Дело № 2-1894/19 30 мая 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Куйбышевский районный суд города Санкт- Петербурга

в составе: председательствующего судьи Левиной Е.В.

при секретаре Хайретдиновой А.Х.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Петербургтеплоэнерго», Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, взыскании неустойки,

у с т а н о в и л:

Изначально ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Петербургтеплоэнерго», Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, взыскании неустойки, указывая, что она является собственником квартиры 

<

....>. В 2012 году ООО «Петербургтеплоэнерго» была проведена реконструкция источника теплоснабжения (котельной), расположенной по адресу: Санкт – Петербург, ул. Марата дом 12, пристроенной к дому, в котором находится квартира истца. В результате реконструкции прямо напротив окон истца смонтировано некое сооружение, примыкающее к окну истца и фасаду жилого дома и лишившее комнату естественного освещения. Жилой дом, в котором проживает истица, является выявленным объектом культурного наследия. Заявитель настаивает, что действиями ответчиков грубо нарушены ее права как собственника помещения, а также как человека и гражданина, нарушено ее право на благоприятную окружающую среду. Учитывая изложенные фактические обстоятельства и ссылаясь на нормы Федерального закона от 30 марта 1999 года №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», ст.ст.3, 12, 304 ГК РФ истица просила обязать ответчиков устранить препятствие пользования жилым помещением – квартирой 

<

....> одним из следующих способов (в соответствии с заявлением об уточнении исковых требований: 

- либо демонтировать часть котельной по адресу: СПб, ул. Марата дом 12, преграждающие поступление дневного света в жилую комнату вышеназванной квартиры в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу; 

-либо произвести частичную замену строительных конструкций котельной, преграждающих поступление естественного света в жилую комнату вышеназванной квартиры, на светопропускающие в течение 1з календарных дней с момента вступления решения суда в законную силу; 

- либо обеспечить поступление естественного света в закрытую строительными элементами котельной, находящейся по адресу: Санкт – Петербург, ул. Марата дом 12, комнату квартиры 

<

....>, с использованием световодов или иных конструктивных решений, в течение 10 календарных дней с момента вступления решения суда в законную силу. 

На случай неисполнения решения суда истец просила установить судебную неустойку в размере 10 000 рублей за каждый день просрочки исполнения решения суда.

Решением Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 09 июля 2018 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 04 октября 2081 года решение суда оставлено без изменения. 

Постановлением Президиума Санкт-Петербургского городского суда от 10 апреля 2019 года решение суда от 09 июля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 04 октября 2018 года отменено; дело направлено на новое рассмотрение в суд.

При новом рассмотрении дела истица в судебное заседание не явилась, о дате и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, доверила ведение дела своему представителю по доверенности ФИО2, который в судебное заседание явился, просил иск удовлетворить; при этом указала, что в обоснование заявленных требований истец указывает только то, что нарушены права истца на естественное освещение квартиры, также просил взыскать с ответчиков расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000 рублей, судебные расходы оп оплате проведения судебной экспертизы в размере 8 000 рублей, судебные расходы по оплате вызова эксперта в судебное заседание в размере 6 000 рублей. 

Представители ответчика ООО «Петербургтеплоэнерго» в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения требований иска, просили в его удовлетворении отказать.

Представитель ответчика Комитета имущественных отношений Санкт – Петербурга в судебное заседание явилась, возражала против требований иска, просила в его удовлетворении отказать.

Представители третьего лица СПб ГАУ «Центр государственной экспертизы» в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения заявленных требований.

Представитель третьего лица Комитета по энергетике и инженерному обеспечению Санкт – Петербурга в судебное заседание явился, по иску возражал.

Представители третьих лиц - Управление по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по городу Санкт – Петербургу, Служба государственного строительного надзора и экспертизы Санкт – Петербурга, ООО «Авангард Строй Трест» в судебное заседание не явились, извещены о слушании дела надлежащим образом, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Суд, проверив материалы дела, выслушав объяснения сторон, в том числе пояснения эксперта, оценив в совокупности все имеющиеся по делу доказательства, полагает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Согласно ст.40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

В силу ст. 8 Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Согласно ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со ст.304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Пункт 2 статьи 15 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ) определяет, что жилым помещением признается изолированное помещение, которое является недвижимым имуществом и пригодно для постоянного проживания граждан (отвечает установленным санитарным и техническим правилам и нормам, иным требованиям законодательства).

Согласно ст. 8 Федерального закона от 30.03.1999 года N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" граждане имеют право на благоприятную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека.

Санитарно-эпидемиологическое благополучие населения обеспечивается в том числе посредством обязательного соблюдения гражданами, индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами санитарных правил как составной части осуществляемой ими деятельности (абз. 3 п. 1 ст. 2 того же Федерального закона).

Согласно п. 1 ст. 23 Федерального закона от 30.03.1999 года N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" жилые помещения по площади, планировке, освещенности, инсоляции, микроклимату, воздухообмену, уровням шума, вибрации, ионизирующих и неионизирующих излучений должны соответствовать санитарным правилам в целях обеспечения безопасных и безвредных условий проживания независимо от его срока.

В соответствии с ч. 3 ст. 39 указанного Закона соблюдение санитарных правил является обязательным для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц.

Согласно части 2 статьи 1 ЖК РФ граждане, осуществляя жилищные права и исполняя вытекающие из жилищных отношений обязанности, не должны нарушать права, свободы и законные интересы других граждан.

В соответствии с ч. 4 ст. 17 ЖК РФ пользование жилыми помещениями осуществляется с учетом прав и законных интересов проживающих в жилом помещении граждан, соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических и иных требований законодательства.

Согласно ч. 4 ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

Судом установлено, что ФИО1 является собственником квартиры 77 в доме 11 по ул. Пушкинская в Санкт – Петербурге, (л.д.56-60 том 1). Общая площадь квартиры 72 кв.м., квартира состоит из трех жилых комнат, окна одной из жилых комнат площадью 11.30 кв.м. выходят на сооружение котельной, примыкающего к жилому дому, в котором находится квартира истицы. Остальные окна жилых помещений выходят на другую сторону. Указанное истицей сооружение возникло в результате реконструкции здания котельной в 2012 году.

В ходе судебного разбирательства однозначно установлено, сторонами не оспаривается, что указанная конструкция является дымоходом - частью объекта недвижимости – здания газовой котельной, расположенной по адресу: Санкт – Петербург, ул. Марата дом 12 литер А, которой владеет ООО «Петербургтеплоэнерго» на основании договора аренды № 729-10 от 12.08.2010 года, заключенным с ГУП «Топливно-энергетический комплекс Санкт - Петербург» (л.д.94-106 том 1). 

Впоследствии сторона арендодателя была заменена на Комитет по управлению городским имуществом (в настоящее время Комитет имущественных отношений) на основании дополнительного соглашения (л.д. 107 том 1).

Таким образом, здания котельной (созданное в 2012 году в результате реконструкции) является собственностью Санкт-Петербурга. 

Истица настаивает, что в настоящее время указанное строение перегораживает поступление дневного света в одну из жилых комнат квартиры истицы (площадью 11,30 кв.м.) таким образом, что солнечный свет не попадает в нее вовсе по причине того, что сооружение котельной практически вплотную примыкает к окну истицы и превышает его по высоте, чем нарушены ее права как собственника жилого помещения. 

В подтверждение данного факта истица сослалась на результаты измерений уровня освещенности жилой комнаты Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по городу Санкт – Петербургу от 22.02.2017 года (л.д. 66-67 том 1), в соответствии с которым коэффициент естественной освещенности составил 0%.

Согласно заключению судебной строительно-технической экспертизы, проведенной на основании определения Куйбышевского районного суда от 05 марта 2018 года, экспертом Г. сделан вывод о том, что инсоляция комнаты в квартире истицы, окно которой закрыто дымоходом котельной, нарушена: строительная конструкция полностью перекрывает световой проем комнаты. Естественное освещение в указанной комнате отсутствует. Коэффициент естественной освещенности имеет значение 0,0 и не соответствует требованиям п. 5.2. Санитарных правил СанПин 2.1.2.2645-10. 

Эксперт пришел к выводу, что устранить выявленное нарушение возможно либо путем частичной замены строительных конструкций котельной на светопропускающие, либо обеспечить поступление естественного света с использованием световодов или иных конструктивных решений. При этом количество конструкций, подлежащих замене, а также виды вновь устраиваемых конструкций, необходимо определить на основании вновь разработанных проектных решений (л.д. 4-24 том 2). 

Эксперт Г., допрошенный в ходе судебного разбирательства, подтвердил выводы экспертизы. 

В данном случае суд не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, проведенной в рамках гражданского дела, поскольку экспертиза проведена компетентным экспертом, имеющим значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении эксперта документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, его образовании, стаже работы.

При таких обстоятельствах суд считает, что заключение эксперта отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.

Заключение эксперта подробно, мотивированно, обоснованно, согласуется с материалами дела, эксперт не заинтересован в исходе дела, предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеет значительный стаж работы по специальности и стаж экспертной работы, ввиду чего основания не доверять выводам экспертизы у суда отсутствуют. Неясность, неполнота, наличие противоречий в заключении судебной экспертизы не имеют места.

Указанное заключение эксперта судом оценивается в совокупности с документами, имеющимися в материалах дела, а также иными доказательствами, представленными по делу, в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ. 

Ответчики, по сути, не отрицая факта нарушения норматива естественной освещенности в указанной комнате квартиры истицы, парировали рядом аргументов, суть которых сводилась к следующему.

Во-первых, они указывали, что созданию данного объекта, в том числе как объекта недвижимости, предшествовало проведение государственной экспертизы по заявлению ООО «Петербургтеплоэнерго» о создании объекта «котельная и тепловые сети» было получено положительное заключение Управления государственной экспертизы, основанное на проектной, рабочей документации, включая смету и результаты инженерных изысканий на строительство котельной и реконструкцию тепловых сетей (л.д. 195-210 том 1), после чего было получено Разрешение на строительство за № 78-18009420-2013 Службы государственного строительного надзора и экспертизы Санкт – Петербурга от 04.02.2013 года (л.д. 211 том 1), а построенный объект капитального строительства, расположенного в доме 12 литер А по ул. Марата соответствует требованиям технических регламентов, иных нормативных правовых актов и проектной документации, о чем выдано заключение № 03-14\013 (л.д. 212 Том 1), получено разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от Службы государственного строительного надзора и экспертизы Санкт – Петербурга за № 78-0918в-2014 (л.д.213 Том 1).

Во-вторых, ответчики указывали, что квартира, собственником которой является истица, состоит из трех жилых комнат, нарушение инсоляции допущено в одной из них – самой маленькой комнате площадью 11,3 кв.м. Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 25.10.2001 года № 29 утверждены Гигиенические требования к инсоляции и солнцезащите помещений жилых и общественных зданий и территорий, Санитарные нормы и правила СанПиН 2.2.1/2.1.1.1076-01, раздел 3 которых (Требования к инсоляции жилых зданий) в п. 3.1 установил, что продолжительность инсоляции в жилых зданиях должна быть обеспечена не менее чем в одной комнате 1 - 3-комнатных квартир и не менее чем в двух комнатах 4-х и более комнатных квартир. Таким образом, установленный критерий освещенности жилого помещения (квартиры с тремя комнатами) при котором, в одном из помещений допускается отсутствие или снижение коэффициента освещенности, считается безопасным, безвредным для обитания человека, не создающим угрозу жизни и здоровья. 

В третьих, ответчики неоднократно ссылались и приводили многочисленные аргументы по поводу того, что демонтаж котельной является несоразмерным последствием нарушенного права, т.к. котельная является действующим источником теплоснабжения и предназначена в соответствии со схемой теплоснабжения Санкт-Петербурга для теплоснабжения 37 многоквартирных домов, 40 абонентов, 3 348 потребителей тепловой энергии и в случае проведения каких-либо мероприятий по изменению конструктивных элементов здания будет прекращен отпуск водоснабжения потребителям, то есть не только нарушит права и законные интересы большого количества граждан и юридических лиц, но и создаст угрозу жизни и здоровью населению, поскольку любые ремонтно-строительные работы и работы по реконструкции и капитальному ремонту объекта городского значения подлежат согласованию, проектированию.

Суд проанализировав каждый из вышеприведенных аргументов стороны ответчиков в отдельности и оценив их в совокупности не находит возможным согласиться с ними по следующим причинам. 

Так довод о том, что реконструкция котельной была произведена на основании выданного в установленном порядке разрешения на строительство, а объект капитального строительства соответствует требованиям технических регламентов, иных нормативных правовых актов и проектной документации, о чем выдано соответствующее заключение, на основании которого получено разрешение на ввод объекта в эксплуатацию никак не отрицает тот факт, что строительная конструкция полностью перекрывает световой проем комнаты, при этом естественное освещение в указанной комнате отсутствует. Данный факт однозначно установлен в ходе судебного разбирательства, подтверждается совокупностью представленных доказательств, в том числе следует из заключения судебно-технической экспертизы, проведенной экспертом ФИО3, которое соответствует всем требованиям ст. 84- 86 ГПК РФ. При проведении судебной экспертизы экспертом было выполнено фотофиксирование оконного проема исследуемой комнаты изнутри и снаружи, фотографии представлены в экспертном заключении (л.д.14-16 том 2), приняты судом во внимание и не оставляют сомнения в том, что естественное освещение в комнате (пом. 7 по паспорту на квартиру) в квартире 

<

....> отсутствует полностью из-за пристроенной котельной. Данное обстоятельство подтверждается также и результатами измерения коэффициента естественной освещенности, проведенном экспертом в ходе судебной экспертизы, согласно которому коэффициент естественной освещенности в указанной комнате имеет значение 0,0% в результате закрытия строительной конструкцией котельной. 

При этом отсутствие естественного освещения в указанной комнате имеет причинно-следственную обусловленность фактом реконструкции здания котельной, в результате которой ограждающие конструкции здания котельной не пропускают солнечный свет в данную комнату истицы. 

То обстоятельство, что у ответчика ООО «Петербургтеплоэнерго» имеется разрешение на строительство и акт ввода в эксплуатацию указанного сооружения котельной никак не отрицает и не может отрицать факт объективной действительности отсутствия естественного освещения в комнате (пом. 7 по паспорту на квартиру) в квартире 

<

....>. При этом по смыслу ст.304 ГК РФ истцу не нужно доказывать, что ответчиком или уполномоченными государственным органами в сфере градостроительства были допущены какие-либо нарушения при проектировании и строительстве данной котельной. Установления самого факта нарушения права собственника достаточно для инициирования его защиты вне зависимости от того, по каким причинам такое нарушение возникло. Вопреки мнению ответчиков, данный вопрос лежит вне плоскости настоящего судебного разбирательства. 

Аналогичным образом суд отвергает аргумент стороны ответчиков, что критерий освещенности жилого помещения в данном случае считается безопасным, безвредным для обитания человека, не создающим угрозу жизни и здоровья, так как квартира истицы состоит из трех комнат и отсутствие освещения в одной комнате не влияет на ее пригодность для использования по прямому назначению – для проживания в квартире людей. 

Безусловно, по смыслу Санитарных нормы и правил СанПиН 2.2.1/2.1.1.1076-01 отсутствие освещения в одной комнате не делает всю квартиру непригодной для проживания, тем более опасной для жизни или здоровья. 

Согласно части 1 статьи 39 Федерального закона от 30.03.1999 N 52-ФЗ (в редакции от 09.05.2005 года) "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", в соответствии с которой на территории Российской Федерации действуют федеральные санитарные правила, утвержденные и введенные в действие федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным осуществлять государственный санитарно-эпидемиологический надзор, в порядке, установленном Правительством Российской Федерации. Государственные санитарно-эпидемиологические правила и нормативы (далее - санитарные правила) согласно статье 1 указанного Федерального закона - нормативные правовые акты, устанавливающие санитарно-эпидемиологические требования (в том числе критерии безопасности и (или) безвредности факторов среды обитания для человека, гигиенические и иные нормативы), несоблюдение которых создает угрозу жизни или здоровью человека, а также угрозу возникновения и распространения заболеваний.

Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 25.10.2001 года № 29 утверждены Гигиенические требования к инсоляции и солнцезащите помещений жилых и общественных зданий и территорий, Санитарные нормы и правила СанПиН 2.2.1/2.1.1.1076-01, раздел 3 которых (Требования к инсоляции жилых зданий) в п. 3.1 установил, что продолжительность инсоляции в жилых зданиях должна быть обеспечена не менее чем в одной комнате 1 - 3-комнатных квартир и не менее чем в двух комнатах 4-х и более комнатных квартир. Таким образом, установленный критерий освещенности жилого помещения (квартиры с тремя комнатами) при котором, в одном из помещений допускается отсутствие или снижение коэффициента освещенности, считается безопасным, безвредным для обитания человека, не создающим угрозу жизни и здоровья. 

Данные критерии инсоляции были разработаны на основании научных исследований и многолетнего опыта нормирования, проведенных учеными - специалистами Российской медицинской академии последипломного образования, Научного центра детей РАМН, НИИ экологии человека и гигиены окружающей среды им. А.Н. Сысина, Центра Госсанэпиднадзора в г. Москве, НИИ строительной физики Российской академии архитектуры и строительных работ. Проект санитарных правил прошел комплексную экспертизу в комиссии по государственному эпидемиологическому нормированию при Минздраве России. Иных норм, регламентирующих вопросы инсоляции и солнцезащиты помещений, законодательство Российской Федерации не содержит.

Однако вышеприведенные санитарные нормы содержат критерии минимального уровня инсоляции для признания факта возможности безопасного проживания людей в квартире как биологического вида. Соответственно, тот факт, что установленный критерий освещенности жилого помещения считается согласно данному СанПин безопасным говорит только о том, что в данной квартире проживание возможно, но, ни в коем случае не свидетельствует о том, что имеет место нарушение прав истца как собственника фактическим изменением характеристик квартиры и ограничение возможности ее использования вследствие лишения естественного освещения одной из комнат, что исключает использование этой комнаты (не всей квартиры) как жилого помещения, что в совокупности, безусловно, влияет на качество квартиры в целом, а также ее стоимость. 

Согласно ст.10 Федерального закона от 30.12.2009 г. №384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» здание или сооружение должно быть спроектировано таким образом, чтобы при проживании и пребывании в нем человека не возникло вредного воздействия на человека в результате физических, биологических, химических, радиационных и иных воздействий. Здание и сооружение должно быть спроектировано и построено таким образом, чтобы в процессе эксплуатации здания или сооружения обеспечивались безопасные условия для проживания и пребывания человека в зданиях и сооружениях, в том числе, чтобы в жилых помещениях была обеспечена достаточная продолжительность инсоляции или солнцезащита в целях создания безопасных условий проживания независимо от его срока. 

Требованиями СП 54.13330.2011. «Свод правил. Здания жилые многоквартирные. Актуализированная редакция СНиП 31-01-2003» установлено, что естественное освещение должны иметь жилые комнаты и кухни (кроме кухонь-ниш), помещения общественного назначения, встроенные в жилые здания, кроме помещений, размещение которых допускается в подвальных этажах. 

Вместе с тем, при осуществлении реконструкции котельной ответчиком ООО «Петербургтеплоэнерго», а также в ходе последующей эксплуатации здания котельной данные требования обязательных в силу ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» требований были проигнорированы, что привело к нарушению прав истца. 

Таким образом, судом установлено, что хотя степень нарушения прав истца на обеспечение жилого помещения инсоляцией и не свидетельствует в данном случае о непригодности квартиры для проживания в целом, об опасности для жизни и здоровья проживающих в квартире лиц, однако с однозначной определенностью свидетельствует о нарушении права истца на жилище, т.к. существенным образом понижает возможность пользоваться одной из комнат по прямому назначению, что, в свою очередь, бесспорно свидетельствует о нарушении права собственности истца действиями ответчика. 

В соответствии со ст.35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

Согласно ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Статья 304 ГК Российской Федерации направлена на устранение нарушений прав собственника или иного владельца, не связанных с лишением владения, служит защите прав и законных интересов граждан и реализации предписаний статей 17 (часть 3), 35, 46 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

При этом несоблюдение градостроительных, строительных норм и правил, которое привело к нарушению прав собственника, в частности, жилого помещения, может являться основанием для удовлетворения негаторного иска к ответчику, построившему здание, сооружение, о чем разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010.

Нарушение права собственности может выражаться, в том числе, в снижении потребительских свойств принадлежащей лицу на праве собственности вещи, невозможности пользоваться ею по прямому назначению, либо в ограничении возможности использовать ее тем или иным образом. При этом любое произвольное ограничение права собственности без согласия на то собственника недопустимо. 

В этом смысле отсутствие освещения в одной из комнат квартиры истицы ограничивает ее право собственности тем, что она снижается потребительская полезность указанной комнаты, ее эстетические характеристики, она может быть только ограниченно использована для проживания (теряет характеристики жилого помещения), по сути, становится вспомогательным нежилым помещением, что, безусловно, снижает экономическую стоимость квартиры в целом, тем самым нанося урон имущественным правам истца. 

Также судом исследован и признан неотносимым довод стороны ответчиков, что котельная является действующим источником теплоснабжения и имеет большую социальную значимость, ее реконструкция потребует отключения от тепла большого количества потребителей, в том числе социально-значимых объектов. 

Вместе с тем, функция по обеспечению населения тепловой энергией всецело лежит на профильных органах государственной власти. Методы обеспечения населения услугами теплоснабжения к предмету настоящего спора не относится. Публичный субъект, выполняя публичные общественно-значимые функции, обязан выполнять их таким образом, чтобы не допускать произвольного нарушения прав граждан, в том числе права собственности. Никакое произвольное, даже малейшее, ущемление конституционных прав граждан не может быть оправдано социально-значимыми целями, кроме случаев, установленных законом. Довод стороны ответчиков о том, что устранение нарушений прав истца будет несоразмерным по своим затратам последствиям нарушенного права, не имеет под собой правового основания, т.к. действующим основам правопорядка в Российской Федерации любое нарушенное право подлежит защите. Произвольное нарушение конституционных прав не может быть обусловлено целесообразностью, общественными или государственными интересами, либо некой несоразмерностью. 

Как разъяснил Конституционный суд Российской Федерации, Конституция Российской Федерации, гарантируя в России единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержку конкуренции, свободу экономической деятельности, равную защиту частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности, относит к числу прав и свобод, признание, соблюдение и защита которых являются обязанностью государства, право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, а также право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, притом, что никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. 

Корреспондирующие этим конституционным предписаниям положения содержатся в пункте 2 статьи 29 Всеобщей декларации прав человека, статье 4 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах и статье 1 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, из которых следует, что каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности (а значит, и свободы пользования имуществом, в том числе для предпринимательской деятельности), лишение же имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права, недопустимо, чем, однако, не умаляется право государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются важными для контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал (постановления от 21 апреля 2003 года N 6-П, от 24 февраля 2004 года N 3-П, от 12 июля 2007 года N 10-П, от 29 июня 2012 года N 16-П, от 16 апреля 2015 года N 8-П, от 3 июля 2018 года N 28-П и др.), что ограничения прав и свобод допустимы, только если такие ограничения адекватны социально необходимому результату и, не будучи чрезмерными, строго обусловлены публичными интересами, перечисленными в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Используемые при этом правовые средства должны исключать несоразмерное для конкретной ситуации ограничение прав и свобод, а цели одной лишь рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для такого ограничения. В силу Конституции Российской Федерации, включая ее статьи 15, 17, 19 и 55, и исходя из общеправового принципа справедливости защита права собственности, а равно иных имущественных прав должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота. Вводимые федеральным законом ограничения прав владения, пользования и распоряжения имуществом, свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть обоснованными, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать само существо конституционных прав. Возможность принудительного изъятия имущества должна уравновешиваться неукоснительным соблюдением установленных Конституцией Российской Федерации гарантий неприкосновенности права собственности, что, с учетом изложенных позиций Конституционного Суда Российской Федерации, предполагает конституционную обязанность законодателя установить надлежащие юридические процедуры принятия и исполнения решений об изъятии имущества у собственника.

Сформулированные Конституционным Судом РФ принципы применимы и при разрешении настоящего дела, т.к. ограничение права собственности равносильно умалению права собственности по своему смыслу и не может допускаться в произвольном порядке. При этом, установленное в ходе судебного разбирательства нарушение прав истца как собственника не может оправдываться необходимостью строительства социально-важного объекта. 

Конституционный Суд РФ (основываясь, в том числе, на нормах международного права) указывает, что в случаях необходимости достижения социально значимого результата, гарантированные Конституцией РФ права человека могут быть ограничены, но в случаях и в порядке, установленными законом и при условии справедливой компенсации. 

Применительно к ограничению (лишению) права собственности в общественно-значимых целях федеральным законодателем предусмотрен институт изъятия недвижимого имущества для государственных нужд, а также возможность установления публичного сервитута, которые предусматривают гарантии прав собственника, одновременно соблюдая баланс частноправовых и публичных интересов. 

Однако произвольное ограничение права собственности (равно как и других конституционных прав), в отсутствие согласия собственника на такое ограничение и без предоставления справедливой компенсации не может оправдываться социальной или государственной значимостью преследуемых целей и является незаконным, недопустимым в правовом государстве. 

Признав факт нарушений права собственника, не связанных с лишением владения, установленным, судом рассмотрен вопрос о способе защиты указанного права. 

Согласно Конституции Российской Федерации каждому гарантируется государственная, в том числе судебная, защита его прав и свобод (ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46). Право на судебную защиту является непосредственно действующим, оно признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17, ст. 18).

В соответствии с положениями п. 1 ст. 9 ГК РФ, устанавливающего, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, выбор одного из предусмотренных законом способов защиты нарушенного права принадлежит тому лицу, чье право нарушено.

Статья 1 (п. 1) ГК РФ к числу основных начал гражданского законодательства относит, в частности, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, а абзац третий ст. 12 ГК РФ устанавливает такой способ защиты гражданских прав, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Таким образом, действующее законодательство прямо предусматривает, что заявление требования о пресечении действий, нарушающих право, может быть использовано конкретным субъектом в качестве способа защиты его нарушенного права.

Статья 304 ГК РФ предусматривает, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, предоставляя собственнику защиту от действий, не связанных с лишением владения

Как указано в п. 45 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - постановление Пленума N 10/22), применяя ст. 304 ГК РФ, судам необходимо учитывать, что в силу ст. 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.

В соответствии с п. 46 постановления Пленума N 10/22 при рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

В силу п. 47 постановления Пленума N 10/22, удовлетворяя иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, суд вправе как запретить ответчику совершать определенные действия, так и обязать ответчика устранить последствия нарушения права истца.

Ввиду этого, доводы стороны ответчиков, что истцом избран ненадлежащий способ защиты права по причине его несоразмерности последствиям устранения нарушения права подлежат безусловному отклонению, так как исходя из начал гражданско-процессуального права выбор способа защиты нарушенного права – исключительная прерогатива истца. Только он вправе выбрать конкретный способ защиты права с учетом предусмотренных ст.12 и специальными норами гражданского законодательства способов защиты нарушенных прав. Учитывая, что ст.12 ГК РФ прямо предусмотрен такой способ защиты права как восстановление положения, существовавшего до нарушения права, а специальной нормой, предусматривающей способ защиты права собственности, не связанного с лишением владения (ст.304 ГК РФ), не исключено использование такого способа защиты права, то позиция стороны ответчиков, что в случае установления судом наличия каких-либо нарушений права собственности истца, последний вправе требовать лишь денежную компенсацию – необоснованно. 

Истец, основываясь на заключении судебной строительно-технической экспертизы, с учетом уточнения требований предъявил к ответчикам альтернативные требования: 

- либо демонтировать часть котельной по адресу: СПб, ул. Марата дом 12, преграждающие поступление дневного света в жилую комнату вышеназванной квартиры в течение 10 дней с момента вступления решения суда в законную силу; 

-либо произвести частичную замену строительных конструкций котельной, преграждающих поступление естественного света в жилую комнату вышеназванной квартиры, на светопропускающие в течение 1з календарных дней с момента вступления решения суда в законную силу; 

- либо обеспечить поступление естественного света в закрытую строительными элементами котельной, находящейся по адресу: Санкт – Петербург, ул. Марата дом 12, комнату квартиры 

<

....> с использованием световодов или иных конструктивных решений, в течение 10 календарных дней с момента вступления решения суда в законную силу. 

Возможность предъявления истцом альтернативных требований гражданско-процессуальным законодательством не запрещена в тех случаях, когда соответствующей нормой материального закона предусмотрено несколько способов защиты права, либо в случае, когда один способ защиты права подразумевает различные механизмы его реализации. Так в рассматриваемом деле истцом выбран один способ защиты нарушенного права, предусмотренный ст.12 ГК РФ, а именно восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право. При этом данный способ защиты права с учетом мнения эксперта допускает несколько вариантов непосредственной реализации, что и отражено в просительной части искового заявления. 

Как следует из ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. При этом суд может выйти за пределы заявленных требований только в случаях, предусмотренных федеральным законом. На это же указал и Пленум Верховного Суда РФ в п. 5 Постановления от 19 декабря 2003 г. N 23 разъяснив, что выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Таким образом, суд с учетом фактических обстоятельств дела по своему усмотрению удовлетворяет то требование из альтернативно заявленных, которое в наибольшей степени служит достижению правовой цели истца в данном споре. Вместе с тем, суд не может выйти за рамки альтернативно заявленных исковых требований, тем более выбрать иной способ защиты права (например, в виде возмещения убытков). 

Исходя из заключения строительно-технической экспертизы от 04 апреля 2018 г. эксперт считает нецелесообразным меры по переносу всего сооружения. Эксперт считает целесообразным либо произвести частичную замену строительных конструкций котельной на светопропускающие, либо обеспечить поступление естественного света с использованием световодов или иных конструктивных решений. 

При опросе эксперта Г. вызванного в судебное заседание, эксперт уточнил, что исходя из известного ему опыта практического применения указанных решений, с учетом его опыта и знаний, предлагаемые решения (технические способы) в части обеспечения инсоляции рассматриваемой комнаты истицы реализуемы и обеспечат достижение заявленных целей при сохранении безопасности самой котельной как объекта повышенной опасности. 

Также эксперт пояснил, что стену котельной можно заменить на светопропускающую конструкцию без приостановления работы котельной. 

Ответчики в своих возражениях настаивали, что реализация предложенных технических решений на практике невозможна из-за специфики котельной как опасного производственного объекта, что подобные решения приведут по факту к длительной приостановке работ, либо окажутся несоразмерными по затратам. 

Однако в нарушение ст.56 ГПК РФ ответчики не представили никаких допустимых и относимых доказательств приведенных аргументов, чего не были лишены сделать на протяжении судебного разбирательства. 

Письменные позиции ответчиков и третьих лиц не содержат ссылок на заключение специалистов, проведенные анализы или исследования, на иные допустимые доказательства, носят, по сути, голословный и предположительный характер, а потому отвергаются судом как не обоснованные. Оценка доводам ответчиков о несоразмерности затрат на выполнение предложенных экспертом технических решений была дана судом выше. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ст. 123 п.3 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд, приняв во внимание мнение эксперта, и оценив совокупность имеющихся в деле доказательств, исходя из своего внутреннего убеждения, приходит к выводу о необходимости удовлетворения требования об обязании ответчиков устранить препятствия в пользовании указанным жилым помещением путем проведения частичной замены строительных конструкций котельной, преграждающих поступление естественного света в жилую комнату указанной квартиры, на светопропускающие. 

Отдельно суд обращает внимание на довод стороны ответчиков о том, что предложенные экспертом технические решения восстановления нарушенного права истца на инсоляцию, не основываются на проведенных предпроектных и проектных работах, выполненных в установленном законом порядке с прохождением необходимых согласований в соответствующих государственных органах, а также государственной экспертизы проектной документации. Без этого, по мнению стороны ответчиков, предложенные экспертом решения поверхностны, носят абстрактный характер, могут быть нереализуемы, что приведет к риску того, что вынесенное судебное решение может стать неисполнимым. 

Данный довод заслуживает внимания, изучен судом, но также отклоняется по следующим причинам. 

Действительно, исходя из того, что решение является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств (пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении").

В силу требований статьи 13 ГПК РФ об обязательности судебных постановлений, статьи 210 ГПК РФ об исполнении решения суда во взаимосвязи с разъяснениями, содержащимися в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", решение суда должно быть исполнимым.

Согласно пункту 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.02.2002 N 4-П вступившее в законную силу судебное решение должно быть исполнено, - в противном случае искажается сама суть правосудия по гражданским делам, к процедуре которого обращается истец для защиты своего права, не достигается цель защиты прав, свобод и охраняемых законом интересов, что несовместимо с конституционным принципом справедливого правосудия и полной судебной защиты, отрицательно сказывается на авторитете судебной власти и порождает сомнения.

Согласно статьи 52 ГрК РФ лицо, осуществляющее строительство, должно выполнять работы в соответствии с заданием заказчика и застройщика, а также проектной документацией.

В силу положений статей 48, 49 ГрК РФ строительство может осуществляться исключительно на основании утвержденной в установленном порядке проектной документации, в отношении которой проведена государственная экспертиза.

В соответствии с частями 1, 2, 4 и 7 статьи 51 Градостроительного кодекса РФ от 29 декабря 2004 года N 190-ФЗ (в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 18 июля 2011 года N 224-ФЗ), строительство, реконструкция объектов капитального строительства, а также их капитальный ремонт, если при его проведении затрагиваются конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности таких объектов, осуществляется на основании разрешения на строительство, которое представляет собой документ, подтверждающий соответствие проектной документации требованиям градостроительного плана земельного участка и дающий застройщику право осуществлять строительство, реконструкцию объектов капитального строительства, а также их капитальный ремонт, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом; разрешение на строительство на земельном участке, не указанном в части 5 настоящей статьи, выдается органом местного самоуправления по месту нахождения такого земельного участка.

Вместе с тем доводы ответчиков, что решение суда является неисполнимым ввиду отсутствия согласованной в установленном порядке проектной документации, предусматривающей конкретные технические способы инсоляции комнаты истицы, суд находит ошибочным, поскольку вопрос исполнения не влияет на правильность принятого судом решения. Более того, данный довод носит вероятностный характер, невозможность реализации предложенного технического решения ответчиками никак не доказана.

Кроме того, действующим ГПК РФ предусмотрены различные механизмы разрешения вопросов, возникающих в процессе исполнения вступившего в законную силу решения суда (ст. 203, 434 ГПК РФ).

Вступившие в законную силу акты федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации, согласно частям 1 и 2 статьи 6 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 года N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации", обязательны для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации; неисполнение постановления суда, а равно иное проявление неуважения к суду влекут ответственность, предусмотренную федеральным законом.

Взаимосвязанные положения части второй статьи 13 и статьи 434 ГПК Российской Федерации о праве суда при наличии обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного постановления, по заявлению лиц, участвующих в деле, взыскателя, должника, судебного пристава-исполнителя изменить способ и порядок исполнения судебного постановления, не изменяя при этом его сущности, выступают процессуальной гарантией надлежащего и своевременного исполнения вступившего в законную силу судебного постановления, являющегося обязательным для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежащего неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации, а потому не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя, перечисленные в жалобе.

Таким образом, принцип исполнимости решения суда не означает, что при вынесении решения суд определяет технические механизмы реализации исполнения решения. Напротив, стадия исполнения решения суда является самостоятельной стадией процесса, и задачи данной стадии не могут разрешаться при вынесении решения суда. 

Необходимость разработки предпроектной и проектной документации, прохождения определенных согласований разделов проектной документации, прохождение государственной экспертизы проекта с получением разрешения на строительство решаются ответчиками в рамках исполнения вынесенного судом решения, при этом, в случае если по итогам разработки проектной документации выяснится, что решение суда не может быть исполнено или затруднено к исполнению в силу объективных причин, ответчики не лишены права обратиться в суд на стадии исполнения решения суда с заявлением об изменении порядка и способа исполнения решения. 

Иное толкование принципа исполнимости решения суда привело бы к тому, что суд, установив факт нарушения права, был бы лишен возможности его восстановить, ссылаясь на отсутствие разработанной проектной документации и необходимость прохождения определенных административных процедур, что делало бы конституционное право на судебную защиту иллюзорным. 

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Всеобщая Декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года, установила: "Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией и законом". Право на судебную защиту закрепляется также в статье 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и части 1 статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Конституция РФ гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод, что означает не только право на справедливое разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, но также и право на исполнение решения суда.

В соответствии с положениями ст. 206 Гражданского процессуального кодекса РФ, при принятии решения суда, обязывающего ответчика совершить определенные действия, не связанные с передачей имущества или денежных сумм, суд в том же решении может указать, что, если ответчик не исполнит решение в течение установленного срока, истец вправе совершить эти действия за счет ответчика с взысканием с него необходимых расходов.

В случае если указанные действия могут быть совершены только ответчиком, суд устанавливает в решении срок, в течение которого решение суда должно быть исполнено.

С учетом необходимости разработки предпроектной и проектной документации, прохождения определенных административных процедур согласования проектной документации, получения разрешения на строительство, выполнения строительно-монтажных работ и последующей сдачи реконструированного объекта госкомиссии с получением акта ввода в эксплуатацию, суд считает разумным и достаточным предоставить ответчику срок для исполнения решения суда в течение 18 месяцев с момента вступления решения суда в законную силу. 

На основании пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также к исполнению судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения (статья 304 ГК РФ), судом могут быть присуждены денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (далее - судебная неустойка).

Уплата судебной неустойки не влечет прекращения основного обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре, а также от применения мер ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение (пункт 2 статьи 308.3 ГК РФ).

Таким образом, законодательством предусмотрена ответственность за неисполнение судебного акта, а не за просрочку исполнения судебного акта, и, как следствие, отсутствие оснований для взыскания судебной неустойки в случае, если на момент рассмотрения вопроса об ее взыскании имеются доказательства исполнения судебного акта.

В определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 N 1367-О, от 24.11.2016 N 2579-О, разъясняется, что положения пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ направлены на защиту прав кредитора по обязательству, в частности путем присуждения ему денежной суммы на случай неисполнения должником судебного акта на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" суд не вправе отказать в присуждении судебной неустойки в случае удовлетворения иска о понуждении к исполнению обязательства в натуре.

На основании изложенного суд с учетом принципа разумности и необходимости соблюдения баланса законных интересов сторон, а также в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре полагает необходимым удовлетворить заявление истицы о применении статьи 308.3 ГК РФ, присудив ответчикам судебную неустойку в размере 200 рублей за каждый день просрочки исполнения решения суда до момента его исполнения. Такой размер судебной неустойки, по мнению суда, в полной мере будет способствовать восстановлению прав истицы.

Согласно ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

В соответствие с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне в пользу, которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные стороной расходы, за исключение случаев предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права и блага.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, в том числе в Определении от 17.07.2007 г. N 382-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан ФИО4, ФИО5 и Школьной Н.Ю. на нарушение их конституционных прав частью первой статьи 100 ГПК РФ «обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов».

Из представленных истцом документов усматривается, что истец в связи с подготовкой и подачей искового заявления, рассмотрения дела в суде понес расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру №9 от 07.04.2017 г. (л.д.88 т.1). 

В п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них (статья 40 ГПК РФ).

При таких обстоятельствах, оценив объем и сложность оказанной юридической услуги, количество судебных заседаний, суд полагает возможным взыскать с ответчиков в равных долях расходы истца на оплату юридических услуг в размере 40 000 рублей.

При определении размера указанных расходов суд учитывает сложность оказанной услуги, объем проведенной работы по формированию искового заявления, прочих процессуальных документов, юридическая сложность данной категории дел и считает, что взысканная сумма является разумной с учетом категории спора и вышеуказанных обстоятельств. 

В силу ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно абзацу второму ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

По общему правилу, установленному ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 указанного кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истицей при рассмотрении настоящего дела понесены расходы на проведение судебной экспертизы, что подтверждается (л.д. 3 т.2), а также расходы по вызову судебного эксперта в суд, что подтверждается платежной квитанцией от 24.05.2019 г., представленной в материалы дела. 

Учитывая изложенное, с ответчиков в равных долях в пользу истицы подлежат взысканию расходы на уплаты госпошлины в сумме 300 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 8 000 рублей, оплате вызова эксперта в суд в размере 6000 рублей.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Обязать ООО «Петербургтеплоэнерго», Санкт-Петербург в лице Комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга устранить препятствия в пользовании жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

...> путем проведения частичной замены строительных конструкций котельной, расположенной по адресу: 

<

...>, преграждающих поступление естественного света в жилую комнату указанной квартиры, на светопропускающие в течение 18 месяцев с момента вступления в законную силу решения суда.

Взыскать в равных долях с ООО «Петербургтеплоэнерго», Санкт-Петербурга в лице Комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга в пользу ФИО1 судебную неустойку на случай неисполнения решения суда в размере 200 рублей за каждый день просрочки исполнения решения суда, расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 рублей, расходы на уплату госпошлины 300 рублей, расходы по оплате проведения судебной экспертизы в размере 8 000 рублей, оплате вызова эксперта в суд в размере 6 000 рублей.

В остальной части требований – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательном виде путем подачи апелляционной жалобы через Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга. 

Судья