Дело №2-388/2018

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 сентября 2018 года город Удомля

Удомельский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Галкина С.В.,

при секретаре Марковой А.А.,

с участием истца ФИО1,

ответчика ФИО2 и его представителя ФИО4,

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о применении последствий недействительности ничтожной сделки,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о применении последствий недействительности ничтожной сделки.

В обоснование исковых требований указано, что согласно договору купли-продажи транспортного средства от 17 ноября 2015 года истец передал в собственность ответчика автомашину марки “BMW 750Li”, а ответчик принял транспортное средство и передал истцу денежные средства в размере 550 000 рублей.

Однако, заключением эксперта №985 от 27 мая 2016 года установлено, что подпись от имени ФИО6, расположенная в договоре купли-продажи транспортного средства от 17 ноября 2015 года в графе «продавец» в строке «Подпись», выполнена ФИО7 с подражанием подписи ФИО1

Ссылаясь на положения части 3 статьи 166, и статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации истец просит применить последствия недействительности ничтожной сделки: договора купли-продажи транспортного средства “BMW 750Li”, заключённого между истцом и ответчиком 17 ноября 2015 года, исключив в органах ГИБДД запись о регистрации транспортного средства на имя ФИО2

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования по основаниям, указанным в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что в сентябре 2015 года за 750 000 рублей приобрёл автомашину марки “BMW 750Li”, которой пользовался в течение месяца. В октябре 2015 года взял у ФИО2 в долг денежные средства в размере 130 000 рублей, оставив расписку о том, что в течение месяца вернёт денежные средства и проценты за пользование займом в общей сумме 160 000 рублей. В качестве обеспечения возврата долга ответчику в залог была передана автомашина “BMW 750Li”, и они с ответчиком договорились, что в случае не возврата денежных средств по договору займа транспортное средство переходит в собственность ФИО2, а долг по займу аннулируется. 

В установленный срок он не успел вернуть денежные средства, и ответчик стал требовать возврата денежных средств в большем размере, чем это было предусмотрено распиской. Впоследствии он узнал, что ФИО2 переоформил принадлежащее ему транспортное средство марки “BMW 750Li” на своё имя, однако, он никаких документов о передаче в собственность ФИО2 автомашины не подписывал. В связи с чем. Он обратился в правоохранительные органы с заявлением, в котором просил прилечь ФИО2 к ответственности за то, что тот путём мошенничества переоформил автомашину на своё имя. В рамках проведённой проверки по его заявлению сотрудниками полиции было установлено, что подпись в договоре купли-продажи транспортного средства от его имени выполнена их общим знакомым ФИО7 с подражанием подписи истца. Полагая, что договор купли-продажи транспортного средства от 17 ноября 2015 года, который он не подписывал, является в силу закона ничтожной сделкой, истец просил удовлетворить заявленные требования и применить последствия ничтожной сделки, исключив в органах ГИБДД запись о регистрации транспортного средства на имя ФИО2

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований, пояснив, что действительно 06 октября 2015 года между истцом и ответчиком был заключён договор займа, заключённый в простой письменной форме. По условиям заключённого соглашения истец принял от ответчика денежные средства в сумме 130 000 рублей, и обязался в течение месяца вернуть денежные средства с уплатой процентов в сумме 30 000 рублей. В качестве залога по возврату денежных средств истцом была автомашина “BMW 750Li”, и стороны договорились, что в случае не возврата денежных средств автомашина переходит в собственность ФИО2, а долг по займу аннулируется. 

Истец полученные по договору денежные средства не вернул до настоящего времени. В ноябре 2015 года, после неоднократных попыток разрешить вопрос о возврате денежных средств, они с истцом договорились о том, что подпишут договор о передачи автомашины в его собственность. Он заранее заказал бланк договора купли-продажи, в который уже были вписаны данные продавца и покупателя, а также данные транспортного средства. После этого он встретился с ФИО1, который был вместе с их общим знакомым ФИО7, и передал истцу для подписания подготовленный договор купли-продажи транспортного средства. ФИО1 вместе с ФИО7 отошли на некоторое время, а когда вернулись, то передали ему договор, в котором уже стояла подпись продавца – ФИО1 

С этим договором он впоследствии обратился в регистрационные органы ГИБДД, оформив транспортное средство на своё имя, и соответственного денежный долг ФИО1 по расписке от 06 ноября 2015 года был аннулирован. Через несколько месяцев он уехал на данной автомашине в Ингушетию, где продал транспортное средство ФИО5, и где в настоящее время находится данная автомашина ему неизвестно. Поскольку он уже давно не является собственником спорного транспортного средства, и запись в органах ГИБДД о том, что он является собственником, уже погашена, ответчик полагал, что заявленные требования удовлетворению не подлежат.

Представитель ответчика ФИО4 дополнительно пояснил, что для применения последствий недействительности ничтожной сделки необходимо признать данную сделку ничтожной. Однако, ни вступившим в законную силу решением суда, ни другим документом, заключённая 17 ноября 2015 года сделка по купли-продажи транспортного средства ничтожной не признана. Не заявлено таких требований и истцом при рассмотрении настоящего гражданского дела. Тот факт, что согласно заключению эксперта от 27 мая 2016 года подпись от имени ФИО6 в договоре купли-продажи транспортного средства выполнена ФИО7 с подражанием подписи ФИО1, не свидетельствует о ничтожности сделки. Поскольку итогового решения в рамках материала проверки по заявлению ФИО1 не принято, постановления органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела неоднократно отменялись ввиду неполноты исследованных обстоятельств. В связи с чем, просил отказать в удовлетворении заявленных требований.

Привлечённый к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО5 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, пояснив, что в январе 2016 года за 80 000 рублей по договору купли-продажи приобрёл у ФИО2 автомашину марки “BMW 750Li”, и являлся её добросовестным приобретателем, впоследствии зарегистрировав её в органах ГИБДД на своё имя. В сентябре 2016 года он продал данную автомашину ФИО8, и где в настоящее время находится данная автомашина ему не известно.

Привлечённые к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО7, ФИО8, ФИО9, в судебное заседание не явились, судом приняты меры к надлежащему извещению третьих лиц о времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, и материалы доследственной проверки КУСП №3701/1290 от 15 декабря 2015 года, суд приходит к следующим выводам.

В силу статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предметом судебной защиты являются не любые требования, а только те, которые связаны с защитой нарушенных или оспариваемых прав.

Согласно части 3 статьи 196 настоящего Кодекса суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям.

Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.

Как следует из материалов дела, с 15 сентября 2015 года истец являлся собственником транспортного средства марки “BMW 750Li”, 2006 года выпуска, VIN: №, номер двигателя №.

Судом установлено, и не оспаривается сторонами, что 06 октября 2015 года между истцом и ответчиком в простой письменной форме заключён договор займа, в соответствии с которым истец ФИО1 получил от ответчика ФИО2 денежные средства в сумме 130 000 рублей на срок до 07 октября 2015 года. Заёмщик обязался в указанный срок выплатить сумму займа, а также издержки по займу в сумме 30 000 рублей. В залог передано транспортное средство марки “BMW 750Li”, 2006 года выпуска, государственный регистрационный знак №. При заключении сделки стороны договорились, что в случае не возврата займа и издержек по нему в сумме 160 000 рублей в срок до 07 ноября 2015 года, залог переходит в собственность ФИО2, а долг по займу аннулируется.

В судебном заседании установлено, и не оспаривается истцом, что до настоящего времени обязательства по договору займа от 06 октября 2015 года ФИО1 не выполнены, денежные средства в сумме 160 000 рублей ФИО2 не возвращены.

17 ноября 2015 года заключён договор купли-продажи транспортного средства, по которому продавец ФИО1 передал в собственность покупателя ФИО2 транспортное средство марки “BMW 750Li”, 2006 года выпуска, VIN: №, номер двигателя №.

Договор подписан от имени продавца и покупателя, и является основным документом на право собственности, подлежит предъявлению в органы ГИБДД для регистрации транспортного средства.

17 ноября 2015 года ответчик ФИО2 обратился в МРЭГ ГИБДД №4 УМВД России по Тверской области с заявлением о смене собственника данного транспортного средства, и согласно сведениям из регистрационного дела с указанной даты транспортное средство марки “BMW 750Li” оформлена на его имя.

15 декабря 2015 года истец обратился в правоохранительные органы с заявлением, в котором просил привлечь к уголовной ответственности ФИО2, который путём мошенничества переоформил вышеуказанное транспортное средство в свою собственность. Заявление ФИО1 зарегистрировано в книге учёта сообщений о происшествиях под номером 3701 от 15 декабря 2015 года.

В рамках проведённой проверки по заявлению истца органами дознания установлено, что подпись от имени ФИО1, расположенная в договоре купли-продажи транспортного средства от 17 ноября 2015 года, в графе «Продавец» в строке «Подпись» выполнена ФИО7 с подражанием подписи ФИО1, что подтверждается заключением эксперта №985 от 20 апреля 2016 года.

По результатам проведённой проверки органом дознания неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела на основании пункта 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации – в связи с отсутствием события преступления.

Однако, постановлениями прокурора данные решения органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела были отменены, поскольку были приняты преждевременно, по неполно исследованным материалам произошедшего. В связи с чем, материалы КУСП №3701/1290 от 15 декабря 2015 года направлялись для дополнительной проверки.

На дату рассмотрения настоящего гражданского дела юридическая квалификация действий ФИО2 не дана, окончательное решение по заявлению ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ органом дознания не принято.

Согласно регистрационному делу на транспортное средство марки “BMW 750Li”, 2006 года выпуска, VIN: №, регистрационными органами ГИБДД:

- 19 января 2016 года внесена запись об изменении собственника автомашины – ФИО5,

- 05 сентября 2016 года внесена запись об изменении собственника автомашины – ФИО8,

- и 07 июля 2017 года внесена запись об изменении собственника автомашины – ФИО9, который в настоящее время является собственником данного транспортного средства.

Тот факт, что указанное транспортное средство 19 января 2016 года перешло в собственность ФИО5, а 05 сентября 2016 года – в собственность ФИО8, подтверждается также представленными договорами купли-продажи транспортного средства.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой подлежит применению в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершённая с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В абзаце 1 пункта 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В абзаце 2 пункта 73 указанного Постановления перечислены сделки, которые в силу прямого указания закона относятся к ничтожным сделкам, в том числе и сделки, совершенные с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

В качестве сделок, совершённых с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно (пункт 85 Постановления Пленума).

Цель сделки должна быть заведомо несовместима с основами правопорядка и нравственности, то есть у стороны (сторон) сделок должен быть соответствующий умысел. Умысел означает понимание противоправности последствий совершаемой сделки и желание их наступления или хотя бы допущение таких противоправных последствий. Наличие умысла должно быть доказано.

Между тем, суду не представлено доказательств того, что при заключении сделки ответчик действовал умышленно с противоправной целью, а отчуждение транспортного средства истца заведомо противоречило основам правопорядка или нравственности. 

Как установлено судом, и не оспаривается сторонами, при заключении договора займа истце и ответчик договорились, что в случае не возврата займа и издержек по нему в сумме 160 000 рублей в срок до 07 ноября 2015 года, залог в виде транспортного средства переходит в собственность ФИО2, а долг по займу аннулируется. При этом, обязательства по договору займа истцом не выполнены, до настоящего времени.

Вопреки доводам истца заключение эксперта №985 от 20 апреля 2016 года также не подтверждает то обстоятельство, что ответчик при заключении сделки по купли-продажи транспортного средства действовал умышленно с противоправной целью.

Как уже было отмечено, юридическая квалификация действиям ФИО2 по заключению сделки в рамках проведённой проверки правоохранительными органами не дана. Как не дана юридическая квалификация и действиям ФИО7, подписавшего договор купли-продажи транспортного средства от имени ФИО1

Сами по себе указанные истцом обстоятельства заключения сделки по отчуждению транспортного средства не свидетельствуют об её безусловной ничтожности по основаниям, предусмотренным статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, истцом при рассмотрении настоящего дела не доказано совершение ответчиком сделки с целью, заведомо противной основам правопорядка.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что любой иск должен быть направлен на защиту нарушенных прав и интересов обратившегося в суд лица, а, следовательно, в соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец должен доказать те обстоятельства, на которые он сослался в обоснование заявленного иска.

Как уже было отмечено выше, транспортное средство выбыло из собственности ответчика 19 января 2016 года, и в регистрационном деле по транспортному средству в настоящее время собственником является ФИО9

Между тем, истец не доказал, что в случае удовлетворения исковых требований, заявленных в рамках настоящего спора, а именно: исключения в органах ГИБДД записи о регистрации транспортного средства на имя ответчика, будут восстановлены его права и законные интересы.

При установленных по делу обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

На основании изложенного, и, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о применении последствий недействительности ничтожной сделки: договора купли-продажи транспортного средства от 17 ноября 2015 года - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Удомельский городской суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий С.В. Галкин

Мотивированное решение изготовлено 20 сентября 2018 года.

Председательствующий С.В. Галкин