Дело № УИД № 

Производство № 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Рязань 25 мая 2020 г.

Советский районный суд г. Рязани в составе председательствующего судьи Жаворонковой О.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Яромчук Т.В.,

с участием представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области – ФИО1, действующего на основании доверенности в порядке передоверия № от 05.11.2019, срок действия доверенности по 30.10.2024, 

представителя третьего лица - СУ СК России по Рязанской области ФИО2, действующего на основании доверенности № от 16.12.2019,

третьего лица - старшего следователя по особо важным делам Кораблинского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации ФИО2, 

представителя третьего лица - прокуратуры Рязанской области старшего помощника прокурора Советского района г. Рязани Маматовой Э.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, и взыскании имущественного ущерба. В обоснование заявленных исковых требований истец указала, что в отношении нее 01.03.2018 Кораблинским межрайонным следственным отделом СУ СК России по Рязанской области было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ. Постановлением следователя по особо важным делам Кораблинского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета России по Рязанской области от 10.07.2019 уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ. Как указывает истец, в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности ей были причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, поскольку она проживает в поселке с населением 5 000 человек, которые так или иначе знают ее, и все знали о привлечении ее к уголовной ответственности. С момента возбуждения уголовного дела она не могла выезжать из поселка, поскольку в отношении нее была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Она (истец) переживала не только за себя, но и за свою семью, при проведении предварительного следствия находилась в постоянном напряжении. Как указывает истец, после возбуждения уголовного дела, об этом было сообщено ее работодателю, были проведены беседы с сотрудниками безопасности, ее вынудили перевестись на другую должность, предлагали уволиться по собственному желанию. Даже сейчас, когда уголовное дело было прекращено, далеко не все верят в ее невиновность и продолжают за ее спиной называть «преступницей». Причиненный вред она оценивает в 500 000 руб. Кроме того, в ходе уголовного преследования, она понесла расходы по оплате услуг адвоката и за оказание юридической помощи в общем размере 65000 руб. Просила суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 500000 руб., имущественный ущерб в размере 65000 руб. 

Определением суда от 04.12.2019 производство по делу в части взыскания имущественного ущерба в размере 65000 руб. было прекращено. 

Истец, надлежаще извещенная о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в свое отсутствие, о чем представила письменное заявление.

Представитель ответчика исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Представитель третьего лица - Прокуратуры Рязанской области полагала, что заявленные истцом исковые требования удовлетворению не подлежат.

Представитель третьего лица – СУ СК России по Рязанской области полагал, что заявленные истцом исковые требования удовлетворению не подлежат по основаниям, изложенным в письменных возражениях, представленных в материалы дела. 

Третье лицо - старший следователя по особо важным делам Кораблинского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации ФИО2 исковые требования истца не признал, просил в их удовлетворении отказать.

Исследовав материалы дела, выслушав доводы представителей ответчика, и третьего лица СУ СК России по Рязанской области, третьего лица ФИО2, оценив представленные доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) должностных лиц.

Реализуя указанные принципы, законодатель в п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ установил, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно абз. 3 ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

На основании п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Реабилитация лиц, незаконно подвергнутых уголовному преследованию, регламентирована нормами гл. 18 УПК РФ, исходя из содержания которой право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования).

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно п. 21 указанного выше постановления при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, суд должен учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении него оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

В судебном заседании установлено, что 01.03.2018 Кораблинским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Рязанской области было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ. 

15.03.2018 истец допрошена в качестве подозреваемой по указанному уголовному делу.

18.05.2018 ей предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ, и в тот же день она была допрошена в качестве подозреваемой.

18.05.2018 истцу была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

11.01.2019 на основании постановления Кораблинского районного суда Рязанской области уголовное дело возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

10.07.2019 постановлением следователя по особо важным делам Кораблинского межрайонного следственного управления Следственного комитета РФ по Рязанской области уголовное дело в отношении ФИО3 прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 24 УПК РФ, т.е. ввиду отсутствия в деянии состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ; мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении – отменена; за ФИО3 признано право на реабилитацию.

В обоснование заявленного требования истец ссылался на то, что незаконное уголовное преследование причинило ей моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, которые усугублялись тем, что она занимает должность, связанную с обслуживанием материальных ценностей и возбуждение в отношении нее уголовного дела могло привести к потере ею работы. Она проживает в 

<

данные изъяты> с населением в 5000 человек, которые, так или иначе, ее знают как 

<

данные изъяты>, в связи с чем о привлечении ее к уголовной ответственности знали почти все жители ее маленького поселка. После сообщения следователем работодателю о возбуждении в отношении нее уголовного дела, с ней проводили беседы сотрудники безопасности, вынудили перевестись на другую должность, предлагали уволиться по собственному желанию.

Размер компенсации причиненного морального вреда истец оценила в 500000 руб.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего возмещению истцу, суд исходит из того, что в период времени с 01.03.2018 по 10.07.2019. в рамках возбужденного уголовного дела осуществлялось уголовное преследование в отношении истца по обвинению в совершении преступления средней тяжести, за которое действующим законодательством предусмотрено наиболее строгое наказание – лишение свободы на срок до 4 лет, с 18.05.2018 по 10.07.2019 в отношении нее была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

В связи с указанными обстоятельствами истец испытывала нравственные страдания, обусловленные психотравмирующей ситуацией, связанной с незаконным привлечением ее к уголовной ответственности: волнение, беспокойство и страх как за свою судьбу, так и за судьбу своих близких. 

Данные обстоятельства подтверждаются сведениями, содержащимися в исковом заявлении, и в подтверждении дополнительными доказательствами, вопреки доводам представителей ответчика и третьего лица – СУ СК России по Рязанской области, не нуждаются.

Вместе с тем, истцом не было представлено суду доказательств осведомленности жителей ФИО4 о привлечении ее к уголовной ответственности, и, как следствие, обоснованности ее опасений за возможное изменение о ней общественного мнения. 

Также истцом не было представлено суду доказательств как ее перевода на другую должность, так и вынужденности такого перевода, в связи с чем суд не может учесть указанный довод истца при определении размера компенсации морального вреда.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что требование истца о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу денежной компенсации морального вреда является законным и обоснованным. 

Ввиду того, что данная категория дел носит оценочный характер, только суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая нормы закона, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Также суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, но компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, доводы истца, изложенные в обоснование заявленных требований, определяя размер компенсации морального вреда и учитывая при этом степень испытанных истцом нравственных страданий, обвинение в совершении преступления средней тяжести, срок уголовного преследования, избрание в отношении нее меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, суд полагает завышенной и неразумной сумму денежной компенсации морального вреда в размере 500 000 руб., которую просила взыскать истец, и считает, что причиненный ей моральный вред может быть компенсирован выплатой в ее пользу 50 000 руб.

Разрешая вопрос о надлежащем процессуальном ответчике, суд исходит из того, что согласно ст.ст. 1070, 1071 ГК РФ, субъектом, обязанным возмещать вред в таких случаях является государство в лице ее казны, от имени которой выступает соответствующий финансовый орган.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 -199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности – удовлетворить частично. 

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечения к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 286 УК РФ, в размере 50 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области о компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, в большем размере – отказать. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Советский районный суд г. Рязани в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья