проверки пояснил, что является собственником земельного участка и дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, СТ «Берёзка-2», участок №, ДД.ММ.ГГГГ в вечернее время суток был свидетелем пожара, который начался с со стороны участка №, в последующем перекинувшись на дом участка №.

Опрошенный ФИО13 при проведении проверки пояснил, что был свидетелем пожара, возникшего в задней части земельного участка №, который в дальнейшем перекинулся на постройки земельного участка №. 

Опрошенный при проведении проверки ФИО8 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ на участках № и № произошел пожар, огонь начался в нижней части между двумя участками, пока он вызывал пожарную охрану, огонь распространился. Возгорание произошло в надворных постройках в задней стороне участков.

ФИО14 в ходе проверки пояснила, что ее земельный участок расположен в ста метрах от земельного участка № 95 и № 93. 04.11.2018 на земельном участке № 93 произошло возгорание, загорелся дровяник и туалет, затем огонь перешел на стену дома на участке №. 

ФИО15 в ходе проверки пояснял, что ДД.ММ.ГГГГ около 20:20 час. вышел из дома и обратил внимание на запах дыма, при возвращении с крыльца своего дома увидел огонь со стороны домов на участке 93 и 95, побежал на место происшествия и ему стало понятно, что огонь в надворных постройках в районе забора между домами, сами дома еще не горели, затем загорелись кровля и стены домов на участках.

Опрошенная при проведении проверки ФИО16 пояснила, что дачный дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, с.т. «Берёзка-2», уч. №, строили 25 лет назад. Надворные постройки, бытовку, туалет выстроили два года назад, постройки не оформлены и не зарегистрированы. ДД.ММ.ГГГГ находилась дома одна, в вечернее время суток в окно на первом этаже, которое выходит на надворный постройки, а также на участок № она увидела возгорание, уже было открытое пламя и огонь очень быстро распространялся. Когда выскочила на улицу, увидела, что ее горят надворные постройки, в дальнейшем огонь пошел вверх на участок №.

ФИО3 в ходе проверки пояснял дознавателю, что постройки, расположенные на участке № 95 не оформлены и не застрахованы, горючего в них ничего не было, только дрова, уголь и хозинвентарь. 04.11.2018 произошел пожар, сгорели его надворные постройки, его дачный дом и дом соседей с уч. 95. Во время пожара его дома не было. Отопление в надворных постройках отсутствовало, электропроводку монтировали рабочие по найму без оформления документов. Электричество для освещения курятника делал сам ФИО3, о причине пожара ничего пояснить не может. 

В судебное заседание на всем протяжении рассмотрения дела ответчик ФИО3 не являлся, иных объяснений не давал.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО17 (зять ответчика) пояснил, что в день пожара уехал из дома около 19:00, около 21 часа позвонил звонок от ФИО18, которая сообщила о пожаре, сообщила, что увидела огонь на стене, свидетель приехал к дому в течение 5-6 минут, в момент приезда дровяник и помещение для угля не горели, огонь был под баком, откуда шел огонь, ударяясь о бак. 

В отличие от иных очевидцев, свидетель ФИО17 сообщил суду, что огонь на участок ФИО3 выходил с надворных построек ФИО1, через небольшие щели в металле (который как навес закрывал участок между забором и домом ФИО1). ФИО17 также сообщил суду, что дровяник на уч. 93 построили 2 года назад, вместе с угляркой покрыли металлом, ФИО3 купил провода для работы лампочки. В качестве источника пожара свидетель подозревает трубу котла на участке ФИО1, а также сообщил, что видел со стороны участка ФИО1 лампочку под металлическим навесом. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО19, пояснил, что точной даты, когда произошел пожар, не помнит. Возгорание произошло в части надворных построек участка № 93, когда он пришел на участок № 93 и помогал хозяйке спасать имущество, дома еще не горели, горели постройки, после этого пламя начало распространяться, вначале стал гореть дом на участке 93, позднее на участке № 95 стали гореть надворные постройки и дом. На участке № 93 после пожара туалет, который находился вплотную к забору, выгорел дотла. Также пояснил, что кто такой ФИО5 ему не известно.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО20, являющийся сотрудником (дознавателем) Федеральной противопожарной службы МЧС России по Красноярскому краю, пояснил, что 04.11.2018 находился на дежурстве, когда был вызван по сообщению о пожаре, когда свидетель прибыл на место происшествия, пожар еще тушили. Тушили долго, горели надворные постройки на жилых участках № 93, а также № 95, а также часть домов на данных участках. После ликвидации пожара свидетель производил осмотр мест с наибольшими термическими повреждениями, изначально на месте было много версий причин возгорания, но как наиболее вероятная рассматривалось короткое замыкание. 

Были изъяты образцы электропроводки в местах, где наблюдались наибольшие термические очаги. Чтобы закрепить результаты, было принято решение вызвать эксперта пожарной лаборатории, с которым свидетель выезжал на место происшествия второй раз. При повторном выезде на место пожара для установления момента и причин возгорания были изъяты линии электропроводки из надворных построек участка № 93, в дальнейшем по материалам проверки экспертом устанавливались причины возгорания. 

Также свидетель пояснил, что осмотр участка № 93 производился и в третий раз при непосредственном участии собственников участка. При этом собственник участка № 93 указывал ему на трубу на участке № 95 как на причину пожара, однако свидетель показал ему, что конструкции на крыше котельной сохранились, в том числе тонкие доски возле печи. 

В ходе осмотра ФИО20 установил, что очаг пожара находится возле туалета и дровяника на участке № 93 (свидетель уточнил, что называет постройки «туалет» и т.д. условно, поскольку они уничтожены пожаром и точное их предназначение визуально не было понятным). 

При ответах на вопросы о том, каким образом он определил на месте наиболее вероятную причину пожара, свидетель сообщил, что забор между участками №93 и №95 сделан венцом. Верхние доски сгорели, а нижние нет, в связи с чем можно прийти к выводу, что пожар начался сверху. На месте свидетель опросил граждан, которые ему сказали, что как раз на этом месте вверху находилась лампочка. При вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, отрабатывались все версии возгорания, после чего дознаватель пришел к итоговому выводу, что причина пожара – аварийная работа электропроводки, данная причина указывалась в постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела и до завершения всех экспертиз как наиболее вероятная, по завершении экспертизы она только подтвердилась.

Дополнительно свидетель сообщил, что собственник участка № 93 сообщал ему, что постройки на участке 93 были построены позже, чем сам дом, в них хранились уголь, дрова, также был туалет; о том, что постройки чужие, не сообщал. Кирпичное здание для хранения хозинвентаря отопления не имело, для проживания не было пригодно. 

В соответствии со ст. 56 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющей принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить ответчик. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда и его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда.

В соответствии с положениями ст.ст. 34,38 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара, возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством.

Собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества и обязан выполнять требования пожарной безопасности по поддержанию противопожарного режима в принадлежащем помещении. Ответственность за нарушение требований пожарной безопасности возлагается на собственника имущества.

Анализируя представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи, оценив их с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу, что первоначально произошло возгорание имущества, принадлежащего ФИО3 на его земельном участке, отчего в дальнейшем было повреждено имущество истца, таким образом, причинение вреда имуществу истца находится в причинной связи с действиями ответчика. 

Приходя к данному выводу, суд полагается не только на одно лишь постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и заключение ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Красноярскому краю, но на всю совокупность доказательств по гражданскому делу, в том числе показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании, донесение о пожаре, объяснения участвующих в деле лиц. Перечисленные доказательства взаимно дополняют друг друга, последовательны и непротиворечивы (за исключением показаний свидетеля ФИО17, имеющих противоречия с показаниями иных свидетелей) и однозначно указывают, что пожар, начавшийся в деревянных надворных постройках на земельном участке, принадлежащем ФИО3, повредил в итоге принадлежащее истцу имущество.

В качестве контраргументов относительно доказательств истца о причинной связи со стороны ответчика представлены фактически только высказанные ответчиком ФИО3 дознавателю ФИО20 и высказанные свидетелем ФИО17 суду предположения о том, что источник пожара мог находиться в районе трубы котла на участке ФИО1 либо в районе его надворных построек; при этом ФИО3 на месте пожара не присутствовал, а ФИО17 прибыл на место пожара позднее иных очевидцев, которые в категоричной форме сообщили о первичном возгорании находящихся на участке № 93 построек. Суд также учитывает мотивированные показания допрошенных в судебном заседании эксперта и дознавателя, которые пояснили суду, каким образом определяется очаг возгорания и по каким причинам данным очагом не мог быть отопительный котел ФИО1

Закон возлагает на собственника обязанность соблюдать требования пожарной безопасности и нести ответственность за их нарушение, и данная обязанность является составляющей бремени содержания имущества со стороны собственника. 

Поскольку ФИО3 является собственником имущества, ставшего причиной пожара, в силу приведенных положений закона он обязан осуществлять заботу о принадлежащем ему имуществе, поддерживать в пригодном состоянии, устранять различные угрозы и опасности, исходящие от тех или иных качеств вещей, находящихся в доме и на придомовом участке, и именно он в силу ст.1064 ГК РФ несет деликтную ответственность перед третьими лицами за пожар, произошедший на принадлежащем ему участке. 

Возгорание на земельном участке ФИО3 само по себе свидетельствует о том, что он как собственник не принял необходимых и достаточных мер к тому, чтобы исключить возникновение такой ситуации, осуществлял ненадлежащий контроль за своей собственностью. 

Анализ приведенных доказательств показал, что ответчиком с учетом приведенного и разъясненного сторонам распределения бремени доказывания не представлено суду доказательств отсутствия вины в наступлении негативных последствий и причинения вреда имуществу истца. 

Каких-либо доказательств того, что пожар начался в результате действий третьих лиц или обстоятельств непреодолимой силы, суду не представлено. Вопреки доводам представителя ФИО5, суд исходит из того, что в данном случае не истец должен представлять доказательства того, что пожар не мог произойти из-за тайных действий неустановленных лиц, которые могли использовать новейшие средства для поджога, не обнаруженные очевидцами и проводившим осмотр экспертом, а ответчик должен представить доказательства отсутствия вины, что может заключаться как в конкретных действиях конкретных сторонних лиц, так и в обстоятельствах непреодолимой силы.

Основным доводом ответчика и третьего лица в данной части на момент рассмотрения дела по существу является декларируемая принадлежность надворных построек, ставших источником пожара, иному лицу (ФИО5), не являющемуся собственником земельного участка или членом семьи собственника.

Оценивая данные доводы, суд считает необходимым проанализировать прежде процессуальное и фактическое поведение участвующих в деле лиц.

На стадии доследственной проверки ФИО3, его супруга и зять давали письменные объяснения, в которых однозначно указывали на принадлежность им названных построек, обозначая их как свои постройки, приводя обстоятельства их строительства и электрификации.

В ходе судебного разбирательства представителем ответчика ФИО4 (которая является не сторонним нанятым лицом, а дочерью ответчика ФИО3, которой не могли не быть известны обстоятельства его проживания в собственном доме) также сообщалось о том, что надворные постройки принадлежат ответчику: в письменных возражениях от 25.03.2019 представитель ответчика однозначно указывала на принадлежность данных построек ответчику – «дровяник ответчика» по тексту отзыва (т. 2 л.д. 65-66). Аналогичные объяснения давались представителем ответчика ФИО4 в судебном заседании 14.05.2019, в том же судебном заседании свидетель ФИО17 давал объяснения о том, как был построен дровяник 2 года назад. 

На тот момент основным аргументом ответчика в обоснование возражений являлось предполагаемое нахождение источника возгорания на участке №, принадлежащем истцу, в подтверждение данных доводов представлялись доказательства (фотография, показания свидетеля ФИО17 и т.д.).

После того, как истцом приобщено к материалам дела итоговое техническое заключение ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Красноярскому краю от 11.04.2019, в котором в категоричной форме сделан вывод о нахождении источника возгорания на принадлежащем ответчику участке, позиция ответчика относительно принадлежности надворных построек изменилась. 

30.05.2019 ответчиком ФИО3 подана частная жалоба на определение суда об удовлетворении ходатайства ответчика ФИО3 о назначении судебной оценочной экспертизы. В частной жалобе ответчик признал, что место возгорания находится на его земельном участке, и впервые сослался на то, что собственником загоревшихся технических строений является ФИО5, который выстроил их самостоятельно и за собственный счет, и должен нести ответственность за причинение ущерба в ходе пожара. В судебном заседании 24.06.2019 представитель ответчика ФИО4 также сообщила суду, что на основании договора 1999 года ФИО5 является собственником надворных построек на земельном участке. 

В качестве единственного (не считая устных объяснений представителей участвующих в деле лиц) доказательства такой принадлежности суду представлена копия договора о намерениях от 25.03.1999 между ФИО5 и ФИО3, в котором указано, что ФИО5 за собственный счет из приобретенных им материалов выстраивает на земельном №93 в с.т. Березка-2, предоставленном ФИО3 для садоводства, технические помещения – помещение для проживания в летний период площадью не более 15 кв.м., туалет, дровяник, размещает металлический бак для воды, обязуется оборудовать их электрооборудованием и проводкой в соответствие с действующими инструкциями по безопасности. Стороны признают, что оговоренные строения являются фактической собственностью ФИО5 Договор носит бессрочный характер. ФИО5 не вправе отказываться от прав на возведенные им технические строения и не вправе передавать их третьим лицам. 

Поскольку вопросы действительности, заключения и исполнения представленного договора не относятся к предмету доказывания по рассматриваемому иску, суд расценивает данные объяснения и доказательства с точки зрения того, подтверждают ли они отсутствие вины в причинении вреда истцу со стороны ответчика и опровергают ли существующую презумпцию вины причинителя вреда.

Указанный договор, как не имеющий для суда заранее установленной силы согласно ч. 2 ст. 67 ГПК РФ, оценивается судом в совокупности с иными доказательствами, в том числе совместно с объяснениями участвующих в деле лиц до и после изменения позиции ответчиком, показаниями свидетелей. 

Согласно ответа на судебный запрос СПК «Березка-2» (т. 5 л.д. 56) ФИО5 членом СПК «Березка-2» не является, членские взносы и иные обязательные расходы, включая оплату за электроэнергию за период с 1999 года по 2018 год, не вносил. Данный ответ опровергает объяснения представителя ФИО5, сделанные в судебном заседании, о том, что тот самостоятельно оплачивал электроэнергию, потребляемую в постройках на земельном участке ФИО3

Никто из опрошенных судом свидетелей, включая жителей соседних участков, не указывал на ФИО5 как на вероятного хозяина сгоревшего имущества.

Оценивая доказательственное значение содержащихся в представленном договоре слов и выражений, его правовые последствия для предмета доказывания, суд приходит к выводу о том, что названный договор от 25.03.1999, даже в совокупности с объяснениями представителя ответчика и третьего лица, не опровергает отсутствие вины в действиях ФИО3, поскольку оговаривает создание неких строений в будущем и не содержит свидетельств их реальной постройки; возведение каких-либо строений в 1999 году вовсе не исключает достоверность показаний свидетеля ФИО17 о том, что фактически сгоревшие постройки выстроены за 2 года до пожара, поскольку дощатые технические постройки на садоводческом участке за 17 лет могли перестраиваться сколь угодное число раз.

Суд признает обоснованными доводы представителя истца о том, что даже если предположить, что сгоревшие пожароопасные надворные постройки принадлежали третьему лицу, они в таком случае были построены с согласия собственника земельного участка ФИО3, располагались на его имуществе, электрооборудование в них было подключено от принадлежащего ФИО3 жилого дома, в связи с чем ответственность за пожароопасное состояние данных построек, за работу электрооборудования в них, несет прежде всего собственник земельного участка, не осуществивший должным образом контроль за состоянием собственного земельного участка, не принявший необходимых мер во избежание причинения ущерба соседям, не отключивший электропитание от посторонних объектов.

Суд также находит, что сами по себе аргументы о том, что некое лицо на протяжении 20 лет, в отрыве от владения садовым участком и домом на нем, владело и пользовалось (представитель ФИО5 на факте владения и пользования настаивал) собственным уличным неотапливаемым туалетом (источник пожара) на чужом отдаленном земельном участке в садовом товариществе, при этом проживая в г. Красноярске в благоустроенном жилом помещении, хранило собственные дрова в дровянике в значительном отдалении от городской застройки, не имея там же жилого дома и печи, являются надуманными и противоречащими обычному поведению. 

Процессуальное поведение представителя третьего лица ФИО5 надуманность подобных объяснений только подтверждает – на конкретные вопросы, связанные с эксплуатацией, назначением, состоянием данных построек, представитель ФИО5 отвечал незнанием (в частности, в судебном заседании 29.07.2019 – т. 5 л.д. 45-50), предлагая адресовать данные вопросы ФИО5 Представителю третьего лица предлагалось выяснить подобные вопросы у ФИО5 либо пригласить его в судебное заседание лично, однако ФИО5 в суд в последующие 4 судебные заседания не явился, в судебном заседании 13.11.2019 на вопросы истца, связанные с эксплуатацией построек, представитель ФИО5 вновь ответил незнанием и предложил задать эти вопросы ФИО5

Оценив в совокупности все перечисленные доказательства, обстоятельства и объяснения, суд приходит к выводу, что доводы ответчика и третьего лица, связанные с принадлежностью загоревшихся надворных построек ФИО5, являются ни чем иным, как избранным ФИО3 способом защиты, заключающимся в мнимом перенесении бремени гражданской ответственности на стороннее лицо, требования к которому не защищены обеспечительными мерами суда.

Изучив представленное представителем ФИО5 заключение ООО «Альфа-Альянс», суд находит, что оно вину ФИО3 в причинении ущерба имуществу истца не опровергает, поскольку, имея характер критики выводов заключения ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ в части электротехнической причины возгорания, не подтверждает какую-либо иную причину пожара и причинения вреда, которая бы находилась за пределами ответственности ФИО3 и служила бы основанием освобождения его от ответственности за причинение вреда. 

Кроме того, изучив данное заключение с содержательной точки зрения, суд признает его имеющим недостаточное доказательственное значение: согласно данного заключения, спустя год после произошедшего пожара (за который проводка на месте происшествия могла быть неоднократно заменена) специалист ООО «Альфа-Альянс» осмотрел кабели на месте происшествия и, исходя из их маркировки и расчетной нагрузки сделал вывод об исключении возможности перегрузки и искрообразования. Вместе с тем, непосредственного после пожара (тушение которого завершилось 05.11.2018) в ходе осмотра места происшествия дознавателем изъяты 05.11.2018 фрагменты проводки с очага возгорания, и в ходе металлографического исследования изъятых фрагментов специалистом ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ сделаны мотивированные выводы о наличии признаков перегрузки, признаков (следов) короткого замыкания, что суд с доказательственной точки зрения находит более показательным.

Таким образом, стороной ответчика не представлено достоверных, допустимых и достаточных доказательств отсутствия вины ФИО3 в возникновении пожара и причинении ущерба собственнику соседнего участка ФИО1 Между бездействием ФИО3, выразившимся в отсутствии надлежащего контроля за техническим состоянием надворных построек на его земельном участке, и наступившими последствиями в виде возникновения пожара и причинении ущерба ФИО1, имеется причинно-следственная связь, в связи с чем имеются законные основания для возложения на него гражданско-правовой ответственности по возмещению вреда истицу.

В соответствии с заключением ООО «Оценочное бюро «Эксперт», представленным истцом, итоговая величина рыночной стоимости права требования возмещения ущерба, причиненного в результате пожара жилому дому, расположенному по адресу: г. Красноярск, СНТ «Березка», уч.95 и иному имуществу по состоянию на 11.11.2018 составляет 3 546 000 руб. (т.1 л.д. 20-241).

В ходе рассмотрения дела в связи с несогласием ответчика с отдельными выводами оценщика ООО Оценочное бюро «Эксперт», противоречиями между исходными и расчетными данными, повлиявшими на выводы эксперта, по ходатайству представления ответчика определением Железнодорожного районного суда г. Красноярска от 16.05.2019 с целью установления размера фактического ущерба, причиненного истцу в результате пожара, произошедшего 04.11.2018 на территории СНТ Березка-2, назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой поручено судом ООО «Департамент оценочной деятельности».

Согласно заключения эксперта ООО «Департамента оценочной деятельности» № от 11.10.2019 (т. 6 л.д. 5-216) стоимость восстановительного ремонта (включая внутреннюю отделку, восстановление электрооборудования, инженерного и санитарно-технического оборудования, отопительных приборов, дверных и оконных заполнений) жилого дома, расположенного на земельном участке по адресу: №, кадастровый номер участка № по последствиям пожара, произошедшего 04 ноября 2018 года, с учетом осмотра на момент проведения экспертизы, представленных фотографий, а также повреждений, описанных в протоколе осмотра места происшествия от 05 ноября 2018 года, с учетом износа определена с использованием территориальных сметных нормативов и составляет 2 226 161 руб.

Рыночная стоимость объектов исследования №-№, находившегося в жилом доме, расположенном на земельном участке, по адресу: 

<

адрес> участок 95, уничтоженных в результате пожара, составляет 454 478,25 руб.

Суд признает достоверным заключение судебной экспертизы, поскольку оно составлено квалифицированными экспертами, имеющими соответствующее образование, достаточный стаж и опыт работы. Выводы экспертов надлежащим образом мотивированы и обоснованы. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований не доверять данным экспертным заключениям судом не установлено. 

Изучив замечания истца к заключению судебной экспертизы, суд не находит оснований для отклонения результатов судебной экспертизы и расчета размера ущерба по досудебному заключению, поскольку данные возражения хоть и мотивированы, но не подтверждены соответствующими доказательствами в части площади поверхностей, стоимости материалов, тогда как заключение судебной экспертизы мотивировано результатами измерений относительно объемов выполняемых работ, стоимости имущества, приведен корректный локальный сметный расчет.

Учитывая изложенное, суд определяет сумму ущерба, причиненного истцу, в общем размере 2 680 639,25 руб. (2 226 161 руб. + 454 478,25 руб.) поскольку в соответствии с вышеприведенными судом правовыми нормами истец вправе требовать полного возмещения причиненного ему ответчиком имущественного ущерба.

Рассматривая возражения представителя третьего лица ФИО5 о том, что в причинении вреда имуществу ФИО1 имеется вина истца, суд исходит из того, что в силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Исходя из разъяснений, приведенных в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. 

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Ответчиком в подтверждение грубой неосторожности потерпевшего представлено заключение ООО «Альфа-Альянс», в котором отражено, что жилой дом, кочегарка, гараж, расположенные на уч. 95 возведены с нарушением строительных и противопожарных норм, а именно п.п. 6.5, 6.7 СП 53.13330.2011. Планировка и застройка территорий садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения и ст. 75 Федерального закон от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности». В частности, экспертом произведен замер и сделан вывод о том, что расстояние от стены дома участка 93 до стены дома участка 95 составляет 4,88 м., тогда как ст. 75 Федерального закон от 22.07.2008 № 123-ФЗ установлено минимальное расстояние в 6 м. Расстояние от стены дома уч. 95 до забора составляет 1,15 м., что не соответствует п. 6.7 СП 53.13330.2011.

Анализируя выводы и мотивировочную часть заключения ООО «Альфа-Альянс», которое для суда является доказательством, не имеющим заранее установленной силы, суд отмечает, что статья 75 Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ (противопожарные расстояния на территориях садовых, дачных и приусадебных земельных участков), положениями которой мотивирует выводы специалист, утратила силу 12.07.2012 с даты вступления в силу Федерального закона от 10.07.2012 № 117-ФЗ, в связи с чем данный вывод специалиста доказательственного значения не имеет, но характеризует квалификацию специалиста.

При анализе ссылок на нарушение п. 6.5 СП 53.13330.2011. Свод правил. Планировка и застройка территорий садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения, суд признает их заслуживающими внимания, но учитывает следующее.

С учетом приведенных разъяснений Верховного суда РФ грубая неосторожность потерпевшего является формой вины, которая устанавливается судом не формальным образом путем констатации объективной стороны нарушения каких-либо требований, а применительно к каждому конкретному случаю с учетом фактических обстоятельств дела, в том числе обстановки причинения вреда.

Суд учитывает, что ответчиком не представлено доказательств того, что в случае соблюдения истцом противопожарного расстояния причиненный ущерб не возник бы либо возник бы в меньших масштабах. Утверждение о том, что несоблюдение противопожарного расстояния между строениями способствовало возникновению или увеличению вреда, не подтверждено какими-либо расчетами и носит предположительный характер.

В ходатайствах (признанных судом необоснованными) о назначении экспертиз представители ответчика и третьего лица подобные вопросы не поднимали. 

Рассматривая в конкретном случае доказанность со стороны ответчика грубой неосторожности истца и связь действий потерпевшего с возникновением или увеличением вреда, суд учитывает в том числе обстановку причинения вреда, а именно то, что при расстоянии от построек истца до забора, равного 1,15 м., расстояние от загоревшихся построек ответчика до забора равно нулю (постройки выстроены вплотную к забору), что в совокупности с предположительным характером возражений ответчика не позволяет признать обоснованными и доказанными со стороны ответчика и третьего лица ссылки на положения ст. 1083 ГК РФ и уменьшить подлежащий возмещению со стороны ответчика размер убытков. 

Рассматривая ходатайство ООО «Департамент независимой оценки» о взыскании оплаты судебной экспертизы в размере 121 000 руб., суд приходит следующим выводам.

В соответствии со ст. 88 ГПК Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам.

Согласно положениям статей 80, 85 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам за выполненную ими по поручению суда работу. 

Определением суда от 16.05.2019 по делу была назначена оценочная экспертиза, производство которой поручено ООО «Департамент оценочной деятельность» обязанность по оплате возложена на ФИО3 Заключение экспертов ООО «Департамент оценочной деятельности» признано судом надлежащим и допустимым доказательством, согласно заключению экспертами проделана значительная работа не только по обсчету строительных работ и материалов для восстановления поврежденного жилого дома, но и по определению рыночных цен большого числа разнородных поврежденных объектов домашнего обихода. С учетом изложенного, расходы на оплату экспертов подлежат распределению между сторонами в полном объеме. 

Согласно определения суда оплата экспертизы возложена на ФИО3, однако ответчик обязательства по оплате экспертизы не исполнил, что представитель ответчика в судебном заседании подтвердил.

В силу ч. 2 ст. 85 ГПК РФ в случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 ГПК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Исковые требования истцом и его представителем поддерживались в полном объеме до вынесения решения по существу, истец просил взыскать сумму материального ущерба, причиненного пожаром, в размере 3 546 000 руб. Решением суда сумма материального ущерба взыскана в размере 2 680 639,25 руб., таким образом, требования истца по рассмотренному делу удовлетворены на 75,6%.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что при разрешении гражданского спора суд исходил из выводов экспертного заключения, составленного ООО «Департамент оценочной деятельности», на основании ст. 85 и ст. 98 ГПК РФ с ФИО1 в пользу ООО «Департамент оценочной деятельности» подлежат взысканию расходы на проведение экспертизы в размере 29 524 руб. (из расчета 121 000 руб. * 24,4%), с ФИО3 пользу ООО «Департамент оценочной деятельности» подлежат взысканию расходы на проведение экспертизы в размере 91 476 руб. (121 000,00 руб. * 75,6 %).

Истцом при подаче искового заявления уплачена государственная пошлина по заявленным имущественным требованиям в размере 25 930 руб. (чек-ордер от 28.12.2018). Поскольку имущественные требования истца, подлежащие оценке, удовлетворены судом на 75,6%, с ФИО3 в пользу ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина пропорционально удовлетворенным требования в размере 19 603,08 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного пожаром удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет возмещения убытков денежную сумму в размере 2 680 639,25 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 19 603,08 руб., а всего взыскать 2 700 242 (два миллиона семьсот тысяч двести сорок два) рубля 33 копейки.

Взыскать с ФИО3 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Департамент оценочной деятельности» судебные расходы по оплате услуг эксперта в размере 91 476 (девяносто одна тысяча четыреста семьдесят шесть) рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО1 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Департамент оценочной деятельности» судебные расходы по оплате услуг эксперта в размере 29 524 (двадцать девять тысяч пятьсот двадцать четыре рубля) 00 копеек. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 20.11.2019.

Судья В.А. Каплеев