Дело № 2-2882/2019 26 июня 2019 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Уланова А.Н.,

при секретаре Яковлевой М.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании с задолженности по договору займа, процентов, неустойки, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчику, в котором, уточнив требования в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просит суд взыскать с ответчика: по договору займа от 20 декабря 2012 года сумму долга в размере 354 862 рублей 91 копейки, проценты за пользование займом за период с 25 июня 2015 года по 26 июня 2019 года в размере 170 567 рублей 53 копеек, неустойку за период с 20 июня 2014 года по 26 июня 2019 года в размере 91 600 рублей; по договору займа от 8 февраля 2012 года сумму долга в размере 455000 рублей, неустойку по договору за период с 9 февраля 2017 года по 26 июня 2019 года в размере 39 448 рублей 50 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 9 февраля 2015 года по 26 июня 2019 года в размере 125 269 рублей 65 копеек.

Кроме этого просит взыскать расходы на представителя в размере 50 000 рублей, по оплате государственной пошлины в размере 16 901 рубля, расходы нотариальные в размере 1 800 рублей.

Требования иска основывает на том, что 20 декабря 2012 года между ответчиком и ФИО3 заключен договор займа по условиям которого ответчик получил 500 000 рублей, плата установлена в размере 12% годовых при условии возврата равными частями ежегодно на пять лет.

8 февраля 2012 года между ФИО4 и ответчиком заключен договор займа по условиям которого ответчик получил 825 000 рублей сроком на пять лет беспроцентно за пользование, возврат определён равными частями ежегодно.

Ссылается истец, что на основании двух договоров цессии встала на сторону кредитора по названным договорам, направляла ответчику требование о возврате средств, уведомление о смене кредитора.

Указывал истец, что обязательства ответчик в полном объёме не исполнил, что положено в основу требований иска.

ФИО5, её представитель явились в судебное заседание, настаивали на требованиях иска.

ФИО2, явившаяся в судебное заседание, возражала против требований иска, ссылалась на то, что по займу от 20 декабря 2012 года средств не получала, договор составлен с условием последующей передачи средств и написании расписки. Указывает, что истец не исполнил условия о претензионном порядке, поскольку направлял корреспонденцию на старый адрес ответчика, хотя устно извещался о смене адреса. Ссылается ответчик на то, что личность кредитора для неё имеет существенное значение. Полагает, что уступка произведена в отношении истёкших сроком действия договоров, предмет уступки не определён, ссылается на недействительность права истца.

Выслушав стороны, изучив материалы настоящего гражданского дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства (статья 309 Гражданского кодекса Российской Федерации); односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьёй 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег.

Согласно части 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Судом установлено, что 20 декабря 2012 года между ФИО2 и ФИО3 заключен договор займа, по условиям которого ответчик получил средства в размере 500 000 рублей сроком на пять лет с условием возврата равными частями с 20 января 2013 года. Плата за пользование займом установлена в размере 12% годовых, а за нарушение срока возврата пени установлена в размере 0,1% за каждый день просрочки от суммы договора (л.д.47-48)

В пункте 1.4. договора стороны указали, что, подписывая настоящий договор, заёмщик подтверждает фактическое получение суммы займа от займодавца.

8 февраля 2012 года между ФИО6 и ФИО2 заключен договор займа, по условиям которого ответчик получил средства в размере 825 000 рублей сроком на пять лет с условием возврата равными частями. Стороны определили займ беспроцентным, а за нарушение срока возврата займа установили пени в размере 0,1% за каждый день просрочки от суммы договора (л.д.15). Факт передачи средств дополнительно подтверждён распиской (лл.д.49).

Разрешая требования по праву, суд принимает во внимание следующее.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 декабря 2010 года №1642-О-О указано, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (часть первая статьи 56 ГПК Российской Федерации), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Ответчик уклонился от представления доказательств погашения суммы займа.

Возражения ответчика о том, что займ с ФИО3 не заключен, поскольку средства не передавались, суд отклоняет, поскольку иное прямо следует из самого текста договора.

Оснований ставить под сомнение волю сторон договора, подтвердивших письменным договором факт передачи средств, суд не усматривает.

Доводы ответчика о том, что имелась устная договорённость о последующей передачи средств, то, что ответчик на следующий день покинул территорию Российской Федерации, значения не имеет, поскольку все договорённости сторон подлежат доказыванию только письменными доказательствами (статья 162 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах, поскольку факт передачи средств подтвержден письменными доказательствами, не оспорен, доказательств возврата сумм не представлено, суд полагает доказанным наличие долга по названным договорам займа в размере 354 862 рублей 91 копейки и 455 000 рублей соответственно.

На основании статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации истцом представлен расчет процентов за пользование суммой кредита за период с момента уклонения от исполнения обязательств по 26 июня 2019 года.

Расчет процентов по договору судом проверен, является арифметически верным, основан на соответствующем нормативном регулировании, в связи с чем, за период пользование заёмными средствами по договору от 20 декабря 2012 года подлежат взысканию проценты в размере 170 567 рублей 53 копеек.

Согласно части 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. 

Стороной истца представлен расчёт договорных неустоек по двум сделкам.

Доводы ответчика о том, что срок начала просрочки определён ошибочно, суд отклоняет, поскольку доказательств надлежащего исполнения обязательств по договорам займа в более поздний период времени стороной ответчика не представлено. Ответчик вообще уклонился от представления иных доказательств исполнения договоров.

Проверив предложенный истцом расчет суммы неустойки по договорам, суд полагает его основанным на правильном понимании норм материального права, верном определении суммы долга на конкретный период времени и периода просрочки исполнения обязательства.

Арифметически расчеты также проверены судом, признаны верными.

В связи с изложенным подлежит взысканию неустойка по договору от 20 декабря 2012 года до 26 июня 2019 года в размере 91 600 рублей, а по договору от 8 февраля 2012 года в размере 39 448 рублей 50 копеек.

Относительно требований о взыскании по договору от 8 февраля 2012 года также неустойки по правилам статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации суд полагает их подлежащими отклонению, поскольку закрепленное сделкой условие о начислении договорной неустойки исключает возможность применения к просрочившему исполнение должнику двойной меры ответственности за одно нарушение (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 марта 2016 года №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Приведённые выше обязательства установлены судом в отношении должника ФИО2 в рамках именно настоящего дела. Оценивая же право ФИО1 получить установленные, обоснованные суммы задолженности, суд принимает во внимание следующее.

13 декабря 2018 года между ФИО3 и ФИО1 заключен договору уступки права №18-1, по условиям которого истцу перешло право требования к ответчику на основании договора займа от 20 декабря 2012 года на сумму 500 000 рублей. В договоре прописаны конкретные значения задолженности на дату его составления.

30 ноября 2018 года между ФИО6 и ФИО1 заключен договору уступки права №2, по условиям которого истцу перешло право требования к ответчику на основании договора займа от 8 февраля 2012 года на сумму 825 000 рублей. В договоре прописаны конкретные значения задолженности на дату его составления.

При этом в материалы дела представлены уведомления от уступке прав (требований) и претензия об исполнении обязательств в отношении двух договоров займа, направленные в адрес места жительства ответчика, указанный в договорах займа (л.д.19-28).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2 статьи 382 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 388 Гражданского кодекса РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору.

В силу пункта 2 указанной статьи не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что при оценке того, имеет ли личность кредитора в обязательстве существенное значение для должника, для целей применения пункта 2 статьи 388 Гражданского кодекса РФ необходимо исходить из существа обязательства.

Если стороны установили в договоре, что личность кредитора имеет существенное значение для должника, однако это не вытекает из существа возникшего на основании этого договора обязательства, то подобные условия следует квалифицировать как запрет на уступку прав по договору без согласия должника (пункт 2 статьи 382 ГК РФ).

Суд принимает во внимание, что рассмотренный спор основан на правоотношениях из договора займа, в рамках которого личности кредитора и должника не имеют никакого значения.

Более того суд принимает во внимание, что договоры займа запрета на уступку права требования не содержат, следовательно, в момент их совершения стороны, в том числе ФИО2 не пожелали ограничить такую возможность.

Соответствующие возражения ответчика суд находит направленными на необоснованное затягивание рассмотрения дела.

Доводы ответчика о том, что претензии направлены по старому адресу места жительства суд отклоняет, поскольку никаких доказательств тому, что истец объективно знал о смене места жительства истца суду не представлено.

Более того действуя разумно и добросовестно ответчик должен был сообщить о смене места жительства, что следует из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, получивших своё развитие в статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Действительно положение статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку введено после заключения договоров займа, напрямую не применимо. Однако суд принимает во внимание, что оно выступает очевидным критерием понимания добросовестного поведения стороны в обязательстве при смене места жительства, выступает законодательным закреплением данного принципа, который как обычай делового оборота и элемент добросовестности имел место быть до законодательного подтверждения.

Таким образом, поскольку ответчик не представил допустимых, относимых и в совокупности достаточных доказательств уведомления о смене места жительства как прежнего, так и настоящего кредитора, то уведомление об уступке, равно претензия об исполнении обязательств, судом оцениваются как направленные по надлежащему адресу, а неблагоприятные последствия их неполучения должны лечь на ответчика.

Суд при этом принимает во внимание, что глава 24 Гражданского кодекса Российской Федерации не указывает на недействительность сделки цессии в случае отсутствия уведомления должника, но устанавливает иные последствия, в том числе, исполнение, сделанное прежнему кредитору, считается надлежащим и иные.

В таких обстоятельствах даже принятие довода о неизвещённости ответчика о цессии не приводит к отрицанию права истца на настоящий иск.

Поскольку же судом сделан вывод о том, что право истца основано на надлежащих сделках по цессии, ответчик уведомлен (с учётом вывода о недобросовестности в поведении ответчика по информированию кредиторов о смене места жительства) о смене кредитора, при этом никаких исполнений прежним кредиторам не совершил, то суд приходит к выводу о том, что ФИО1 является правомочным истцом в рамках настоящего дела.

Доводы ответчика о том, что срок действия договоров истёк значения не имеет, поскольку главой 24 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена возможность уступки возникшего либо будущего права. При этом истечение срока договора займа не прекращает обязательства (статья 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, глава 26 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, поскольку обязательства ответчика возвратить сумму займа на момент совершения договоров уступки существовало, не прекращено вплоть до настоящего момента времени, то названные доводы отклоняются.

Отклоняются и доводы ответчика о том, что объём переданного права невозможно определить.

Согласно пункту 1 статьи 384 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Поскольку договоры цессии не содержат оговорок и изъятий, то суд приходит к выводу, что к истцу перешёл весь объём прав и обязанностей кредитора в отношении ответчика.

Принимая во внимание вывод о действительности прав истца из договоров цессии, ранее сделанный вывод об объёме обоснованно заявленных требований, иск подлежит частичному удовлетворению.

Исходя из присуждаемых сумм, требования иска удовлетворены на 89,87%, что подлежит учёту при распределении судебных расходов.

Согласно статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Учитывая положения пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Согласно положениям пункта 11 Постановления разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21 декабря 2004 года №454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно.

Суд принимает во внимание, что никаких возражений против заявленного размера расходов на представителя ответчик не выразил, что позволяет суду взыскать, с учётом принципа пропорциональности, 44 935 рублей (50 000*89,87%).

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию и расходы истца по оплате государственной пошлины, с учётом принципа пропорциональности, 15 188 рублей 93 копеек (16901*89,87%).

В силу пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Выданная истцом доверенность направлена на совершение ряда действий от имени доверителя, не связанных исключительно с ведением настоящего дела представителем в суде, охватывает больший объём прав и полномочий, позволяет использовать в дальнейшем, исходя из чего суд полагает необходимым в удовлетворении требований истца о взыскании расходов на изготовление нотариальной доверенности отказать.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 67, 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 долг по договору займа от 20 декабря 2012 года в размере 354 862 рублей 91 копейки, проценты за пользование займом в размере 170 567 рублей 53 копеек, неустойку в размере 91 600 рублей, по договору займа от 8 февраля 2012 года взыскать долг в размере 455 000 рублей, неустойку по договору в размере 39 448 рублей 50 копеек, расходы по государственной пошлине в размере 15 188 рублей 93 копеек, расходы на представителя в размере 44 935 рублей.

В остальной части иска ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красносельский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: 

Решение суда в окончательной форме принято 28 июня 2019 года.