Дело (УИД) № 18OS0000-01-2023-000385-86

Производство № 3а-18/2024 (3а-446/2023)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 февраля 2024 года город Ижевск

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

судьи Малкова К.Ю.,

при секретаре судебного заседания Гирбасовой С.И.,

с участием:

прокурора Б.Е.Б.,

представителя административного истца Д.К.М., действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия на один год,

представителя административного ответчика Правительства Удмуртской Республики и заинтересованного лица Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики Ш.В.С. действующего на основании доверенностей №7-01-106/35 от 04 июля 2023 года сроком действия по 03 июля 2025 года, №09 от 09 января 2023 года сроком действия по 31 декабря 2025 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>» о признании нормативных правовых актов недействующими в части,

установил:

общество с ограниченной ответственностью 

<

данные изъяты>» (далее - ООО «

<

данные изъяты>», административный истец, Общество) обратилось в Верховный Суд Удмуртской Республики с административным исковым заявлением, которым просит признать недействующими с момента принятия:

- пункт 9058 Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 09 ноября 2021 года № 615 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год»;

- пункт 8995 Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2023 год, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 17 октября 2022 года № 555 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2023 год».

Административное исковое заявление мотивировано тем, что административный истец является собственником объекта недвижимости – нежилого помещения с кадастровым номером № назначение: нежилое, наименование: часть профилактория, площадью 4 556,7 кв.м., расположенного по адресу: Удмуртская Республика, 

<

адрес> Правительством Удмуртской Республики постановлением № 615 от 09 ноября 2021 года утвержден Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год, в котором в пункт 9058 включено указанное нежилое помещение. Кроме того, Правительством Удмуртской Республики постановлением № 555 от 17 октября 2022 года утвержден Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2023 год, в котором в пункт 8995 включено указанное нежилое помещение. Вместе с тем, согласно документов технического учета (инвентаризации) в отношении указанного объекта недвижимости назначение, разрешенное использование и наименование его помещений не предусматривает размещение офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры, а также торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания в размере 20 % и более от общей площади объекта. Земельный участок с кадастровым номером №, на котором расположено указанный объект недвижимости, имеет вид разрешенного использования – Здравоохранение (код 3.4). Бытовое обслуживание (код 3.3). Магазины (код 4.4). Общественное питание (код 4.6), то есть предусматривает размещение объекта недвижимости, имеющего смешанное назначение. Фактическим использованием помещения на момент включения в заявленные Перечни являлось размещение профилактория. Административный истец полагает, что оспариваемые нормативные правовые акты нарушают его права, так как незаконно возлагают на него обязанность уплачивать имущественный налог в порядке статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, то есть в повышенном размере.

Протокольными определениями суда от 23 ноября 2023 года, от 21 декабря 2023 года к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены Бюджетное учреждение Удмуртской Республики «Центр кадастровой оценки и технической инвентаризации недвижимого имущества» (далее – БУ УР «ЦКО БТИ»), Администрация муниципального образования «Город Ижевск» (т.1 л.д.129-131,209-210).

Представители заинтересованных лиц БУ УР «ЦКО БТИ», Администрация муниципального образования «Город Ижевск», извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, в материалах дела имеются сведения о надлежащем извещении указанных лиц о времени и месте судебного разбирательства.

В соответствии с частью 5 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее по тексту – КАС РФ) суд определил дело рассмотреть по существу в отсутствие указанных лиц, признав их явку не обязательной.

Представитель административного истца Д.К.М. в судебном заседании исковое заявление поддержал по доводам, изложенным в нем.

Представитель административного ответчика Правительства Удмуртской Республики и заинтересованного лица Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики Ш.В.С. в судебном заседании возражал против удовлетворения административного искового заявления и пояснил, что основанием для включения объекта недвижимости в оспариваемые Перечни послужили данные из открытых источников сети «Интернет» о расположении по указанному адресу различных организаций, в том числе, торговых, объектов общественного питания, бытового обслуживания. Кроме того, вид разрешенного использования земельного участка также предусматривает возможность размещения объектов недвижимости, предназначенных для использования в целях, предусмотренных статьей 378.2 Налогового кодекса РФ. Фактическое обследование указанного объекта недвижимости на момент включения его в оспариваемые Перечни не проводилось, так как собственник к ответчику по этому вопросу не обращался.

Свидетель С.Е.В. суду показала, что работает в должности менеджера БУ УР «ЦКО БТИ». В спорном помещении периодически проходили обследования на предмет внесения изменений в технический паспорт, в связи с проведенными перепланировками. Такие обследования проводились в 1999 года, в 2002 году, в 2005 году, в 2008 году, в 2009 году, в 2016 году. Все выявленные изменения были внесены в технический паспорт.

Свидетель А.О.В. суду показала, что работает в БУ УР «ЦКО БТИ» в должности начальника отдела кадастровых работ. В спорном помещении периодически проходили обследования на предмет внесения изменений в технический паспорт, в связи с проведенными перепланировками. Такие обследования проводились в 1999 года, в 2002 году, в 2005 году, в 2008 году, в 2009 году, в 2016 году. Все выявленные изменения были внесены в технический паспорт.

Прокурор Б.Е.Б. дала заключение по делу о наличии оснований для удовлетворения административного иска.

Выслушав объяснения представителей административного истца, административного ответчика и заинтересованного лица, показания свидетелей, исследовав материалы административного дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Положениями статей 208, 213 и 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ) установлено, что лица, в отношении которых применен нормативный правовой акт, а также лица, которые являются субъектами отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, вправе обратиться в суд с административным исковым заявлением о признании такого нормативного правового не действующим полностью или в части, если они полагают, что этим актом нарушены или нарушаются их права, свободы и законные интересы. Нормативный правовой акт может быть признан судом недействующим полностью или в части, если установлено его противоречие (несоответствие) иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Материалами дела подтверждается, что ООО 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ является собственником объекта недвижимости – помещения, назначение: нежилое, наименование: часть профилактория, площадью 4 556,7 кв.м., с кадастровым номером № расположенного по адресу: Удмуртская Республика, городской округ 

<

адрес>, здание 2, помещение 1 (т.1 л.д.8-9,67-69).

Согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН), данное помещение с кадастровым номером № не имело по состоянию на даты утверждения оспариваемых нормативных правовых актов, а также не имеет на день рассмотрения дела связи со зданием и земельным участком (т.1 л.д.64,65, т.2 л.д.7-8).

Согласно объяснений представителя административного истца, спорное помещение с кадастровым номером № расположено в здании (литера А), которое в свою очередь расположено на земельном участке с кадастровым номером № который имеет вид разрешенного использования - Здравоохранение (код 3.4). Бытовое обслуживание (код 3.3). Магазины (код 4.4). Общественное питание (код 4.6).

Названный вид разрешенного использования земельного участка с кадастровым номером № был актуальным на момент утверждения оспариваемых нормативных правовых актов (т.2 л.д.7-8).

Данный земельный участок находится в аренде у административного истца на основании договора аренды № от 11 октября 2016 года, согласно пункта 1.3 которого на участке имеются объекты недвижимости, принадлежащие арендаторам на праве собственности, в том числе, лечебно-санаторное помещение площадью 4 556,7 кв.м. с кадастровым номером № (т.1 л.д.77-89, т.2 л.д. 10-18).

В силу статьи 13 Гражданского кодекса Российской Федерации ненормативный акт государственного органа или органа местного самоуправления, а в случаях, предусмотренных законом, также нормативный акт, не соответствующий закону или иным правовым актам и нарушающий гражданские права и охраняемые законом интересы гражданина или юридического лица, могут быть признаны судом недействительными.

Оспариваемыми в части нормативными правовыми актами субъекта Российской Федерации урегулированы общественные отношения в сфере налогообложения.

Согласно статей 72 и 76 Конституции Российской Федерации установление общих принципов налогообложения и сборов в Российской Федерации находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации. Законы и иные нормативные правовые акты субъектов не могут противоречить федеральным законам. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон.

Подпунктом 33 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 06 октября 1999 года №184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», действующего на момент принятия оспариваемых нормативных правовых актов, к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации, было отнесено решение вопросов установления, изменения и отмены региональных налогов и сборов, а также установления налоговых ставок по федеральным налогам в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Аналогичные полномочия органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения закреплены в пункте 67 части 1 статьи 44 Федерального закона от 21 декабря 2021 года №414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации».

Судом установлено, что помещение с кадастровым номером № было включено административным ответчиком под пунктом 9058 в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год, и, соответственно, под пунктом 8995 в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2023 год.

Налог на имущество организаций относится к региональным налогам, устанавливается Налоговым кодексом Российской Федерации и законами субъектов Российской Федерации, вводится в действие в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации законами субъектов Российской Федерации и с момента введения в действие обязателен к уплате на территории соответствующего субъекта Российской Федерации, если иное не предусмотрено статьей 372.1 Налогового кодекса Российской Федерации (подпункт 1 статьи 14, пункт 1 статьи 372 Налогового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – НК РФ)).

В силу статьи 373 НК РФ организации являются налогоплательщиками налога на находящееся у них в собственности имущество, признаваемое объектом налогообложения в соответствии со статьей 374 названного Кодекса.

Таким образом, административный истец, в связи с находящимся в его собственности помещением с кадастровым номером №, является плательщиком налога на имущество организаций.

В соответствии с пунктом 2 статьи 375 НК РФ налоговая база в отношении отдельных объектов недвижимого имущества определяется как их кадастровая стоимость, внесенная в Единый государственный реестр недвижимости и подлежащая применению с 1 января года налогового периода, с учетом особенностей, предусмотренных статьей 378.2 настоящего Кодекса.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что административный истец является субъектом правоотношений, регулируемых оспариваемыми нормативными правовыми актами, поскольку права административного истца в связи с включением спорного помещения в оспариваемые Перечни затрагиваются, в связи с чем, он обладает правом на обжалование нормативных правовых актов в соответствующих частях.

Частью 2 статьи 1.1. Закона Удмуртской Республики от 27 ноября 2003 года № 55-РЗ «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике» предусмотрено, что налоговая база как кадастровая стоимость объектов недвижимого имущества применяется к объектам недвижимости, указанным в пунктах 1 и 2 части 1 настоящей статьи, включенным в перечень объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость на соответствующий налоговый период, утверждаемый Правительством Удмуртской Республики.

Пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ установлено, что уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации не позднее 1 числа очередного налогового периода по налогу на имущество организаций определяет на этот налоговый период перечень объектов недвижимого имущества, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 1 статьи 378.2 Кодекса, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость.

Таким образом, формирование перечня объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется исходя из их кадастровой стоимости, в том числе и для целей исчисления и уплаты налога, регламентируется пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ и конкретизирующими его положения актами.

В связи с указанными основаниями, суд приходит к выводу о том, что в Удмуртской Республике в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 НК РФ уполномоченным органом исполнительной власти по определению перечня объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость на соответствующий налоговый период является Правительство Удмуртской Республики.

Правительство Удмуртской Республики в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации, актами Правительства Российской Федерации, Конституцией Удмуртской Республики, настоящим Законом, другими законами Удмуртской Республики, актами Главы Удмуртской Республики издает постановления и распоряжения, обеспечивает их исполнение. Акты, имеющие нормативный характер, издаются в форме постановлений Правительства Удмуртской Республики (статья 13 Закона Удмуртской Республики от 13 декабря 2016 года №84-РЗ «О Правительстве Удмуртской Республики»).

Реализуя свои полномочия, Правительство Удмуртской Республики утвердило:

- Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год, издав постановление № 615 от 09 ноября 2021 года;

- Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2023 год, издав постановление № 555 от 17 октября 2022 года.

В соответствии с утвержденным Перечнем объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год, вышеуказанное нежилое помещение с кадастровым номером № находящееся у административного истца в собственности, вошло в данный перечень, что нашло отражение в пункте 9058.

Названное постановление Правительства Удмуртской Республики № 615 от 09 ноября 2021 года опубликовано в соответствии со статьей 13 Закона Удмуртской Республики «О Правительстве Удмуртской Республики» на официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (http://www.udmurt.ru) 11 ноября 2021 года и 13 ноября 2021 года на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru.

В последующем в постановление Правительства Удмуртской Республики № 615 от 09 ноября 2021 года неоднократно вносились изменения. Однако данные изменения не касались оспариваемого пункта 9058.

В соответствии с утвержденным Перечнем объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2023 год, вышеуказанное нежилое помещение с кадастровым номером №, находящееся у административного истца в собственности, вошло в данный перечень, что нашло отражение в пункте 8995.

Названное постановление Правительства Удмуртской Республики № 555 от 17 октября 2022 года опубликовано в соответствии со статьей 13 Закона Удмуртской Республики «О Правительстве Удмуртской Республики» на официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (http://www.udmurt.ru) 17 октября 2022 года и 20 октября 2022 года на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru.

В последующем в постановление Правительства Удмуртской Республики № 555 от 17 октября 2022 года неоднократно вносились изменения. Однако данные изменения не касались оспариваемого пункта 8995.

В соответствии с пунктом 9 статьи 378.2 НК РФ вид фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений определяется уполномоченным органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации в соответствии с порядком определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений, устанавливаемым с учетом положений пунктов 3, 4, 5 настоящей статьи высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации.

Положение о порядке определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений для целей налогообложения утверждено постановлением Правительства Удмуртской Республики от 14 июля 2014 года № 270 (далее – Положение).

Согласно пункта 2 названного Положения, мероприятия по определению вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений для целей налогообложения осуществляются Министерством имущественных отношений Удмуртской Республики.

Исходя из положений пункта 31 Положения, Министерство имущественных отношений Удмуртской Республики осуществляет подготовку перечня объектов недвижимости на очередной налоговый период для утверждения Правительством Удмуртской Республики.

Проанализировав установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что при принятии оспариваемых нормативных правовых актов порядок их принятия соблюден, а именно оспариваемые нормативные правовые акты приняты Правительством Удмуртской Республики в соответствии с установленными полномочиями, кроме того, их форма, процедура принятия, правила введения в действие и опубликования соблюдены.

На момент рассмотрения настоящего административного дела, оспариваемые нормативные правовые акты вступили в силу, являются действующими, административное исковое заявление подано суд в период действия данных нормативных правовых актов.

По смыслу положений главы 21 КАС РФ, в том числе и положений статьи 209 КАС РФ, надлежащим административным ответчиком по данной категории административных дел является орган государственной власти, принявший оспариваемый нормативный правовой акт, то есть в данном случае Правительство Удмуртской Республики, что согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 21 постановления Пленума от 25 декабря 2018 года № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами».

Согласно пункту 1 статьи 378.2 НК РФ налоговая база определяется с учетом особенностей, установленных настоящей статьей, как кадастровая стоимость имущества, утвержденная в установленном порядке, в отношении административно-деловых центров и торговых центров (комплексов) и помещений в них; нежилых помещений, назначение которых в соответствии с кадастровыми паспортами объектов недвижимости или документами технического учета (инвентаризации) объектов недвижимости предусматривают размещение офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания либо которые фактически используются для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания.

Согласно пункту 3 статьи 378.2 НК РФ административно-деловым центром признается отдельно стоящее нежилое здание (строение, сооружение), помещения в котором принадлежат одному или нескольким собственникам и которое отвечает хотя бы одному из следующих условий:

1) здание (строение, сооружение) расположено на земельном участке, один из видов разрешенного использования которого предусматривает размещение офисных зданий делового, административного и коммерческого назначения;

2) здание (строение, сооружение) предназначено для использования или фактически используется в целях делового, административного или коммерческого назначения. При этом:

здание (строение, сооружение) признается предназначенным для использования в целях делового, административного или коммерческого назначения, если назначение, разрешенное использование или наименование помещений общей площадью не менее 20 процентов общей площади этого здания (строения, сооружения) в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) таких объектов недвижимости предусматривает размещение офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки);

фактическим использованием здания (строения, сооружения) в целях делового, административного или коммерческого назначения признается использование не менее 20 процентов его общей площади для размещения офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки).

Согласно пункту 4 статьи 378.2 НК РФ торговым центром (комплексом) признается отдельно стоящее нежилое здание (строение, сооружение), помещения в котором принадлежат одному или нескольким собственникам и которое отвечает хотя бы одному из следующих условий:

1) здание (строение, сооружение) расположено на земельном участке, один из видов разрешенного использования которого предусматривает размещение торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания;

2) здание (строение, сооружение) предназначено для использования или фактически используется в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания. При этом:

здание (строение, сооружение) признается предназначенным для использования в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания, если назначение, разрешенное использование или наименование помещений общей площадью не менее 20 процентов общей площади этого здания (строения, сооружения) в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) таких объектов недвижимости предусматривает размещение торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания;

фактическим использованием здания (строения, сооружения) в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания признается использование не менее 20 процентов его общей площади для размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

Согласно пункту 4.1 статьи 378.2 НК РФ, в целях настоящей статьи отдельно стоящее нежилое здание (строение, сооружение), помещения в котором принадлежат одному или нескольким собственникам, признается одновременно как административно-деловой центр, так и торговый центр (комплекс), если такое здание (строение, сооружение) предназначено для использования или фактически используется одновременно как в целях делового, административного или коммерческого назначения, так и в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

В целях настоящего пункта:

- здание (строение, сооружение) признается предназначенным для использования одновременно как в целях делового, административного или коммерческого назначения, так и в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания, если назначение, разрешенное использование или наименование помещений общей площадью не менее 20 процентов общей площади этого здания (строения, сооружения) в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) таких объектов недвижимости предусматривает размещение офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки), торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания;

фактическим использованием здания (строения, сооружения) одновременно как в целях делового, административного или коммерческого назначения, так и в целях размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания признается использование не менее 20 процентов общей площади этого здания (строения, сооружения) для размещения офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры (включая централизованные приемные помещения, комнаты для проведения встреч, офисное оборудование, парковки), торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

Согласно пункту 5 статьи 378.2 НК РФ в целях настоящей статьи фактическим использованием нежилого помещения для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания признается использование не менее 20 процентов его общей площади для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

С учетом особенностей, установленных статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, статьей 1.1. Закона Удмуртской Республики от 27 ноября 2003 года № 55-РЗ «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике» налоговая база как кадастровая стоимость объектов недвижимого имущества определяется в отношении следующих видов недвижимого имущества, признаваемого объектом налогообложения:

1) административно-деловые центры и торговые центры (комплексы) и помещения в них (за исключением административно-деловых центров и (или) помещений, находящихся в оперативном управлении государственных органов Удмуртской Республики, государственных учреждений Удмуртской Республики, органов местного самоуправления в Удмуртской Республике и созданных ими муниципальных учреждений);

2) нежилые помещения, назначение, разрешенное использование или наименование которых в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации) объектов недвижимости предусматривает размещение офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания либо которые фактически используются для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и бытового обслуживания.

Таким образом, в силу положений пунктов 1, 3, 4, 4.1, 5 статьи 378.2 НК РФ основанием для включения объекта недвижимости в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на соответствующий год, являются данные о назначении зданий (строений, сооружений) и нежилых помещений в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документах технического учета (инвентаризации) объектов недвижимости, а также данные о видах разрешенного использования земельного участка либо данные о фактическом использовании в целях делового, административного или коммерческого назначения, для размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания или объектов бытового обслуживания. При этом фактическим использованием объекта недвижимости в указанных целях признается использование не менее 20 процентов его общей площади для размещения офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

То есть, согласно статье 378.2 НК РФ для признания законным включение объекта недвижимости в Перечень объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, достаточно установления его соответствия одному из условий, указанных в пунктах 3 - 4.1 или подпункта 2 пункта 1 и пункта 5 названной статьи.

Согласно объяснений представителя административного истца, спорное помещение с кадастровым номером № расположено в здании (литера А), которое в свою очередь расположено на земельном участке с кадастровым номером № который имеет вид разрешенного использования - Здравоохранение (код 3.4). Бытовое обслуживание (код 3.3). Магазины (код 4.4). Общественное питание (код 4.6).

Разрешенное использование земельного участка, с которым законодатель связывает возможность включения в Перечень объекта недвижимости, по смыслу положений подпункта 8 пункта 1 статьи 1, пункта 2 статьи 7 Земельного кодекса Российской Федерации, статьи 30 Градостроительного кодекса Российской Федерации, являясь характеристикой правового режима земельного участка, определяется в соответствии с зонированием территории и требованиями законодательства. Любой вид разрешенного использования из предусмотренных зонированием территорий видов выбирается самостоятельно, без дополнительных разрешений и процедур согласования. Виды разрешенного использования земельных участков определяются в соответствии с классификатором, утвержденным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики, и нормативно-правовому регулированию в сфере земельных отношений.

По заявлению правообладателя земельного участка об установлении соответствия разрешенного использования земельного участка классификатору видов разрешенного использования земельных участков, уполномоченные на установление или изменение видов разрешенного использования земельного участка орган государственной власти или орган местного самоуправления в течение одного месяца со дня поступления такого заявления обязаны принять решение об установлении соответствия между разрешенным использованием земельного участка, указанным в заявлении, и видом разрешенного использования земельных участков, установленным классификатором видов разрешенного использования земельных участков.

В силу статьи 42 Земельного кодекса Российской Федерации правообладатели земельных участков обязаны использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением.

Названный вид разрешенного использования земельного участка не является однозначно определенным, не позволяет сделать вывод о размещении объектов делового, административного или коммерческого назначения, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания. Данный вид разрешенного использования земельного участка допускает размещение объектов недвижимости - зданий смешанного назначения, как бытового обслуживания, магазинов, общественного питания, так и здравоохранения, то есть не позволяет сделать вывод о размещении исключительно объекта общественного питания, бытового обслуживания и (или) торгового объекта.

Признавая не противоречащим Конституции Российской Федерации подпункт 1 пункта 4 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 12 ноября 2020 года № 46-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 4 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой открытого акционерного общества «Московская шерстопрядильная фабрика» указал, что данное положение налогового законодательства по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не может служить основанием для возложения на налогоплательщика обязанности определять налоговую базу по налогу на имущество организаций исходя из кадастровой стоимости здания (строения, сооружения) исключительно в связи с тем, что один из видов разрешенного использования арендуемого налогоплательщиком земельного участка, на котором расположено принадлежащее ему недвижимое имущество, предусматривает размещение торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания, независимо от предназначения и фактического использования здания (строения, сооружения).

При этом здание (строение, сооружение) признается не предназначенным и фактически не используемым для размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания с учетом двадцатипроцентного критерия, предусмотренного подпунктом 2 пункта 4 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации.

Формальное расположение объекта недвижимости на указанном земельном участке, при множественности его видов, когда один из видов разрешенного использования предусматривает размещение объектов здравоохранения, без установления предназначения и фактического использования объекта недвижимости, не может служить основанием для отнесения спорного помещения к объектам недвижимости, налоговая база в отношении которых определяется как их кадастровая стоимость.

Поскольку вид разрешенного использования земельного участка с кадастровым номером № не в полной мере соответствуют критериям, предусмотренным статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации и статьей 1.1. Закона Удмуртской Республики от 27 ноября 2003 года № 55-РЗ «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике», принимая во внимание правовую позицию, выраженную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2020 года № 46-П, постольку существенное значение имеет фактическое использование заявленного объекта недвижимости, а также назначение, разрешенное использование или наименование помещений, входящих в его состав, в соответствии со сведениями, содержащимися в Едином государственном реестре недвижимости, или документами технического учета (инвентаризации).

Учитывая предписание федерального законодателя о толковании всех неустранимых сомнений, противоречий и неясностей актов законодательства о налогах и сборах в пользу налогоплательщика (пункт 7 статьи 3 НК РФ), спорное помещение не могло быть включено в указанные Перечни по виду разрешенного использования земельного участка с кадастровым номером №

Более того, согласно сведениям ЕГРН, данное помещение с кадастровым номером № не имело по состоянию на даты утверждения оспариваемых нормативных правовых актов, а также не имеет на день рассмотрения дела связи со зданием и земельным участком.

В этой связи, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для включения спорного объекта недвижимости в оспариваемые перечни объектов недвижимого имущества по виду разрешенного использования земельного участка, на котором этот объект недвижимости расположен, то есть по критерию, предусмотренному подпунктом 1 пункта 4 статьи 378.2 НК РФ.

В этой связи, для того, чтобы признать спорное нежилое помещение в целях размещения офисов, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания, не менее 20 процентов общей площади этого объекта должны включать в себя помещения, предназначенные и (или) фактически используемые для перечисленных целей.

Согласно сведениям ЕГРН, объект недвижимости с кадастровым номером № по своему назначению является нежилым помещением, по наименованию – «часть профилактория», площадью 4 556,7 кв.м. Сведения о разрешенном использовании помещения в ЕГРН отсутствуют (т.1 л.д.67-69).

Данный объект недвижимости поставлен на кадастровый учет 02 декабря 2013 года на основании выписки из технического паспорта нежилых помещений от 24 июня 2002 года, подготовленного ГУП «Удмурттехинвентаризация», с назначением – «нежилое помещение», наименование – «часть профилактория», площадью 4 556,7 кв.м. (т.1 л.д.91-103, т.2 л.д.7-8).

В качестве документов технического учета (инвентаризации) в отношении объекта недвижимости с кадастровым номером № в материалах настоящего дела имеются:

- представленная административным истцом выписка из технического паспорта, изготовленная 29 апреля 2013 года ГУП УР «Центр технической инвентаризации и учета недвижимого имущества» (т.1 л.д.10-22);

- представленная ППК «Роскадастр» по судебному запросу выписка из технического паспорта нежилых помещений по 

<

адрес> (инвентарный номер 32349), подготовленная 24 июля 2002 года МУП «Ижтехинвентаризация» (т.1 л.д. 91-103);

- представленный по запросу суда БУ УР «ЦКО БТИ» технический паспорт в отношении объекта недвижимости по 

<

адрес> (инвентарный номер 32349), составленный по состоянию на 07 апреля 2008 года ГУП «Удмурттехинвентаризация» (т.1 л.д.105-119, 153-172).

Проанализировав содержание экспликаций помещений к поэтажным планам, содержащихся в вышеназванных документах технического учета (инвентаризации), суд приходит к выводу, что помещений с назначением, подпадающим под критерии статьи 378.2 Налогового кодекса РФ, в объекте недвижимости с кадастровым номером № имеется.

При этом, наименование помещений «кабинет» не является тождественным понятию «офис» и не свидетельствует о назначении и фактическом использовании таких помещений в целях, установленных статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации.

Назначение иных частей помещения с кадастровым номером № не предусматривает размещение офисов и сопутствующей офисной инфраструктуры или торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания.

Практически 100% площади объекта недвижимости с кадастровым номером №, согласно документам технического учета (инвентаризации), отнесено к помещениям лечебно-санитарных учреждений. Деятельность лечебно-санитарных учреждений не подпадает под критерии статьи 378.2 Налогового кодекса РФ.

Учитывая предписание федерального законодателя о толковании всех неустранимых сомнений, противоречий и неясностей актов законодательства о налогах и сборах в пользу налогоплательщика (пункт 7 статьи 3 НК РФ), суд приходит к выводу о том, что помещение с кадастровым номером № исходя из сведений Единого государственного реестра недвижимости, исходя из сведений технической документации, в оспариваемые нормативные правовые акты включено быть не могло.

Иной технической документации (документов технического учета (инвентаризации)), содержащей сведения о наименовании и назначении помещений, входящих в заявленный объект недвижимости, ни в материалах настоящего административного дела, ни в материалах кадастрового (реестрового) дела, ни в материалах органов технической инвентаризации не имеется.

Оценив представленные в материалы настоящего административного дела доказательства по правилам статьи 84 КАС РФ, суд приходит к выводу о том, что отнести спорный объект недвижимости к объектам недвижимости, в отношении которых налоговая база должна определяться из их кадастровой стоимости, не позволяет ни вид разрешенного использования земельного участка, ни сведения, содержащиеся о данном объекте в Едином государственном реестре недвижимости, ни документы технического учета (инвентаризации) в отношении указанного объекта недвижимости.

При этом, судом не установлено, что в ходе подготовки проектов постановлений Правительства Удмуртской Республики от 09 ноября 2021 года № 615, от 17 октября 2022 года № 555 было проведено обследование заявленного объекта недвижимости в соответствии с вышеуказанным Положением о порядке определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений для целей налогообложения, утвержденным постановлением Правительства Удмуртской Республики от 14 июля 2014 года № 270. Напротив, представителем административного ответчика и заинтересованного лица Минимущества Удмуртской Республики в судебном заседании подтверждалось, что данное обследование спорного объекта недвижимости перед утверждением оспариваемых Перечней не проводилось.

В материалах дела имеются следующие договоры аренды в отношении принадлежащего административному истцу помещения с кадастровым номером №

- договор аренды нежилого помещения №01/4 от 01 августа 2022 года, заключенный между ООО «

<

данные изъяты> (арендодателем) и ООО «

<

данные изъяты>» (арендатором), согласно которому в аренду переданы нежилые помещения по адресу: 

<

адрес> общей площадью 7,6 кв.м. для целей осуществления предпринимательской деятельности (т.1 л.д.174-180);

- договор аренды нежилого помещения №36 от 25 марта 2014 года, заключенный между ООО «

<

данные изъяты>арендодателем) и ИП М.А.Ю. (арендатором), согласно которому в аренду переданы нежилые помещения общей арендуемой площадью 4 202,7 кв.м., в объекте: часть профилактория, общей площадью 4 202,7 кв.м. по адресу: 

<

адрес> для целей осуществления предпринимательской деятельности (т.1 л.д.185-190);

- договор субаренды нежилого помещения №12/а от 01 сентября 2019 года, заключенный между ООО Оптово-розничное предприятие «

<

данные изъяты>» (арендатором) и ООО дорожно-строительная компания «

<

данные изъяты> (субарендатором), согласно которому в субаренду переданы нежилые помещения на 2-м этаже части профилактория общей арендуемой площадью 40 кв.м., в объекте: часть профилактория по адресу: 

<

адрес> для целей использования под офис (т.1 л.д.191-195);

- договор субаренды нежилого помещения №56 от 26 ноября 2018 года, заключенный между ИП М.А.Ю. (арендатором) и ООО «

<

данные изъяты>» (субарендатором), согласно которому в субаренду переданы нежилое помещение на 2-м этаже объекта: часть профилактория с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> площадью 20 кв.м. для целей использования под офис (т.1 л.д.196-198).

Таким образом, и фактическое использование заявленного объекта недвижимости не отвечает целям, предусмотренным статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку под цели, предусмотренные указанной нормой закона, используются помещения общей площадью, которая составляет менее 20% от общей площади всего объекта недвижимости с кадастровым номером №

Сведения о зарегистрированной контрольно-кассовой технике по состоянию на 09 ноября 2021 года, на 17 октября 2022 года по адресу: 

<

адрес> не могут быть приняты судом как доказательства фактического использования более 20 процентов от общей площади спорного помещения в целях размещения объектов, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, ввиду того, что данная информация не содержит сведений о размере площади, занимаемой конкретной организацией под офисные здания делового, административного или коммерческого назначения, торговые объекты, объекты общественного питания и (или) бытового обслуживания (т.1 л.д.181-182).

Одним из доводов стороны административного ответчика об обоснованности включения заявленного объекта недвижимости в названные Перечни явился довод о наличии в открытых источниках сети «Интернет» информации о наличии по адресу: 

<

адрес> различных организаций, в том числе, торговых, а также оказывающих услуги общественного питания и бытового обслуживания (т.1 л.д.63).

Действительно, в соответствии с пунктом 2 Положения о порядке определения вида фактического использования зданий (строений, сооружений) и помещений для целей налогообложения, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 14 июля 2014 года № 270, Министерство имущественных отношений Удмуртской Республики в целях определения вида фактического использования объектов недвижимости осуществляет следующие мероприятия, в том числе среди прочих, проводит анализ информации об объектах недвижимости из открытых источников, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Вместе с тем, поскольку информация об объектах недвижимости из открытых источников, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», носит характер дополнительной, уточняющей к сведениям, полученным из Единого государственного реестра недвижимости, полученным в результате анализа технической документации на объекты недвижимости, полученным в результате фактического обследования объекта недвижимости, суд приходит к выводу о том, что эта информация рассматриваться как самостоятельное доказательство использования объекта недвижимости под размещение офисных помещений, административного и коммерческого назначения, торговых помещений, а также помещений, предназначенных для размещения объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания, не может.

Более того, из представленной в материалы дела административным ответчиком из Интернет ресурса «2gis.ru» указанной информации, не представляется возможным установить, какие площади по данному адресу используются для осуществления торговой деятельности, деятельности общественного питания и бытового обслуживания, и, соответственно, не представляется возможным оценить наличие или отсутствие предусмотренного статьей 378.2 НК РФ двадцатипроцентного критерия фактического использования применительно к заявленному объекту недвижимости.

Более того, согласно сведений Единого государственного реестра недвижимости, по адресу: 

<

адрес>, помимо спорного объекта недвижимости, также находятся еще два самостоятельных объекта недвижимости с кадастровыми номерами № (т.1 л.д.65).

К какому из объектов недвижимости по названному адресу относится приведенная информация из открытых источников сети «Интернет» установить из указанных сведений также не представляется возможным.

Таким образом, из материалов административного дела усматривается, что какими-либо объективными доказательствами, которые достоверно бы свидетельствовали о том, что спорное нежилое помещение с кадастровым номером 18:26:020919:42 является административно-деловым центром и (или) торговым центром (комплексом), поскольку размещено на земельном участке с видом разрешенного использования, который предусматривает размещение офисных зданий делового, административного, коммерческого назначения, торговых объектов, объектов общественного питания и (или) бытового обслуживания, а также о том, что предназначением заявленного объекта недвижимости является размещение офисов либо торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания, и использование для размещения офисов либо для размещения торговых объектов, объектов общественного питания и (или) объектов бытового обслуживания, а равно об использовании для этих целей более 20 процентов его общей площади, административный ответчик не располагал на момент принятия оспариваемых нормативных правовых актов.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для включения в Перечни объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022, 2023 годы названного объекта недвижимости, поскольку заявленное нежилое помещение в юридически значимые периоды времени не обладало признаками объекта налогообложения, предусмотренными статьей 378.2 НК РФ и статьей 1.1 Закона УР «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике».

В силу прямого предписания, содержащегося в части 9 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, административный ответчик Правительство Удмуртской Республики обязан доказать законность включения спорного объекта недвижимости в Перечни объектов недвижимого имущества, в отношении которых налоговая база определяется как их кадастровая стоимость.

Между тем, Правительством Удмуртской Республики относимых и допустимых доказательств, с достоверностью подтверждающих соответствие спорного помещения критериям, установленным Налоговым кодексом Российской Федерации и необходимым для включения названного объекта в оспариваемые Перечни объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, суду не представлено.

Напротив, судом установлено, что объект недвижимости с кадастровым номером № не обладает признаками объекта налогообложения, предусмотренными статьей 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 1.1 Закона Удмуртской Республики «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике».

В оспариваемых частях данные нормативные правовые акты в силу положений статьи 6 Налогового кодекса Российской Федерации являются не соответствующими Налоговому кодексу Российской Федерации, а так же не соответствуют статье 1.1 Закона Удмуртской Республике «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике».

Налог на имущество организаций относится к региональным налогам, устанавливается Налоговым кодексом Российской Федерации и законами субъектов Российской Федерации, вводится в действие в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации законами субъектов Российской Федерации и с момента введения в действие обязателен к уплате на территории соответствующего субъекта Российской Федерации, если иное не предусмотрено статьей 372.1 Налогового кодекса Российской Федерации (подпункт 1 статьи 14, пункт 1 статьи 372 Налогового кодекса Российской Федерации).

Учитывая положения статей 373, 375, 380 Налогового кодекса Российской Федерации при включении объекта в Перечни, определяемые в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 Налогового кодекса Российской Федерации, то есть в оспариваемые Перечни, на административного истца возлагается обязанность по уплате налога по более высокой ставке поэтому, административный истец обоснованно обратился с настоящим административным иском в суд.

Поскольку в ходе рассмотрения настоящего административного дела подтвердился факт противоречия постановлений Правительства Удмуртской Республики от 09 ноября 2021 года №615, от 17 октября 2022 года № 555 в оспариваемых частях требованиям статьи 378.2 Налогового кодекса РФ и статьи 1.1 Закона УР «О налоге на имущество организаций в Удмуртской Республике», то это является основанием для удовлетворения административного иска.

Суд отклоняет доводы административного ответчика, так как каких-либо доказательств их обоснованности не представлено.

Исходя из смысла положений части 2 статьи 215 КАС РФ, нормативный правовой акт может быть признан недействующим как со дня его принятия, так и с иного указанного судом времени.

Определяя момент, с которого указанные нормативные правовые акты должны быть признаны недействующими в оспариваемых частях, суд принимает во внимание то, что административный истец в зависимости от принятого решения не будет являться налогоплательщиком налога в отношении заявленного объекта недвижимости в соответствии со статьей 378.2 НК РФ, поэтому оспариваемые части подлежат признанию недействующими со дня принятия данных нормативных правовых актов, иная дата не достигнет цели восстановления нарушенных прав и законных интересов административного истца.

С учетом положений части 4 статьи 215 КАС РФ сообщение о принятии судом настоящего решения подлежит опубликованию в течение месяца со дня его вступления в законную силу на официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики - http://www.udmurt.ru.

В соответствии с частью 1 статьи 103 КАС РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением административного дела.

В силу статьи 111 КАС РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных статьей 107 и частью 3 статьи 109 настоящего Кодекса.

Подпунктом 6 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ установлен размер государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, об оспаривании нормативных правовых актов, который для организаций составляет 4500 рублей.

Поскольку административным истцом оспаривается два самостоятельных нормативных правовых акта, постольку им обосновано была уплачена государственная пошлина в размере 9000 рублей (4500*2).

Поэтому при удовлетворении административного иска в пользу административного истца с административного ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, фактически уплаченная при подаче административного искового заявления.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

административное исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью 

<

данные изъяты> о признании нормативных правовых актов недействующими в части удовлетворить.

Признать недействующим со дня принятия пункт 9058 Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 09 ноября 2021 года № 615 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2022 год».

Признать недействующим со дня принятия пункт 8995 Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2023 год, утвержденного постановлением Правительства Удмуртской Республики от 17 октября 2022 года № 555 «Об утверждении Перечня объектов недвижимости, в отношении которых налоговая база определяется как кадастровая стоимость, на 2023 год».

Обязать Правительство Удмуртской Республики опубликовать сообщение о принятии настоящего решения суда на официальном сайте Главы Удмуртской Республики и Правительства Удмуртской Республики (http://www.udmurt.ru) в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу.

Взыскать с Правительства Удмуртской Республики в пользу Общества с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>» судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 9 000 (девять тысяч) рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в мотивированной форме в апелляционную инстанцию – Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции через Верховный Суд Удмуртской Республики путем подачи апелляционной жалобы.

Мотивированное решение составлено 04 марта 2024 года.

Судья К. Ю. Малков

Копия верна:

Судья К. Ю. Малков