Дело № 2-565/2024

УИД: 86RS0021-01-2024-000716-54

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

гор. Югорск 10 декабря 2024 года

Югорский районный суд Ханты – Мансийского автономного округа – Югры в составе председательствующего судьи Василенко О.В., с участием:

заместителя Югорского межрайонного прокурора Жукова Р.А.,

истца ФИО1,

представителя ответчика С.Г.Ф., 

третьего лица К.А.К.,

при секретаре Медниковой Х.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-565/2024 по исковому заявлению ФИО1 к Бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Югорская городская больница» о компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием услуги,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Югорская городская больница» (далее – ЮГБ, ответчик) о компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием услуги.

В обоснование своих требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ госпитализирована в хирургическое отделение для выполнения плановой 

<

данные изъяты> операции. После операции, когда пришла в себя, обнаружила на предплечье ожог, который также зафиксирован в выписке: Диагнозы Заключительный Основной Термический ожог 2-3А ст области правого плеча ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>) внешняя причина: Медицинская процедура неуточненная (

<

данные изъяты>). На ее вопрос о возникновении ожога лечащий врач пояснил, что во время операции на электрод попала жидкость, ее стукнуло током, от чего она получила ожог третьей степени. ДД.ММ.ГГГГ она выписана из стационара, проходила амбулаторное лечение. Экспертиза качества оказания медицинской услуги не проводилась. Ответчик признал нарушения при оказании медицинской помощи. На ее предложение о досудебном урегулировании и выплате компенсации морального вреда ответчик предложил компенсацию в размере 50 000 рублей. Она отказалась от предлагаемой суммы, поскольку таковая не покроет ее затрат на косметическую операцию. По поводу лечения рубца от ожога она обратилась в клинику «

<

данные изъяты>» 

<

адрес>, которая на ее электронную почту направила прейскурант: лечение рубцов – 17 000 рублей за один сеанс, фракционная абляционная шлифовка – 13 500 рублей (10 см.кв), биоактивирующая мезотерапия – 5 400 рублей. Размер причиненного ответчиком морального вреда оценивает в 500 000 рублей. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Просила взыскать с ответчика в свою пользу в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 500 000 рублей в связи с ненадлежащим оказанием медицинской услуги. 

Истец ФИО1 поддержала исковые требования по тем же основаниям, указав, что причиненный моральный вред связан с нарушением ее эстетического вида, переживаниями, длительным нахождением на больничном. Моральный вред выразился в причинении действиями ответчика ей психических и физических страданий, размер компенсации оценивает в 500 000 рублей.

Представитель ответчика С.Г.Ф. исковые требования признала частично в размере 25 000 рублей, полагая, что требуемая сумма компенсации морального вреда завышена, не соразмерна тем страданиям, которые понесла истец, поддержала доводы, изложенные в отзыве на иск. Полагала, что в связи с выявленными нарушениями при оказании медицинской помощи критерию разумности и справедливости будет соответствовать компенсация в размере 25 000 рублей. ЮГБ не отрицает, что вред здоровью истца причинен в результате проведенной операции. Рубец в лечении не нуждается, является эстетическим дефектом, небольшого размера, находится на верхней поверхности плеча. Просила учесть, что перед операцией ФИО1 предупреждалась о возможности наступления неблагоприятных последствий для здоровья.

В отзыве на исковое заявление представитель ответчика С.Г.Ф. считала заявленный размер компенсации морального вреда завышенным, несоразмерным характеру и объему физических и нравственных страданий, которые претерпел истец, а также затратам для восстановления здоровья. ДД.ММ.ГГГГ истцу выполнено оперативное лечение 

<

данные изъяты>, во время которого выполнялся гемостаз электрокоагуляцией, в области прилегания электрода к правому плечу обнаружено изменение кожи – побледнение 5*3см. На ожоговую рану наложена асептическая повязка, в дальнейшем оперативное вмешательство продолжено в обычном режиме. Послеоперационный период протекал без осложнений, ДД.ММ.ГГГГ истец от дальнейшего стационарного лечения отказалась. Длительность временной нетрудоспособности обусловлена тем, что особенностью ожогов 3Б степени является заживление раны с краев путем эпителизации, поэтому больничный лист истцу продлевался практически до полного выздоровления. ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в ЮГБ с требованием о выплате морального вреда. На заседании врачебной комиссии ЮГБ ДД.ММ.ГГГГ выяснены обстоятельства нарушения при оказании медицинской помощи ФИО1, выразившиеся в отсутствии информации о факте ятрогении в медицинской документации. За допущенные нарушения врачебной комиссией предложено вынести дисциплинарное взыскание заведующему хирургическим отделением, врачу-хирургу хирургического отделения К.А.К., который в своем письменном объяснении свою вину не отрицал. По результатам проведенной служебной проверки по фактам, указанным в обращении ФИО1 по вопросу причиненного морального вреда при некачественном оказании медицинской помощи в ЮГБ, факт ненадлежащего исполнения заведующим хирургическим отделением К.А.К. трудовых обязанностей нашел свое подтверждение. В связи с истечением 6-месячного срока со дня совершения проступка, предусмотренного ТК РФ, комиссией принято решение К.А.К. к ответственности не привлекать, размер стимулирующих выплат не снижать. Ввиду того, что вред, причиненный здоровью истца, не повлиял на уровень и качество ее жизни, не повлек стойкую утрату здоровья, учитывая сложившуюся судебную практику по аналогичным прецедентам, ФИО1 представителями ЮГБ предложен размер компенсации в сумме 50 000 рублей, от которого истец категорически отказалась, аргументируя это тем, что после разговора с юристом ею принято решение о взыскании компенсации в судебном порядке и увеличении суммы компенсации. ЮГБ готова компенсировать материальный вред в случае, если по листку нетрудоспособности истец получила денежное пособие меньше своего полного заработка, то есть разницу между этими суммами в случае предоставления истцом подтверждающих документов. Поскольку истец не обращалась в ЮГБ за консультацией по вопросу устранения косметических недостатков определить степень потребности в их устранении, а также возможности лечения по полису ОМС не представляется возможным. Площадь ожоговой поверхности составляла незначительную по размерам площадь – около 4,5х2,8см и находится на наружной поверхности правого плеча, на невидимой для окружающих части тела. Необходимо установить целесообразность проведения устранения данного дефекта с учетом рисков и болезненности проведения процедур. Представленные истцом материалы заочной консультации Клиники «

<

данные изъяты>» нельзя рассматривать как доказательства понесенных расходов или предполагаемых расходов для восстановления здоровья, нарушенного в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества, поскольку доподлинно не установлена эффективность предлагаемых процедур, а также то, что истец нуждается именно в этих услугах и не имеет права на бесплатное получение медицинских услуг для устранения последствий ожога. ДД.ММ.ГГГГ истец подписала информированное добровольное согласие на оперативное вмешательство, в котором разъяснено, что во время операции могут возникнуть непредвиденные обстоятельства и осложнения. Истец под роспись была предупреждена о факторах риска, что проведение операции сопряжено с риском потери крови, инфекционных осложнений, непреднамеренного причинения вреда здоровью и даже неблагоприятного исхода. Просила требования истца удовлетворить частично, в размере 25 000 рублей. 

Третье лицо К.А.К. полагал исковые требования частично обоснованными, не отрицал свою вину в причинении вреда здоровью истца в результате термического ожога в ходе проведения плановой операции. Считал заявленную истцом сумму компенсации морального вреда чрезмерно завышенной. 

Выслушав объяснения истца ФИО1, представителя ответчика С.Г.Ф., третьего лица К.А.К., заключение заместителя Югорского межрайонного прокурора Жукова Р.В., полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в плановом порядке госпитализирована в хирургическое отделение ЮГБ, ей установлен диагноз: «

<

данные изъяты>».

Как усматривается из медицинской карты стационарного больного №, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ с 12.30 часов до 13.30 часов выполнена операция 

<

данные изъяты>

В медицинской карте стационарного больного № сведения о причинении каких-либо телесных повреждений истцу не содержатся, в протоколе операции указано «Осложнений во время операции нет». 

Данное обстоятельство сторонами в судебном заседании не оспаривалось.

Вместе с тем, обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 указала, что после операции обнаружила на предплечье ожог. На ее вопрос о причине появления ожога лечащий врач ей ответил, что во время операции на электрод попала жидкость, и ее стукнуло током, в результате она получила ожог третьей степени.

Как следует из материалов дела, по завершении операции ФИО1 в 13.45 часов доставлена из операционной в РАО на ИВЛ, в 15.30 часов переведена для дальнейшего лечения и наблюдения в хирургическое отделение. В день операции жалобы пациентка предъявляла на умеренные боли в области п/о ран на 3-4 балла, на следующий день – на боли 2-3 балла по ВАШ в области оперативного вмешательства при движении.

В послеоперационном периоде отмечалась положительная динамика.

Информация о причинении истцу термического ожога в дневниковых записях, протоколах манипуляций, выписном эпикризе, клинических диагнозах не содержится. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отказалась от дальнейшего лечения в условиях хирургического отделения. Выписана в удовлетворительном состоянии под наблюдение хирурга поликлиники с диагнозом: Заключительный. Основной. 

<

данные изъяты> Заключительный. Сопутствующий. 

<

данные изъяты> Заключительный. Сопутствующий. 

<

данные изъяты> Заключительный. Сопутствующий. 

<

данные изъяты>, каких-либо жалоб не предъявляла. 

Как пояснил врач К.А.К., проводивший операцию, во время операции выполнялся гемостаз электрокоагуляцией, в области прилегания к правому плечу обнаружено изменение кожи – побледнение 5*3см. На ожоговую рану наложена асептическая повязка, оперативное вмешательство продолжено в обычном режиме. 

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была освобождена от работы в связи с нетрудоспособностью, о чем свидетельствуют представленные истцом Выписки из листков нетрудоспособности, сформированные в форме электронных документов. 

Из амбулаторной карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, № следует, что ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в ЮГБ, где по результатам осмотра фельдшером Б.С.А. выставлен диагноз эндокринного заболевания «

<

данные изъяты>». Сведений о наличии термического ожога правого предплечья нет. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была на приеме у врача-хирурга ЮГБ Л.М.С. в рамках послеоперационного осмотра, в ходе которого на наружной поверхности правого плеча выявлена ожоговая поверхность 4,5x2,8 см с воспалением по периферии, выставлены диагнозы: Заключительный. Основной ЖКБ. 

<

данные изъяты>. Осложнение основного. Термический ожог области правого плеча ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>) внешняя причина: Медицинская процедура неуточненная (

<

данные изъяты>).

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к врачу-хирургу с жалобами на боли в месте термического поражения области правого плеча. Установлено осложнение основного заключительного диагноза – Термический ожог 2-3А ст области правого плеча ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты>) внешняя причина: Медицинская процедура неуточненная (

<

данные изъяты>). П/о рубцы чистые, воспаления нет. По наружной поверхности правого плеча ожоговая поверхность 4,5х3см, перифокального воспаления нет. Повязка с левомеколем. Назначено физиотерапевтическое лечение.

На приеме ДД.ММ.ГГГГ врачом-хирургом установлено, что п/о рубцы чистые, воспаления нет. По наружной поверхности правого плеча ожоговая поверхность 1,5х1см, активные грануляции в ране, фибрин, выраженная краевая эпителизация, болезненность при пальпации легкая, перифокального воспаления нет. Повязка с сеткой противоожоговой. 

Как следует из материалов дела, весь период нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ общее состояние истца расценивалось как удовлетворительное, болевой синдром расценивался на 2-3 балла (слабая боль). 

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются имеющимися в материалах дела документами и не опровергнуты сторонами в судебном заседании. Третье лицо К.А.К. в судебном заседании признал факт причинения термического ожога истцу в ходе проведенной ДД.ММ.ГГГГ плановой операции. 

При этом, как достоверно установлено судом и не оспаривалось стороной ответчика в ходе рассмотрения настоящего дела, до операции, проведенной в ЮГБ, никаких ожогов, ран, у истца на теле не имелось. 

При рассмотрении дела представитель ответчика подтвердила факт ненадлежащего исполнения заведующим хирургическим отделением врачом-хирургом хирургического отделения ЮГБ К.А.К. трудовых обязанностей. 

ДД.ММ.ГГГГ истец направила ответчику обращение о выплате компенсации морального вреда. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 дан ответчиком письменный ответ, из которого следует, что по указанным в обращении фактам в ЮГБ проводится проверка, по результатам которой при наличии нарушений к медицинским работникам, допустившим нарушения при оказании медицинской помощи, будут применены меры дисциплинарного взыскания.

Как следует из отзыва ответчика, на заседании врачебной комиссии ЮГБ ДД.ММ.ГГГГ выяснены обстоятельства нарушения при оказании медицинской помощи ФИО1, выразившиеся в отсутствии информации о факте ятрогении в медицинской документации. За допущенные нарушения врачебной комиссией предложено вынести дисциплинарное взыскание заведующему хирургическим отделением, врачу-хирургу хирургического отделения К.А.К., который в своем письменном объяснении свою вину не отрицал. 

По результатам проведенной служебной проверки по фактам, указанным в обращении ФИО1 по вопросу причиненного морального вреда при некачественном оказании медицинской помощи в ЮГБ, факт ненадлежащего исполнения заведующим хирургическим отделением К.А.К. трудовых обязанностей нашел свое подтверждение. В связи с истечением шестимесячного срока со дня совершения проступка, предусмотренного ТК РФ, комиссией принято решение К.А.К. к ответственности не привлекать, размер стимулирующих выплат не снижать.

Вместе с тем, из ответа ЮГБ от ДД.ММ.ГГГГ на обращение истца также следует, что ФИО1 предложен размер компенсации в сумме 50 000 рублей, затем в ходе беседы ответчиком предложено увеличить размер компенсации, однако истец категорически отказалась от досудебного урегулирования спора. 

По инициативе суда в целях выяснения вопросов об образовании у ФИО1 телесных повреждений руки ДД.ММ.ГГГГ, причинно-следственной связи между действиями врачей ЮГБ и наступившими последствиями в виде причинения вреда здоровью истца, характере, локализации, степени тяжести телесных повреждений руки, а также механизме их причинения, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам КУ ХМАО-Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № у ФИО1 в ходе операции «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ образовался термический ожог (от действия высокой температуры) ожог 2-3а ст. на наружной поверхности левого плеча в месте фиксации пассивного электрода оборудования, использованного при медицинской манипуляции. Данный факт подтверждается характерной локализацией, большой глубиной поражения при небольших внешних размерах (3x4 см), отсутствием иных видимых причин, включением в клинический диагноз данных об обстоятельствах повреждения, статистическими данными (термические ожоги являются одним из наиболее распространенных осложнений хирургических операций с использованием электрокоагуляторов). То есть, имело место интраоперационное (возникшее в ходе операции) осложнение медицинской манипуляции, выполненной по показаниям, с применением общепринятой, допущенной к использованию в Российской Федерации, методики. 

Между образованием термического ожога 2-3а ст. на наружной поверхности левого плеча у ФИО1 и проведением ей операции «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ имеется прямая причинно-следственная связь. В свою очередь к образованию ожога могло привести как несоблюдение всех необходимых требований, предъявляемых к выполнению операций с использованием электрического оборудования, так и несовершенство примененной операционной методики применительно к особенностям конкретного организма. Достоверно оценить возможное нарушение методики, правил и иных требований нормативных документов экспертная комиссия не может, поскольку необходимые сведения отсутствуют в предоставленной на экспертизу медицинской карте и материалах дела.

Термический ожог 2-3а ст. на наружной поверхности левого плеча у ФИО1 соответствует критериям причинения вреда здоровью (имело место нарушение анатомической целостности и физиологической функции тканей), вызвал временную нетрудоспособность свыше трех недель (длительное расстройство здоровья) и по данному критерию квалифицируется как причинивший средней тяжести вред здоровью (согласно п. 46 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17.08.2007 № 522, п. 7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н).

В период нетрудоспособности ФИО1 фиксировались жалобы на болевые ощущения в области ожога левого плеча и связанные с ними некоторые ограничения подвижности конечности. Кроме того, в предоставленной на экспертизу медицинской карте амбулаторного больного отмечены жалобы на онемение левой руки, но в ходе проведенного неврологического обследования каких-либо нарушений нервной проводимости не выявлено. При выписке ФИО1 к труду активные жалобы отсутствовали.

В результате заживления ожоговой поверхности термического ожога кожи 2-3а ст. образуется неизгладимый (неустранимый нехирургическими методами) рубец, который на основную функцию конечности не влияет, поэтому в обязательном лечении не нуждается. Удаление его может быть выполнено с эстетическими целями.

Указанное заключение экспертов составлено в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59-60 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание исследований материалов дела и медицинских документов, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы.

Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется, эксперты имеют необходимую квалификацию, предупреждены об уголовной ответственности и не заинтересованы в исходе дела; доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение их выводы, суду не представлено. В этой связи суд руководствуется названным заключением экспертов при принятии решения. 

Таким образом, материалами дела, в том числе вышеупомянутым заключением экспертов №, установлен факт образования термического ожога 2-3а ст. на наружной поверхности левого плеча в месте фиксации пассивного электрода оборудования, использованного при медицинской манипуляции в ходе операции «

<

данные изъяты>», проведенной истцу ДД.ММ.ГГГГ в ЮГБ. 

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В нарушение изложенных требований ответчик не представил достаточных и допустимых доказательств в подтверждение обстоятельств, освобождающих его от ответственности, и не исключил своей вины в причинении вреда истцу, а, напротив, подтвердил. При таких обстоятельствах, учитывая то, что со стороны ответчика не представлено достаточных доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в причинении вреда здоровью ФИО1, полученного при проведении хирургической операции ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу, что ответчик ЮГБ является ответственным за причинение вреда здоровью истцу.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. 

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее – Закон «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»), в соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 которого пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно п. 3 ст. 2 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание, восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение. Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу ст. 18 указанного Федерального закона право на охрану здоровья обеспечивается, в том числе, оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

Частью 2 статьи 19 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 указанного закона предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. 

Таким образом, ненадлежащее оказание медицинской помощи является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением права в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков. 

В силу ст. 98 вышеупомянутого закона, медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Статьей 1068 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. 

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В абзаце 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление Пленума от 15.11.2022 № 33) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункты 25, 26 постановления Пленума ВС от 15.11.2022 № 33).

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

На основании п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При этом суд обращает внимание, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и, как категория оценочная, определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 48 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

При данных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что факт причинения вреда здоровью истца действиями ответчика (его сотрудника) нашел свое подтверждение и установлен. 

Учитывая, что материалами дела установлен факт ненадлежащего оказания ФИО1 медицинской услуги и наличие при этом вины ответчика, суд приходит к выводу о том, что на ответчика должна быть возложена обязанность по компенсации причиненного истцу морального вреда по основаниям, предусмотренным ст.ст. 1064, 1068, 151, 1101 ГК РФ, Закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ».

При данных обстоятельствах суд считает, что ФИО1 причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях – ненадлежащем оказании медицинской услуги, в результате которой причинен средней тяжести вред здоровью, между образованием термического ожога 2-3а ст. на наружной поверхности левого плеча у ФИО1 и проведением ей операции «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ имеется прямая причинно-следственная связь. Данные обстоятельства установлены заключением экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №. 

Вследствие образования в ходе проведенной операции термического ожога 2-3а стадии на наружной поверхности левого плеча, ФИО1, по мнению суда, безусловно, причинены нравственные и физические страдания.

Допустимых и достоверных доказательств, опровергающих данные обстоятельства, ответчиком, на которого в силу закона возложено бремя доказывания отсутствия своей вины в причинении истцу морального вреда при оказании медицинской помощи, суду не представлено. Напротив, представитель ответчика в судебном заседании исковые требования признала частично в размере 25 000 рублей, полагая, что требуемая сумма компенсации морального вреда завышена, не соразмерна тем страданиям, которые понесла истец. Представитель ответчика отметила, что рубец в лечении не нуждается, является эстетическим дефектом, небольшого размера, находится на верхней поверхности плеча. 

Доводы истца о ненадлежащем оказании медицинской услуги нашли подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Поскольку в судебном заседании установлен факт причинения вреда здоровью истца, требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда подлежит удовлетворению.

Оснований для освобождения ответчика от ответственности за причинение вреда истцу суд не находит. Доказательств причинения вреда вследствие умысла потерпевшего материалы дела не содержат, ответчиком не представлено. Судом, исходя из обстоятельств дела, не усматривается умысла потерпевшего, повлекшего причинение вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что размер компенсации вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционального психологического состояния лица, которому он причинен. Судом учитывается установленный факт нарушения прав истца при оказании медицинской помощи, характер нравственных и физических страданий ФИО1, причиненных ей ненадлежащим оказанием медицинской услуги и наступившими последствиями в виде термического ожога 2-3а стадии на наружной поверхности левого плеча, степень тяжести причиненного истцу вреда здоровью, прохождение амбулаторного лечения после полученного термического ожога, наличие прямой причинно-следственной связи между образованием у истца термического ожога и проведением операции, требования разумности и справедливости, значимость размера компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан. Вместе с тем, судом также принимается во внимание и тот факт, что в дальнейшем рубец в обязательном лечении не нуждается, может быть выполнено его удаление с эстетическими целями. 

Исходя из совокупности вышеперечисленных обстоятельств, с учетом требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд приходит к выводу об уменьшении заявленной суммы денежной компенсации морального вреда до 200 000 рублей.

Суд считает, что указанная сумма компенсации морального вреда является соразмерной последствиям нарушения в виде ненадлежащего оказания медицинской услуги и компенсирует истцу перенесенные вследствие этого физические и нравственные страдания. 

При данных обстоятельства суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований и взыскании с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей. 

В рассматриваемом случае стороны освобождены от обязанности уплаты государственной пошлины.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Югорская городская больница» о компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием услуги удовлетворить частично.

Взыскать с Бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Югорская городская больница» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ 

<

...>) компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Федеральный суд Ханты - Мансийского автономного округа – Югры через Югорский районный суд ХМАО – Югры в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме принято судом 10 января 2025 года.

Верно.

Судья Югорского районного суда О.В. Василенко

Секретарь суда Ч.А.С.

Подлинный документ находится 

в Югорском районном суде ХМАО-Югры

в деле № 2-565/2024 

УИД: 86RS0021-01-2024-000716-54

Секретарь суда __________________