Дело № 2-3262/2020

Объединено с делом №2-3962/2020

УИД 75RS0001-02-2020-001895-66

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 сентября 2020 года Центральный районный суд г. Читы в составе председательствующего судьи Филипповой И.Н. при секретаре Богомазове А.С., с участием помощника прокурора Центрального района Пешковой А.Б.., представителя истцов ФИО1., действующей на основании п.6 ст.53 ГПК РФ, представителя ответчика ГАУЗ «Краевая больница № 4» ФИО2, доверенность от 09.01.2020, третьего лица ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Чите гражданское дело по искам ФИО4, ВИ, АИ, ОИ, ЮВ, ФИО5 к Министерству Здравоохранения Забайкальского края, ГАУЗ «Краевая больница № 4», Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, о компенсации морального вреда

у с т а н о в и л :

истцы обратились в суд с указанными исками, которые на основании ст.151 ГПК РФ объедены в одно производство, мотивируя следующим. Истцы приходятся близкими родственниками М, умершего ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти которого явились дефекты оказания медицинской помощи в после операционном периоде врачом ответчика ФИО3, в отношении которого было вынесено постановление 

<

данные изъяты> городским судом о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст.25.1 УПК РФ, и назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 30000 руб. Поскольку умерший приходился супругом, отцом и дедом истцам, которые в связи с его неожиданной смертью понесли нравственные страдания, утратили возможность общения с родным человеком, просят суд взыскать: с Министерства Здравоохранения Забайкальского края, ГАУЗ «Краевая больница № 4» в пользу ФИО6 – 1000000 руб., ФИО4 -1500000 руб., ФИО7-500000 руб., с Министерства Здравоохранения Забайкальского края в пользу ФИО8 и ФИО9 по 1000000 руб., ФИО5 – 500000 руб., с ГАУЗ «Краевая больница № 4» в пользу ФИО8 и ФИО9 по 1000000 руб., ФИО5 – 500000 руб.

В ходе рассмотрения дела к участию в нем в качестве соответчика был привлечен Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, в качестве третьего лица ФИО3

Истцы ФИО10 в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом, со слов остальных истцов следует, что указанные лица о дате судебного заседания знают, но ФИО4 не смогла приехать по состоянию здоровья, а ФИО9 в связи с нахождением на работе, что не препятствует рассмотрению дела по правилам ст.167 ГПК РФ в отношении указанных лиц.

Ответчики Министерство Здравоохранения Забайкальского края, Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края в судебное заседание своих представителей не направили, о дне и времени рассмотрения дела извещались надлежащим образом, от департамента поступил отзыв на иск в котором ходатайствуют о рассмотрении дела в свое отсутствие, министерство каких либо ходатайств не заявляло, об отложении не просило, в связи с чем отношении указанного ответчика рассмотрение дела также возможно в порядке ст.167 ГПК РФ.

Истцы в судебном заседании иск поддержали.

Представитель ответчика в ГАУЗ «Краевая больница № 4» в судебном заседании полагала требования не обоснованными, представила письменный отзыв.

Третье лицо ФИО3 оставил разрешение требований на усмотрение суда, при этом указал, что очень переживает за случившееся, и это первый случай в его практике врача хирурга, когда пациент скончался, выражает свои соболезнования родным.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Пунктом 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания поданных исков следует, что основанием обращения истцов в суд с требованиями к указанным ответчикам о компенсации морального вреда явилось некачественное оказание их близкому человеку, приходящемуся им супругом, отцом и дедом медицинской помощи, что привело к смерти их родного человека.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В п. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда. При этом, такие требования могут быть заявлены не только самим гражданином, но и родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу. 

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064-1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 1 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. 

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абз. 2 п. 8 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК Ф презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 3 и 4 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»).

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом, гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ. 

Поскольку компенсация морального вреда заявлена в связи с некачественным оказанием ответчиком ГАУЗ КБ№4 медицинской помощи М – близкому истцам человеку, то нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы также к возмещению морального вреда.

Таким образом, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом, на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Материалами дела подтверждается, что ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ является супругой М, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Истцы ФИО6, АИ, ОИ –являются детьми М, а ФИО7, ФИО5, соответственно внучками умершего.

Из пояснений сыновей умершего, данных в судебном заседании следует, что с отцом они проживали разными семьями, но несмотря на это, поддерживали постоянные отношения, истцы регулярно навещали родителей, в том числе и отца, помогали им по хозяйству, вместе проводили время на рыбалке, в лесу. Когда отец заболел, сын Андрей сопровождал его при обследовании в 

<

адрес>, но поскольку отец не хотел оперироваться в Чите, он уехал домой, с намерением осуществить медицинские процедуры в больнице рядом с домом.

Из пояснений внучки умершего ФИО5, следует, что в связи с болезнью матери он со второго класса до 14 лет проживала вместе с бабушкой и дедушкой, потом мать ее забрала к себе, но, поскольку они проживали рядом с бабушкой и дедушкой, то она также постоянно посещала их, потом она уехала в 

<

адрес> но приезжала на каникулы.

Из пояснений второй внучки ФИО7 следует, что она также приезжала к бабушке и дедушке на каникулы, поддерживала с ними связь, когда дедушка приехал на обследование в 

<

адрес>, он проживал у нее.

Как следует из постановления о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст.25.1 УПК РФ и назначении меры уголовно-правового характера в виде 

<

данные изъяты>, вынесенного в отношении работника ответчика – врача ФИО3, органами следствия ФИО3 обвинялся в совершении преступления при следующих обстоятельствах. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 являлся лечащим врачом пациента М поступившего ДД.ММ.ГГГГ на плановое лечение в 

<

данные изъяты> ГАУЗ Краевая больница №4.В вышеуказанный период работы 

<

данные изъяты> ГАУЗ Краевая больница №

ДД.ММ.ГГГГ часов в 

<

данные изъяты> ГАУЗ Краевая больница № в плановом порядке по направлению из Калганской ЦРБ поступил М, ДД.ММ.ГГГГ г.р., обследованный согласно Приказа Минздрава от ДД.ММ.ГГГГ №Н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю «хирургия», которому при осмотре лечащим врачом ФИО3 на основании клинических данных, результатов 

<

данные изъяты>) выставлен диагноз 

<

данные изъяты>

В период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ пациенту М выполнена операция - 

<

данные изъяты>).

После операции ДД.ММ.ГГГГ пациент переведен в палату 

<

данные изъяты> под наблюдение лечащего врача А.А.АБ. В послеоперационном периоде назначены 

<

данные изъяты>.

При этом, лечащий врач ФИО3, находясь в ГАУЗ «Краевая клиническая больница №», будучи осведомленным о состоянии М и о выполненной последнему операции - 

<

данные изъяты>, достоверно зная, что 

<

данные изъяты>, как и любое хирургическое вмешательство имеет риск осложнений 

<

данные изъяты>, угрожающий жизни человека, проявляя неосторожность в форме преступного легкомыслия по оказанию медицинской помощи в послеоперационный период, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшего, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение данных последствий в силу своего профессионального опыта и знаний, допустил ряд грубейших дефектов оказания медицинской помощи в нарушение норм и положений для врача, не осуществлял наблюдение за пациентом в послеоперационной периоде, не организовал должного проведения ежедневных обходов больного с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с фиксацией его состояния в карте стационарного больного.

Далее, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ часов, находясь на рабочем месте, являясь лечащим врачом пациента М, будучи осведомленным о проведенной пациенту М операции - 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, при осмотре пациента фиксируя жалобы больного на 

<

данные изъяты>», не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшего, но при необходимой внимательности и предусмотрительности, с учетом имеющихся профессиональных навыков и опыта работы, должен был и мог предвидеть эти последствия, имея реальную возможность для выставления верного диагноза и оказания дальнейшей, качественной медицинской помощи, достоверно зная, что 

<

данные изъяты>, как и любое хирургическое вмешательство имеет риск осложнений 

<

данные изъяты>), которое влечет за собой более опасное осложнение 

<

данные изъяты>, угрожающий жизни человека, и требующий для диагностики применения комплекса мероприятий, в том числе лабораторных и инструментальных, небрежно отнесся к жалобам больного, а также к исполнению своих профессиональных обязанностей и продолжил допускать ряд грубых дефектов оказания медицинской помощи: недооценил степень тяжести состояния пациента, не оценил данные рентгенологических исследований органов 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ после ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого выявлены признаки 

<

данные изъяты>, я связи с чем, пациент М нуждался в экстренной помощи, не выполнил в полной объеме клиническое обследование (не выполнены контрольные анализы 

<

данные изъяты>), в результате чего послеоперационное осложнение - 

<

данные изъяты> у М был диагностирован только в период 

<

данные изъяты> - ДД.ММ.ГГГГ, то есть за ДД.ММ.ГГГГ до летального исхода.

Следствием недооценки тяжести состояния пациента М, лечащим врачом ФИО3 стало отсутствие оказания экстренной помощи и безосновательно выбранная тактика лечения, а именно из лечебных мероприятий назначена 

<

данные изъяты>», лист назначений внесен раствор 

<

данные изъяты>

При этом ФИО3 при явных признаках о том, что состояние потерпевшего не улучшается, продолжил небрежно относиться, к своим профессиональным обязанностям, по окончанию рабочего дня ДД.ММ.ГГГГ он при уходе из отделения, не сообщил дежурному врачу о пациенте М, требующем особого врачебного наблюдения.

Допущенные ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 дефекты, в частности, отсутствие наблюдения за пациентом в послеоперационном периоде, небрежное осуществление осмотра пациента, недооценка степени тяжести пациента, не интерпретирование данных рентгенологически исследований 

<

данные изъяты> и не оказание экстренной помощи неполное клиническое обследование, выразившееся в невыполнении контрольных 

<

данные изъяты>, поздняя диагностика 

<

данные изъяты> не позволили своевременно диагностировать 

<

данные изъяты> соответственно привели в дальнейшем к постановке неправильного диагноза и выбору неверной тактики обследования и лечения пациента, что привело к дальнейшем скоротечному развитию болезни, то есть моментальному ухудшению его состояния, угрозе жизни и здоровью больного, фактически оставленного без необходимой медицинской помощи, и прогрессированию угрожающего для жизни пациента состояния.

Таким образом, пациент М остро нуждаясь в необходимой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ, в результате ненадлежащего исполнения ФИО3 своих профессиональных обязанностей, вновь был оставлен без необходимой медицинской помогли, что привело к развитию необратимых процессов в организме потерпевшего.

В ДД.ММ.ГГГГ., когда последствия неоказания своевременной помощи пациенту М ФИО3 стали необратимы, дежурным врачом отмечено ухудшение общего состояния больного, который предъявлял жалобы на 

<

данные изъяты>. Пациенту М выставлен диагноз 

<

данные изъяты> назначена «

<

данные изъяты>

В ДД.ММ.ГГГГ у больного развилось состояние клинической смерти - 

<

данные изъяты>. На месте оказаны успешные реанимационные мероприятия, больной доставлен в отделение реанимации. Несмотря на комплексную интенсивную терапию, состояние больного не стабилизировалось, ДД.ММ.ГГГГ пациент М скончался.

Уголовное дело в отношении ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ прекращено по основаниям, предусмотренным ст.

<

данные изъяты> и назначена мера уголовно-правового характера в виде 

<

данные изъяты> постановление вступило в законную силу. 

В рамках расследования названного уголовного дела проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, которая установила прямую причинную связь между имевшимися дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти М

Поскольку выявленные дефекты оказания медицинской помощи привели к наступлению неблагоприятного исхода – смерти М и эти нарушения, безусловно, причиняли нравственные страдания истцам, которые вправе были рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь для супруга, отца и дедушки.

При этом суд исходит из того, что из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Из указанного выше, а также наличия вступившего в законную силу постановления о прекращении уголовного дела по не реабилитирующим основаниям в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ с назначением меры уголовно-правового характера в виде 

<

данные изъяты>, установившем вину работника ответчика в виде причинения смерти по неосторожности, учитывая также положения ст. 61 ГПК РФ, 1068 ГК РФ суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика ГАУЗ «Краевая больница № 4» ответственности за причинении морального вреда истцам вследствие оказанной медицинской помощи с дефектами, в связи с чем, в требованиях к Министерству здравоохранения Забайкальского края надлежит отказать.

При определении размера компенсации морального вреда по настоящему делу, суд учитывает тяжесть перенесенных каждым из истцов переживаний, при этом не оставляет без внимания тот факт что истец ФИО4, являясь супругой умершего прожила с ним в браке с ДД.ММ.ГГГГ, вследствие действий работника ответчика потеряла близкого человека - супруга, данная потеря никак не может быть восполнена, является причиной ее постоянных тревог и переживаний, также суд учитывает, что дети и внуки покойного проживали с ним разными семьями, совместное хозяйство не вели, при этом в ходе судебного разбирательства сильной эмоциональной привязанности детей и внуков умершего к нему не установлено.

Учитывая, что здоровье – это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь, истцы в связи с дефектами оказания медицинской помощи близкому человеку - умершему М ответчиком, и с его последующей смертью, безусловно, понесли моральный вред, выразившийся в переживаемых нравственных страданиях, при осознании того, что шанс спасти М был.

При наличии указанных выше обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что размер компенсации, исходя из требований закона о разумности и справедливости возмещения морального вреда морального вреда должен быть распределен следующим образом: в пользу ФИО4 -100 000 руб., ФИО6, АИ, ОИ по 30000 рублей каждому, ФИО7 и ФИО5 по 10000 руб., при этом суд принимает во внимание, что из дела не усматривается таких обстоятельств, которые свидетельствовали бы о причинении моральных страданий, которые требуют компенсации в размерах, заявленных истцами в исковом заявлении.

В соответствии с 6 123.22 ГК РФ, по обязательствам автономного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества автономного учреждения.

В соответствии Уставом ответчика ГАУЗ «Краевая больница № 4», является автономным учреждением, собственником его имущества является Забайкальский край, функции учредителя и собственника имущества учреждения от имени Забайкальского края осуществляют Министерство здравоохранения Забайкальского края и Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края.

Согласно Положению о Департаменте государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, утвержденного постановлением Правительства Забайкальского края № от ДД.ММ.ГГГГ, Департамент осуществляет полномочия собственника имущества государственных унитарных предприятий, государственных учреждений края в соответствии с федеральным законодательством (пункт ДД.ММ.ГГГГ Положения).

С учетом изложенного, при недостаточности у ответчика, имущества, на которое может быть обращено взыскание для исполнения решения суда по настоящему гражданскому делу, привлечению к субсидиарной ответственности подлежит Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края (п.3.4 Устава ответчика), который в соответствии с уставом ответчика, исполняет функции собственника имущества данного бюджетного учреждения.

В силу ст. 333.19 Налогового кодекса РФ, ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчиков в доход бюджета городского округа «Город Чита» подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 150 руб. с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

р е ш и л:

требования ФИО4, ВИ, АИ, ОИ, ЮВ, ФИО5 к Министерству Здравоохранения Забайкальского края, ГАУЗ «Краевая больница № 4», Департаменту государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, о компенсации морального вреда– удовлетворить частично.

Взыскать с ГАУЗ «Краевая больница № 4» компенсацию морального вреда в пользу ФИО4 100 000 руб., ФИО6, АИ, ОИ по 30000 рублей каждому, ФИО7 и ФИО5 по 10000 руб. каждому, при недостаточности у ГАУЗ «Краевая больница №» имущества на которое может быть обращено взыскание для исполнения решения суда по настоящему делу, привлечь к субсидиарной ответственности Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края.

В иске к Министерству Здравоохранения Забайкальского края – отказать.

Взыскать с ГАУЗ «Краевая больница № 4», Департамента государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края государственную пошлину в местный бюджет в размере по 150 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления его мотивированного текста в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Центральный районный суд г. Читы. 

Мотивированный текст решения изготовлен 28.09.2020.

Судья И.Н. Филиппова