Копия дело №2-10501/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 декабря 2017 года город Казань

Советский районный суд города Казани в составе

председательствующего судьи Шадриной Е.В.

при секретаре судебного заседания Шарифуллине Д.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Анкор Банк», Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ») о признании банковской операции по восстановлению денежных средств на банковском счете 

<

номер изъят> незаконной, восстановлении денежных средств на банковском счете 

<

номер изъят>, взыскании страхового возмещения по вкладу,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Анкор Банк», ГК «АСВ», указывая в обоснование, что 08.02.2017 между ним и АО «Анкор Банк» был заключен договор 

<

номер изъят> срочного вклада «Анкор – сберкнижка пенсионера», согласно которому банк принял во вклад денежные средства в сумме 860 542 рубля 62 копейки на срок с 08.02.2017 по 09.02.2018 с размещением их на открытый вкладчику счет 

<

номер изъят>. Денежные средства в указанном размере поступили на счет, что подтверждается платежным поручением с отметкой банка об исполнении. Полагает, что данный вклад является застрахованным в соответствии с Федеральным законом «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации». Между тем, после наступления страхового случая в виде отзыва у банка лицензии ГК «АСВ» отказало истцу в выплате страхового возмещения ввиду того, что на момент заключения договора вклада АО «Анкор Банк» являлся неплатежеспособным, действовало ограничение на привлечение денежных средств во вклады. После получения данного отказа ГК «АСВ» ФИО1 и его супруга обратились к конкурсному управляющему АО «Анкор Банк» ФИО2, который сообщил, что им необходимо написать заявление о проведении исправительных проводок, в связи с чем истец с супругой подписали какие-то бумаги, на что им обещали, что сумма срочного вклада будет выплачена. Однако после этого на имя супруги истца – ФИО7 поступило письмо конкурсного управляющего, в котором указано, что сумма срочного вклада истца не подлежит включению в реестр требований кредиторов первой очереди, подлежит удовлетворению лишь после завершения расчетов с кредиторами первой очереди при наличии денежных средств на их удовлетворение. Считает, что конкурсный управляющий ввел его и его супругу в заблуждение, обещая, что после написания заявления о проведении исправительных банковских проводок сумма вклада будет ему выплачена. Полагает в этой связи, что банковская операция по восстановлению денежных средств на банковском счете 

<

номер изъят>, открытом на имя ФИО8., является незаконной, поскольку истец заблуждался относительно ее существа, она была совершена под влиянием обмана. По указанным основаниям ФИО1 просит суд признать банковскую операцию по восстановлению денежных средств в сумме 860 542 рубля 62 копейки на банковском счете 

<

номер изъят>, открытом на имя ФИО9 применив последствия недействительности сделки, восстановить денежную сумму в размере 860 542 рубля 62 копейки на банковском счете 

<

номер изъят>, открытом на имя ФИО1; взыскать с АО «Анкор Банк», ГК «АСВ» страховое возмещение в размере 860 542 рубля 62 копейки.

В судебном заседании истец настаивал на иске, уточнил, что просит взыскать страховое возмещение в размере 767 675 рублей, составляющие остаток невыплаченных денежных средств, учтенных на вкладе по договору 

<

номер изъят>. Суду сообщил, что 08.02.2017 С-вы обратились в банк, где открыли вклад на имя ФИО1 на сумму 860 000 рублей, при этом денежные средства во вклад перечислили безналично со вклада ФИО4, наличные денежные средства не снимали со вклада и не вносили на новый вклад; на вкладе ФИО4 осталось таким образом 1 300 000 рублей. Узнав через две недели после заключения договора займа о том, что АО «Анкор Банк» приостанавливает банковские операции, С-вы неоднократно обращались в банк, после этого обратились к ГК «АСВ» с просьбой выплатить по обоим вкладам страховое возмещение. ФИО4 было выплачено возмещение в размере 1 300 000 рублей, а ФИО1 в страховой выплате отказали. Считает, что ему подлежит выплате страховое возмещение в порядке Федерального закона «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации, так как договор банковского вклада от 08.02.2017 был подписан, является заключенным, был подписан банком, несмотря на наличия ограничений на привлечение денежных средств во вклады.

Представитель ответчика ГК «АСВ», как конкурсный управляющий, представляющий также интересы ответчика АО «Анкор Банк», в суд не явился, в представленном в суд отзыве на исковое заявление указывает, что с исковыми требованиями не согласен и в удовлетворении заявленных требований просит отказать. 

Поскольку ответчики извещены о слушании дела надлежащим образом, свою правовую позицию по делу суду изложили, об отложении судебного слушания не просили, о причинах своей неявки суду не сообщили, то суд в порядке части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив заявленные требования и их основания, выслушав объяснения истца и доводы ответчика, изложенные в возражениях на иск, исследовав материалы дела, оценив доказательства в их совокупности и установив нормы права, подлежащие применению в данном деле, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 5 Федерального закона от 23 декабря 2003 г. N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации" подлежат страхованию вклады в порядке, размерах и на условиях, которые установлены главой 2 названного Закона, за исключением денежных средств, указанных в части 2 данной статьи.

Согласно части 1 статьи 8 Федерального закона N 177-ФЗ для целей данного Федерального закона страховым случаем признается в том числе отзыв (аннулирование) у банка лицензии Банка России на осуществление банковских операций в соответствии с Федеральным законом "О банках и банковской деятельности".

Из статьи 9 указанного Федерального закона следует, что право требования вкладчика на возмещение по вкладам возникает со дня наступления страхового случая.

На основании статьи 11 приведенного Федерального закона размер возмещения по вкладам каждому вкладчику устанавливается исходя из суммы обязательств по вкладам банка, в отношении которого наступил страховой случай, перед этим вкладчиком. При исчислении суммы обязательств банка перед вкладчиком в расчет принимаются только вклады, застрахованные в соответствии со статьей 5 Федерального закона.

Статьей 2 Федерального закона определены следующие понятия:

- вклад - денежные средства в валюте Российской Федерации или иностранной валюте, размещаемые физическими лицами или в их пользу в банке на территории Российской Федерации на основании договора банковского вклада или договора банковского счета, включая капитализированные (причисленные) проценты на сумму вклада;

- вкладчик - гражданин Российской Федерации, иностранный гражданин или лицо без гражданства, заключившие с банком договор банковского вклада или договор банковского счета, либо любое из указанных лиц, в пользу которого внесен вклад.

Согласно части 2 статьи 11 Федерального закона возмещение по вкладам в банке, в отношении которого наступил страховой случай, выплачивается вкладчику в размере 100 процентов суммы вкладов в банке, но не более 1400000 руб., если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Если вкладчик имеет несколько вкладов в одном банке, возмещение выплачивается по каждому из вкладов пропорционально их размерам, но не более 1 400 000 рублей в совокупности. 

В соответствии с частью 4 статьи 12 Федерального закона о страховании вкладов выплата возмещения по вкладам производится Агентством в соответствии с реестром обязательств банка перед вкладчиками, формируемым банком, в отношении которого наступил страховой случай, в течение трех рабочих дней со дня представления вкладчиком в Агентство документов, предусмотренных ч. 4 и 5 ст. 10 названного федерального закона, но не ранее 14 дней со дня наступления страхового случая.

По смыслу приведенных правовых норм, для возникновения у агентства по страхованию вкладов страхового обязательства перед вкладчиком необходимо наличие в банке вклада последнего.

Судом установлено, что предписанием Волго-Вятского главного управления Банка России – Отделение Национальный банк по Республике Татарстан от 1 февраля 2017 года 

<

номер изъят> ввиду наличия нарушений обязательных нормативов работы кредитных организаций, установленных Банком России, в деятельности АО «Анкор Банк» с 01.02.2017 введены ограничения сроком на 6 месяцев, в том числе на привлечение денежных средств физических лиц во вклады и на банковские счета, в частности, в отношении вкладов, страхование которых осуществляется в соответствии с Федеральным законом «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации». 

15 декабря 2016 года Приказом 

<

номер изъят> Центрального банка России с 15 декабря 2016 года введен мораторий на удовлетворение требований кредиторов кредитной организации ПАО «Татфондбанк» на срок три месяца.

Приказом ЦБ РФ от 03 марта 2017 года 

<

номер изъят> с 03 марта 2017 года у АО «Анкор Банк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.04.2017 АО «Анкор Банк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ГК «АСВ».

Из пояснений истца следует, что 08.02.2017 между ФИО1 и АО «Анкор Банк» был заключен договор о срочном вкладе «Анкор - Сберкнижка пенсионера» 

<

номер изъят>, в целях чего был также открыт банковский счет 

<

номер изъят> Денежные средства во вклад в размере 860 542 рубля 62 копейки были перечислены со вклада супруги истца – ФИО4 в том же банке (номер банковского счета 

<

номер изъят>). Операции по зачислению денежных средств во вновь открытый вклад были произведены в отделении банка сотрудниками безналично, то есть без выдачи денежных средств со вклада ФИО4 и внесения их наличными во вклад ФИО1, приходный кассовый ордер (л.д.18) о внесении в банк денежных средств в размере 860 542 рубля 62 копейки был таким образом выдан формально.

Согласно пояснениям истца, в АО «Анкор Банк» у его супруги ФИО4 имелся вклад в размере 2 160 000 рублей; после начала кризиса в банковской сфере, в том числе финансовых трудностей у банков ПАО «Татфондбанк» и ПАО «Интехбанк», истец с супругой решили раздробить имеющийся вклад на более мелкие, размер которых будет в пределах 1 400 000 рублей, то есть суммы, покрываемой страховым возмещением в соответствии с Федеральным законом. При этом договор банковского вклада является заключенным, поскольку подписан обеими сторонами, в том числе со стороны банка уполномоченным сотрудником.

Согласно доводам ответчика, на момент совершения спорной банковской операции по перечислению денежных средств со счета по вкладу ФИО4 на вновь созданный счет по вкладу ФИО1 в банке действовали введенные предписанием Национального Банка по РТ от 01.02.2017 ограничения на привлечение денежных средств физических лиц во вклады. Уже 03.02.2017 банком не исполнялись платежи из-за недостаточности денежных средств, банк не исполнял свои обязательства по требованиям клиентов; сумма неоплаченных расчетно-денежных документов на 03.02.2017 уже составила 15 651 228 рублей 35 копеек. Начиная с первой декады февраля 2017 года финансовые проблемы банка стали широко известны населению из материалов, публикуемых в СМИ и сети Интернет. По состоянию на 09.02.2017 (на следующий день после проведения спорной банковской операции) сумма неисполненных распоряжений клиентов составила 131 010 299 рублей 70 копеек. Таким образом, из доводов ГК «АСВ» следует, что на момент совершения спорной операции 08.02.2017 АО «Анкор Банк» был фактически неплатежеспособен, на основании предписания контрольного органа не имел право привлекать денежные средства физических лиц во вклады.

Из возражений на иск, представленных ГК «АСВ», также следует, что ФИО4, у которой имелся в АО «Анкор Банк» вклад (составляющий согласно пояснениям истца 2 160 000 рублей), на 08.02.2017 могла предполагать лишь частичное возмещение суммы вклада в порядке страхования вкладов физических лиц в пределах 1 400 000 рублей. Понимая, что получение денежных средств со вклада уже невозможно, по вкладному счету ФИО4 была совершена расходная операция (внутрибанковская проводка) о перечислении на счет ФИО1 (ее супруга) суммы в размере 860 542 рубля 62 копейки, а затем еще одна расходная операция по перечислению этой же денежной суммы на открытый ФИО1 на основании договора о срочном вкладе «Анкор – сберкнижка пенсионеров» счет по вкладу 

<

номер изъят>. После отражения на бухгалтерском учете банка указанных операций остатки по счету ФИО4 сократились на 860 542 рубля 62 копейки (то есть составили около 1 300 000 рублей). Таким образом, остаток в размере 860 542 рубля 62 копейки сформировался на счете истца в условиях фактической неплатежеспособности банка за счет средств ФИО4, являющейся действительным кредитором банка. То есть, реальные денежные средства в банк истцом не вносились, были совершены лишь записи по соответствующим счетам, что подтверждается полным совпадением расходных операций и общей суммы приходных операций по счетам. Целью этого являлся обход установленных законодательством о страховании вкладов ограничений по сумме страхового возмещения, создание условий, при которых истец будет вправе обратиться за выплатой страхового возмещения в ГК «АСВ» на сумму, фактически полученную от кредитора банка (ФИО4). Ответчик полагает, что действия истца и кредитора (ФИО4), а также банка были направлены на причинение ущерба фонду обязательного страхования вкладов, так как создали формальные основания для безосновательного получения от ГК «АСВ» денежных средств свыше страхового возмещения по вкладу в размере 1 400 000 рублей.

Суд считает необходимым согласиться с приведенными доводами ответчика, в том числе и с учетом пояснений истца, не опровергающих правовую позицию ГК «АСВ». Приведенные выше обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии реального внесения истцом собственных денежных средств во вклад в банк, позволяют судить о фиктивности операций по снятию денежных средств со вклада ФИО4 и последующему внесению их во вклад ФИО1 Описанные технические записи о якобы снятии и внесении денежных средств в банке были осуществлены в период фактической неплатежеспособности банка. Зафиксированная операция по формированию остатка по счету истца фактически является технической записью в бухгалтерской системе банка, совершенной в период неплатежеспособности банка и действия ограничений на привлечение денежных средств физических лиц на банковские счета и во вклады и открытие таких счетов. Само по себе наличие приходного кассового ордера и договора банковского вклада недостаточно для подтверждения фактического размера и наличия задолженности банка. 

Из материалов гражданского дела следует, что в связи с наступлением страхового случая, предусмотренного Федеральным законом «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» - отзывом лицензии на осуществление банковской деятельности у АО «Анкор Банк», ФИО1 обратился в ГК «АСВ» за выплатой страхового возмещения, в чем ему было отказано сообщением от 24.05.2017 с указанием на то, что действия банка в виде проведения технических записей о перечислении денежных средств на счета физических лиц 08.02.2017 не отражали действительного поступления денежных средств, а лишь создавали видимость проведения банковских операций, что было направлено на искусственное создание обязательств перед физическими лицами, целью которых являлось неправомерное получение страхового возмещения.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, а также доводов сторон суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 834 Гражданского кодекса РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

Согласно пункту 2 статьи 433 Гражданского кодекса РФ, если в соответствии с законом для заключения договора необходима также передача имущества, договор считается заключенным с момента передачи соответствующего имущества (статья 224 Кодекса).

Из анализа статьи 834 Кодекса следует, что договор банковского вклада является реальным, то есть считается заключенным с момента внесения вкладчиком денежных средств в банк.

На основании статьи 140 (пункт 1) Гражданского кодекса РФ рубль является законным платежным средством, обязательным к приему по нарицательной стоимости на всей территории Российской Федерации. Платежи на территории Российской Федерации осуществляются путем наличных и безналичных расчетов.

По смыслу статьи 140 Кодекса технические записи по счетам клиентов в банке, совершенные в условиях его неплатежеспособности, нельзя считать деньгами (денежными средствами), они не влекут правовых последствий в связи с фактической неплатежеспособностью кредитной организации.

Как указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июля 2001 г. N 138-О, отношения банка и его клиента, вытекающие из договора банковского счета и основанные на принципе разумности и добросовестности действий его участников, являются гражданскими правоотношениями, в рамках которых исполнение банком обязательств по зачислению поступающих на счет клиента денежных средств и их перечислению со счета, а также распоряжение клиентом находящимися на его счете денежными средствами, зачисленными банком, в том числе при исполнении им собственных обязательств перед клиентом, могут осуществляться лишь при наличии на корреспондентском счете банка необходимых денежных средств.

В силу статьи 840 Гражданского кодекса РФ возврат вкладов граждан банком обеспечивается путем осуществляемого в соответствии с законом обязательного страхования вкладов, а в предусмотренных законом случаях и иными способами.

Отношения по созданию и функционированию системы страхования вкладов, формированию и использованию ее денежного фонда, выплатам возмещения по вкладам регулируются Федеральным законом от 23.12.2003 №177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации», положения которого приведены выше.

Разрешая заявленные исковые требования, суд принимает во внимание письменные пояснения Агентства по страхованию вкладов, из которых следует, что на момент совершения АО «Анкор Банк» операций по зачислению денежных средств на счет ФИО1 данный банк был неплатежеспособен и не располагал достаточными денежными средствами для исполнения своих обязательств перед кредиторами, что подтверждается представленными ответчиком в материалы дела письменными доказательствами. При этом клиенты АО «Анкор банк» не могли свободно распоряжаться денежными средствами, находящимися на счетах в банке, в том числе путем внесения денежных средств на счет по вкладу, так как предписанием Волго-Вятского главного управления Банка России – Отделение Национальный банк по Республике Татарстан от 01.02.2017 в отношении банка было введено ограничение на привлечение денежных средств во вклады физических лиц. В связи с этим открытие новых счетов и вкладов не допускалось, открытие таких счетов и вкладов являлось прямым нарушением установленных ограничений Центрального банка РФ. Кроме того, в условиях неплатежеспособности банка в соответствии с действующим законодательством средства на счетах клиентов не могли быть свободно использованы ими как для приобретения товаров, оплаты услуг, так и для перевода их на другие счета (вклады).

Суд также считает необходимым учесть те обстоятельства, что фактически операции по снятию денежных средств со вклада ФИО4 (номер банковского счета 

<

номер изъят>) в размере 860 542 рубля 62 копейки и внесению денежных средств на счет ФИО1 (

<

номер изъят>) банком не производились, что не отрицалось истцом.

Таким образом, наличные денежные средства в кассу банка ФИО1 не вносились, банковские проводки имели фиктивный характер, цифровое значение остатков по счету ФИО1 сформировалось за счет средств ФИО4 в результате формального осуществления технических записей по счетам бухгалтерского учета, которые в силу приведенных выше разъяснений нельзя считать деньгами (денежными средствами), и которые не могут отражать размер действительных обязательств банка перед вкладчиком.

При этом в случае, когда на счет вкладчика не были реально внесены денежные средства, договор банковского вклада, относящийся к разряду реальных договоров и предполагающий фактическое совершение передачи (внесения) денежных средств на банковский счет в виде вклада, нельзя считать заключенным. 

В то же время следует учесть, что сам истец в судебном заседании пояснял, что открытие на его имя банковского вклада 08.02.2017 с перечислением на него части денежных средств со вклада ФИО4 имело целью именно разделение вклада в целях будущего возможного получения страхового возмещения по обоим вкладам.

Поэтому суд считает необходимым согласиться с вышеизложенными доводами Агентства по страхованию вкладов и приходит к выводу о том, что действия по перечислению денежных средств со счета ФИО4 на вновь открытый счет ФИО1 при недостаточности денежных средств на корреспондентских счетах банка не могут быть признаны действиями по исполнению договора банковского вклада и не порождают правовых последствий, характерных для данного вида договоров, в том числе право лица на получение страхового возмещения, предусмотренного Федеральным законом «О страховании вкладов физических лиц в банки РФ». В этой связи у Агентства по страхованию вкладов не может возникнуть как обязательств по включению истца в реестр обязательств банка перед вкладчиками, так и обязательств по выплате страхового возмещения.

Относительно доводов истца о том, что, производя спорные банковские операции и открывая новый вклад с перечислением на него денег из другого вклада, супруги С-вы не знали о том, что АО «Анкор Банк» на тот момент был неплатежеспособен и не имел права на привлечение денежных средств физических лиц во вклады, суд считает необходимым заметить, что согласно общеизвестным сведениям, не требующим доказательств, в период начала февраля 2017 года в средствах массовой информации уже имелась информация о финансовых затруднениях АО «Анкор Банк», наличии у банка крупных сумм задолженностей и неблагоприятном финансовом состоянии кредитной организации, на тот момент уже было вынесено предписание об ограничении в привлечении денежных средств физических лиц во вклады. 

По изложенным выше основаниям, руководствуясь правилами статей 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса, а также исходя из положений статьи 56 Кодекса, предусматривающей возложение бремени доказывания на ту сторону, которой заявлены соответствующие доводы или возражения, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о выплате страхового возмещения по вкладу.

Разрешая требования истца о признании банковской операции по восстановлению денежных средств в сумме 860 542 рубля 62 копейки на банковском счете 

<

номер изъят>, открытом на имя ФИО4; применении последствий недействительности сделки, восстановлении денежной суммы в размере 860 542 рубля 62 копейки на банковском счете 

<

номер изъят>, открытом на имя ФИО1, суд исходит из следующего.

В судебном заседании ФИО1 пояснял, что после получения отказа от ГК «АСВ» в выплате страхового возмещения по его вкладу от 08.02.2017 супруги С-вы обратились к конкурсному управляющему АО «Анкор банк», который сказал им написать заявления о возврате перечисленных 08.02.2017 денежных средств обратно на вклад ФИО4 с тем, чтобы требование по остатку вклада было внесено в реестр кредиторов первой очереди и было удовлетворено в ходе процедуры банкротства. Данные заявления истец с супругой написали. В заявлениях, копии которых приобщены к материалам дела, указано, что операции от 08.02.2017 по списанию и выдаче средств со счета 

<

номер изъят> (счет ФИО4) в сумме 860 542 рубля 62 копейки и поступлению их на счет 

<

номер изъят> (счет ФИО1) не отражают действительного получения их в кассе банка и поступления на последний счет; право требования указанной денежной суммы принадлежит ФИО4; просили восстановить денежные средства в сумме 860 542 рубля 62 копейки на счете, принадлежащем ФИО4 То есть истцом и его супругой фактически заявлено требование о проведении исправительных банковских проводок. 

Кроме того, из пояснений ФИО1 следует, что его супруга одновременно с указанными заявлениями написала заявление о выплате ей остатка страхового возмещения по вкладу – с учетом восстановленных на ее вкладе денежных средств в указанной выше сумме (так как ранее ей было выплачено страховое возмещение по вкладу в размере 1 300 000 рублей, то есть менее предельной суммы), на основании которого ей было доплачено страховое возмещение в размере 92 866 рублей 98 копеек. Также, по словам истца, было написано заявление о включении остатка требования по вкладу ФИО4 в размере 767 675 рублей 64 копейки в реестр требований кредиторов первой очереди АО «Анкор Банк», подлежащих удовлетворению в ходе конкурсного производства. Однако в ответ на данное заявление ГК «АСВ» прислала письмо 

<

номер изъят> от 07.09.2017, а также письмо 

<

номер изъят> от 24.10.2017, в которых указывает, что указанное заявление о включении в реестр кредиторов первой очереди получено лишь 30.08.2017 – после того, как 21.06.2017 реестр требований кредиторов банка был закрыт, что дает основание для удовлетворения данного требования (в размере 767 675 рублей 64 копейки) лишь после завершения расчетов с кредиторами первой очереди. Таким образом, остаток вклада ФИО1 и его супруге не возвращен. 

Истец полагает, что конкурсный управляющий банка ввел их в заблуждение, воспользовался юридической безграмотностью и заставил написать заявления о проведении исправительных банковских проводок, поэтому данные банковские операции являются незаконными.

Вместе с тем, при изложенных выше обстоятельствах оснований согласиться с доводами истца у суда не имеется, поскольку доказательств того, что ФИО1 при написании заявления от 06.06.2017, на основании которого была осуществлена исправительная проводка и денежные средства в сумме 860 542 рубля 62 копейки возвращены на счет по вкладу ФИО4, заблуждался относительно цели написания такого заявления, его предмета, существа и природы, суду не представлено. Напротив, из письменных доказательств по делу следует, что указанные заявления были написаны истцом и его супругой после получения отказа ГК «АСВ» в выплате страхового возмещения ФИО1 с рекомендацией обратиться в банк с заявлением о признании приходных записей по счету истца ошибочными и совершении банковских проводок. Целью написания заявлений, как следует и из пояснений истца в суде, было включение требования по вкладу в сумме 860 542 рубля 62 копейки при невозможности его покрытия страховым возмещением в реестр требований кредиторов банка первой очереди. Таким образом, при написании заявления истец осознавал существо своего требования к банку, преследовал цель получения его супругой удовлетворения требования по вкладу в рамках процедуры конкурсного производства, а потому сделать вывод о написании заявления под влиянием обмана или заблуждении нельзя. 

Доказательств обмана истца и его супруги со стороны конкурсного управляющего АО «Анкор Банк» суду также не представлено, из обстоятельств дела наличие такого обмана не следует.

Каких-либо нарушений закона, а также волеизъявления истца при совершении спорных банковских операций суд со стороны ответчика не усматривает.

В то же время данные требования истца положены в основание и заявлены лишь с целью получения им страхового возмещения по договору вклада от 08.02.2017, что не отрицалось им в судебном заседании, между тем законных оснований для взыскания страхового возмещения суд в данном случае не усмотрел, в том числе и без учета совершения по заявлению истца исправительной банковской проводки по восстановлению денежных средств на счету ФИО4

Поэтому оснований для удовлетворения исковых требований в части признании спорной банковской операции (исправительной проводки) незаконной и применении последствий ее недействительности у суда не имеется, в удовлетворении этой части иска ФИО1 также следует отказать.

Вместе с тем, указанные обстоятельства не препятствуют обращению ФИО4с самостоятельным иском с требованиями о включении ее требований по вкладу (остаток которого составляет 767 675 рублей 64 копейки) в реестр требований кредиторов первой очереди в ходе процедуры конкурсного производства в отношении АО «Анкор Банк».

При таких обстоятельствах в иске ФИО1 суд отказывает в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к АО «Анкор Банк», Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании банковской операции по восстановлению денежных средств на банковском счете 

<

номер изъят> незаконной, восстановлении денежных средств на банковском счете 

<

номер изъят>, взыскании страхового возмещения по вкладу отказать в полном объеме.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня составления в окончательной форме через Советский районный суд города Казани.

Судья подпись Е.В. Шадрина

Копия верна

Судья Е.В. Шадрина