Председательствующий по делу:

судья Недзельский А.А. дело № 3608/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Чита 17 декабря 2019 года 

Забайкальский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Жамбаловой Д.Ж.,

при секретаре Пойловой М.А., 

с участием прокурора отдела Забайкальской краевой прокуратуры Скубиева С.В., 

адвоката Фомина Н.Н., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Фомина Н.Н., поданную в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Ононского районного суда Забайкальского края от 12 ноября 2019 года, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты> не судимый;

осужден по ч.1 ст.109 УК РФ к 1 году лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Приговором на осужденного возложена обязанность следовать в колонию-поселение самостоятельно. Постановлено срок наказания исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, с зачетом в срок наказания времени следования к месту отбывания наказания, из расчета один день следования за один день отбывания наказания в колонии-поселении.

Вещественное доказательство – трактор МТЗ-80 по вступлению приговора в законную силу постановлено разрешить к использованию законному владельцу-МИВ

Заслушав доклад судьи Жамбаловой Д.Ж., выслушав адвоката Фомина Н.Н., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Скубиева С.В., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы и просившего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в причинении смерти по неосторожности. 

Согласно приговору преступление совершено 15 января 2019 года в период времени с 00 часов до 09 часов 30 минут на участке местности 

<

адрес>, при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления не признал, пояснив, что потерпевший ВСИ получил телесные повреждения при падении с трактора. 

В апелляционной жалобе адвокат Фомин Н.Н. выражает несогласие с приговором суда в связи с недоказанностью вины ФИО1. Указывает, что следователем надлежащим образом не установлено место преступления, а именно не были сделаны фотоснимки с масштабной линейкой, как того требует УПК РФ, не была изъята одежда в которой находился потерпевший, а также не были приняты меры к ее отысканию. Полагает, что данные о месте нахождения потерпевшего в момент предполагаемого переезда через него трактором ни чем не подтверждены, являются лишь предположением следователя. Ссылается на противоречия в показаниях свидетеля и ФИО1 относительна места нахождения ВСИ и места его падения из кабины трактора, которые не были устранены. Обращает внимание на то, что следователем не была произведена видеосъемка проверки показаний на месте с участием свидетелей и ФИО1. Указывает, что в основу обвинения положены показания свидетеля стороны обвинения КЕВ который заинтересован в исходе дела. Ссылаясь на показания свидетелей о том, что ВСИ до случившегося неоднократно падал на пол, а также с лошади, с крыльца, предполагает, что травма таза, трещины и переломы могли быть получены им ранее, то есть до падения с трактора. Отмечает, что перед экспертом не был поставлен вопрос о давности полученных потерпевшим ран, переломов. При этом, эксперт в судебном заседании не исключил, что повреждения, повлекшие смерть потерпевшего, могли быть причинены и при падении его с трактора. Указывает, что ВСИ упал с трактора после того, как транспортное средство остановилось, и на месте падения имелись неровности земельного покрова в виде кочек и камней. В то же время не исключает, что потерпевший, не дождавшись полной остановки трактора, самостоятельно открыв его дверь, выпал из транспортного средства. Обращает внимание на отказ суда в проведении повторной экспертизы в другом экспертном учреждении, при высказанных им сомнениях в объективности экспертов ГУЗ «Забайкальское краевое бюро СМЭ», учитывая их некомпетентное заключение по иному уголовному делу. Отмечает, что свидетелей, которые непосредственно являлись бы очевидцами выпадения потерпевшего из трактора, не имеется. Указывает, что со слов ФИО1 он не настолько был пьян, чтобы не контролировать свои действия и обстановку, поскольку спиртное употреблял в небольшом количестве. Считает приговор несправедливым в виду назначения его подзащитному наказания в виде лишения свободы, учитывая, что он имеет троих малолетних детей, не работающую жену, которые нуждаются в зимний период в заготовке дров, а также мнение потерпевшей, просившей не назначать ему лишение свободы. Просит приговор суда отменить, ФИО1 оправдать, а в случае признания вины доказанной назначить условное наказание.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Фомина Н.Н. государственный обвинитель Миркутов А.В. считает приговор законным и обоснованным, доводы апелляционной жалобы не подлежащими удовлетворению.

Проверив представленные материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на нее, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции находит приговор законным и обоснованным.

Вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, подтверждается совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств: показаниями самого ФИО1, в которых он не отрицал, что в состоянии алкогольного опьянения управлял трактором, откуда из кабины выпал потерпевший ВСИ.; показаниями свидетелей ГДБ и ДЮЕ в судебном заседании о том, что 14 января 2019 года около 23 часов к ним на чабанскую стоянку на тракторе приехали ФИО1 и ВСИ которые были выпившие, с ними они стали распивать спиртные напитки. Затем около 04 часов ФИО1 и ВСИ уехали на тракторе, которым управлял ФИО1. Через окно дома они видели, как трактор ФИО1 делал в степи круги, после чего остановился. ГДБ пошел к трактору, где с левой стороны на расстоянии одного метра от заднего колеса трактора увидел лежавшего на спине ВСИ.. Сходив на стоянку за санями, ГДБ и ФИО1, привезли на них ВСИ к дому, где положили на пол, утром обнаружили ВСИ мертвым; показаниями сотрудников полиции СКА и КЕВ в судебном заседании, из которых следует, что каждый в отдельности с участием ГДБ проводили осмотр места происшествия, в ходе которых установлено, что трактор ФИО1 отъехав от чабанской стоянки, стал двигаться по кругу, об этом свидетельствовали следы протекторов колес трактора. ГДБ указал на место, где лежал ВСИ., там образовалось ложе, через которое проходили следы протекторов задних колес трактора марки МТЗ-80. При этом, рядом с местом где лежал ВСИ имелись следы от полозьев саней, которые вели в сторону чабанской стоянки. На месте обнаружения ГДБ потерпевшего выступающих твердых предметов не имелось, поверхность была ровной; показаниями свидетелей БАВ и ЕАН в судебном заседании из которых следует, что 14 января 2019 года они совместно с АЗ., ВСИ и ФИО1 на стоянке последнего употребляли спиртные напитки. Затем ВСИ и ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения уехали на тракторе на чабанскую стоянку ДЮ Утром 15 января 2019 года около 10 часов приехал ФИО1, от которого им стало известно, что ВСИ умер; протоколом осмотра места происшествия от 15 января 2019 года, из которого следует, что в жилом доме на животноводческой стоянке ДЮ был обнаружен труп ВСИ.; протоколами осмотра места происшествия от 16 и 17 января 2019 года из которых следует, что был осмотрен участок местности «

<

адрес> 

<

адрес>, где имелись следы от колес трактора, образующих два круга. Принимавший участие в осмотре ГДБ указал на место, где лежал ВСИ., по которому проходили следы от колес трактора. От данного места имелись и следы от саней, которые вели в сторону чабанской стоянки; протоколом проверки показаний на месте с участием свидетеля ГДБ который рассказал и показал об обстоятельствах при которых он 15 января 2019 года обнаружил около трактора, лежавшего на земле ВСИ.; протоколом очной ставки между подозреваемым ФИО1 и свидетелем ГДБ., в ходе проведения которой свидетель подтвердил свои показания, изобличая ФИО1 в совершенном преступлении; заключением комиссионной ситуационной судебно-медицинской экспертизы № 124/19 от 03 июля 2019 года согласно которой на трупе ВСИ были обнаружены следующие сочетанные повреждения: закрытая травма костей таза: а) закрытый крупнооскольчатый перелом правой и левой подвздошных костей таза с неполным разрывом правого крестцовоподвздошного сочленения, с полным разрывом левого крестцово-подвздошного сочленения с отрывом участка подвздошной мышцы с межмышечным кровоизлиянием и нарушением целостности тазового кольца, отслоение мягких тканей от мышц с формированием «кармана» в правой поясничной и ягодичной областях со скоплением крови в полости «кармана»; забрюшинное межмышечное кровоизлияние по левому боковому каналу со сгустками черно-бурого цвета, кровоизлияния в левую околопочечную жировую клетчатку, в брыжейку нисходящего отдела толстой кишки, мягкие ткани малого таза, область мочевого пузыря, лонного сочленения и мягкие ткани передней брюшной стенки; б) закрытая травма позвоночника: закрытые переломы остистых отростков 3-го и 4-го поясничных позвонков с кровоизлиянием в мягкие ткани поясничной области в проекции переломов; в) закрытая травма грудной клетки: поперечные и косопоперечные сгибательные переломы 9, 10, 11 ребер справа по заднеподмышечной линии с выкрашиванием краев с наружи по отношению к плевральной полости с кровоизлиянием в межреберные мышцы; г) ссадины на передне-боковой стенки живота справа округлой формы по передней подмышечной линии, две ссадины на наружной поверхности правого бедра, кровоподтек в правой паховой области, ссадина в поясничной области, две ссадины в правой ягодичной области, с дном всех ссадин бурого цвета. Все эти повреждения имеют характер тупой травмы, по своей морфологической картине характерны для дорожно-транспортного происшествия и могли быть получены в результате полного переезда колесом транспортного средства. В данном конкретном случае с учетом обстоятельств дела, колесом трактора MT3-80 через туловище ВСИ в косопоперечном направлении справа налево через область таза и частично нижнюю часть правой половины грудной клетки. При этом, ВСИ находился в горизонтальном положении (лежа) передней поверхностью туловища к дорожному покрытию, и спиной вверх, что подтверждается - наличием ссадин и кровоподтека на правой боковой поверхности области таза и правого бедра, возникших от почвозацепов колеса в месте первичного контакта в области таза справа, с формированием «кармана» в поясничной и ягодичной областях справа (отслоение кожи от мышц в месте накатывания колеса - первичного контакта колеса с туловищем при переезде и являющегося характерным признаком для переезда), крупнооскольчатого перелома правой подвздошной кости с неполным разрывом крестцово-подвздошного сочленения, сгибательными переломами 9, 10, 11 ребер справа и переломами остистых отростков 3-го и 4-го поясничных позвонков, дальнейшем перекатывании и формированием крупнооскольчатого перелома верхней ости левой подвздошной кости с отрывам участка подвздошной мышцы с межмышечным кровоизлиянием, полным разрывом левого кресцово-подвздошного сочленения с нарушением целостности тазового кольца, с забрюшинным кровоизлиянием в малом тазу, с кровоизлияниями в мягкие ткани в области всех переломов, брыжейку толстого кишечника, предпузырную клетчатку, клетчатку левой почки, мягкие ткани лонного сочленения. Указанные травмы были получены прижизненно в короткий промежуток времени и последовательно одно за другим в конкретном дорожно-транспортном происшествии, квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека. Непосредственной причиной смерти явилась обильная кровопотеря, к которой привела закрытая травма костей таза и живота; и другими доказательствами, изложенными в приговоре.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в судебном заседании, являлась достаточной для признания ФИО1 виновным в инкриминируемом ему преступлении, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела. 

Показания свидетелей ГДБ., ДЮЕ., СКА., КЕВ., БАВ., ЕАН., а также осужденного ФИО1, в той части, в которой они не противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, обоснованно признаны достоверными и положены в основу обвинительного приговора, поскольку эти показания содержат подробные фактические данные об обстоятельствах, имеющих значение для дела, последовательны, согласуются между собой и объективно подтверждаются письменными материалами уголовного дела,

Сведений о заинтересованности свидетелей обвинения при даче показаний в отношении осужденного, оснований для его оговора, существенных противоречий по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о его виновности, не установлено. Имеющиеся противоречия между показаниями свидетеля ГДБ и обвиняемого ФИО1 в ходе предварительного расследования по уголовному делу устранены путем проведения очной ставки, в ходе которой свидетель полностью подтвердил свои показания, изобличающие ФИО1 в совершении данного преступления.

Доводы жалобы адвоката о том, что телесные повреждения ВСИ могли быть получены при падении с трактора на землю с кочками, а травмы таза, трещины и переломы получены потерпевшим ранее до произошедших событий, являются несостоятельными и опровергаются заключением комиссионной ситуационной судебно-медицинской экспертизы № 124/19 от 03 июля 2019 года, согласно выводам которой тупая закрытая сочетанная травма костей таза с множественными переломами подвздошных костей, разрывом крестцово-подвздошных сочленений справа и слева, переломами остистых отростков 3-го и 4-го поясничных позвонков, переломом 9, 10, 11 ребер грудной клетки справа с массивным кровоизлиянием в мягкие ткани в области переломов, по всем своим морфологическим признакам характерна для переезда через туловище колесом транспортного средства. Получение повреждений при обстоятельствах, указанных ФИО1, т.е. при выпадении из кабины трактора и ударе областью спины о грунт, не возможно. 

Суд правильно согласился с выводами заключения указанной экспертизы и положил их в основу приговора. Оснований ставить под сомнение вышеуказанное экспертное заключение у суда не было, экспертиза выполнена высококвалифицированными специалистами в рамках их полномочий и компетенции, в соответствии с требованиями закона, их выводы непротиворечивы, обоснованы и в полной мере согласуются с другими доказательствами по делу. С учетом изложенного, оснований для назначения повторной судебно-медицинской экспертизы по делу, не имелось. Не ставят под сомнение выводы экспертов и показания допрошенного в судебном заседании эксперта КАА., не исключившего возможность получения потерпевшим ВСИ переломов при падении с трактора. 

Что касается доводов жалобы адвоката о том, что давность наступления смерти потерпевшего экспертами не определялась, то как следует из материалов уголовного дела время наступления смерти ВСИ установлено из показаний свидетелей ГДБ., ДЕЮ и самого осужденного ФИО1. Ставить под сомнение эти обстоятельства нет оснований. При этом, следует отметить, что в соответствии с п.1 ст.196 УПК РФ производство экспертизы является обязательным лишь для установления причины смерти, время же ее наступления подлежит доказыванию всеми средствами, предусмотренными ст.74 УПК РФ. В связи с этим, не установление экспертами времени наступления смерти не является нарушением закона.

Допущенные в постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы трупа от 15 января 2019 года ошибки в указании фамилии участкового уполномоченного полиции и трупа, направляемого на экспертизу, являются техническими ошибками, о чем пояснил допрошенный в суде апелляционной инстанции участковый уполномоченный полиции АЕА Данное обстоятельство не являлось основанием для исключения из числа допустимых доказательств заключения судебно-медицинской экспертизы от 24 января 2019 года № 7, и не ставило под сомнение законность ее проведения.

Вопреки доводам жалобы адвоката, место наезда трактора на потерпевшего ВСИ установлено верно, что подтверждается, как вышеприведенными показаниями свидетелей, так и иными письменными материалами уголовного дела. Утверждения в жалобе адвоката о том, что на месте падения потерпевшего имелись неровности земельного покрова в виде кочек и камней, опровергаются показаниями свидетелей сотрудников полиции СКА и КЕВ о том, что место указанное ГДБ., где лежал ВСИ., имело ровную поверхность без выступающих твердых предметов. При этом, вопреки мнению адвоката ст.56 УПК РФ не содержит запретов на допрос в качестве свидетелей сотрудников полиции, в связи с чем суд обоснованно и с соблюдением требований закона допросил СКА и КЕВ об обстоятельствах проведения каждым из них в отдельности осмотра места происшествия, в ходе которых было установлено место наезда трактора под управлением ФИО1 на потерпевшего ВСИ

Проведение фотосъемки в ходе осмотра места происшествия без использования масштабной линейки, на что ссылается в жалобе адвокат, не ставит под сомнение законность самого следственного действия и его результатов, которые подтверждены в судебном заседании показаниями свидетелей. 

Доводы жалобы адвоката Фомина Н.Н. о том, что не была изъята одежда, в которой находился потерпевший ВСИ., отсутствие очевидцев выпадения потерпевшего из трактора, не проведение видеосъемки при проверке показаний на месте, а также доводы в суде апелляционной инстанции о проведении следственных действий спустя продолжительное время после наступления смерти потерпевшего, не ставят под сомнение выводы суда о виновности осужденного в содеянном.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о виновности ФИО1 и доказанности его вины в причинение смерти по неосторожности, и обоснованно квалифицировал его действия по ч.1 ст.109 УК РФ.

При назначении наказания ФИО1 судом учтены характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, условия его жизни, мнение потерпевшей о снисхождении, смягчающее наказание обстоятельство - наличие на иждивении троих малолетних детей; отягчающее наказание обстоятельство - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Вопреки приведенным в апелляционной жалобе доводам, суд обоснованно признал данное обстоятельство отягчающим. При этом, степень алкогольного опьянения юридического значения не имеет. Нахождение ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему преступления в состоянии алкогольного опьянения, не отрицалось самим осужденным, как на предварительном, так и судебном следствии. Факт употребления им спиртных напитков подтверждается и показаниями свидетелей БАВ., ЕАН., ГДБ., ДЮЕ 

По своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание, является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим целям и задачам уголовного наказания. 

Все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе и сведения о семье осужденного, условия ее жизни, на которые имеются ссылки в жалобе адвоката, были известны суду и учтены в полной мере при назначении наказания. Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, судебной коллегией не установлено. 

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, конкретные обстоятельства дела, данные о личности осужденного, суд первой инстанции обоснованно пришел к объективному выводу о том, что исправление ФИО1 возможно только в условиях изоляции от общества при назначении наказания в виде лишения свободы, и об отсутствии оснований для применения положений ст.ст.64. 73 УК РФ. При таких обстоятельствах, оснований для назначения осужденному более мягкого наказания, чем лишение свободы, применения положений ст.73 УК РФ, о чем содержится просьба в жалобе адвоката, не имеется. 

Вид исправительного учреждения отбывания наказания ФИО1 назначен в соответствии с п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, суд апелляционной инстанции не находит. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

постановил:

Приговор Ононского районного суда Забайкальского края от 12 ноября 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Фомина Н.Н. – без удовлетворения. 

Председательствующий Д.Ж. Жамбалова